Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Высоцкий Владимир





Владимир Высоцкий

Нерв (Стихи)

 

Нерв (Стихи)

 

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

Нерв

СТИХИ

СОДЕРЖАНИЕ

ОТ СОСТАВАИТЕЛЯ......................................... 6

ПЕСНЯ ПЕВЦА У МИКРОФОНА................................. 12

МЫ ВРАЩАЕМ ЗЕМЛЮ........................................ 13

Из дорожного дневника..................................... 14 Песня о моем старшине..................................... 16 Черные бушлаты............................................ 17 Высота.................................................... 18 Альпийские стрелки........................................ 19 Расстрел гороного эха..................................... 20 Разведка боем............................................. 20 Он не вернулся из боя..................................... 22 Звезды.................................................... 23 Песня о госпитале......................................... 23 Песня о новом времени..................................... 24 Аисты..................................................... 25 "Их восемь, нас - двое..." .............................. 26 Смерть истребителя........................................ 27 "Я полмира почти через злые бои..." ..................... 28 Песня о земле............................................. 29 Сыновья уходят в бой...................................... 30 Мы вращаем землю.......................................... 31 Белый вальс............................................... 32 Братские могилы........................................... 33 "Так случилось - мужчины ушли..." ...................... 34 Песня о конце воины....................................... 35

ЗНАКИ ЗОДИАКА........................................... 37

К вершине................................................. 38 "Ну, вот исчезла дрожь в руках............................ 39 Песня о друге............................................. 40 Вершины................................................... 40 Прощание с горами......................................... 42 Благословен великий океан................................. 43 "Мы говорим не "ШТОРМЫ", а "ШТОРМА"..." ................ 44 "На судне бунт. Над нами чайки реют..." ................ 45 "Упрямо я стремлюсь ко дну..." ......................... 45 "Неправда, над нами не бездна, не мрак..." ............. 47



КЛИЧ ГЛАШАТАЕВ.......................................... 49

Песня ДОДО из дискоспектакля "Алиса в стране чудес"....... 50 1-я песенка Алисы......................................... 51 2-я песенка Алисы......................................... 52 3-я песенка Алисы......................................... 52 Мышиная песенка........................................... 53 Песенка ящерицы Джимми и лягушонка Билли.................. 53 Песня попугая............................................. 54 Про нечистую силу......................................... 55 Ярмарка. (Песня скоморохов)............................... 56 Песни Марии............................................... 59 [[[ Плач.................................................. 59 [[[ Ожидание.............................................. 60 [[[ Беда.................................................. 60 Клич глашатаев............................................ 61 Частушки.................................................. 61 Серенада соловья-разбойника............................... 62 Свадебная................................................. 63 "В запаведных и дремучих..." ........................... 63

КАЛЕЙДОСКОП............................................. 65

Дела семейные............................................. 66 [[[ В каменном веке....................................... 66 [[[ В библейские времена (рассказ плотника Иосифа)........ 67 [[[ В древнем Риме........................................ 68 [[[ В средневековье (рыцарский турнир).................... 69 "На стол колоду, господа..." ........................... 70 "Оплавляются свечи..." ................................. 72 Пеня о Петровской Руси.................................... 73 "Как по Волге-матушке..." .............................. 74 Пожары.................................................... 75 Все относительно.......................................... 76 Москва - Одесса........................................... 77 "Я все вопросы освещу сполна..." ....................... 78 Тау-Кита.................................................. 79 "Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Исуса..." ... 81 "Один музыкант объяснил мне пространно..." ............. 82

СПОРТ - СПОРТ........................................... 83

Про конькобежца-спринтера которого запстсвили бежать на длинную дистанцию......................................... 84 Вратарь................................................... 85 Честь шахматной короны.................................... 86 [[[ Подготовка............................................ 86 [[[ Игра.................................................. 88 Штангисты................................................. 90



ЗАНОЗЫ.................................................. 91

Баллада о бане............................................ 92 "И вкусы, и запросы мои странны..." .................... 93 Диалог у телевизора....................................... 94 Объяснительная записка в милицейском протоколе............ 95 Песенка полотера.......................................... 97 Мой сосед................................................. 97 Песня автомобилиста....................................... 98 "Так дымно, что в зеркале нет отраженья..." ............ 99 "Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты..." ............... 100 "В ресторане по стенкам висят тут и там..." ............ 100 "Закрыты в нашу память на века..." ..................... 101

ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО........................................... 103

Дальний рейс.............................................. 104 Дорожная история.......................................... 105 Черное золото............................................. 106 "Наш Федя с детства связан был с землею..." ............ 107 Тюменская нефть........................................... 108 Песня о моряках........................................... 110 Затяжной прыжок........................................... 111 Холода.................................................... 113 "Кто старше нас на четверть века..." ................... 114 Канатоходец............................................... 115

БАЛЛАДА О ЛЮБВИ......................................... 117

Белое безмолвие........................................... 118 Дальний восток............................................ 119 Лирическая................................................ 119 "День-деньской я с тобой, за тобой..." ................. 120 "Запомню, запомню, запомню тот вечер..." ............... 121 "Она была чиста, как снег зимой..." .................... 121 Она была в Париже......................................... 122 В душе моей............................................... 123 "Люблю тебя сейчас..." ................................. 124 Баллада о любви..." ..................................... 125

БЕГ ИНОХОДЦА............................................ 127

Что случилось в Африке.................................... 128 Песня про мангустов....................................... 129 Баллада о коротком счастье................................ 130 Погоня.................................................... 131 "Мы древние, испытанные кони" .......................... 132 Бег иноходца.............................................. 133 Козел отпущения........................................... 135 Баллада о волчьей гибели.................................. 137

МОЙ ГАМЛЕТ.............................................. 139

"Водой наполненные горсти..." .......................... 140 Мой Гамлет................................................ 141 "Кто-то высмотрел плод..." ............................. 143 Маски..................................................... 144 Баллада о борьбе.......................................... 145 Баллада о вольных стрелках................................ 147 Баллада о временни........................................ 148 "Проделав брешь в затишье..." ........................... 149 Я не успел................................................ 150 Сон....................................................... 152 "Дурацкий сон как кистинем..." ......................... 152 Две судьбы................................................ 154 "Беда !..." ............................................ 156 Случай.................................................... 157 "Мне судьба до последней черты, до креста..." .......... 158 Я не люблю................................................ 159 "Если где-то в чужой незнакомой ночи..." ............... 160 Кони привередливые........................................ 161 "Чту Фауста ли, Дорина Грея ли..." ..................... 162 Корабли................................................... 163

ПРИМЕЧАНИЯ.............................................. 164

КОРОТКО ОБ АВТОРЕ....................................... 167

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ ------------- Эта книга - не песенник. Хотя, составляя ее и перечитывая стихи Владимира Высоцкого, я все время слышал его голос. За каждой строкой слышал, за каждым словом. И даже тогда, когда встречались абсолютно незнакомые стихи, все равно где-то далеко в глубине возникала и звучала мелодия. И голос Высоцкого звучал, голос, который продолжает жить... Давно уже замечено, что когда умирает известный человек, то число его "посмертных друзей" сразе же начинает бешено расти, в несколько раз превышая количество друзей реальных, тех, которые были при жизни. И объяснить это явление, в общем-то можно: ведь всегда находятся люди, жаждущие погрется в лучах чей-нибудь славы - хотя бы и посмертной. Тем более что обладатель этой славы уже не в силах никому возразить, не в силах что - либо опровергнуть. Поэтому и витийствуют в табачном дыму застолий новоявленные "близкие друзья " и " закадычные приятели", поэтому они и "вспоминают": "Шли мы как-то с Владимиром Высоцким по Басманной...", или: "Забегаю это я однажды к Высоцкому, а он мне говорит...", или - еще хлеще: "А с Володькой мы были - водой не разольешь !...". Я знаю, как много таких "вспоминателей" объявилось теперь у Высоцкого. Ну да бог с ними, пусть потешаться !... Я - не о них. Я - о том, что у Высоцкого и у его песен и в самом деле великое множество истинных, серьезных друзей! Тех самых друзей, ради которых он работал и для которых жил. Наверное, у каждого человека, знакомого с песенным творчеством Владимира Высоцкого, есть, так скзать, "свой собственый Высоцкий", есть песни, которые нравятся больше других. Нравятся потому, что они чем-то роднее, ближе, убедительнее. "Свой Высоцкий" есть и у меня. Был такой вроде бы неплохой фильм - "Вертикаль". Был и прошел. А песни, написанные Высоцким для этого фильма, остались. Были еще фильмы, были спектакли, которые "озвучивал" Высоцкий, и очень часто песни, созданные им, оказывались как бы на несколько размеров больше самого фильма или спектакля. Каждый раз у этих песен начиналась своя отдельная (и очень интересная!) жизнь. Они сразу же шли к людям, шли, будто бы минуя экран или сцену. И особенно ясно это понимаешь, когда вслушиваешься в песни, написанные Владимиром Высоцким о войне...

Почему все не так? Вроде все как всегда: То же небо, опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и та же вода, Только он не вернулся из боя. .......................................

Он молчал невпопад и не в такт подпевал Он всегда говорил про другое, Он мне спать не давал, он с восходом вставал, А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, - не про то разговор, Вдруг заметил я: Нас было двое... Для меня словно ветром задуло костер, Когда он не вернулся из боя. ...........................................

Нам и места в землянке хватало вполне, Нам и время текло для обоих... Все теперь одному, только кажется мне, Это я не вернулся из боя.

На мой взгляд, песня "Он не вернулся из боя" - одна из главных в творчестве Высоцкого. В ней, помимо интонационной и психологической достоверности, есть и ответ на вопрос: почему поэт, человек, который по своему возрасту явно не мог принимать участия в войне, все-так пишет о ней, более того - не может не писать? Все дело в судьбе . В твоей личной судьбе, которая начинается вовсе не в момент рождения человека, а гораздо раньше. В личной человеческой судьбе, которая никогда не бывает чем-то отдельным, обособленным от других людских судеб. Она, твоя судьба, - часть общей огромной судьбы твоего народа. И существуеш ты на земле, продолжая не только собственных родителей, но и многих других людей. Тех которые жили до тебя. Тех, которые когда-то защитили твой первый вздох, первый крик, первый шаг по земле. Песни Высоцкого о войне - это, прежде всего, песни очень настоящих людей. Людей из плоти и крови. Сильных, усталых, мужественных, добрых. Таким людям можно доверить и собственную жизнь, и Родину. Такие не подведут.

Сегодня не слышно биенья сердец. Оно для аллей и беседок. Я падаю, грудью хватая свинец, Подумать успев напоследок:

"На этот раз мне не вернуться. Я ухожу - придет другой. Мы не успели, не успели, не успели оглянуться, А сыновья, а сыновья уходят в бой".

Именно так и продолжается жизнь, продолжается общая судьба и общее дело людей. Имено так и переходят от родителей к детям самые значительные, самые высокие понятия... У Владимира Высоцкого есть песни, которые чем-то похожи на роли. Роли из никем не поставленных и - более того никем еще не написанных пьес. Пьесы с такими ролями, конечно, могли бы быть написаны, могли бы появиться на сцене. Пусть не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. Но дело в том, что ждать до завтра Высоцкий не хотел. Он хотел играть эти роли сегодня, сейчас, немедленно! И поэтому сочинял их сам, сам был режессером и исполнителем. Он торопился, примеряя на себе одежды, характеры и судьбы других людей - смешных и серьезных, практичных и бесшабашных, реальных и выдуманных. Он влезал в их заботы, проблемы, профессии и жизненные принципы, демонстрировал их способ мыслить манеру говорить. Он импровизировал, увлекался, преувеличивал, был дерзок и несмешлив, дразнил и разоблачал, одобрял и поддерживал. И причем все это он делал так талантливо , так убедительно, что иные слушатели даже путали его с темит персонажами, которых он избражал в своих песнях. Путали и - восстаргались. Путали и - недоумевали. А Высоцкий вроде бы и не обращял на это никагого внимания. Он снова и снова выходил на сцену, продолжая сочинять и петь свои - всегда неожиданные, разноплановые, злобные - "песни - роли". И в общем-то это уже были не роли, а скорее, - целые пьесы со своими неповторимыми характерами, непридуманными конфликтами, точно выстроенным сюжетом. Исполняя их, Высоцкий мог быть таким грохочущим, таким штормовым. И бушующим, что людям, сидящим в зале, приходилось, будто от сильного ветра, закрывать глаза и втягивать головы в плечи. И казалось: еще секунда - и рухнет потолок, и взорвутся динамики, не выдержав напряжения, а сам Высоцкий упадет, задохнется, умрет прямо на сцене... Казалось: на таком нервном накале невозможно петь, нельзя дышать! А он пел. Он дышал. Зато следующая его песня могла быть потрясающе тихой. И от этого она еще больше западала в душу. Высоцкий только что казался пульсирующим сгустком нервов, вдруг становится воплощением возвышенного спокойствия, становился человеком, постигшим все тайны бытия. И каждое слово звучало по-особому трепетно:

Я поля влюбленным постелю, Пусть поют во сне и наяву! Я дышу - и, значит, я люблю! Я люблю - и, значит, я живу!

Высоцкий пробывал себя в разных интонациях, он искал для своих "пьес" все новые и новые краски, новые детали, и поэтому его песни имеют несколько авторских вариантов, изменений , сокращений. И в этом - тоже он , Высоцкий, - его натура, его неудавлетворенность собой, его способ творчества. Можно сказать, что дверь в его "творческую лабораторию" была постоянно распахнута . Он был весь на виду. Со всеми своими удачами и неудачами, находками и проколами, сомнениями и убежденностью. Он написал много песен. И, конечно, не все они ровные. Но это всегда неровность дороги, ведущей к постижению истины, к открытию людей и, значит, - к открытию самого себя. Он никогда не пел свои песни свысока, никогда не стоял над зрителями, над слушателями. И эстрада (впрочем, также, как и сцена и съемочная площадка) была для него не пьедесталом, а местом, откуда его просто-напросто лучше видно и лучше слышно. А еще она была местом его работы. Работы - с полной отдачей. На износ. Всегда и вовсем... Много раз я слышал, как его песни исполняли и другие порою очень хорошие певцы. Не могу сказать, что эти певцы недостаточно старались. Нет, они вкладывали в каждую песню все свое умение, весь свой темперамент и опыт ! А песня всеравно получалась какой-то другой, разученной, вероятно на прокат. Она - будто одежда с чужого плеча - то морщила на спине, то жала в груди, а то вообще расползалась по швам. И дело тут даже не в своеобразной исполнительской манере Высоцкого. Ведь в конце концов любую манеру можно скопировать. Манеру можно, а душу - нельзя... Он был невероятно популярен. Достать билет на его выступление было намного труднее, чем "пробится" летом в сочинскую или ялтинскую гостиницу. Но если для норамальных людей Владимир Высоцкий был своим, был близким, необходимым и любимым актером, то для мещанствующих снобов он, прежде всего, был "модным". Я ненавижу публику так называемых "престижных" премьер. Не всю, конечно. публику, а ее самодовольную (кстати, не такую уж и малочисленную) - снобистскую часть. Ненавижу типов которые появляются на премьерах вовсе не потому, что в каждом первом спектакле (или концерте) есть, как в рождении ребенка, какая-то щемящая торжественность, соединение боли и радости, достигнутого и недостижимого. Нет , быть на премьере - для снобов не самое главное, для них главное - попасть туда! Попасть, чего бы это ни стоило, "отметится", хотя бы только для того, чтобы после обзвонить "не попавших": "Как, вы не были?! Ну-у, многое потеряли!... Там была такая-то с таким-то.. И это был.. И та... Нет, честное слово, жалко, что вас не было! мы, например, всегда ходим..." Именно такие мещанствующие снобы распускали о Высоцком нелепые, почти фантастические сплетни и слухи, и в то же самое время заискивали и лебизили перед ним. О, как им хотелось, чтобы он - Высоцкий - стал бы для них "своим в доску", "рубахой-парнем", закадычным "дружком-приятелем"! А он ненавидел мещан. И снобов - призерал. Любых. Недаром у него есть горькая и злая песня, которая заканчивается такими словами:

Не надо подходить к чужим столам, И отзываться, если окликают.

Однако когда Владимира Высоцкого окликали не снобы, а люди - просто люди, - он поворачивался к ним охотно, поворачивался всем корпусом и отзывался всем сердцем! Вспомните, к примеру, его "сказочные песни". Те самые, которые он писал для "Алисы в стране чудес", для кинофильма "Иван да Марья" и просто так - для себя. Дети, общаясь со взрослыми, моментально распознают, кто из взрослых с ними - на равных, а кто только "прикидывается" ребенком. Так, вот сочиняя свои "детские сказочные песни", Владимир Высоцкий ребенком никогда не прикидывался. Он просто был им. За хриплым напряженным голосом и жесткой манерой пения до поры до времени скрывалась восторженная и добрая ребячья душа, прятался человек, гораздый на выдумку и озорство, умеющий верить в чудо и создавать его...

Догонит ли в воздухе, или шалиш, Летучая кошка летучую мышь ? Собака летучая - кошку летучую ?...

Эти "вечные вопросы" детства задает себе Алиса, и слезы ее текут конечноже - в "слезовитый океан"... А вот как трогательно и вместе с тем категорично звучит серенада влюбленного соловья-разбойника из другой - более взрослой - сказки:

Входи, я тебе посвищу серенаду, Кто тебе серенаду еще посвистит? Сутки к ряду могу до упаду, Если муза меня посетит.

Я пока еще только шутю и шалю. Я пока на себя не похож, Я обиду стерплю, Но когда я вспылю, Я дворец подпалю, Подпилю, Развалю, Если ты на балкон не придешь...

Ну, кто, по-вашему, сможет устоять перед такими доводами влюбленного? да никто на свете!... В одной из "сказочных песен" Высоцкий задает вопрос, удивительный по своей "детскости" и мудрости:

... что остается от сказки потом, после того, как ее рассказали?...

А действительно - что? Могу сказать: когда я впервые услышал эти песни, у меня долго не проходило какое-то особенное ощущение свежести, улюбки, доброты. И я еще больше поверил в истину: даже тогда, когда в начале сказки все "страшно, аж жуть!", в конце ее все страхи обязательно исчезают, там непременно светит солнце, и торжествует добро! Так что, после того как сказку рассказали, остается многое. В том числе и чисто профессиональное уважение к Высоцкому. Ведь по этим стихам видно , как радостно он работал над ними, буквально "купаясь" в тьме! я даже вижу, как он улыбается, записывая лихие, частушечные, виртуозно сделаные строки:

Много тыш имеет кто Тратьте тыши те. Даже то, не знаю что, Здесь отыщите...

Так поют скаморохи на сказачной ярмарке . А вот как начинается песня царских глашатаев:

Если кровь у кого горяча Саблей бей, пикой лихо коли. Царь дарует вам шубу с плеча Из естественной выхухоли...

Такого раскованного и - одновременно - точного обращения со словом, непринужденного владения разговорными интонациями в стихах добится очень трудно. А Высоцкий добивался. Но он умел быть не только добрым. И не только покладистым. Когда некоторые "весьма специфические" зарубежные доброхоты пробовали его "на излом", то Высоцкий, оставаясь самим собой, разговаривал с ними жестко и однозначно. Родину свою в обиду он не давал никому. Помню, как в октябре 1977 года группа советских поэтов приехала в Париж для участия в большом вечере поэзии. Компания подобралась достаточно солидная: К. Симонов, Е. Евтушенко,О. Сулейменов,Б. Окуджава,В. Коротич, М. Сергеев Р. Давоян. Был в нашей группе и Владимир Высоцкий. Устроители вечера явно сэкономили на рекламе. Точнее, она отсутствовала напроч! и конечно же нам говорили: "Стихи ?! в Париже?! абсурд!... вот увидите - никто не придет!..." Мы увидели. Пришли две с половиной тысячи человек. Высоцкий выступал последним. Но это его выступление нельзя было назвать точкой в конце долгого и явно удлинившегося вечера. Потому что это была не точка, а яростный и мощный восклицательный знак !... Так кем же он все-таки был - Владимир Высоцкий? Кем он был больше всего? актером? поэтом? певцом? Я не знаю. Знаю только, что он был личностью. Явлением. И факт этот в доказательствах уже не нуждается... Высоцкий продолжает свою жизнь. Его сегодня можно услышать в городских многоэтажках и сельских клубах, на огромных стройках и на маленьких полярных станциях, в рабочих общежитиях и в геологических партиях. Вместе с нашими кораблями песни Высоцкого уходят в плаванья по морям и океанам нашей планеты. Вместе с самолетами взмывают в небо. А однажды даже из космоса донеслось:

Если друг оказался вдруг И не друг и не враг, а так. Если сразу не разберешь, Плох он или хорош. Парня в горы тяни - рискни. Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой...

Эту песню пел звездный дуэт космонавтов в составе В. Коваленка и А. Иванчекова. И надо сказать, что здесь все было на высоте - и песня, и исполнение!... Лучшие песни Владимира Высоцкого - для жизни. Они друзья людей. В песнях этих есть то, что может поддержать тебя в трудную минуту, - есть неистощимая сила, непоказная нежность и размах души человеческой. А еще в них есть память. Память пройденых дорог и промчавшихся лет. Наша с вами память...

...но кажется мне, не уйдем мы с гитарой На заслуженный, но нежеланный покой...

Правильно написал!

/Роберт Рождестсвенский/

ПЕСНЯ ПЕВЦА У МИКРОФОНА

Я весь в свету, доступен всем глазам. Я приступил к привычной процедуре: Я к микрофону встал, как к образам, Нет-нет, сегодня - точно к амбразуре. И микрофону я не по нутру Да, голос мой любому опостылет. Уверен, если где-то я совру, Он ложь мою безжалостно усилит.

Бьют лучи от лампы мне под ребра, Светят фонари в лицо недобро, И слепят с боков прожектора, И жара, жара.

Он, бестия, потоньше острия. Слух безотказен, слышит фальш до йоты. Ему плевать, что не в ударе я, Но пусть, я честно выпеваю ноты. Сегодня я особенно хриплю, Но изменить тональность не рискую. Ведь если я душою покривлю, Он ни за что не выправит кривую.

На шее гибкой этот микрофон Своей змеиной головою вертит. Лишь только замолчу, ужалит он. Я должен петь до одури, до смерти. Не шевелись, не двигайся, не смей. Я видел жало: ты змея, я знаю. А я сегодня - заклинатель змей, Я не пою, а кобру заклинаю.

Прожорлив он, и с жадностью птенца Он изо рта выхватывает звуки. Он в лоб мне влепит девять грамм свинца. Рук не поднять - гитара вяжет руки. Опять не будет этому конца. Что есть мой микрофон? Кто мне ответит? Теперь он - как лампада у лица, Но я не свят, и микрофон не светит.

Мелодии мои попроще гамм, Но лишь сбиваюсь с искреннего тона, Мне сразу больно хлещет по щекам Не движимая тень от микрофона. Я освещен, доступен всем глазам. Чего мне ждать: затишья или бури? Я к микрофону встал, как к образам. Нет-нет, сегодня точно - к амбразуре.

МЫ ВРАЩАЕМ ЗЕМЛЮ -----------------

ИЗ ДОРОЖНОГО ДНЕВНИКА

Ожидание длилось, а проводы были недолги. Пожелали друзья: "В добрый путь, чтобы все без помех". И четыре страны предо мной расстелили дороги, И четыре границы шлагбаумы подняли вверх.

Тени голых берез добровольно легли под колеса, Залоснилось шоссе и штыком заострилось вдали. Вечный смертник - комар разбивался у самого носа, Превращая стекло лобовое в картину Дали.

И сумбурные мысли, лениво стучавшие в темя, Всколыхнули во мне ну попробуй-ка останови. И в машину ко мне постучало военное время. Я впустил это время, заменшанное на крови.

И сейчас же в кабину глаза из бинтов заглянули И спросили: "Куда ты? на запад? вертайся назад..." Я ответить не мог: по обшивке царапнули пули. Я услышал: "Ложись! берегись! проскочили! бомбят!"

И исчезло шоссе мой единственный верный фарватер. Только елей стволы без обрубленных минами крон. Бестелесый поток оптекал не спеша радиатор. Я за сутки пути не продвинулся ни на микрон.

Я уснул за рулем. Я давно разомлел до зевоты. Ущипнуть себя за ухо или глаза протереть? Вдруг в машине моей я увидел сержанта пехоты. "Ишь, трофейная пакость, - сказал он, удобно сидеть".

Мы поели с сержантом домашних котлет и редиски. Он опять удивился: "Откуда такое в войну? Я, браток, - говорит, восемь дней как позавтракал в Минске. Ну, спасибо, езжай! будет время, опять загляну..."

Он ушел на восток со своим поредевшим отрядом. Снова мирное время в кабину вошло сквозь броню. Это время глядело единственной женщиной рядом. И она мне сказала: "Устал? Отдохни - я сменю".

Все в порядке, на месте. Мы едем к границе. Нас двое. Тридцать лет отделяет от только что виденных встреч. Вот забегали щетки, отмыли стекло лобовое. Мы увидели знаки, что призваны предостеречь.

Кроме редких ухабов ничто на войну не похоже. Только лес молодой, да сквозь снова налипшую грязь Два огромных штыка полоснули морозом по коже, Остриями - по мирному кверху, а не накренясь.

Здесь, на трассе прямой, мне, не знавшему пуль, показалось, Что и я гдето здесь довоевывал невдалике. Потому для меня и шоссе, словно штык, заострялось, И лохмотия свастик болтались на этом штыке.

ПЕСНЯ О МОЕМ СТАРШИНЕ

Я помню райвоенкомат. "В десант не годен. Так-то, брат. Таким как ты, там невпротык..." и дальше - смех. "Мол, из тебя какой солдат, тебя - так сразу в медсанбат..." А из меня такой солдат, как изо всех.

А на войне, как на войне. А мне и вовсе, мне - вдвойне. Присохла к телу гимнастерка на спине. Я отставал, сбоил в строю. Но как-то раз в одном бою, Не знаю чем, я приглянулся старшине.

Шумит окопная братва: "Студент, а сколько дважды два? Эй, холостой! А правда графом был Толстой? И кто евоная жена?..." Но тут встревал мой старшина: "Иди поспи, ты ж не святой, а утром - бой".

И только раз, когда я встал Во весь свой рост, он мне сказал: "Ложись!..." - и дальше пару слов без падежей. "К чему те дырка в голове?!" И вдруг спросил: "А что, в Москве Неужто вправду есть дома в пять этажей?..."

Над нами шквал. Он застонал, И в нем осколок остывал, И на вопрос его ответить я не смог. Он в землю лег за пять шагов, За пять ночей, и за пять снов, Лицом на запад и ногами на восток.

ЧЕРНЫЕ БУШЛАТЫ

посвящяется евпаторийскому десанту

За нашей спиной остались паденья, закаты, Ну хоть бы ничтожный, ну хоть бы невидемый взлет! Мне хочется верить, что черные наши бушлаты Дадут нам возможность сегодня увидеть восход.

Сегодня на людях сказали: "Умрите геройски!" Попробуем, ладно, увидим, какой оборот. Я только подумал, чужие куря папироски: Тут кто как сумеет, мне важно увидеть восход.

Особая рота - особый почет для сапера. Не прыгайте с финкой на спину мою из ветвей. Напрасно стараться, я и с перерезанным горлом Сегодня увижу восход до развязки своей.

Прошлись по тылам мы, держась, чтоб не резать их сонных, И тут я заметил, когда прокусили проход: Еще несмышленый, зеленый, но чуткий подсолнух Уже повернулся верхушкой своей на восход.

За нашей спиною в шесть тридцать остались, я знаю, Не только паденья, закаты, но взлет и восход. Два провода голых, зубами скрипя, зачищаю Восхода не видел, но понял: Вот-вот и взойдет.

Уходит обратно на нас поредевшая рота. Что было - не важно, а важен лишь взорваный форт. Мне хочется верить, что черная наша работа Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход.

ВЫСОТА

Вцепились они в высоту, как в свое. Огонь минометный, шквальный Но снова мы лезим, хрипя, на нее За вспышкой ракеты сигнальной.

Ползли к высоте в огневой полосе, Бежали и снова ложились, Как будто на этой высотке все-все Дороги и судьбы скрепились.

И крики "Ура!" застывали во рту, Когда мы пули глотали. Шесть раз занимали мы ту высоту, Шесть раз мы ее оставляли.

И снова в атаку не хочется всем, Земля - как горелая каша. В седьмой - мы возьмем ее насовсем Свое возьмем, кровное, наше.

А может, ее стороной обойти. Да что мы к ней так прицепились?! Но, видно, уж точно все судьбы-пути На этой высотке скрестились.

Все наши деревни, леса, города В одну высоту эту слились В одну высрту, на которой тогда Все судьбы с путями скрестились.

АЛЬПИЙСКИЕ СТРЕЛКИ

Мерцал закат, как блеск клинка, Свою добычу смерть искала. Бой будет завтра, а пока Взвод зарывался в облака И уходил по перевалам.

Отставит разговоры. Впепред и вверх, а там Ведь это наши горы, Они помогут нам. Они помогут нам!

А до войны вот этот склон Немецкий парень брал с тобой. Он падал вниз, но был спасен, А вот сейчас, быть может, он Свой автомат готовит к бою.

Отставит разговоры. Впепред и вверх, а там Ведь это наши горы, Они помогут нам. Они помогут нам!

Ты снова здесь, ты собран весь. Ты ждешь заветного сигнала. А парень тот - он тоже здесь, Среди стрелков из "Эдельвейс". Их надо сбросить с перевала.

Отставит разговоры. Впепред и вверх, а там Ведь это наши горы, Они помогут нам. Они помогут нам!

РАССТРЕЛ ГОРНОГО ЭХА

В тиши перевала, где скалы ветрам не помеха, помеха, На кручах таких, не какие никто не проник, никто не проник, Жило-поживало веселое горное, горное эхо. Оно отзывалось на крик, человеческий крик.

Когда одиночиство комом подкатит под горло, под горло И сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет, в обрыв упадет, Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно, Усилит и бережно - в руки своих - донесет.

Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья, и зелья, Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп, топот и храп, Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье, И эхо связали, и в рот ему всунули кляп.

Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха, потеха, И эхо топтали, но звука никто не слыхал, никто не слыхал... К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо, И брызнули слезы, как камни, из раненых скал... И брызнули слезы, как камни, из раненых скал...

РАЗВЕДКА БОЕМ

Я стою, спиною к строю. Только добровольцы - шаг вперед. Нужно провести разведку боем. Для чего? Кто ж сразу разберет.

Кто со мною? С кем идти? Так, - Борисов, так, - Леонов, И еще этот тип Из второго батальона!

Мы ползем, к ромашкам припадая. Ну-ка, старшина, не отставай! Ведь на фронте два передних края: Наш, а вот он, их передний край.

Кто ж со мною? С кем идти? Так, - Борисов, так, - Леонов, И еще этот тип Из второго батальона!

Проволоку грызли без опаски. Ночь, темно, и невидать ни зги. В двадцати шагах чужие каски С тойже целью - защитить мозги.

Кто со мною? С кем идти? Здесь, Борисов,здесть, Леонов, Ох еще этот тип Из второго батальона!

Скоро будет Надя с шоколадом. В шесть они подавят нас огнем. Хорошо, нам этого и надо. С богом, потихонечку начнем.

С кем обратно ползти? Так, - Борисов, где Леонов?! Эй, ты жив?! эй, ты, тип Из второго батальона.

Наш НП, наверное, в восторге, Но фуражки сняли из-за нас. Правильно. Считай, что двое в морге, Двое остаются про запас.

Кто со мною? С кем идти? Где Борисов, где Леонов? Рядом лишь этот тип Из второго батальона...

Пулю для себя не оставляю. ДЗОТ накрыт, и рассекречен ДОТ. Этот тип, которого не знаю, Очень хорошо себя ведет.

С кем в другой раз идти? Где Борисов, где Леонов, Правда, жив этот тип Из второго батальона.

Я стою спокойно перед строем. В этот раз стою к нему лицом. Кажется, чего-то удостоен, Награжден и назван молодцом.

С кем в другой раз идти? Где Борисов, где Леонов, И парнишка затих Из второго батальона.

ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ

Почему все не так? Вроде все как всегда: То же небо, опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и таже вода, Только он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас В наших спорах без сна и покоя. Мне не стало хватать его только сейчас, Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал, Он всегда говорил про другое, Он мне спать не давал, он с восходом вставал, А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, не про то разговор: Вдруг заметил я - нас было двое... Для меня словно ветром задуло костер, Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, будто из плена, весна, По ошибке окликнул его я: "Друг, оставь покурить", - а в ответ - тишина... Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде, Наши павшие - как часовые... Отражается небо в лесу, как в воде, И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне, Нам и время текло для обоих... Все теперь одному, толоко кажется мне, Это я не вернулся из боя.

ЗВЕЗДЫ

Мне этот бой не забыть нипочем. Смертью пропитан воздух, А с небосклона бесшумным дождем Падали звезды.

Вон снова упала, и я загадал: Выйти живым из боя... Так свою жизнь я поспешно связал С глупой звездою.

Я уж решил: миновала беда И удалось отвертется... Но с неба свалилась шальная звезда Прямо под сердце.

Нам говорили: "Нужна высота!" И "Не жалеть патроны!..." Вон покатилась вторая звезда Вам на погоны.

Звезд этих в небе, как рыбы в прудах, Хватит на всех с лихвою. Если б не насмерть - ходил бы тогда Тоже героем.

Я бы звезду эту сыну отдал, Просто на память... В небе висит, пропадает звезда Некуда падать.

ПЕСНЯ О ГОСПИТАЛЕ

Жил я с матерью и батей На Арбате, век бы так, А теперь я в медсанбате На кровати, весь в бинтах. Что нам слава, что нам Клава Медсестра и белый свет. Помер мой сосед, что справа, Тот, что слева - еще нет.

И однажды, как в угаре, Тот сосед, что слева, мне Вдруг сказал:"Послушай, парень, У тебя ноги-то нет". Как же так, неправда, братцы, Он, наверно, пошутил. "Мы отрежем только пальцы" Так мне доктор говорил.

Но сосед, который слева, Все смеялся, все шутил. Даже если ночью бредил, Все про ногу говорил. Издевался: "Мол, не встанешь, Не увидишь, мол, жены, Поглядел бы ты, товарищ, На себя со стороны..."

Кабы не был я калека И слезал с кровати вниз, Я б тому, который слева, Просто глотку перегрыз. Умолял сестричку Клаву Показать, какой я стал... Был бы жив сосед, что справа, Он бы правду мне сказал.

ПЕСНЯ О НОВОМ ВРЕМЕНИ

Как призывный набат прозвучали в ночи тяжело шаги, Значит, скоро и нам уходить и прощаться без слов. По нехоженым тропам протопали лошади, лошади, Неизвестно к какому концу унося седоков.

Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь ищи! И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед. Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей, На скаку не заметив, что рядом товарищей нет.

И еще будем долго огни принимать за пожары мы, Будет долго казаться зловещим нам скрип сапогов. Про войну будут детские игры с названьями старыми, И людей будем долго делить на своих и врагов.

А когда отграхочет, когда отгорит и отплачится, И когда наши кони устанут под нами скакать, И когда наши девушки сменят шинели на палтица, Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять...

АИСТЫ

Небо этого дня ясное, Но теперь в нем броня лязгает. А по нашей земле гул стоит, И деревья в смоле грустные. Разбрелись все от бед в стороны. Певчих птиц больше нет вороны!

Колос в цвет янтаря... успеем ли? Нет. Выходит, мы зря сеяли. Что ж там цветом в янтарь светится? Это в поле пожар мечится. Дым и пепел встают как кресты. Гнезд покрышам не вьют аисты.

И деревья в пыли к осени. Те, кто петь не могли бросили. И любовь не для нас верно ведь?... Что нужнее сейчас? ненависть! Дым и пепел встают как кресты. Гнезд по урышам не вьют аисты.

И земля, и вода стонами. Правда, лес, как всегда, с кронами. Только больше чудес аукает Довоенными лес звуками. Побрели все от бед на восток, Певчих птиц больше нет аистов.

Воздух звуки хранит разные, Но теперь в нем гремит, лязгает. Даже цокот копыт топотом. Если кто закречит шепотом. Побрели все от бед на восток, И над крышами нет аистов.

" ИХ ВОСЕМЬ, НАС - ДВОЕ... "

Их восемь, нас - двое. Расклад перед боем Не наш, но мы бувдем играть. Сережа, держись. Нам не светит с тобою, Но козыри на равнять ! Я этот небесный квартет не покину, Мне цифры сейчас не важны. Сегодня мой друг защищает мне спину, А значит - и шансы равны.

Мне в хвост вышел "Мессер", но вот задымил он, Надсадно завыли винты. Им даже не надо крестов на могилы Сойдут и на крыльях кресты. Я - "первый", я - "первый", они под тобою, Я вышел им наперерез. Сбей пламя, уйди в облака, я прикрою!... В бою не бываеь чудес.

Сергей, ты гориш, уповай, человече, Теперь на надежность лишь строп. Нет, поздно, и мне вышел "Мессер" навстречу. Прощай, я приму его в лоб!... Я знаю, другие сведут с ними счеты... По-над облаками скользя, Летят наши души, как два самолета, Ведь им друг без друга нельзя.

Архангел нам скажет: "В раю будет туго". Но только воротами - щелк, Мы бога попросим: "Впишите нас с другом В какой-нибудь ангельский полк". И я попрошу бога - духа и сына, Чтоб выполнил волю мою: "Пусть вечно мой друг защищает мне спину, Как в этом поледнем бою".

Мы крылья и стрелы попросим у бога, Ведь нужен им ангел-ас. А если у них истребителей много Пусть пишут в хранители нас. Хранить - это дело почетное тоже Удачу нести на крыле Таким, как при жизни мы были с Сережей И в воздухе, и на земле.

СМЕРТЬ ИСТРЕБИТЕЛЯ

Я - "Як", Истребитель, Мотор мой звенит. Небо - моя обитель. Но тот, который во мне сидит, Считает, что он - истребитель.

В прошлом бою мною "Юнкерс" сбит, Я сделал с ним, что хотел. Но тот, который во мне сидит, Изрядно мне надоел.

Я в прошлом бою навылет прошит, Меня механник заштопал, Но тот, который во мне сидит, Опять заставляет: в штопор.

Из бомбардировщика бомба несет Смерть аэродрому, А кажется, стабилизатор поет: "Ми-и-и-р вашему дому!"

Вот сзади заходит ко мне "Мессершмидт". Уйду - я устал от ран. Но тот, который во мне сидит, Я вижу, решил на таран!

Что делает он, ведь сейчас будет взрыв!... Но мне не гореть на песке, Запреты и скорости все перекрыв, Я выхожу на пике.

Я - главный. А сзади, ну чтоб я сгорел! Где же он, мой ведомый?! Вот от задымился, кивнул и запел: "Ми-и-и-р вашему дому!"

И тот, который в моем черепке, Остался один - и влип. Меня в заблуждениье он ввел и в пеке Прямо из мертвой петли.

Он рвет на себя - и нагрузки вдвойне. Эх, тоже мне летчик - АС!.. Но снова приходится слушаться мне, Но это в поседний раз.

Я больше не буду покорным, клянусь, Уж лучше лежать в земле. Ну что ж он, не слышит, как бесится пульс, Бензин - моя кровь - на нуле.

Терпенью машины бывает предел, И время его истекло. Но тот, который во мне сидел, Вдруг ткнулся лицом в стекло.

Убит он , я счастлив, лечу на легке, Последние силы жгу. Но что это?! я в глубоком пике И выйти никак не могу!

Досадно, что сам я немного успел, Но пусть повезет другому. Выходит, и я напоследок спел: "Ми-и-и-р вашему дому!"

" Я ПОЛМИРА ПОЧТИ ЧЕРЕЗ ЗЛЫЕ БОИ..."

Я полмира почти через злые бои Прошагал и прополз с батальоном, И обратно меня за заслуги мои С санитарным везли эшелоном.

Привезли вот родимый порог На полуторке к самому дому. Я стоял и немел, а над крышей дымок Поднимался не так - по-другому.

Окна словно боялись в глаза мне взглянуть. И хозяйка не рада солдату Не припала в слезах на могучую грудь, А руками всплеснула - и в хату.

И залаяли псы на цепях. Я шагнул в полутемные сени, За чужое за что-то запнулся в сенях, Дверь рванул - подкосились колени.

Там сидел за столом на месте моем Неприветливый новый хозяин. И фуфайка на нем, и хозяйка при нем, Потому я и псами облаян.

Это значит, пока под огнем Я спешил, ни минуты не весел, Он все вещи в дому переставил моем И по-своему все перевесил.

Мы ходили под богом - под богом войны, Артиллерия нас накрывала. Но смертельная рана зашла со спины И изменою в сердце застряла.

Я себя в пояснице согнул, Силу воли позвал на подмогу: "Извените, товарищ, что завернул по ошибке к чужому порогу.

Дескать, мир, да любовь вам, да хлеба на стол, Чтоб согласье по дому ходило". Ну а он даже ухом в ответ не повел: Вроде так и положено было.

Зашатлся некрашеный пол. Я не хлопнул дверями, как когда-то Только окна раскрылись, когда я ушел, И взглянули мне в след виновато...

ПЕСНЯ О ЗЕМЛЕ

Кто сказал: "Все сгорело дотла, Больше в землю не бросите семя?" Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время.

Материнства не взять у земли, Не отнять, как не вычерпать моря. Кто поверил, что землю сожгли? Нет, она почернела от горя.

Как разрезы, траншеи легли, И воронки, как раны, зияют. Обнаженные нервы земли Неземные страдания знают.

Она вынесет все, переждет, Не записывай землю в калеки. Кто сказал, что земля не поет, Что она замолчала навеки?!

Нет, звенит она, стоны глуша, Изо всех своих ран, из отдушин, Ведь земля - это наша душа, Сапогами не вытоптать душу.

Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время...

СЫНОВЬЯ УХОДЯТ В БОЙ

Сегодня не слышно биенья сердец. Оно для аллей и беседок. Я падаю, грудью хватая свинец, Подумать успев напоследок:

"На этот раз мне не вернуться, Я ухожу - придет другой. Мы не успели, не успели, не успели оглянуться, А сыновья, а сыновья уходят в бой".

Вот кто-то решив: "После нас - хоть потоп", Как в пропасть шагнул из окопа. А я для того свой покинул окоп, Чтоб не было восе потопа.

Сейчас глаза мои сомкнутся, Я крепко обнимусь с землей. Мы не успели, не успели, не успели оглянуться, А сыновья, а сыновья уходят в бой.

Кто сменит меня, кто в атаку пойдет, Кто выйдет к заветному мосту? И мне захотелось: "Пусть будет вон тот, Одетый во все не по росту".

Я успеваю улыбнуться, Я вижу, кто идет за мной. Мы не успели, не успели, не успели оглянуться, А сыновья, а сыновья уходят в бой.

Разрывы глушили биенье сердец, Мое же - мне громко стучало, Что все же конец мой - еще не конец, Конец - это чье-то начало.

Сейчас глаза мои сомкнутся, Я крепко обнимусь с землей. Мы не успели, не успели, не успели оглянуться, А сыновья, а сыновья уходят в бой.

МЫ ВРАЩАЕМ ЗЕМЛЮ

От границы мы землю вертели назад (Было дело сначала), Но обратно ее закрутил наш комбат, Оттолкнувшись ногой от Урала.

Наконец-то нам дали приказ наступать, Отбирать наши пяди и крохи, Но мы помним, как солнце отправилось вспять И едва не зашло на востоке.

Мы немеряем землю шагами, Понапрасну цветы теребя, Мы вращаем ее сапогами От себя, от себя.

И от ветра с востока пригнулись стога, Жмется к скалам отара. Ось земную мы сдвинули без рычага, Изменив направленье удара.

Не пугайтесь, когда не на месте закат. Сутки день - это сказки для старших, Просто землю вращают, куда захотят, Наши сменные роты на марше.

Мы ползем, бугорки обнимая, Кочки тискаем зло, не любя, И коленями землю толкаем От себя, от себя.

Здесь никто не найдет, даже если б хотел, Руки кверху поднявших. Всем живим ощутимая польза от тел: Как прикрытье используем павших.

Этот глупый свинец всех не сразу найдет, Где настигнет, - в упор или с тыла? Кто-то там впереди навалился на ДОТ, И земля на мгновенье застыла.

Я ступни свои сзади оставил, Мимоходом по мертвым скорбя. Шар земной я вращаю локтями На себя, на себя.

Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон, Принял пулю на вдохе, Но на запад, на запад ползет батальон, Солнце взошло на востоке.

Животом по грязи... Дышим смрадом болот... Но глаза закрываем на запах. Нынче по небу солнце нормально идет, Потому что мы рвемся на запад.

Руки, ноги на месте ли, нет ли, Как на свадьбе, росу пригубя, Землю тянем зубами за стебли На себя, на себя!

БЕЛЫЙ ВАЛЬС

Какой был бал! Накал движенья, звука, нервов, Сердца стучали на три счета вместо двух. К томуже дамы приглашали кавалеров На белый вальс, традиционный, и захватывало дух.

Ты сам, хотя танцуешь с горем пополам, Давно решился пригласить ее одну... Но вечно надо отлучаться по делам, Спешить на помощь, собираться на войну.

И вот все ближе, все реальней становясь, Она, к которой подойти намеривался, Идет сама, чтоб пригласить тебя на вальс, И кровь в висках твоих стучится в ритме вальса.

Ты внешне спокоен Средь шумного бала, Но тень за тобою Тебя выдавала Металась, ломалась, дрожала она В зыбком свете свечей. И, бережно держа И бешено кружа, Ты мог бы провести ее по лезвию ножа. Не стойже ты руки сложа, Сам не свой и ничей.

Был белый вальс, конец сомненьям маловеров И завершенье юных снов, забав, утех. Сегодня дамы приглашают кавалеров Не потому, что мало храбрости у тех.

Возведены на время бала в званья дам, И кружит головы нам вальс, как в старину. Но вечно надо отлучаться по делам, Спешить на помощь, собираться на войну.

Белее снега белый вальс, кружись, кружись, Чтоб снегопад подольше не прервался. Она пришла, чтоб пригласить тебя на жизнь, И ты был бел, белее стен, белее вальса.

Где б ни был бал - в лицее, в доме офицеров, В дворцовой зале, в школе - как тебе везло! В России дамы приглашают кавалеров Во все века на белый вальс, и было все белым-бело.

Потупя взоры, не смотря по сторонам, Через отчаянье, молчанье, тишину Спешили женщины прийти на помощь нам. Их бальный зал - величиной во всю страну.

Куда б ни бросило тебя, где б ни исчез, Припомни вальс, как был ты бел - и улыбнешься. Век будут ждать тебя - и с моря и с небес И пригласят на белый вальс, когда венрнешся.

Ты внешне спокоен Средь шумного бала, Но тень за тобою Тебя выдавала Металась, ломалась, дрожала она В зыбком свете свечей. И, бережно держа И бешено кружа, Ты мог бы провести ее по лезвию ножа. Не стойже ты руки сложа, Сам не свой и ничей.

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ

На братских могилах не ставят крестов, И вдовы на них не рыдают. К ним кто-то приносит букеты цветов И вечный огонь зажигает.

Здесь раньше вставала земля на дыбы, А нынче гранитные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы Все судьбы в единую слиты.

А в вечном огне видишь вспыхнувший танк, Горящие русские хаты, Горящий Смоленск и горящий Рейхстаг, Горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов Сюда ходят люди покрепче. На братских могилах не ставят крестов, Но разве от этого легче?..

" ТАК СЛУЧИЛОСЬ - МУЖЧИНЫ УШЛИ... "

Так случилось - мужчины ушли, Побросали посевы до срока. Вот их больше не видно из окон, Растворились в дорожной пыли. Вытекают из колоса зерна Это слезы несжатых полей. И холодные ветры проворно потекли из щелей.

Мы вас ждем, торопите коней. В добрый час, в добрый час, в добрый час! Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины. А потом возвращайтесь скорей, Ивы плачут по вас, У без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Мы в высоких живем теремах Входа нет никому в эти зданья: Одиночество и ожиданье Вместо вас поселились в домах. Потеряла и свежесть и прелесть Белизна ненадетых рубах. Даже старые песни приелись и навязли в зубах.

Все единою болью болит, И звучит с каждым днем непрестанней Вековечный надрыв причитаний Отголоском старинных молитв. Мы вас встретим и пеших, и конных, Утомленных, нецелых - любых. Только б не пустота похоронных, не предчувствия их.

Мы вас ждем, торопите коней. В добрый час, в добрый час, в добрый час! Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины. А потом возвращайтесь скорей, Ивы плачут по вас, У без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

ПЕСНЯ О КОНЦЕ ВОЙНЫ

Сбивают из досок столы во дворе, Пока не накрыли - стучат в домино. Дни в мае длиннее ночей в декабре, Но тянется время - и все решено.

Вот уже довоенные лампы горят вполнакала И из окон на пленных глазела Москва свысока... А где-то солдат еще в сердце осколком толкало, А где-то разведчикам надо добыть "языка". Вот уже обновляют знамена. И ставят в колонны. И булыжник на площади чист, как паркет на полу. А все же на запад идут и идут эшелоны, И над похоронкой заходятся бабы в тылу.

Не выпито всласть родниковой воды, Не куплено впрок обручальных колец Все смыло потоком народной беды, Которой приходит конец наконец.

Вот со стекол содрали кресты из полосок бумаги. Вот и шторы - долой! затемненье уже ни к чему. А где-нибудь спирт раздают перед боем из фляги, Он все выгоняет - и холод, и страх, и чуму. Вот от копоти свечек уже очищают иконы. И душа и уста - и молитву творят, и стихи. Но с красным крестом все идут и идут эшелоны, Хотя и потери по сводкам не так велики.

Уже зацветают повсюду сады. И землю прогрело, и воду во рвах. И скоро награда за ратны труды Подушка из свежей травы в головах.

Уже не маячат над городом аэростаты. Замолкли сирены, готовясь победу трубить. А ротные все-таки выйти успеют в комбаты, Которых пока еще запросто могут убить. Вот уже зазвучали трофейные аккордеоны, Вот и клятвы слышны жить в согласье, любви, без долгов. А все же на запад идут и идут эшелоны, А нам показалось, совсем не осталось врагов.

ЗНАКИ ЗОДИАКА -------------

К ВЕРШИНЕ

Ты идешь по кромке ледника, Взгляд не отрывая от вершины. Горы спят, вдыхая облака, Выдыхая снежные лавины.

Но они с тебя не сводят глаз, Будто бы тебе покой обещан, Предостерегая всякия раз Камнепадом и оскалом трещин.

Горы знают, к ним пришла беда, Дымом затянуло перевалы. Ты не отличал еще тогда От разрывов горные обвалы.

Если ты о помощи просил, Громким эхом отзывались скалы. Ветер по ущельям разносил Эхо гор, как радиосигналы.

И когда шел бой за перевал, Чтобы не был ты врагом замечен, Каждый камень грудью прикрывал, Скалы сами подставляли плечи.

Ложь, что умный в горы не пойдет, Ты пошел, ты не поверил слухам. И мягчал гранит, и таял лед, И туман у ног стелился пухом.

Если в вечный снег навеки ты Ляжешь - над тобою, как над близким, Накланятся горные хребты Самым прочным в мире обелиском.

" НУ, ВОТ ИСЧЕЗЛА ДРОЖЬ В РУКАХ... "

Ну, вот исчезла дрожь в руках, Теперь - наверх! Ну, вот сорвался в пропость страх Навек, навек.

Для остановки нет причин, Иду, скользя. И в мире нет таких вершин, Что взять нельзя.

Среди нехоженых путей Один - пусть мой. Среди невзятых рубежей Один - за мной.

А имена тех, кто здесь лег, Снега таят. Среди нехоженных дорог Одна моя.

Здесь голубым сияньем льдов Весь склон облит. И тайну чьих-нибудь следов Гранит хранит.

И я гляжу в свою мечту Поверх голов, И свято верю в чистоту Снегов и слов.

И пусть пройдет немалый срок, Мне не забыть, Как здесь сомнения я смог В себе убить.

В тот день шептала мне вода: - Удач всегда! А день, какой был день тогда? Ах, да - среда!..

ПЕСНЯ О ДРУГЕ

Если друг оказался вдруг И не друг и не враг, а так. Если сразу не разберешь, Плох он или хорош. Парня в горы тяни - рискни, Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой.

Если парень в горах не ах, Если сразу раскис и вниз, Шаг ступил на ледник и сник, Оступился - и в крик. Значит, рядом с тобой чужой. Ты его не брани - гони. Вверх таких не берут, и тут Про таких не поют.

Если ж он не скулил, не ныл, Если хмур был и зол, но шел, А когда ты упал со скал, Он стонал, но держал, Если шел он с тобой, как в бой, На вершине стоял, хмельной, Значит, как на себя самого, Положись на него.

ВЕРШИНА

Здесь вам не равнина, Здесь климат иной Идут лавины ода за одной, И здесь За камнепадом ревет камнепад. И можно свернуть, Обрыв обогнуть, Но мы выбераем трудный путь, Опасный, Как военная тропа.

Кто здесь не бывал, Кто не рисковал, Тот сам себя Не испытал Пусть даже внизу он звезды хватал С небес. Внизу не встретишь, как ни тянись, За всю свою счастливую жизнь, Десятые доли Таких красот и чудес.

Нет алых роз И траурных лент, И не похож На монумент Тот камень, Что покой тебе подарил. Как вечным огнем сверкает днем Вершина Изумрудным льдом, Которую Ты так и не покорил.

И пусть говорят, да пусть говорят, Но - нет, Никто не гибнет зря... Так лучше, Чем от водки иль от простуд! Другие придут, Сменив уют На риск И непомерный труд, Пройдут тобой не пройденый Маршрут.

Отвесные стены... А ну не зевай! Ты здесь на везение не уповай, В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала. Надеешся только На крепость рук, На руки друга и вбитый крюк И молишся, чтобы страховка Не подвела.

Мы рубим ступени. Ни шагу назад! И от напряженья Колени дрожат. И сердце готово к вершине бежать из груди. Весь мир на ладони! Ты счастлив и нем. И только немного завидуеш тем Другим, У которых вершина еще впереди.

ПРОЩАНИЕ С ГОРАМИ

В суету городов и в потоки машин Возвращаемся мы - просто некуда деться И спускаемся вниз с покоренных вершин, Оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце.

Так оставьте ненужные споры. Я себе уже все доказал: Лучше гор могут быть только горы, На которых еще не бывал.

Кто захочет в беде оставаться один? Кто захочит уйти, зову сердца не внемля? Но спускаемся мы с покаренных вершин... Что же делать, и боги спускались на землю.

Так оставьте ненужные споры. Я себе уже все доказал: Лучше гор могут быть только горы, На которых еще не бывал.

Сколько слов и надежд, сколько песен и тем Горы будят у нас и зовут нас остаться. Но спускаемся мы, кто на год, кто совсем, Потому что всегда мы должны возвращяться.

Так оставьте ненужные споры. Я себе уже все доказал: Лучше гор могут быть только горы, На которых еще не бывал. На которых никто не бывал.

БЛАГОСЛОВЕН ВЕЛИКИЙ ОКЕАН

Заказана погода нам удачею самой, Довольно футов нам под киль обещано, И небо поделилось с океаном синевой, Две синевы у горизонта скрещено. Не правда ли, морской, хмельной, невиданный простор Сродни горам в безумстве, буйстве, кротости. Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор, И впадины меж ними - словно пропасти.

Служение стихиям не терпит суеты. К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты. Благословен великий океан.

Нам сам великий случай - брат, везение - сестра. Хотя на всякий случай мы встревожены. На суше пожелали нам "Ни пуха на пера", Созвездья к нам прекрасно расположены. Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов, И, если у кого-то невезение, Меняем курс, идем на "SOS", как там в горах - на зов, На помощь, прерывая восхожденье.

Служение стихиям не терпит суеты. К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты. Благословен великий океан.

Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, Не седеной, а солью убеленные, Скупая океанская огромная слеза Умоет наши лица просветленные. Взята вершина, клотики вонзились в небеса. С небес на землю - только на мгновение. Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса И снова начинаем восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты. К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты. Благословен великий океан!

"МЫ ГОВОРИМ НЕ "ШТОРМЫ", А "ШТОРМА"... "

Мы говорим не "штормы", а "шторма" Слова выходят коротки и смачны. "Ветра" - не "ветры" - сводят нас с ума, Из палуб выкорчевывая мачты.

Мы на приметы наложили вето, Мы чтим чутье компасов и носов. Упругие, тугие мышцы ветра Натягивают кожу парусов.

На чаше звездных, подлинных весов Седой Нептун судьбу решает нашу, И стая псов, голодных гончих псов, Надсадно воя, гонит нас на чашу.

Мы - призрак легендарного корвета, Качаемся в созвездии Весов. И словно заострились струи ветра И вспарывают кожу парусов.

По курсу - тень другого корабля. Он шел и в штормы, хода не снижая. Глядите: вон болтается петля На рее, по повешенным скучая.

С ним провиденье поступило круто: Лишь вечный штиль - и прерван ход часов. Попутный ветер словно бес попутал Он больше не находит парусов.

Нам кажется, мы слышим чей-то зов Таинственные четкие сигналы... Не жажда славы, гонок и призов Бросает нас на гребни и на скалы.

Изведать то, чего не ведал сроду. Глазами, ртом и кожей пить простор... Кто в океане видит только воду, Тот на земле не замечает гор.

Пой, ураган, нам злые песни в уши, Под череп проникай и в мысли лезь, Лей звездный дождь, вселяя в наши души Землей и морем вечную болезнь.

" НА СУДНЕ БУНТ. НАД НАМИ ЧАЙКИ РЕЮТ..."

На судне бунт. Над нами чайки реют, Вчера из-за дублонов золотых Двух негодяев вздернули на рею, Но мало - нужно было четверых.

Ловите ж ветер всеми парусами! К чему гадать? Любой карабль - враг. Удача - миф. Но эту веру сами Мы создали, поднявши черный флаг.

Катился ком по кораблю от бака, Забыто все - и честь и кутежи. И, подвывая, может быть, от страха, Они достали длинные ножи.

Вот двое в капитана пальцем тычут Достать его! - и им не страшен черт. Но капитан вчерашнюю добычу При всей команде выбросил за борт.

И вот волна, подобная надгробью, Все смыла, с горла сброшена рука... Бросайте ж за борт все, что пахнет кровью, И верьте, что цена не высока

" УПРЯМО Я СТРЕМЛЮСЬ КО ДНУ... "

У прямо я стремлюсь ко дну, Дыханье рвется, давит уши. Зачем иду на глубину? Чем плохо было мне на суше?

Там на земле - и стол и дом. Там - я и пел и надрывался... И плавал все же, хоть с трудом, Но на поверхности держался.

Земные страсти под луной В обыденной линяют жиже, А я вплываю в мир иной, Тем невозвратнее, чем ниже.

Дышу я непревычно ртом. Среда бурлит - плевать на среду! Я погружаюсь, и притом Быстрее - в пику Архимеду

Я потерял ориентир, Но вспомнил сказки, сны и мифы... Я открываю новый мир, Пройдя корраловые рифы.

Коралловые города... В них многорыбно, но не шумно Нема подводная среда, И многоцветна, и разумна.

Где та чудовищная мгла, Которой матери стращают? Светло, хотя ни факела, Ни солнце мглу не освещают.

Все гениальное и не Допонятое - всплеск и шалость. Спаслось и скрылось в глубине Все, что гналось и запрещалось.

Дай бог, я все же дотяну, Не дам им долго залежаться. И я вгребаюсь в глубину, Мне все труднее погружаться.

Под черепом - могильный звон, Давленье мне хребет ломает, Вода выталкивает вон, И - глубина не принимает.

Я снял с острогой карабин, Но камень взял (не обессудьте), Чтобы добраться до глубин, До тех пластов - до самой сути.

Я бросил нож - не нужен он. Там нет врагов, там все мы - люди. Там каждый, кто вооружен, Нелеп и глуп, как вошь на блюде.

Сравнюсь с тобой, подводный гриб. Забудем и чины и ранги. Мы снова превратились в рыб, И наши жабры - акваланги.

Нептун - ныряльщик с бородой, Ответь и облегчи мне душу: - Зачем простились мы с тобой, Предпочитая влаге сушу?

Меня сомненья - черт возьми! Давно буравами сверлили: Зачем мы сделались людьми? Зачем потом заговорили?

Зачем, живя на четырех, Мы встали, распрямили спины? Затем - и это видит бог Чтоб взять каменья и дубины.

Мы умудрились много знать, Повсюду мест наделать лобных, И предавать, и распинать, И брать на крюк себе подобных.

И я намеренно тону, Ору: - сапсите наши души! И если я не дотяну, Друзья мои, бегите с суши!

Назад, не к горю, не к беде, Назад и вглубь, но не ко гробу, Назад - к прибежищу, к воде! Назад - в извечную утробу!

Похлопал по плечу трепанг, Признав во мне свою породу. И я выплевываю шланг И в легкие пускаю воду!...

Сомкните стройные ряды, Покрепче закупорьте уши. Ушел один - в том нет беды. Но я приду по ваши души!

" НЕПРАВДА, НАД НАМИ НЕ БЕЗДНА, НЕ МРАК... "

Неправда, над нами не бездна, не мрак Каталог наград и возмездий. Любуемся мы на ночной зодиак, На вечное танго созвездий.

Глядим, запрокинули головы вверх, В безмолвие, тайну и вечность. Там трассы судеб и мгновенный наш век Отмечены в виде невидемых вех, Что могут хранить и беречь нас.

Горячий нектар в холода февралей, Как сладкий елей вместо грога: Льет звездную воду чудак Водолей В бездонную пасть Козерога.

Вселенский поток и извилист и крут, Окрашен то ртутью, то кровью. Но, вырвавшись с мартовской мглою из пут, Могучие Рыбы на нерест плывут По млечным протокам к верховью.

Декабрьский Стрелец отстрелялся вконец, Он мается, копья ломая. И может без страха развиться Телец На светлых урочищах мая.

Из августа изголодавшийся Лев Глядит на Овена в апреле. В июнь к близницам свои руки воздев, Нижнейшие девы созвездия Дев Весы превратили в качели.

Лучи световые пробились сквозь мрак, Как нить Ариадны, конкретны, Но и Скорпион, и








Date: 2015-09-03; view: 319; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.09 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию