Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Антонины

Дипломная работа

На тему: "Тема детство в поэзии

Антонины

Александровны Кымытваль"

 

Выполнила студентка 4 курса по специальности

050100 Педагогическое образование

"Образование в области родного языка и литературы"

Дьячкова Алина

проверила доцент кафедры д. ф.н.

 

Санкт-Петербург

2015 год

 

План:

Введение

1. Глава 1 Творческий путь А.А.Кымытваль

1.1 Биография

1.2 Этапы становления

1.3 Стихи о детстве

2. Глава 2 Художественное своебразие стихов о детстве

Выводы

Приложение.

Заключение.

Список литературы

 

 

Введение

Малые народы Севера, не имевшие до революции письменности, проявляли свои дарования в фольклоре, представляющем исключит. ценность для познания их трудовой деятельности, истории, психологии. Отд. упоминания об этом фольклоре, а иногда и пересказы его встречаются у русских и зарубежных путешественников еще в 18 в. (С. Крашенинников, Г. Штеллер, П. С. Паллас, В. Ф. Зуев и др.), чаще — в 19 в. (М. А. Кастрен, С. К. Патканов и др.); систематич. собирание с конца 19 в., изучение и публикация связаны прежде всего с именами политич. ссыльных, ставших позднее крупными учеными, — В. Г. Богораза (Тана), В. И. Иохельсона, Л. Я. Штернберга.

Рождение Чукотской литературы было подготовлено культурной политикой Советской власти и возникновением письменности (см. Литература малых народов Крайнего Севера и Дальнего Востока). Первая книга на чукотском языке — букварь В. Г. Богораза «Красная грамота» (1932). На зарождение и становление чукотской литературы оказали большое влияние русской классики и современной литературы. Формирование первых чукотских писателей происходило под воздействием В.Г. Тан-Богораза, Т. З. Семушкина и Н. Е. Шундика. Первый чукотский писатель — Тынэтэгын (Федор Тинетев, 1920—40), которому принадлежит книга «Сказки чаучу» (1940, на русском и чукотском языках).

В 1950—1960-е гг. появились талантливые чукотские писатели: прозаики Ю. Рытхэу (р. 1930) и В. Ятыргин (р. 1919), поэты В. Кеулькут (1929—63), А. Кымытваль (р. 1938), В. Тымнетувге (1935—65), М. Вальгиргин (р. 1939), В. Тынескин (р. 1945) и др. Широкую известность в СССР и за рубежом получило творчество Рытхэу, автора сборника рассказов «Люди нашего берега» (1953), трилогии «Время таяния снегов» (1958—1967), романов «Айвангу» (1964), «Сон в начале тумана» (1969), «Иней на пороге» (1970), «Метательница гарпуна» (1971), стихов, пьес и др., в которых он стремится осмыслить историческую судьбу своего народа, показать процесс социального преобразования и культурного пробуждения Чукотки. Тему воспитания молодого человека разрабатывает Ятыргин в автобиографич. повести «Судьба мужчину не балует» (1967; рус. пер. 1970).



Первому чукотскому поэту Кеулькуту принадлежат книги «Моя Чукотка» (1958), «Дождь не мешает» (1963), «Солнце над Чукоткой» (1966) и др.; Кымытваль опубл. сб-ки «Песни сердца» (1960; рус. пер. 1962), «Тебе» (1967, на рус. яз. 1969), «Слушая музыку» (1972) и

других. Поэзия их эмоциональна, задушевна, отличается музыкальностью.

 

 

Творческий путь Антонины Александровны Кымытваль

Первые стихи Антонины Александровны Кымытваль, опубликованные в периодической печати - "Магаданской правде", "Советской Чукотке", "Журналах Дальний Восток", "На Севере Дальнем", - начал переводить с чукотского магаданский поэт Валентин Португалов. В этих изданиях были напечатаны "Песня о дружбе", "Наш голос сильнее оружия", "Мчитесь звезды", "Ветерок", "Звезда", "Настоящий человек", "Далекому другу". Начиная с 1960 года, стали появляться ее сборники уже на чукотском языке.

Первой ее поэтической книгой стала "Песня сердца" (1960), которая была через два года переведена на русский язык и издана в Магадане. Сюда вошли многие из названных стихотворений, а центральными среди них были отклики на впечатления, полученные во время пребывания в Москве. Особый цикл вобрал в себя песни, исполнявшиеся на Всемирном фестивале молодежи и студентов. Здесь было немало стихов публицистического характера, таких как "Манолис! Жизнь возьми мою!", "Другу-Индийцу!", "Наш голос сильнее оружия". Откликаясь на гибель Патриса Лумумбы, Антонина Кымытваль помещает сюда взволнованное письмо его вдове:

Полли, Полли, черная сестра

Радостью хочу я поделиться:

Утречком в анадырской больнице

Родила я дочку-баловницу...

Чукотская мать пробует утешить африканскую женщину, сообщая о переменах в своей жизни, стремясь отвлечь вдову от ее горя, вселить уверенность в конечном торжестве добра. Всё стихотворение проникнуты душевным теплом и состраданием.

Завершалось стихотворение взволнованными строками утешения:

Нет, не одинока - слышишь Полли? -

Ты в своем страданье, в скорбной доле!



Знай, сестра: у нас одна дорога,

Мы всегда с тобой, нас очень много.

Радуется А.Кымытваль успехами наших прославленных космонавтов, облетающих планету, и находит для выражения своих чувств возвышенные интонации:

Шар земной охватывая разом,

Не страшась ни тьмы, ни тишины,

Мчится к звездам негасимый разум

Человека солнечной страны.

Самыми яркими событиями в своей жизни чукотская поэтесса Антонина Кымытваль считает кочевки в 60-е годы по Усть-Бельской тундре. Днём почти вся бригада, в которой она записывала чукотские сказания, спала, а белыми ночами пастухи перегоняли на новые пастбища тучные оленьи стада. Пораженная миражами и необычными силуэтами, Кымытваль вдруг совершенно случайно по "Спидоле" услышала "Болеро". Музыка Равеля оказалась под стать её настроению. Она как бы передавала картины чукотской жизни, пробуждение весенней тундры. Такое чувство у Кымытваль было, словно это не француз сочинил мелодию, а чукча. Возникло ощущение, будто Равель писал свое "Болеро" на Севере, в тундре.

В "Болеро" Кымытваль увидела музыку дороги, в которой "каждый поворот-начало нового". Но перед поворотом - краткий привал. Музыка на остановках сменяется мудрым словом сказителя. Фольклорные мотивы, привнесенные в поэму образом Тынагиргина, призваны подчеркнуть необычные ассоциации в восприятии чукотской поэтессой "Болеро". Что для Равеля олицетворяло дух Европы, то напомнило Кымытваль о ее родине, подтолкнуло к размышлениям о судьбах чукотского народа. Так родились сказы Тынагиргина.

Обращение к фольклору в поэме "Болеро" не случайность. Оно было подсказано и мелодией "Болеро", и собственной памятью писательницы. В 1958 году, начитавшись "Моих университетов" Горького, Кымытваль наотрез отказалась после окончания Анадырского педагогического училища остаться в городе и подалась в Усть-Бельскую тундру познавать жизнь и язык своих предков. В Усть-бельской тундре у чукотской поэтессы возникла мысль о фольклорных экспедициях. Зачем это нужно, Кымытваль хорошо объяснила в поэме "Сказания о Вэкэте". Она писала:

Живет народ - живут его сказанья.

Живут сказанья - значит, жив народ!

Правда, в первых экспедициях Кымытваль понаделала немало ошибок, многого она не знала. Долго плутала как собиратель. Когда появились магнитофоны, то в одно время месяцами не расшифровывала записи. Потом очень об этом жалела. При расшифровке ей попадались слова, значение которых она не знала. Требовались пояснение сказителей. Но их разыскать потом было невозможно, за один-два месяца они откочевывали в другой район.

При записи сказов Кымытваль заменяла поначалу слова из других говоров чукотского языка на термины, распространенные среди носителей анадырского говора, для нее более близкие. Это потом она узнала, что записывать тексты надо на том диалекте, на котором говорит сказитель, но не фольклорист. В противном случае теряется научная ценность собранных материалов. Не знала Кымытваль и того, что каждая сказка должна иметь как бы свой паспорт. Первое время информатора-то указывала, но кто он, откуда - не записывала. Писательнице просто хотелось сохранить чукотский фольклор. Она тогда не думала, что по сказкам можно изучать историю народа, его язык, культуру, проследить миграционные процессы северян. Училась всему этому по ходу дела.

В 1987 году Магаданское издательство выпустило на родном языке книгу Кымытваль "Чукотские сказки". В нее вошло немало народных преданий о борьбе злых и добрых духов, о том, как северяне сталкивались с капризами природы и, не всегда умея им противостоять, давали в стремлении сохранить свой род новые имена детям. Но для писательницы эти сюжеты частица жизни.

Когда она училась в Анадырском педучилище, ее приметил магаданский поэт Валентин Португалов, взявшийся за перевод первых стихов молодой чукчанки. Поэтесса за них получила в 1957 году на 7 Всемирном фестивале молодежи и студентов серебряную медаль.

В 1962 году Антонина Александровна увлеклась украинской поэзией, и особенно воспевавшим весну стихами Ивана Франко, и блестяще перевела без каких-либо подстрочников, пользуяь только оригинальными текстами, любимые строки на чукотский язык.

...году едет в Москву на двухгодичные высшие литературные курсы. Здесь она познакомилась с мансийским писателем Юваном Шесталовым и перевела на родной язык его изумительную повесть "Синий ветер каслания".

В ответ поэты других национальностей сочинили о Кымытваль свои стихи. Так, кишиневский поэт Анатол Чокану провозглашал:

Твоя Чукотка - торжество твое,

Конец родной земли, ее начало.

Храню я в сердце песню про нее,

Которая в дороге зазвучала.

Чокану вторил ненец Прокопий Явтысый:

На Чукотке песней даль

окликает Кымытваль -

песням сердца - расстоянье не помеха:

У Печоры на рассвете

я услышал песни эти.

И откликнулись они во мне, как эхо!

Другое дело, как донести "горловые соцветья, звуковые миры" Кымытваль до русского читателя. Как считает хабаровчанка Людмила Миланич:

Эту нежность и ярость

Что - костром на снегу,

Сколько б я ни пыталась,

Передать не смогу.

Чтоб не выше, не ниже

Эта песня была...

На чукотском мне ближе

То, что ты родила.

Так можно ли после всего этого соглашаться с Афанасием Фетом, который на книге своих стихов надписал Федору Тютчеву:

...В сыртах не встретишь Геликона.

На льдинах лавр не расцветет,

У чукчей нет Анакреона,

К зырянам Тютчев не придет...

С этим категорически не согласен магаданский поэт Анатолий Пчелкин. Он утверждает:

У чукчей нет Анакреона,

У греков - Тони Кымытваль.

Кто возразит?

Анатолий Алексин писал: О жизни Антонины Кымытваль можно написать поэму... Да такую, что её будут читать с волнением и заучивать наизусть. Думаю, о её жизни можно сочинить и песню. Да такую, что она обогреет сердца в любую жизненную непогоду. И поэма и песня будут звучать символами борьбы за счастье человеческое, за украшение и зашиту родной природы, за победу добра над злом.

Зло по Чукотке, где родилась Антонина Кымытваль, разгуливало прежде так свирепо, что в конце прошлого века ссыльный народоволец В. Тан-Богораз свидетельствовал: "Это особая планета, даже менее зависимая от Земли, чем Луна, совершенно чуждая ей глыба льда, брошенная в безвоздушном пространстве и застывшая без движения над бездной, где всякая случайная жизнь замерзает и задыхается". А американский писатель Джон Кеннан более ста лет назад так писал, вспоминая своё путешествие на Чукотку: "Мы, казалось, вступили в какой-то ледяной, покинутый мир..."

Пусть прозвучит голос поэтессы Антонины Кымытваль: "Сегодняшняя Чукотка - это не только экзотика: кухлянки, оленьи праздники. Современная Чукотка - это и добываемое здесь золото, вольфрам, олово, ртуть, уголь, недавно открытое промышленное месторождение газа. Покорители Севера воочию убеждаются в необыкновенных богатствах дальневосточной тундры".

То, что народ Чукотки не утратил своего языка, то этот язык обогатился, расцвёл, потому что стал языком и литературным, - всё это красноречиво, неопровержимо доказывают и произведения самой Антонины Кымытваль. Она стала первой поэтессой Чукотки... Но и первой детской писательницей! Чтобы создать книги, которые бы полюбились юным, надо хорошо знать жизнь, многое испытать, побороть... На долю Антонины Кымытваль выпало, увы, немало испытаний тяжких. Девчонкой была нынешняя писательница, когда ураган в беспощадной и бессмысленной ярости своей уничтожил все её родное оленеводческое поселение. Погибли мать, отец, бабушка... Забыть это, залечить нанесенной бедой душевные раны нельзя, но можно победить отчаяние, найти в себе силы выстоять и во имя памяти близких осуществить лучшие их мечты и надежды. Так и поступила Антонина Кымытваль. Победила, выстояла, осуществила...

Бродила прежде по Чукотке такая мрачная пословица:"Если ты женщина, молчи!" Советская власть дала счастливую возможность чукотской женщине заговорить в полный голос. Да еще и стихами!

Антонина Кымытваль (вместе с Виктором Кеулькут) создавала чукотскую поэзию. Она - первопроходец в детской литературе своего родного полуострова. Оттуда, издалека, приходят её стихи, рассказы, песни и сказки к детям всей Советской страны. За это надо поблагодарить и талант писательницы, и талант её переводчика Юрия Кушака!

Когда спрашивают, какое человеческое достоинство я более всего ценю, отвечаю, не задумываясь: "Доброту!" Доброта озаряет страницы книг Антонины Кымытваль, как и её жизнь. Она не только своими произведениями учит юных друзей отзывчивости, сердечности, но и своими поступками. Доказательств, тому очень много... Вот одно из них: в доме Антонины Кымытваль жили и живут вместе с её родными детьми и приёмные.

Д.И. Менделеев утверждал: "Вся гордость учителя в учениках, в росте посеянных им семян". Семена "разумного, доброго, вечного" щедро сеет Антонина Кымытваль. И они дают высокие всходы!

Антонине Кымытваль 23 года. Она милая и... застенчивая. Нежный румянец часто впыхивает на ее оливковых щеках, а в глазах радостное удивление: до чего же хороша страна, до чего удивительны люди и жизнь! Любимая работа газетчика, нежные закаты на речке Казачке, стихи, без которых ей и дышать трудно и, наконец, Москва, форум молодежи... Незабываемый последний день. Взявшись за руки, юность на всех языках скандирует: "Мир, дружба, мир". Слева от Тони - посланец черной Африки, справа - революционная Куба.

Встреча с Владимиром Ильичем. Только стихи могут передать взволнованный голос любящего сердца. Из заполярной тундры от имени всего чукотского народа с Лениным - "человеком простым и мудрым" говорит поэтесса Антонина Кымытваль, и певучие строчки на родном языке повторяют земляки.

Песни сердца рождают дела. Они - источник вдохновения и радости. Большие дела мужественного народа отогрели такую скупую на солнце и тепло земле.

Настоящий человек - строитель и созидатель, человек большой души и беспокойства за других - герой ее стихотворений.

Стихи Антонины Кымытваль искренние, страстные. Когда-то Гейне писал: если мир даст трещину, то она пройдет через сердце поэта. В Конго убит Лумумба. Его жену утешает Кымытваль, и каждая строчка пронизана лаской.

Стихи поэтессы жизнеутверждающи. Они борются за мир, за то, "чтобы люди сердцами навеки друг с другом сроднились".

 

Биография

По документам Антонина Александровна Кымытваль появилась на свет 22 апреля 1938 года в чукотском селе Мухоморное. Однако в реальности точную дату и настоящее место ее рождения никто не знает.

Родители Кымытваль были кочевниками. Её отец Ачалё имел огромное стадо. Как ему удалось укрыться от обязательной коллективизации и избежать насильственного раскулачивания, до сих пор неизвестно. О нём говорили, будто он до последнего часа во всём следовал древним обычаям. Не случайно его род всегда исправно поклонялся Солнцу. Ну а поскольку в прошлом законы тундры никогда не запрещали сильным оленеводам иметь несколько жён, старый Ачалё на закате жизни сделал хозяйкой своего стойбища молодую певунью Ивнеут, которая впоследствии стала отменной швеёй-мастерицей.

Ачалё долго мечтал о сыне. Но ему не везло: мальчики умирали. И вдруг весной 1938 года Ивнеут принесла ему сразу двойню: дочку и сынишку. По взаимному согласию девочке они дали имя Рультынэ. Как был назван другой малыш, осталось тайной. Однако радость оказалось короткой. Через восемь месяцев мальчик неожиданно умер.

Мать потеряв сына, испугалась и, чтобы не разгневать "духов жизни", дочь кормить отказалась. И только бабушка рискнула перешагнуть через поверья. Она выкормила девочку оленьим молоком. А чтобы духов сбить со следа, бабушка дала внучке новое имя - Кымытваль, означавшее "червячок". Оленеводы, во многом еще следовавшие языческим традициям, считали, будто такое имя не привлечет к себе злых духов.

В детстве Кымытваль очень любила пропадать с отцом в стаде. Она уже в 1972 году в своей книге "Слушая музыку" вспоминала: "У меня, например, был олень - "папа". Он меня нянчил, возил, обогревал и оберегал: не давал подходить другим оленям. А "папой" этого оленя звали потому, что у чукчей было поверье: если у ребёнка есть среди животных "родитель" (олень или собака), то в случае тяжёлой болезни дочери или сына животное нужно убить, принести его в жертву, спасая жизнь ребенка, которую якобы хотел взять келе. Олень мой был очень высокий, сильный - помесь дикого оленя с домашним. В начале весны в тундре проводят оленьи гонки. Мы с оленем - "папой" в этих гонках всегда участвовали. Я, конечно, тогда не умела управлять. Просто меня сажали в кибитку (каарачыко), и олень сам бежал до определенного места, потом спокойно возвращался к дому, обходя бугристые места, чтобы не вытряхнуть меня из кибитки..."

Не случайно спустя годы у Кымытваль потом вырвались вот эти строки:

Тундра, позови меня.

Где-то в отдаленье

Назови по имени

Голосом оленьим,

Песней, полной удали...

Помнишь ту полянку:

Оленята спутали

С матерью - кухлянку.

Носиками тычутся,

Меж собою ссорясь...

Тундра ты владычица

Снов моих, Бессониц...

Но духи просто так от кочевников не отступили. Вскоре они забрали к "верхним людям" отца, мать и бабушку Кымытваль. Девочку отдали родственникам в другое стойбище. А в 1946 году её записали в Мухоморнинский интернат, где она потом приобрела русское имя Антонина.

Позже поэт Александр Лаврик, который в 1950-х - 1960-х годах так бережно опекал молодых стихотворцев Якутии и Чукотки, вспоминал, какую роль в судьбе Кымытваль сыграла её первая учительница Мария Львовна Никулина. "Невысокая, с огромной тяжелой косой, добрыми внимательными глазами, учительница проводила с ребятами дни и ночи. Юкагирка по национальности, она превосходно владела чукотским и русскими языками. Сколько она ребятам читала стихов! Особенно Лермонтова. Когда наступало короткое заполярное лето, Мария Львовна уводила своих маленьких питомцев в рощу по грибы и ягоды, вместе с ребятами плескалась в ручьях. Ей, любимой учительнице, десятилетняя Тоня Кымытваль принесла своё стихотворение про оленят, написанное на родном языке".

После школы Кымытваль поступила в Анадырское педагогическое училище, где молодая преподавательница Лина Тынель уговорила её заняться также постановкой чукотских танцев, для только что созданного национального ансамбля. Кроме того, в училище у чукотской девушки появился интерес к литературе. Поддавшись уговорам библиотекаря К.П. Синицкого, она согласилась первые свои стихотворческие опыты поместить в рукописном альманахе "Юность". А уже в июне 1957 года Кымытваль отправилась в Москву на 6 Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, где её "Песня о дружбе" получила серебряную медаль.

Окончив в 1959 году училище, молодая поэтесса наотрез отказалась остаться в Анадыре. Она вернулась в Усть-Бельскую тундру, где ей пришлось работать и за учительницу красной яранги, и за комсорга, и даже за медицинскую сестру. "Вспомнился драматический случай, произошедший в ту пору, - писал в 1965 году Александр Лаврик. - Пугливые олени на склоне горы опрокинули нарты, и пастух Тынаургин свалился вниз на острые камни и разбился. Нужно было оказать ему срочную медицинскую помощь. И учительнице Антонине Кымытваль пришлось стать "заправским" хирургом. Она вправила кости и "заштопала" раны".

Правда, сама Кымытваль позже предпочитала вспоминать о своей юности другие истории. Она любила рассказывать, к примеру, о том, как ей приходилось учить чтению и письму взрослых кочевников и их детей. Уже в 1980 году поэтесса писала: "Атэкай - Тынагиргин. Осиновская группа Усть-Бельской тундры. Весна. Я занимаюсь с Малет - дочью Тынагиргина. Озорная девчонка не очень хочет учиться: "Прожили же мои родители, не зная ни одной вашей буковки!". Атэкай, его так ласково называет вся тундра, сердится, зовёт племянника Тынанвата, который изводит меня своими шутками за то, что я хожу в кухлянке, как мужчина, и начинает рассказ (возможно, не первый раз) о своей сложной жизни. Тынагиргин ездил по Осиновской тундре и не уставая рассказывал свою тяжёлую историю и вместо многих слов просто заключал: "Хорошо быть учёным человеком. У учёных глаза далеко видят". При этом необыкновенно заботился о моей одежде, чтобы была легкой и теплой. Поговаривал: "Ведь она, о нас заботясь, приехала". Не приехала, а вернулась, не просто тундровичкой, а учительницей, собирательницей устного народного творчества..." Мы сидим на солнцем обогретых шкурах. Идёт урок о литературе. Всех лучше отвечает Атэкай тему, которая начинается со слова "нивкинэ" - "говорят", или "экмэн". В наших местах не говорят "расскажу сказку", а - "расскажу вот о том-то, его знали вот те-то", и начинается сказ. Пальцы у меня немеют на таких уроках. Очень трудно писать химическим карандашом, да ещё за таким азартным рассказчиком, как Тынагиргин".

В Усть-Бельской тундре Кымытваль проработала меньше года. Вскоре у неё в Магадане вышла первая книга стихотворений "Лилнинингрэп" ("Песня сердца"). А затем власть направила молодую поэтессу в Хабаровскую высшую партийную школу. Маленькая деталь: когда документы на Кымытваль уже отправили в Хабаровск, чиновники с ужасом обнаружили, что рекомендовали на учёбу беспартийного человека. Ошибку партбоссы исправляли уже в авральном порядке. Ну а в 1962 году начальство поставило поэтессу во главе окружной газеты "Советкэн Чукотка", которая издавалась на чукотском языке. К тому времени Валентин Португалов и Владимир Сергеев успели первую книгу Кымытваль перевести на русский язык.

С позиции сегодняшнего дня первая переводная книга Кымытваль "Песни сердца" - полный провал. Одни сплошные декларации. Зацепиться было практически не за что. Критики явно лукавили, когда писали о большом таланте молодой чукотской поэтессы. Ведь они в потверждении своих громких выводов даже путных цитат отобрать не могли.

Владимир Севрук, он занимался исключительно партийной пропагандой. Ему по должности полагалось искать в творчестве любого писателя прежде всего политические мотивы. Чувство любви и красоты партия не то чтобы всегда отвергала, она просто всего этого страшно стеснялась. Готовясь к поступлению в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, бывший главный редактор газеты "Магаданский комсомолец" утверждал: "Стихи Антонины Кымытваль разрывают путы традиционных понятий, открывают перед читателями самые дальние горизонты человеческого бытия. В сборнике мы впервые в чукотской поэзии сталкиваемся с удачными попытками философского осмысления явлений действительности, глубокими поэтическими обобщениями". Видимо, за "философское осмысления явлений действительности" Севруку уже после Академии доверили пост главного надзирателя за советскими писателями, назначив его одним из руководителей идеологического отдела ЦК КПСС.

А вот Сергей Наровчатов. Он к 1963 году, кажется, уже покончил с запоями и ещё не успел полностью забронзоветь. Ему-то, тонкому ценителю Лермонтова и блестящему знатоку Блока, зачем потребовалось пускать пыль в глаза? Зачем Наровчатов бросал вот эти заявления: "Конечно, Кымытваль предстоит ещё много учиться и работать над стихом-до совершенства ей ещё далеко. Но первые и хорошие стихи уже сделаны. Её небольшая книжка говорит не только о подлинной одарённости чукотской поэтессы, но и свидетельствует о быстром развитии поэзии народов Севера в целом. Обогатился внутренний мир, неизмеримо расширился кругозор людей тундры - обо всем этом искренне и верно рассказывает в своих стихах Кымытваль".

В 1966 году Кымытваль поступила на двухгодичные Высшие литературные курсы в Москве, где взялась за перевод на чукотский язык повести своего сокурсника Ювана Шесталова "Синий ветер каслания". Впоследствии она перевела на родной язык также рассказы К.Ушинского, сказки В.Гауфа и Х.Андерсена, стихи А.Барто и повести некоторых магаданских писателей.

Долгая разлука с малой родиной в какой-то мере подтолкнула Кымытваль к новым темам, подсказав ей новые образы. Как она говорила в одном из интервью, "чукчи открывали для себя не только окружающий мир. Они открывали и открывают вместе с тем самих себя. Прежде у них было мало возможностей убедиться, например, как могут они тосковать по Чукотке, покидая её, и как они могут скучать друг по другу, расставаясь надолго. И они не знали, какие глубокие волнения могут вызвать в них совершенно новые занятия. Почти все мои стихи - об этих неведомых прежде чукчам переживаниях". Вернувшись в очередной раз на Чукотку, Кымытваль газетной подёнщине предпочла работу в окружном доме народного творчества. Ей понравилось собирать сказки. Она стала регулярно организовывать фольклорные экспедиции по Чукотке.

В 1972 году утонула её старшая сестра Полина. А затем скончался от горя Полинин муж. Четверо их детей остались сиротами. Самая старшая Полинина дочь, Вера, тогда отправилась в самостоятельное плавание. А Лилю, Иру и Юру Кымытваль сразу забрала к себе, хотя, у неё самой подрастали две дочки. И ведь всех она воспитала, всех подняла на ноги. Ира позже, когда ей исполнилось девятнадцать лет, вернулась в село Усть-Белая и вышла там замуж. Юра дошёл в Магадане до десятого класса, а потом долго колебался, то ли ему дождаться аттестата и потсупить на строительный факультет политехнического института, то ли заняться живописью, но в итоге он сразу после школьных выпускных экзаменов улетел на свою малую родину, где записался в оленеводы. К сожалению, беда не пощадила самую старшую племянницу Кымытваль-Веру: её слишком рано позвали Верхние люди. Но сразу после трагедии всех Вериных детей забрала к себе и потом подняла на ноги её сестра Лиля. Таков непреложный чукотский закон: детей - сирот быть не должно.

В 1975 году Антонина Кымытваль со всей своей большой семьей перебралась в Магадан. В советское время она была награждена орденами "Знак Почёта" (1984) и "Дружбы Народов" (1988).

Последний подарок от советской власти Антонина Кымытваль получила в 1990 году: Магаданское издательство тогда выпустило на чукотском языке книгу её лирики "Голос тундры". Но на русский язык этот сборник до сих пор так никто и не перевел.

К началу 1990-х годов Кымытваль осталась без переводчиков. В Магадане тогда адекватно мог преложить лишь Анатолий Пчёлкин. Но у Кымытваль творческого содружества с ним не получилось. Роальд Добровеснкий уже два десятилетия проживал в Риге, от Севера он давно оторвался и занимался в основном романами о музыкантах. Там же, в Латвии, осел и Александр Черевченко. Ему тоже уже давно стало не до чукотской литературы. Словно как все переговорились, в горбачёвскую перестройку в ту же Латвию переехал и Михаил Эдидович. Он вообще на новом месте от переводов полностью отошёл и переключился в основном на общественную деятельность.

Возможно, Кымытваль бы со временем смогла найти и новых переводчиков, но тут развалилась система советского книгоиздания. После развала Советского Союза все московские издательства редакции национальных литератур в одночасье ликвидировали. Не уцелело и Магаданское издательство. Сначало оно преключилось на производство обоев. А когда и это не помогло ему остаться на плаву, то вообще прекратило что-либо делать. Частники же сразу сказали, что им национальных авторов печатать невыгодно.

Тогда пострадала не только Кымытваль. Новые книги перестали выходить даже у политических тяжеловесов, коими считались в советской литературе Расул Гамзатов, Алим Кешоков и Давид Кугультинов. Какое-то время Кымытваль тешила себя надеждами, что её выручит Чукотка.

Первой в семьей Антонины Кымытваль не выдержала младшая дочка поэтессы Настя. Она махнула на науку рукой и рискнула открыть свою собственную торговую точку. Но вскоре ей стало ясно, что в бизнесе можно надеяться только на саму себя да еще на близкую родню. Даже приятелям, доверять вести какие-либо дела оказалось нельзя.

После Насти от страшного безденежья не выдержал глава семейства - Виталий Задорин. Он, кандидат экономических наук, вынужден был записаться на курсы бухгалтера. Последней дрогнула Антонина Кымытваль. Под давлением обстоятельств она попробовала пару недель постоять в магазине младшей дочери за прилавком. Но квалифицированного продавца из неё так и не получилось.

В эти страшные тяжёлые 1990-е годы потерпела крушение и семейная лодка. В какой-то момент Антонина Кымытваль и Виталий Задорин решили расстаться. Перед расставанием родителей, старшая дочь Люба нашла своего принца и уехала в Испанию. В конце концов, не осталось в Магадане и Настя: она предпочла перебраться на Кубань. Но в конце "нулевых" годов из Магадана пришла скорбная весть: умер Виталий Задорин.

В 2004 году Кымытваль стала лауреатом премии имени Юрия Рытхэу. Но это событие в её жизни уже ничего не изменило.

С 1975 по 2013 годы жила в Магадане, сейчас проживает с одной из своих дочерей в Краснодаре. Занималась переводом на чукотский язык одного из Евангелий. В последние годы публикуется исключительно в периодической печати.

В 2010 году она перестала выходить на улицу, в 2012 перенесла сильный инсульт, в 2013 ее младшая дочь Анастасия забрала ее жить к себе.

 

 

Этапы становления.

Поэзией А. Кымытваль увлеклась в возрасте десяти лет. Училась в Анадырском педагогическом училище. Работала в с. Усть-Белая, в Красной яранге. Затем была учеба в партийной школе Хабаровска и на высших литературных курсах в Москве. Работала в Анадыре в газете «Советская Чукотка» в должности заместителя редактора газеты, в Доме народного творчества. Является лауреатом 6 Всемирного фестиваля молодежи в Москве.

Первые стихи ее печатались в альманахе «На Севере Дальнем», в журнале «Дальний Восток».

В 1961 году участвовала в первом совещании литераторов народов Севера. Стихи ее издавались в странах Европы и Востока.

Антонина Кымытваль – член Союза писателей, заслуженный работник культуры России, награждена орденами «Дружбы народов» и «Знак Почета», является лауреатом премии имени Юрия Рытхэу. Живет в городе Магадане.

В большом зале библиотеки была развернута выставка книг А. Кымытваль. Рядом с ними литература, посвященная творчеству поэтессы. На стендах сборники стихов, изданные в разные годы. Это «Слушая музыку», «Песни сердца», «Мой любимый цветок». «Избранное. Стихи на русском и чукотском языках». Эта книга вышла в Анадыре в 2005 году.

Антонина Кымытваль писала и для детей. На стендах представлена иллюстрированная литература, адресованная детворе. Книги написаны как на русском, так и на чукотском языках. Некоторые из них: «О чем поет бубен», «Непоседа», «Кто это?». Это то , что написано на русском языке. А вот издания, увидевшие свет на чукотском языке: «Как построить ярангу», «Тиркыкэй», сказка Андерсена «Русалочка» в переводе на чукотский язык Кымытваль. Здесь названа только часть произведений для детей.

К творчеству А. Кымытваль обращены и критические работы, рассматривающие ее поэзию с разных позиций. Таких работ немало. В их числе на стенде представлены книги Юрия Шпрыгова «Антонина Кымытваль. Личность и творчество» (1982 г.), Кирилла Николаева «Севером овеянные строки» (1980 г.). Пишет о поэзии А. Кымытваль и Вячеслав Огрызко в книге «Звуки родного языка» (1990 г.).

Поэт в душе читателя преобразует мир. Он видит и ощущает его отчетливей. Оттенки становятся ярче. Дремлющие чувства пробуждаются.

Говоря о творчестве А.А. Кымытваль, непременно надо назвать имена поэтов-переводчиков. Это Валентин Португалов, Владимир Сергеев, Владимир Першин, Михаил Эдидович, Александр Черевченко. «Антонина Кымытваль – это особая страница истории культуры Магаданской области и нашего родного города. Тысячи читателей, благодаря творчеству Антонины Александровны, научились понимать мелодии тундры, гор, особенность и неповторимость души коренных народов Севера» говорил Владимир Печеный, решением мэрии города Магадана Антонина Кымытваль награждается знаком отличия «За заслуги перед городом Магаданом».

Книги Антонины Александровны изданы в Германии, Франции. Японии. Все великое, талантливое – оно просто. Оно человеколюбиво. Стихи рождаются тогда, когда ты любишь свой край.

Владимир Данилушкин говорил о А.А. Кымытваль: «есть такое понятие как чукотская литература. У меня всегда рядом были два имени – Юрий Рытхэу и Антонина Кымытваль, как мать и отец чукотской литературы. Юрия Рытхэу не стало… Писатель, поэт – это прежде всего, книги.Стихи появились, потому что было народное искусство: песни, танцы. Все это было счастливым сочетанием, все это было, когда она училась в Анадырском педагогическом училище – это был Чукотский лицей…»

В I960 году в Магадане вышла первая книга А. А. Кымытваль «Песни сердца» на чукотском языке. В 1962 году этот сборник был издан на русском языке. С 1962 года является членом Союза писателей. Второй сборник стихов «Тебе» (1969) открыл читателю её задушевную лирику.

В 1966—1967 годах А. А. Кымытваль училась на Высших литературных курсах в Москве. В 1968 году выходит её первая детская книга стихов «Кто это?». С этого времени она много пишет для маленьких читателей, в том числе пьесы для Магаданского кукольного театра по мотивам чукотских народных сказок. Затем «Непоседа» (1974), «О чем поёт бубен» (1977). «Это праздник веселый — кильвей» (1980). «Встреча с Умкой» (1983). «Как построить ярангу» (1987).

В эти годы растут творческие связи А. А. Кымытваль с Магаданским кукольным театром, для которого она написала пьесы «Олень Золотые Рога», «Праздник Солнца», навеянные мотивами чукотских народных сказок.

Этапным в творчестве поэтессы считается сборник «Слушая музыку» (1972), в котором звучит голос зрелого литератора, которому по силам не только задушевные лирические стихи, но и крупные произведения, поэмы. Основные мотивы сборника развиваются в последующих изданиях поэтессы: «Мой любимый цветок» (1982), «Под крылом моей яранги» (1985), «Полярная муза» (1987). Вышло 20 сборников стихов на чукотском и русском языках. Её стихи публиковались во Франции и ФРГ, Японии и странах Азии и Африки.

Издан сборник «Чукотские сказки, легенды, мелодии». В 1988 году награждена орденом «Знак Почета», медалью «За трудовую доблесть».

В 1990 году за книгу «Как построить ярангу» (М., 1987) удостоена почётного диплома имени X. -К. Андерсена, присуждаемого Международным советом по детской книге при ЮНЕСКО.

 

 

Стихи о детстве.

 

 

Список литературы

Список литературы

1) Вячеслав Огрызко. Лица и лики. Литература малочисленных народов Севера и Дальнего Востока. Том 1 Москва Литературная Россия 2013 с.

2) Вячеслав Огрызко. Писатели и литераторы малочисленных народов Севера и Дальнего Востока. Библиографический справочник. Часть 1. Москва Концерн "Литературная Россия" 1998 с. 353

3) Антонина Кымытваль. Как построить ярангу

4) Антонина Кымытваль. Песни сердца. Стихи Магаданское книжное издательство 1962 год

5) Е.С. Роговер. Очерки чукотской литературы (Исследования и статьи). Учебное пособие. СПб. Изд-во "Ладога" 2007г. с.71

6) Фундаментальная электр. библиотека. Русская литература и фольклор. http://feb-web.ru/feb/kle/Kle-abc/ke8/ke8-5591.htm

7) http://culbilibino.ru/literaturnye-klassiki-chukotki/kymytval-antonina-aleksandrovna.html

 




<== предыдущая | следующая ==>
 | Природа человека





Date: 2015-09-22; view: 463; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.033 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию