Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Низвержение Муссолини и переход Италии на сторону Союзников





 

Итальянский народ устал от войны. В течение трех лет его солдаты сражались с противником, к которому они никогда прежде не испытывали никакой вражды. Действия диктатора, бросившего свою армию против разгромленной Франции, привели к тому, что совершенно неподготовленная ни морально, ни экономически страна оказалась втянутой во вторую мировую войну. Итальянские войска лишь терпели поражения и несли потери. Не прошло и года с начала войны, как были потеряны колонии в Центральной Африке. Авантюра в Греции благополучно завершилась лишь благодаря помощи немцев. Власть на Балканах не радовала Италию, ибо она опиралась на силу итальянского оружия, к тому же было очень трудно управлять враждебно настроенными славянами и греками. Далекая Россия уже поглотила одну армию в составе десяти дивизий. Северную Африку не удалось удержать даже с помощью немцев. Большая часть торгового флота лежала на дне Средиземного моря. С начала июля враг находился в Сицилии, и становилось очевидным, что немецкие союзники, несмотря на все их заверения, были не в состоянии предотвратить вторжение англосаксов в «европейскую крепость». Приходилось опасаться, что могучий противник в недалеком будущем сможет высадиться на Апеннинском полуострове. Еще с осени 1942 г. английская авиация стала совершать систематические налеты на предприятия итальянской тяжелой промышленности в треугольнике Генуя, Турин, Милан, осуществляя их почти безнаказанно: недостаток зенитной артиллерии и истребителей не позволял итальянцам организовать сильную противовоздушную оборону.

Порты Южной Италии превратились в развалины, железнодорожная сеть была разрушена почти беспрерывными налетами. 16 июля Рузвельт и Черчилль в совместном послании призвали итальянский народ в интересах сохранения его достоинства и благополучия использовать момент и решить, будут ли его сыны умирать за Муссолини и Гитлера или же жить на благо Италии и цивилизации. Вряд ли, однако, была необходимость в таком призыве, чтобы убедить итальянцев в проигрыше войны. И если война все-таки продолжалась, то это лишь означало, что полуостров приносился в жертву в качестве предполья Германии.



Так думали не только близко стоявшие к королевскому дому консервативные круги и выжидавшая пока обессиленная либеральная и социалистическая оппозиция. Эта идея нашла распространение даже среди многочисленных и некогда ближайших сподвижников Муссолини. Итальянцы – слишком политически активная нация, чтобы в подобной обстановке не искать политического выхода. Выход же можно было найти только в свержении диктатора.

В достижении этой цели объединились как противники, так и бывшие приверженцы дуче, одни в надежде ценою такой жертвы самим удержаться у власти и спасти фашизм, другие – в стремлении свергнуть диктатора с помощью бывших его сторонников и затем захватить власть в свои руки. Это был ловко сплетенный заговор классических итальянских интриг, жертвой которых в конце концов и пал некогда всемогущий глава государства. Внешний повод нашли 24 июля на одном из заседаний Большого фашистского совета, созвать который дуче был принужден. После исключительно бурных дебатов большинство совета, несмотря на возражения Муссолини, добилось принятия резолюции, в которой, наряду с апелляцией к священному долгу всех итальянцев любой ценой отстаивать единство, независимость и свободу отечества, главе государства предлагалось просить короля в интересах страны взять на себя фактическое командование всеми вооруженными силами, а тем самым и право принятия окончательных решении, предоставленное ему конституцией и заслуженное всей славной историей династии. Это был совершенно ясный вотум недоверия Муссолини, почти равносильный его смещению. Теперь у короля был конституционный повод избавиться от ставшего ему неудобным советника. Когда на следующее утро Муссолини прибыл на доклад к монарху и подверг сомнению законность решения совета, король без обиняков заявил ему, что ожидает его заявления об отставке и намерен тотчас же ее принять. Муссолини был свергнут. Когда он покидал королевский дворец, его личная охрана под незначительным предлогом уже была удалена. Санитарная машина доставила его в казарму верных королю карабинеров.

Вместе с Муссолини без всякого сопротивления пала и партия. Маршал Бадольо, смещенный в 1940 г. после неудач в Албании с поста начальника генерального штаба итальянской армии, взял власть в свои руки, возглавив уже подготовленный кабинет из числа нескомпрометированных деятелей дофашистского периода. Перед ними была лишь одна цель: как можно быстрее вывести Италию из войны. Следовало – и в этом заключалась очень большая трудность – избежать превращения Италии в театр военных действий или по крайней мере добиться, чтобы к тому моменту, когда правительство окончательно откроет свои карты, обстановка для немецких войск сложилась бы настолько неблагоприятно, что военные действия были бы быстро перенесены за пределы страны. О таком нейтралитете, какой был объявлен Францией в 1940 г., нечего было и думать. Западные державы не могли отказаться от мысли превратить Италию в базу для действий своей авиации против Германии, а немцы не могли не стремиться удерживать Италию в качестве своего предполья. Вооруженное выступление против нынешнего союзника также представлялось неосуществимым. Тридцать восемь итальянских дивизий находились за пределами страны – в Южной Франции, на Корсике, в Балканских странах и на Додеканесе, и лишь восемнадцать плохо оснащенных и мало подвижных пехотных дивизий и некоторое число «стационарных» соединений береговой обороны были на самом полуострове. Сосредоточение дивизий, расположенных тремя группами в долине По, в районе Рима и в Южной Италии, представляло исключительные трудности вследствие все возраставшего разрушения железнодорожной сети, а других транспортных средств почти не было. Большая часть автомашин погибла в Северной Африке. Сразу же после свержения Муссолини немцы под предлогом предотвращения возможных высадок противника в Северной Италии и обороны перевалов в Альпах от воздушных десантов перебросили в Северную Италию из Южной Германии и Франции несколько дивизий; они даже не согласовали предварительно, как это делалось раньше, такой переброски с итальянским правительством. Совладать с этой силой итальянцы чувствовали себя не в состоянии. Они старались не вызывать у немцев какого-либо недовольства и подозрения и надеялись в ближайшие недели изменить обстановку к лучшему. Только с этой тайной мыслью король и правительство решились официально заявить, что Италия в силу своих традиций сдержит слово и будет продолжать войну дальше. Тем временем стали предприниматься первые попытки установить контакт с противоположной стороной. Чиновник ведомства иностранных дел направился в Лиссабон, чтобы через английского посла в Лиссабоне заверить западные державы, что Италия заявила о своем намерении продолжать войну лишь с целью избежать насильственных актов со стороны Германии. Итальянское правительство, сообщил он, по тем же соображениям лишь для вида приняло немецкое предложение о проведении военных переговоров, в действительности же оно намеревается 12 августа направить военную миссию в Лиссабон для заключения перемирия.



Немецко-итальянская конференция, о которой было сообщено английскому послу, действительно состоялась 6 августа в Тревизо близ Венеции и проходила в атмосфере необычайно сильного взаимного недоверия. В ней участвовали с немецкой стороны Риббентроп и Кейтель, с итальянской – новый министр иностранных дел Гуарилья и сыгравший решающую роль в смещении Муссолини начальник генерального штаба итальянской армии Амброзио. Итальянцы формально придерживались союзнических обязательств и указывали на необходимость получить в интересах продолжения войны значительное количество немецкого вооружения и других военных материалов. Немцы не хотели помогать своим союзникам военными материалами, но и не были готовы освободить Италию от ее договорных обязательств. Столь же мало внимания они обратили и на слишком прозрачную просьбу Амброзио (хотя он и обосновывал ее необходимостью усилить оборону страны) перебросить в Италию с оккупированных территорий как можно больше находившихся там итальянских дивизий. Вторая встреча, состоявшаяся 15 августа и носившая чисто военный характер, формально была посвящена вопросам обороны Южной Италии. В действительности же речь шла о немецких силах, которые тем временем выросли до девяти дивизий и были объединены в группу армий «Б» под командованием Роммеля, а также об отводе итальянских дивизий из Южной Франции и с Балкан, на который Гитлер соглашался только при том условии, что эти дивизии «не будут расположены вблизи имперских границ». Немцы твердо решили оборонять по крайней мере Северную Италию до Апеннин. Итальянцы отчаянно искали возможность ослабить немецкую группировку в Северной Италии или по крайней мере противопоставить ей свои превосходящие силы.

Между тем в Лиссабоне начались тайные военные переговоры с западными державами о заключении перемирия и последующем военном сотрудничестве. 28 августа глава итальянской миссии вернулся в Рим с результатами переговоров. Условия содержали положения, разбивавшие все надежды итальянцев на то, что им удастся избежать превращения своей страны в театр военных действий. Италия должна была предоставить в распоряжение союзников Корсику, Сардинию и всю территорию континентальной части страны для создания баз, а также сосредоточить флот и авиацию в определенных местах для передачи союзникам. Кроме того, союзники требовали, чтобы им был обеспечен доступ во все порты и на все аэродромы независимо от того, эвакуированы они уже немцами или нет, причем эти порты и аэродромы должны были охраняться итальянскими войсками до тех пор, пока войска западных держав не займут их. Это означало немедленное начало военных действий против немцев, то есть именно то, чего итальянцы хотели избежать. Поэтому они всеми средствами стали добиваться, чтобы перемирие было заключено лишь после того, как союзники крупными силами высадятся в Италии. Они считали, что смогут выступить против своего нынешнего союзника только при условии получения в решающих пунктах немедленной поддержки со стороны западных держав. В ответ они получили лишь весьма неопределенные заверения. Союзники говорили о шести дивизиях, которые якобы высадятся Вблизи Рима, о девяти других дивизиях, высадка которых на западном побережье также предусматривалась, и, кроме того, о намерении высадить на аэродромах вблизи Рима в день провозглашения перемирия одну посадочно-десантную дивизию. Более точные сведения получить от союзников не удалось, так Как последние, естественно, не хотели раскрывать своих военных планов. Итальянцы попытались уточнить сроки высадок, предостерегая в то же время от высадки воздушного десанта в районе Рима, так как порученную им задачу по прикрытию этого десанта они были в состоянии взять на себя лишь после Целого ряда перегруппировок, которые они могли закончить самое раннее К 12 сентября. Со стороны союзников возражения итальянцев расценивались. как преувеличение трудностей, если не проявление нечестной тактики затягивания: им надоели бесконечные проволочки. Эйзенхауэр потребовал немедленного подписания соглашения о перемирии, пообещав, однако, что оно будет опубликовано лишь в момент высадки крупных сил на полуостров. Итальянцы уступили и 3 сентября подписали Перемирие. Однако они продолжали добиваться отсрочки обнародования этого документа, не переставая надеяться, Что им удастся изменить обстановку в Италии в более благоприятную сторону и с помощью союзников быстро подавить сопротивление немецких войск. Но остановить союзников уже было нельзя. В их руках был документ, подписанный таким итальянским правительством, которое того и гляди в последний момент могло по какой-либо причине пасть. Невзирая ни на какие новые возражения и опасения итальянцев, они 9 сентября высадились в бухте Салерно, объявив накануне вечером по радио, что Италия запросила перемирия, на которое союзники согласились. Итальянскому правительству не оставалось ничего другого, как в тот же вечер заявить по радио, что оно, сознавая невозможность продолжения неравной борьбы, а также с целью избавить свой народ от новых тяжких испытаний, действительно предприняло шаг, о котором сообщили союзники. Итальянским вооруженным силам было отдано распоряжение немедленно Прекратить военные действия против союзников, однако «отражать любое нападение независимо от того, с какой стороны оно последует». Это должно было послужить приказом всем находящимся на территории Страны итальянским войскам сопротивляться попыткам немцев их разоружить.

Немцы отдавали себе отчет в том, что после устранения Муссолини Италия недолго продержится на их стороне, и предприняли все возможное, чтобы подготовиться к разрыву со своим партнером. Оставалось лишь неясным, Когда и в какой форме произойдет этот разрыв и какую роль сыграют в нем десанты союзников. Поэтому немцы отклонили все итальянские предложения о переброске в Южную Италию крупных немецких сил для отражения попыток противника высадить десант, даже не считаясь с тем, что имевшиеся там незначительные немецкие силы могут погибнуть. Опасность гибели всей немецкой армии в Южной Италии в случае, если Италия неожиданно перейдет на сторону противника и вместе с ним отрежет немецким войскам пути отступления, представлялась слишком серьезной. В действительности так И собирались поступить итальянцы, если бы заключение перемирия и дальше оставалось в секрете. Окажись основная часть немецких войск действительно на юге, итальянцы могли бы с серьезным основанием рассчитывать на то, что им все-таки удастся избежать военных действий на собственной территории. Поэтому немецкие дивизии под командованием фельдмаршала Роммеля были оставлены в Северной Италии и частично выдвинуты до Апеннин, которые надлежало удерживать в любых условиях. Кроме того, были заняты все перевалы в Альпах, ведущие во Францию, Германию и Югославию. Попытка занять двумя немецкими дивизиями Специю под предлогом организовать особо надежную оборону от десанта противника, а в действительности с намерением в удобный момент захватить итальянский военно-морской флот успеха не имела. Итальянцы еще раньше ввели в эту военно-морскую базу свои крупные силы, заявив, что они считают для себя вопросом престижа самостоятельно оборонять этот важный порт. В такой обстановке партнеры часто даже не утруждали себя поисками объяснений каждого своего шага. На запрос Кессельринга, какова задача крупных сил, подтянутых итальянцами в район Рима, те отвечали со свойственным им едким сарказмом: задачи те же, что и у сосредоточенных вокруг Рима немецких дивизий.

Итальянский транспорт и связь все больше наводнялись немецким персоналом, помимо этого, создавалась своя система связи. Все дислоцированные во Франции, Италии и Югославии немецкие войска получили точные указания: как только Италия выйдет из войны, немедленно по условному сигналу разоружить и интернировать все находящиеся в районе их дислокации итальянские войска.

Итальянцам нетрудно было разгадать эти замыслы, гораздо труднее было эффективно помешать их осуществлению. Они были слишком слабы для того, чтобы упредить немцев. Поэтому им приходилось остерегаться, чтобы своими слишком прозрачными мероприятиями не вызвать их выступления. Одобренный, наконец, немецкой стороной отвод итальянских дивизий из Франции и Югославии, и без того носивший при существовавшем на железнодорожном транспорте положении затяжной характер, еще больше затягивался в результате введенных немцами строгих ограничений, касающихся предоставления железнодорожных вагонов и угля для паровозов. Когда итальянцы протестовали против различных мероприятий, проводившихся немцами в Италии, последние неизменно мотивировали свои действия необходимостью принять срочные меры, чтобы отразить грозящее вторжение противника. Итальянцы двумя секретными приказами предупредили в августе свои войска о действиях немцев и в свою очередь стали готовить ряд контрмер. Все пункты дислокации штабов и войсковых частей должны были тщательно охраняться, не имевшие средств передвижения части намечалось в интересах усиления обороны располагать рядом. В случае конфликта нужно было нанести удары по наиболее уязвимым местам немцев; разрушить или уничтожить линии связи, автопарки, склады боеприпасов, самолеты. Для нападения на колонны немецких войск предполагалось создать высокоподвижные отряды.

Возникшее в результате такого взаимного недоверия напряжение привело в ряде случаев, особенно сразу после 25 июля, к перегибам со стороны немцев, что было, однако, быстро приостановлено, а с итальянской стороны – к диверсионным актам и местами к пассивному– сопротивлению. Было ясно, что немцы оставались хозяевами положения. Кроме того, сообщение союзников о заключении перемирия явилось неожиданностью для итальянского командования и поставило его в тупик. Войска не получили никаких указаний, если не считать неопределенного намека, сделанного по радио. Напротив, немцы тотчас же подали условленный сигнал «Вариант Ось» и добились полного успеха. В кратчайший срок все итальянские войска, находившиеся в контролируемой немцами зоне, были нейтрализованы. Лишь кое-где было оказано слабое сопротивление. Но в районе Рима, где итальянцы сконцентрировали крупные силы, оно продолжалось два дня. Двум немецким дивизиям пришлось прорывать позиции итальянских войск, широким кольцом окруживших Рим. Их сдерживали до тех пор, пока король и его семья вместе с правительством Бадольо не оставили город, чтобы, спасаясь от немцев, достичь побережья Адриатики и оттуда по морю бежать в Бриндизи. После этого итальянские войска оставили Вечный город, который они не хотели подвергать разрушению, и сосредоточились в районе Тиволи. Предъявленный Кессельрингом коменданту Рима ультиматум о сдаче города и капитуляции всех расположенных вокруг него в радиусе 50 км итальянских войск положил конец вспыхнувшим было в некоторых местах боям.

В целом итальянским войскам война надоела настолько, что они, как правило, безропотно подчинялись даже намного уступавшим им численно этим частям. Это был потрясающий финал трехлетней совместной борьбы, непонятный для участвовавших в этих мероприятиях немецких войск, которые могли не совершить акт самообороны, горький и постыдный для их давних союзников. Итальянская армия не заслуживала такого печального финала. В России и Северной Африке, в Греции и, наконец, в Сицилии она сделала все, что могла. Разве она была виновата, что ее, недостаточно умело водимую, слабо обученную и, как правило, плохо оснащенную, неразумно посылали против врагов, которым она была не в состоянии противостоять? Непонимание обоими диктаторами действительных возможностей итальянской армии привело к такому концу, какого более рассудительные деятели опасались с самого начала.

Гитлер чувствовал себя навеки связанным с Муссолини. Он хотел, вероятно, использовать также все еще привлекавшую народ силу дуче, чтобы создать Италии более благоприятные условия для продолжения войны. Во всяком случае, он не успокоился до тех пор, пока не узнал, где новое правительство держало Муссолини, и не принял мер к освобождению своего пленного соратника. 12 сентября в результате авантюрной, стоившей больших жертв высадки немецких парашютистов в районе массива Гран-Сассо-д'Италия в Абруццах Муссолини был освобожден. 18 сентября он объявил о создании государства фашистско-республиканского типа. Его влияние все еще было достаточно велико, чтобы в удерживаемой немецкими войсками части страны завоевать авторитет, существенно облегчивший борьбу за полуостров вплоть до 1945 г.

Ход событий привел Бадольо к горькому выводу, что его план вывести Италию из войны потерпел фиаско. Союзники обещали смягчить жесткие условия перемирия лишь в той мере, в какой Италия будет вносить свой вклад в дело победы над Германией. Поэтому Бадольо обратился 2 сентября к народу с призывом развернуть борьбу против немцев. Он заявил, что целью этой борьбы должно являться изгнание немцев из страны и нанесение им, пока они не будут изгнаны, всяческого ущерба. 13 октября итальянское правительство, «ввиду неоднократных и все более учащающихся враждебных актов, предпринимаемых со стороны германских вооруженных сил против итальянцев» объявило о состоянии войны с Германией. Западные державы и Советский Союз заявили о своем согласии «с активным сотрудничеством итальянской нации в качестве воюющей державы в борьбе против Германии».

 






Date: 2015-09-05; view: 73; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.012 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию