Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Почему Мухаммад не записал Коран собственноручно?





Коран (по крайней мере в его известных переводах на русский[45]) пугает адом и предписывает бояться Бога, вследствие чего в богословии Русской цивилизации он не может быть признан в качестве записи Откровения или богословского трактата, свободного от наваждений и искажений, которые обусловлены реальной нравственностью самого Мухаммада или редакторов, сформировавших канонический текст Корана спустя 20 лет после ухода Мухаммада в мир иной.

И к такому отношению к тексту Корана есть основания в самой истории становления цивилизации исторически реального ислама. Вот что сообщает И.Л.Климович в своей монографии “Книга о Коране, его происхождении и мифологии” (Москва, «Полит­издат», 1988 г., стр. 63 — 66 с незначительными сокращениями с соблюдением написания цитируемого источника):

Первый халиф[46] Абу-Бекр, возглавивший мусульман после ухода Мухаммада в мир иной в 632 г., поручил составить канонический текст, в дальнейшем получивший название «Коран», «22‑летнему мединцу Зейду ибн Сабиту, в последние годы жизни пророка Мухаммеда состоявшему при нём в качестве писца.

Выполняя поручение халифа, Зейд, судя по преданию, собрал и сличил разрозненные записи, делавшиеся им и другими лицами на плоских костях, камнях, коже, пальмовых листьях, на всём, что использовалось тогда для письма. Кроме того, он стал записывать рассказы современников Мухаммеда, тех, кто помнил, сохранил в своей памяти «откровения Аллаха»[47]. Всё это, заново просмотренное Зейдом и переписанное на отдельных листах — ас‑сухуф, составило первую редакцию Корана, которая поступила в распоряжение руководства Халифата при халифах Абу Бекре[48] и Омаре[49], но не переписывалась, не размножалась.

В условиях проходившей в Халифате политической борьбы слух о составлении Зейдом по поручению халифа Абу-Бекра некоего «чтения»[50], Корана, в основу которых кладутся записи «откро­ве­ний Аллаха», вызвал, очевидно, появление и других подобных записей и списков. Однако тексты этих записей, как оказалось, не всегда совпадали. Они расходились между собой и с собранными Зейдом как по составу, числу и последовательности глав, так и по существу, по смыслу и полноте входящих в них сообщений. Поскольку распространение среди мусульман, живших на обширной территории, разноречивых списков — «чтений», которым придавалось религиозное и законодательное значение, могло быть чревато не малыми неприятностями, в политических интересах Халифата решено было заменить их одним списком, устраивавшим господствующие круги.



(…) С этим предложением (создать общепризнанный текст: наше пояснение при цитировании) Осман[51], происходивший из богатого и влиятельного курейшитского (название племени: наше поясне­ние при цитировании) рода Омейя, обратился к тому же Зейду ибн Сабиту. Ему и работавшим под его началом помощникам из числа бывших сохабов — соратников пророка Мухаммеда — было поручено подготовить требовавшийся единый текст. Для этого прежде всего были отобраны все записи «откровений Аллаха», имевшиеся у отдельных лиц. Сличив конфискованные тексты с первой редакцией Корана, подготовленной Зейдом, и приняв или отвергнув ту или другую вновь полученную запись, составители Корана по приказу халифа уничтожили все оригиналы насильно или добровольно собранных текстов.

Полученная в результате этого новая редакция теперь уже зейдовско-османовского текста Корана, переписанная в четырёх экземплярах, была разослана в важнейшие центры Халифата — Мекку, Дамаск, Куфу и Басру. Этот текст стал считаться каноническим. (…) Зейд ибн Сабит был отмечен ими (Османом и его родственниками, возглавлявшими государственность) весьма щедрым подарком: получил из казны Халифата 100000 дирхемов.

Вскоре, однако, обнаружилось, что утверждённый халифом Османом (было это в 652 г.: наше пояснение при цитировании) текст Корана принимался верующими за подлинный текст далеко не везде, не сразу и отнюдь не всеми[52]. Сожжение же по приказу халифа записей также не нашло общей поддержки[53]. Напротив, немалую огласку получили тексты, которые, как оказалось, удалось сохранить нескольким бывшим соратникам пророка. Теперь, после сожжения собранных, многие стали проявлять повышенный интерес к этим текстам. Характерно при этом, что критика разосланной зейдовско-османовской версии шла, если прибегнуть к современной терминологии, снизу, из демократических слоёв[54].

Заметной фигурой среди подготовивших свой текст Корана и критиковавших зейдовско-османовский список был Абдаллах ибн Мас’уд (ум. ок. 653), человек незаурядной судьбы и несгибаемой воли. В юные годы он был рабом, пасшим стадо курейшитов, затем стал мухаджиром[55] и в битве при Бедре снес саблей голову одному из наиболее ярых противников Мухаммеда — курейшиту Абу Джахлю. Он же ценился как тонкий знаток «откровений Аллаха» и умелый передатчик хадисов[56], от которого пошло 848 преданий. И не случайно, что этот человек оказался неугодным в Медине, впрочем так же как и его современник, тоже сподвижник пророка, Абу Зарр аль-Гифари, высланный из Сирии, а затем и из Медины за открытое возмущение произволом халифа Османа и его наместника, присвоением ими податей и военной добычи, ростовщичеством[57], приобретением богатых домов и доходных садов и стад, раздариванием казны Халифата своим родственникам. Обвиняя приспешников халифа, Абу Зарр, ссылаясь на «откровения Аллаха», обещал им как и их господам, вечное пребывание в адском пламени.



Характерно, что не только тексты, расходившиеся с официальной зейдовско-османовской редакцией Корана, сохранялись века, но и потомки тех, кто сделал эти записи, даже спустя столетия приоткрывали социальные язвы, разъедавшие Халифат в первые десятилетия его существования. Так потомок Ибн Мас’уда, арабский историк Абу-ль-Хасан Али аль-Мас’уди (конец IX в. — 956 или 957), которого называют «Геродотом арабов», писал, что в день убийства халифа Османа (656 г.) только в его личной казне насчитали 150 тысяч динаров и миллион дирхемов. И это как мы уже отмечали, при нищете большинства населения столицы, города пророка!»

Конечно, те, кто поддерживает мусульманскую традицию вероучения, снимают все такого рода упрёки в адрес Зейда и первых халифов по Османа включительно, под руководством которых был создан канонический текст Корана. Тем не менее есть одно обстоятельство, которое не находит освещения в мусульманской традиции и которое позволяет взглянуть с точки зрения, не свойственной мусульманской традиции, на канонический текст Корана в его исторически сложившемся виде:

Сам Мухаммад, искренне убеждённый в том, что он — Посланник Всевышнего Бога ко всем людям, проповедовал среди своих соотечественников с 610 по 632 г. Он знал, что то, что он проповедует и характеризует как Откровение, ниспосланное ему от Бога, фиксируется письменно другими людьми, среди которых могут быть как его искренние сподвижники, так и затаившиеся противники нового вероучения. Он знал из ниспосылаемого ему, что прежние Откровения единобожия были изолганы людьми, как вследствие недопонимания их смысла, так и по злому умыслу (Коран многократно настаивает на том, что были изолганы вероучения, унаследованные и от Моисея, и от Христа). Он знал, что настанет день, когда он покинет этот мир, вследствие чего не сможет лично изъяснять людям по Правде-Истине смысл обретённого им Откровения.

Однако за 22 года проповеди Мухаммад сам не предпринял никаких действий к тому, чтобы создать хотя бы один эталонный экземпляр Корана, который бы он перед уходом в мир иной вручил бы людям, чтобы после него этот экземпляр послужил бы неоспоримо авторитетной основой для тиражирования «свя­щенного писания» мусульманской цивилизации.

Изначально, будучи не обученным письму и чтению, он не предпринял усилий к тому, чтобы лично записать ниспосланное ему Откровение, хотя срок в 22 года вполне позволял это сделать.

Мухаммад, как явствует из всего, что о нём известно, был добрым и умным человеком, что исключает мнение о том, что он сам не мог догадаться о якобы имеющейся необходимости создания эталонного экземпляра «священного писания». Но даже если и предположить, что Мухаммад всё же сам не догадался, то Ниспославший откровение Мухаммаду, лёгшее в основу Корана, также не посчитал необходимым надоумить “недогадливого” своего посланника к тому, чтобы тот озаботился созданием неоспоримо авторитетных эталонных экземпляров «священного писания».

Более того, слушавшие проповеди Мухаммада домогались, чтобы хартия, содержащая Откровение, была ниспослана с Небес в готовом виде. Удовлетворение их просьбы, казалось бы обеспечивало неоспоримую аутентичность эталонного экземпляра писания, но им в этом было отказано, с объяснением, что и в этом случае они не уверуют, но объявят «материа­ли­зацию» книги колдовством[58].

Всё это говорит о том, что не в «священном Писании» суть религии как обоюдосторонне направленного осмысленного диалога живого человека и Бога живого.

Если же посмотреть, чем был озабочен Мухаммад при жизни, так это тем, чтобы все люди были в искреннем ладу с Богом по совести, что обеспечило бы и лад между всеми ними в обществе. Он был обеспокоен тем, чтобы каждый поддерживал в себе самом осознанную сокровенную обоюдосторонне направленную связь, диалог с Богом. Он учил своих современников этому так, как это имело место в его собственной жизни.

И поскольку все мы посланники Божии друг к другу, поэтому Вероучение из уст Мухаммададействительно Откровение, о ниспослании которого он молил Бога прежде, чем начал свою проповедническую миссию. Но оно настолько свободно от наваждений и искажений — насколько свободна была от них нравственно обусловленная психическая деятельность самого Мухаммада, искренне стремившегося быть в ладу с Богом и привести в лад с Богом остальных людей, но остававшегося при этом сыном своей эпохи, и потому бывшего в чём-то ограниченным её спецификой.

И Бог отвечал Мухаммаду в соответствии со смыслом его молитв, как и всякому, кто обращается к Богу. И он был водительствуем Богом сообразно его реальной нравственности и подчинённости помыслов и поведения его совести. Но в свою эпоху, в своём народе Мухаммад оказался единственным, кто смог принять и осуществить миссию наместничества Божиего на Земле и посланничества Божиего ко всем другими людям, дав тем самым начало развитию одной из региональных цивилизаций Земли. И это — сокровенное между Богом и Мухаммадом точно так же, как оно сокровенно между Богом и каждым человеком.

Но эта же возможность к осмысленному диалогу по совести и жизни с Богом открыта перед всеми без исключения людьми: об этом сообщает Коран каждому, кто читает его как послание, обращённое лично к нему.

Однако не все мы готовимся к тому, чтобы быть способными сказать окружающим что-либо полезное для них самих и их потомков: большинству — вследствие того образа жизни, которому они подчинились, — сказать нечего; то же, что изрёк Мухаммад, дало начало и определяет судьбу одной из региональных цивилизаций планеты уже более 1300 лет, и если в унаследованном через него есть ошибки, обусловленные тем, что Мухаммад был не свободен от духа его эпохи, то вина за тиражирование и воспроизведение этих ошибок во многих поколениях, лежит на тех, кто почитает себя мусульманами. Мухаммад сделал всё, что было в пределах его возможностей для того, чтоб люди стали человеками.

И если все мы по предопределению Свыше — посланники Божии одни к другими, то человечество не имеет необходимости в «священных писаниях», но имеет необходимость в безбоязненной жизни по совести с доверием и верой Богу.

Соответственно этому о «священных писаниях» религиозных культов в Коране сообщается:

«Для всякого предела — своё Писание. Стирает Бог, что желает, и утверждает; у Него — мать книги» (Коран, 13:38, 39). И сам Коран неоднократно характеризуется как напоминание (в частности, суры 15:9; 38:1; 43:4; 73:19; 74:34, 50, 54; 80:11).

Из чего можно понять, что «священные писания», на которых основаны исторически реальные религиозные культы, в истории человечества подобны записной книжке с адресами и телефонами в кармане человека, к которой человек обращается только тогда, когда ему следует вспомнить то, что он забыл. Если его память легкодоступна, то он вполне может обойтись без записной книжки, не превращая её в предмет своей особой заботы. Но для многих потерять записную книжку — значит потерять себя в этом мире, поскольку с её потерей оборвутся многие связи с другими людьми, и многие связи оборвутся необратимо.

Так же и в культуре всякого национального общества и многонационального человечества: живая религия — двустороннее осмысленное общение живых людей и Бога живого по совести. «Священное писание» в этом общении людей и Бога — далеко не главное, ибо оно, прежде всего, — напоминание о необходимости пребывать в живой религии для тех, кто не вошёл в неё по каким-то их личностным причинам. Но если писания, возведённые в ранг священных, изолганы, как об этом предупреждает Коран многократно, то, приняв и придерживаясь их в качестве неусомнительной основы вероучения, заглушая голос совести в угоду записанному в них, невозможно обрести религию — общение с Богом живым в единстве эмоционального и смыслового строя души человека.

Возглавившие Халифат воспреемники наследия Мухаммада не поняли этого смысла веры и религии, вследствие чего и были обеспокоены созданием эталонного экземпляра «священного писания», на основе которого они сами, а потом и их преемники могли бы программировать психику подданных[59]. Им было чуждо и противно дело распространения живой веры людей Богу живому по совести, в которой все люди без исключения — посланники Божии один к другим, а слова каждого к другим должны быть сообразны миропониманию этих «других» и сообразны обстоятельствам.

Создание же «эталонного экземпляра» писания, возведённого в ранг священного, не разрешает проблемы единообразного понимания смысла жизни людьми и обществами в целом, поскольку одни и те же слова даже в одно и то же время разные люди понимают по-разному, что обусловлено их нравственностью, знаниями и навыками, личностной культурой психической деятельности (прежде всего, культурой чувств и культурой интеллектуально-рассудочной деятельности); и соответственно один и тот же человек, по мере своего развития (а также и деградации, если он идёт по этому пути) уходит от прежнего своего понимания одних и тех же слов. И об одном и том же один и тот же человек разным людям говорит несколько по-разному, соотносясь с их миропониманием и настроением, и свои мысли для себя самого в разные периоды своей жизни он выражает по-разному, исходя из своей реально меняющихся с течением жизни нравственности, освоенных им знаний и неформализованных навыков. Соответственно этим особенностям выражения смысла в членораздельной речи и извлечения смысла из неё, хадис, гласящий: «Для того, чтобы стать лжецом, человеку достаточно только передать дальше всё то, что он услышит», — обладает более широким и глубоким смыслом, нежели смысл того контекста, в котором он приведён в цитированном источнике[60].

И если по существу, то создатели канонического текста Корана стали первыми извратителями той веры и религии, которым учил богослов-Мухаммад делами своей жизни искренне, возможно в чём-то и ошибаясь[61]. Это так, даже в том случае, если бы воспроизведённая ими редакция представляла бы собой исключительно полное собрание стенограмм всего того, что было произнесено Мухаммадом и охарактеризовано им как Откровение, без каких-либо изъятий и посторонних добавлений, обусловленных желанием удовлетворить политическим потребностям нарождающейся “элиты” мусульманской цивилизации.

И в одном аспекте обвинения, выдвигаемые против создателей зейдовско-османов­ской редакции Корана неоспоримы: суры-главы Корана приведены ими не в той последовательности, в которой они открывались Мухаммаду. Возьмите любую книгу и переставьте местами её главы: вы получите повествование либо с совершенно иным смыслом, либо затрудните читателю, который не знает истинной последо­ва­тельности глав, постижение её смысла.

Мы считаем необходимым сопроводить сказанное словами Имама Хомейни, поскольку, как заметил в своих записных книжках историк В.О.Ключевский, «мы гораздо более научаемся истории наблюдая настоящее, чем поняли настоящее, изучая историю. Следовало бы наоборот»[62].

Свое завещание — напутствие не лицемерно верующим мусульманам — имам Рухолла Мусави Хомейни завершает словами:

«1. Сейчас, когда я жив, мне приписываются некоторые заявления, которых не было в действительности. И, возможно, что после мой смерти их количество будет возрастать. Поэтому я заявляю, что всё, что приписывалось или будет приписываться мне, не является достоверным, за исключением того, что сказано моим голосом или записано моим почерком, или заверено моей подписью, или сказанное мною удостоверено специалистами по телевидению Исламской Республики.

2. Некоторые ещё при моей жизни утверждают, что они писали мои выступления и заявления. Я категорически отрицаю эти утверждения. До сих пор никто кроме меня не готовил моих выступлений.

3. (…)[63]

4. Во время борьбы и революции я хвалил некоторых лиц, которые лицемерием и притворством выдавали себя сторонниками Ислама[64]. Но потом я понял, что они своею хитростью обманули меня. Эти похвалы были сделаны тогда, когда они выдавали себя преданными сторонниками Исламской Республики. И не следует неправильно истолковывать это. О Каждом человеке надо судить по тому, каков он сейчас» (Завещание, стр. 56. По тексту издания Независимого Информационного Центра «Тавхид», Москва, без года издания, ISBN 5-87298-127-9).

И надо понимать, что и во времена Мухаммада были люди, которые при его жизни приписывали ему те высказывания и поступки, которых он не совершал; а тем более были и такие, кто стал на этот путь после его ухода в мир иной. И были те, кто утверждал, что Мухаммад проповедует с чужих слов, и отрицание такого рода утверждений зафиксированы в Коране. И раскол после ухода Мухаммада в мир иной среди его сподвижников, которых он хвалил при жизни, это не вымыслы, а реальность, зафиксированная в исторических хрониках мусульманской региональной цивилизации, и только некоторые сведения об этом расколе привёл И.Л.Климович в цитированной нами книге.

И как показывает завещание Хомейни, история повторяется. Но не эти заключительные слова — главное в его завещании. Вот, что пишет Хомейни в предисловии к своему завещанию, подводя в истории человечества итог эпохе веры, обусловленной текстуально, а не совестью всех и каждого:

«Себялюбцы и деспотические правители использовали священную книгу (Коран) для антикоранических властей[65]. Под разными предлогами и путём заранее спланированных заговоров они убрали истинных толкователей Корана, тех, кто познакомился с истиной, почерпнутой в Коране от Пророка… (…) Они заложили основы для искажения Книги, Божественной Сунны и религии[66]. И дело дошло до того, что становится стыдно от одного упоминания всего этого. И чем больше ширились эти основы, тем больше становилось всяких извращений и искажений, пока Священный Коран, который был ниспослан Господом Богом Мухаммеду в его полном прозрении для улучшения человечества и объединения не только мусульман, но и всей людской семьи, с тем, чтобы привести человечество в состояние, которое оно должно достичь, спасти этого носителя божественных качеств от сатаны и деспотичных правителей, установить справедливость в мире и передать власть в руки безгрешных духовных правителей, чтобы те передали её достойным людям; был вытеснен из жизни, как будто он и не имел предназначения Наставления.

Дело дошло до того, что в руках продажных властей и порочных ахундов, которые были хуже деспотичных правителей, Священный Коран использовался как инструмент для насаждения насилия, жестокости и коррупции и оправдания угнетателей и врагов Господа.

К сожалению, в руках врагов, готовящих заговоры, и в руках неискушенных друзей, Коран, книга, призванная определять судьбы, не использовалась и не используется нигде, кроме как на кладбищах и поминках. То, что призвано быть средством объединения мусульман и всего человечества и должно стать Книгой нашей жизни, превратилось в орудие раскола или вообще ушло из повседневной жизни» (Завещание. Предисловие, стр. 4, 5. По тексту издания Независимого Информационного Центра «Тавхид», Москва, без года издания, ISBN 5-87298-127-9).

Это свидетельство одного из наиболее чистосердечных руководителей мусульман о том, что мусульманская цивилизации более чем за 1300 лет не осуществила и того минимума благодетельности, что зафиксирован в каноническом тексте Корана.

Но сверх того, это и признание факта, что под руководством Хомейни в течение срока отпущенной ему жизни мусульманская культура в Иране не смогла сойти с пути деградации и выйти из тупика на путь бескризисного развития в Богодержавии.

И как показало течение событий в жизни Ирана после смерти Хомейни, этот кризис не может быть преодолён на основе попытки утверждения какой-либо одной традиции толкования писания, признаваемого священным, и споров о том, какие его толкователи и толкования являются истинными, а какие ложными.

Дело в том, что в писании более или менее достоверно выражено богословие по совести давней эпохи, с её проблемами и задачами, разрешение которых было начато под руководством Мухаммада на основе беззаветной веры по совести его самого и его ближайших сподвижников. С уходом же Мухаммада в мир иной беззаветную веру Богу утратила сначала правящая верхушка, вследствие чего у неё возникла потребность в «священном тексте», и они породили зейдовско-османовскую редакцию Корана. Потом веру по совести Богу постепенно, по мере того как в ней возобладала вера в писание и ритуал, утратила и мусульманская цивилизация в целом, за исключением немногих личностей.

В догматизации Правды-Истины имеют потребность богоотступники, ибо истина, став бессовестно неусомнительной верой, вводит в заблуждение. Подтверждение этой причинно-следственной обусловленности, имеющей место на протяжении всей истории цивилизации, но уже в современности, также находим в завещании Хомейни:

«В последнее время сатанинские великие державы, через отошедшие от исламского учения режимы, которые лгут, причисляя себя к Исламу, занялись изданием Корана, используя это в своих дьявольских целях и для уничтожения Корана[67].

Такие Кораны печатают красивым шрифтом и распространяют по всему свету. И такой дьявольской уловкой вытесняют Коран из нашей жизни. Все мы видели Коран, который издал Мохамед Реза-Хан Пехлеви. Кое-кто обманулся на этот счёт и даже некоторые из числа духовенства, не понимая целей Ислама[68], стали возносить ему хвалу.

Мы видим, что король Фахад[69] каждый год расходует большую часть народного достояния на печатание Священного Корана и финансирование пропаганды антикоранических целей. Как он распространяет полное предрассудков учение ваххабитов, склоняет несведущие народы на сторону сверхдержав и использует Ислам и священный Коран для уничтожения того же Ислама и Корана[70]» (Завещание. Предисловие, стр. 5. По тексту издания Независимого Информационного Центра «Тавхид», Москва, без года издания, ISBN 5-87298-127-9).

И время, прошедшее после ухода Хомейни в мир иной, показало, что иранское общество не может преодолеть неопределённость: строить ли своё будущее по образцу западного «гражданского общества», либо на основе канонической письменно зафиксированной мусульманской традиции, не отступая от неё ни в чём.

И оба варианта пути не ведут к исчерпанию кризиса, ибо оба варианта исключают переход к господству человечного строя психики, как то предусмотрено Откровением Мухаммаду, нашедшем ограниченное культурой того времени выражение в исторически реальном тексте Корана.

В завещании Хомейни есть обеспокоенность будущим и надежда на то, что потомки смогут последовать Правде-Истине и преодолеют кризис. И хотя в конце своего завещания Хомейни — один из наиболее достойных доброй памяти людей ХХ века — пишет: «Мой завет всем: помня о Боге, встаньте на путь самопознания, самообеспеченности и независимости во всём», — но нет у него понимания того, что:

· затяжной многовековой кризис мусульманской региональной цивилизации (частично взаимно вложенной в Русскую региональную цивилизацию) обусловлен принятием в 652 году канонического текста Корана, культ которого более 1300 лет подменяет собой живую веру Богу в осмысленном обоюдосторонне направленном диалоге верующего человека и Бога, которую Мухаммад нёс в себе и которой учил при жизни своих современников;

· что завет самого Хомейни: «помня о Боге, встать на путь самопознания», — означает предложение всем и каждому:

Ø во-первых, обратиться к Богу по совести;

Ø во-вторых, перестать отгораживаться от Бога 114‑тью сурами суннитской (зейдовско-османов­ской) редакции Корана, а равно и 115‑тью сурами шиитской редакции;

Ø в-третьих, не делать из Корана своего рода «танк», уединившись за бронёй которого с собственной трусостью, можно “смело” ехать по жизни, подавляя всё вокруг его действительно изумительной мощью, предназначение которой, однако, не подавлять и порабощать, а раскрепощать и преобра­жать.

Последние три утверждения — не предложение вычеркнуть Коран из культуры, уничтожить или предать забвению все его экземпляры; и тем более не предложение отбросить всё то доброе, что призывает воплотить в повседневную жизнь Бог в Откровении Мухаммаду, лёгшем в основу Корана. Это предложение понять смысл сказанного в самом Коране и последовать этому смыслу без страхов по совести:

«Если бы море сделалось чернилами для написания слов Господа моего, то иссякло бы море раньше, чем иссякли бы слова Господа моего, даже если бы Мы добавили ещё одно подобное ему море» (Коран, 18:109, на основе переводов И.Ю.Крачковского и М.‑ Н.О.Османова).

Иными словами, никакое писание, никакой текст не может вместить в себя буквально всеобъемлюще Жизнь во всей её полноте, детальности и разнообразии. Но восприятие полноты, детальности и разнообразия Жизни доступно человеку непосредственно, если он по совести устремлён к тому, чтобы пребывать в ладу с Богом непрестанно. И в наши дни, как и всегда, преодоление всякого кризиса возможно только на основе обретения свободной от страхов беззаветной веры Богу по совести. Собственно об этом слова Христа, передаваемые новозаветными текстами: «Лицемеры! лице земли и неба распознавать умеете, как же времени сего не узнаете?Зачем же вы и ПО САМИМ СЕБЕ не судите, чему быть дóлжно?» (Лука, 12:56, 57). И у него же даётся объяснение:«Ибо Царствие Божие внутрь вас есть» (Лука, 17:21).

Однако следует признать, что несмотря на все сложные перипетии при создании эталонной редакции Корана в период первого двадцатилетия после ухода Мухаммада в мир иной; несмотря на несогласие с канонической редакцией в том числе и сподвижников Мухаммада: в Коране в его исторически сложившемся виде в вопросах вероучения, на котором строится религия как сокровенная связь души человека с Богом, всё определённо и нет взаимно исключающих утверждений и взаимоисключающих двусмысленностей[71], как это имеет место в Библии.

Несмотря на то, что канонический текст Корана был отредактирован по заказу уклонившейся от праведности верхушки Халифата, и некоторые сподвижники Мухаммада сразу же выступили против этого канона, социологическая доктрина, выраженная в нём, всё же ориентирована на построение внутренне бесконфликтной системы отношений в глобальном многонациональном обществе.

Основа этого — уход всех и каждого от животного строя психики во всех его разновидностях к иному строю психики. Но эта доктрина может быть воплощена в жизнь только на основе беззаветной веры Богу, а не в результате культового поклонения молитвенному коврику множества зомби, чем стал Ислам для большинства мусульман.

Строй психики, на который целеустремляет Коран каждого, кто читает его по совести как послание, адресованное ему лично, если и не является вполне человечным, вследствие искажения сокровенной религии человека и Бога культивируемым страхом перед Богом и геенной, то всё же он — наиболее близкий к человечному строю психики[72]. Во вполне человечном строе психики — и это отличает его от человечного в понимании на основе Корана — нет и не может быть места каким бы то ни было страхам; а тем более человек должен быть свободен от страхов перед Богом, дарующим Любовь всем и каждому, кто искренне отдаёт себя Ему в устремлении к ладу с Ним в помыслах и в делах своих:

Но в тех аспектах жизни, где властвуют страхи, — нет места полноте и целостности Любви. Страхи, если и не устраняют Любовь из жизни полностью, то не дают места проявлению её полноты, делая её проявления ущербными, прерывистыми во времени или извращая их.

Эта стратегия перехода общества к господству человечного строя психики, воспринятая Мухаммадом в Откровении, выходила за пределы понимания заказчиков канонической редакции Корана; выходила и выходит за пределы понимания большинства, почитающих себя простыми правоверным мусульманами; тем более выходит она за пределы понимания наиболее крутых «исламских фундаменталистов»; выходит она и за пределы понимания большинства порицающих Откровение, лёгшее в основу Корана.

Но эта стратегия и есть то, что обладает непреходящей значимостью для нынешней глобальной цивилизации, и потому она не может быть отвергнута вне зависимости от того, как религиозно-истори­чес­ки реально возник текст, известный ныне как Коран.

 


[1] Т.е. «урожай» : «посев» находятся в соотношении 100 : 1. Понятие сторицей относится к одному циклу от семян к урожаю сельскохозяйственных культур, а для человека есть пословица: «посеешь поступок – пожнёшь привычку; посеешь привычку – пожнёшь характер; посеешь характер – пожнёшь судьбу», из которой виден алгоритм самовоспитания себя и достижения целей в русле Промысла. Если пустить этот процесс на самотёк, то ничего хорошего из этого не получится (кто-то другой управится за нас, он может оказаться злочестивым или непонимающим наши обстоятельства) и нельзя будет оставить этот мир лучше, чище, совершеннее, чем он был при нашем приходе в него.

[2] Шоумены В.Листьев, В.Ворошило (Что? Где? Почём? — интеллектуальное “элитарное” казино), журналисты А.Боровик, Д.Холодов, поп А.Мень, артисты А.Миронов (все прохиндеи, которых он сыграл, будучи представлены им смешными, не перестали быть социально вредными типами, но в силу его обаятельности стали примерами для подражания многим), Е.Леонов (не следовало играть в гнусной клеветнической “Поминальной молитве”), Н.Ерёмен­ко-младший (фильм “Тесты для мужчин”), политики Г.Старовойтова, Л.Рохлин — список погибших в попущении Божьем, который ещё будет пополняться…

“Сказка про Федота-стрельца” привела на край могилы Л.Филатова. У Н.Вар­лей, как она сообщила в одном из интервью, во множестве возникли проблемы после того, как она сыграла нежить-ведьму в фильме “Вий”. Съемки фильма по сюжету “Мас­тера и Маргариты” как гимна демонизму повлекли множество неприятностей для их участников и т.п.

[3] А также:

«5. Посему Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих, и суд Мой, как восходящий свет. 6. Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Осия, гл. 6).

[4] То, что в Библии и в Жизни знаменует истинность вознесения Христа во избежание распятия, обстоятельно рассмотрено в работах ВП СССР “Вопросы митрополиту Иоанну и иерархии Русской православной церкви”, “К Богодержавию…”, “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”.

Может возникнуть вопрос, а почему вознесение Христа, упредившее распятие свершилось незримо ото всех? Какая разница? — Разница есть: если бы Иисус исчез бы на глазах людей, не верующих Богу, то они посчитали бы его могучим колдуном, а спустя какое-то исторически непродолжительное время память о нём забылась бы. А так при незримом исчезновении, люди остались наедине со своим неверием Богу, нравственно приемлемой им ложью их же злобного воображения и наваждениями. Благодаря этому человечество, спутанное этой верой в возводимую на Бога напраслину своих злобных вымыслов и наваждений, прожило целую эпоху, и на основе полученного исторического опыта теперь имеет возможность задуматься и о том, что в действительности произошло в Иерусалиме в начале эры, и о сути своей веры.

[5] Кто настаивает на том, что в Предопределении бытия Мироздания заложена необходимость казни Иисуса в его первое пришествие, — предоставьте тому доказательства по Жизни, т.е. доказательства помимо и вне Библии. Библия во мнении не верующего в её боговдохновенную чистоту человека ничуть не более авторитетна, чем Коран, сообщающий совершенно иные сведения о жизни Иисуса в первое его пришествие.

[6] «Ноосфера» — не абстракция идеалистической философии, выдуманная Леруа, Тейяром де Шарденом (1927 г.) и впоследствии переосмысленная В.И.Вернадским материалистически, как то можно понять из словарей эпохи господства «диалектического материализма», а материальное — полевое — образование, представляющее собой совокупность эгрегоров, поддерживаемых всем человечеством на протяжении его истории, в которых запечатлена разнородная информация и алгоритмика.

[7] Мы в СССР, в России имеем возможность видеть вторую мировую войну ХХ века в публикуемых фото- и кинодокументах, тщательно отобранных Главным политуправлением Советской армии и Военно-морского флота. Но есть и другие фото- и кинодокументы. Пишущий эти строки видел в одном из французских журналов крупноформатную цветную фотографию группы юношей камикадзе — последнюю в их жизни. Она запечатлела их взоры, а глаза — зеркало души… И если в современном русском языке слово «камикадзе» прижилось в качестве ироничной характеристики субъекта, идущего на заведомую неприятность, то в японском языке оно изначально означает «ветер богов»: так назвали тайфуны дважды уничтожившие флоты континентальных завоевателей Японии в эпоху Чингиз-хана.

Дóлжно сожалеть о том, что японская культура к середине ХХ века зашла в тупик и предложила им смертное самопожертвование, что они были введены ею в заблуждение, но недопустимо не уважать их, ибо они приняли это предложение и исполнили честно, как понимали, свой долг перед их Родиной.

Большинство же над ними насмехающихся нравственно не готовы ни к смертному самопожертвованию, ни к жизненному, а готовы только прожигать жизни и свои, и чужие, вынуждая расплачиваться смертными и жизненными самопожертвованиями других за их преступления против Жизни.

[8] И пока существует толпо-“элитаризм” и тенденции к его возобновлению, Жизнь будет обязывать людей к бескорыстно-искреннему самопожертвованию с верой Богу из любви к Жизни.

[9] Тем “патриотам”, которые готовы впасть в истерику по поводу упоминания Гитлера в этом контексте, следует успокоиться и признать, что в Жизни всё взаимно связано. И за то, что мальчики из гитлер-югенда были оболванены гитлеровским нацизмом и погибли так, как погибли, унеся с собой и жизни Советских воинов, какая-то доля вины, но не вся лежит на культуре толпо-“элитарной” России: Гитлер стал (его сделали (возможно, применили несколько двойников и т.д.), политтехнологи, уж очень расходится книга «Моя борьба» и поведение Гитлера в качестве руководителя третьего рейха) политиком вследствие первой мировой войны ХХ века, которая возникла потому, что Николай II отказался от политики, проводимой во времена премьерства П.А.Сто­лы­пина, пытавшегося вернуться к внешнеполитическому курсу Александра III; Розенберг, Риббентроп — не последние фигуры в гитлеровском нацизме — воспитаны на культуре дореволюционной России; а один из факторов, спровоцировавших Гитлера на отношение к России и её народам как к объекту потенциальной германской колонизации, — подчинение России, — её интеллигенции прежде всего, — марксизму, что прямо высказано им в “Майн кампф” (то, что нацизм и марксизм – светские версии библейской доктрины – Гитлеру (другим авторам) не пришло в голову или не было позволено озвучить хозяевам библейской доктрины).

Именно по этим причинам Россия отчасти ответственна за гитлеризм в Германии (а в целом они обе жертвы агрессии библейской закулисы, проведённой руками её инструментов, не распознавшие агрессии, инициаторов и её проводников) и принесённые им беды, в том числе и самим народам России. Была бы иной культура дореволюционной России — первая мировая война не создала бы Гитлеру социальной базы, Риббентроп и Розенберг были бы воспитаны иначе, государственный переворот в России в 1917 г. без войны не состоялся бы, а у Гитлера не было бы оснований сделать те выводы о России, которые выражены в “Майн кампф” (агрессия библейской доктрины в этом случае пошла бы другим путём). Это пример управления (этики) по принципу «разделяй и властвуй» на уровне стран.

Но к сожалению многое в нынешней культуре, экономике и политике России дает повод к тому, чтобы кто-то за её рубежами написал бы новую “Майн кампф” – агрессия продолжается, следовательно нам следует стать выше инициаторов агрессии и сделать агрессию невозможной.

И потому для всех лучше, если о России за её рубежами будут судить по её преображающей концептуальной властности, а не по той части её ущербного на­селения, что избрало для себя наркотические дурманы (включая пиво, табак, и те­левизор), свободу размахивать трусами и лифчиками на тусовках, прочую распущенность, беззаботность и вседозволенность по отношению к окружающим и Земле Матушке. Но для того, чтобы не появились новые “Майн кампф” «гит­лер-югенд» надо жить добросовестно, ибо ответ на вопрос о культуре России и ныне судьбоносен, как всегда.

[10] Все слова в кавычках в этом абзаце — из Символа веры церквей имени Христа, выражающего безверие Богу.

[11] Редко когда самопожертвование — форма признания собственных ошибок и попытка защитить от их последствий (хотя бы отчасти) окружающий Мир.

[12] Взято с сайта радио “Свобода”, где его автор прочитал это стихотворение по-русски в переводе Евгения Евтушенко 28.08.2001 г. в передаче “Евангелие по-грузински. Грузия глазами художника”.

Вне зависимости от того, разделяет выраженные в стихотворении воззрения его автор Михаил Квливидзе либо нет, но ветвь культуры миропонимания солидарная с “Монологом Иуды”, действительно порождается Библией и марксизмом с его путанной “диалектикой”. И “Монолог Иуды” заставляет вспомнить А.Д.Саха­рова, В.А.Коротича, М.С.Горбачёва, Э.А.Шеварднадзе, А.Н.Яковлева, В.А.Крюч­кова, Б.Н.Ельцина и многих, многих других лидеров общесоюзной и республиканских “элит”, приведших СССР к краху в годы перестройки.

При этом следует знать, что Михаил Квливидзе не первооткрыватель этой схемы самооправдания мерзости. Но если он выразил её пафосно-героически, то она же нашла своё истинное — жалкое выражение — в реплике Гришки Кутерьмы в опере “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии” после того, как Гришка изменил своему народу и показал врагам путь к городу:

«Феврония (кротко). Не глумися, а одумайся; / Помни, что за грех свершил еси.

Кутерьма. Старая погудка, старый лад! / Я не грешник, Господу приспешник, / Рая светлого привратничек: / Не губил я душ невинных, — / Причислял их к лику мученик, / Умножал Христово воинство».

[13] Это ещё более ярко выразилось в стихотворении Максимилиана Волошина “Апостол Иуда”, в котором утверждается, что миссия предательства была тайно от других апостолов возложена Христом на Иуду — самого близкого и доверенного ученика, что по умолчанию подразумевает: для того, чтобы не вводить в грех предательства кого-либо из людей мира сего, и без того отягощенных грехами. И надо признать, что эта версия по её существу добрее по отношению к погрязшему в грехах человечеству, нежели официальная церковная. (В материалах ВП СССР бóльшая часть названного стихотворения приведена в работе “Вопросы митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну и иерархии Русской православной церкви”).

[14] Реальные люди — прототипы ветхозаветных пророков-персонажей, — отличались от их ветхозаветных образов как в лучшую, так и в худшую сторону. Канон текстов Библии “мудрые” мира сего лепили целенаправленно под доктрину порабощения всех людей, и потому извращали в описаниях реальные факты по своему нраву.

[15] «Совесть в пределах Библии, Библия — в пределах знания», — “юморист”-потешник М.Жванецкий. А поскольку знание, в свою очередь, — в пределах нравственно обусловленной «совести», то М.Жва­нец­кий своим афоризмом охарактеризовал спиральный путь деградации людей под властью библейской культуры.

[16] По сути в приведенном ранее стихотворении “Монолог Иуды” и нашла своё выражение исповедь такого рода зомби-биоробота, чьё вполне благонамеренное поведение было запрограммировано “пророчествами” Исаии о необходимости казни Христа для спасения человечества. Согласие с этим “про­ро­чес­т­вами” заглушило его веру Богу и разорвало его диалог со Всевышним по Жизни. При становлении исторически реального христианства они были повторены уже от имени Христа в Новом Завете, что нашло отражение и в сюжете приведённого стихотворения.

[17] В этой связи для справки:

· В переводе Корана И.Ю.Крачковского слово «стыд» и однокоренные с ним встречаются всего три раза, а слово «геенна» встречается более шестидесяти раз (далее мы сбились со счёта).

· В синодальном переводе Библии слово «геенна» встречается около 20 раз, хотя Библия раза в три толще переводов Корана, а слово «стыд» и однокоренные с ним содержатся в гораздо большем количестве, чем в Коране слово «геенна»: мы прервали счёт слова «стыд» в синодальном переводе примерно на 70-ти в Ветхом Завете, а кроме того слово «стыд» и однокоренные с ним встречаются около 20 раз в Новом Завете.

[18] Этот вопрос настолько значим, что его рассмотрение мы выделим в небольшой, хотя и не озаглавленный самостоятельный подраздел.

[19] Либо целенаправленно формируемой.

[20] Хотя с этой оценкой не согласятся все те, кто только и умеет, что проектировать и строить различные ядерные установки, и кормится от этого вида злодейства; те, кому слабо порвать с ним, выступить против него и освоить какую-либо иную полезную (или хотя бы менее вредную) для окружающих и потомков профессию.

[21] Рок-опера “Иисус Христос — суперзвезда” — наиболее ошалелое выражение такого рода имиджмейкерства — западная альтернатива “Мастеру и Маргарите”.

[22] А что, если в истинном Предопределении есть место и пришествию «това­рища Сухова», который возжелает “помучиться”, после чего геенне и её обслуживающему персоналу мало не покажется, и вопрос о бытии геенны будет закрыт раз и навсегда?

[23] «“Пусть верующие не берут себе близкими неверных помимо верующих. А кто сделает это, у того с Богом нет ничего общего, если вы только не будете опасаться их страхом. Бог предостерегает вас от самого Себя, и к Богу — возвращение”. (29). Скажи: “Если вы скроете то, что в душах, или откроете это, узнает Бог: ведь Он знает то, что в небесах и что на земле. Бог над всякой вещью мощен!”» (Коран, сура 3:27(28) ).

[24] «17(15). Поклоняйтесь же, чему желаете, помимо Него! Скажи: “Поистине, потерпевшие убыток — те, которые нанесли убыток самим себе и своим семьям в день воскресения. О, вот это — явный убыток! 18(16). Для них над ними навесы из огня и под ними навесы”. Этим страшит Бог Своих рабов; о рабы Мои, бойтесь Меня!» (Коран, сура 39).

«Это только Сатана, который делает страшными своих близких. Но не бойтесь их, а бойтесь Меня, если вы верующие!» (Коран, 3: 169(175) ), — последнее предложение человеку избрать один из двух видов страха. И спрашивается: есть ли разница в таком подходе к людям между Богом и Сатаной?

«Мы низвели Тору, в которой руководство и свет; судят по ней пророки, которые предались, тех, кто исповедует иудейство, а раввины и книжники — сообразно с тем, что им дано на хранение из писания Бога, и они — об этом исповедники. Не бойтесь же людей, а бойтесь Меня! И не покупайте за Мои знамения малую цену! А кто не судит по тому, что низвел Бог, то это — неверные» (Коран, 3:48(44) ).

И подобное в Коране встречается многократно.

[25] Демон столкнулся с отпором своим притязаниям на душу Тамары:

«Исчез­ни, мрачный дух сомненья! / — Посланник Неба отвечал: — / Довольно ты торжествовал; / Но час суда теперь настал — / И благо Божие решенье! / Дни испытания прошли; / С одеждой бренною земли / Оковы зла с неё ниспали. / Узнай! Давно мы её ждали…».

Но в этом провозглашении милости к падшим нет и тени покорности демоническим притязаниям на власть над людьми, что можно понять из лермонтовской же “Песни про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова”. Русский человек принимает на себя обязанность пресечь демонизм своею волей вопреки всей практике действующих социальных институтов и отвечать за это только непосредственно перед Богом:

«Как возгóворил православный царь: / “Отвечай мне по правде, по совести, / Вольной волею или нехотя / Ты убил насмерть мово верного слугу, / Мово лучшего бойца Кирибеевича?” // “Я скажу тебе, православный царь: / Я убил его вольной волею, / А за что, про что — не скажу тебе, / Скажу только Богу единому…”».

И без принятия на себя такого рода обязанности перед Богом нет места русскости в душе человека.

[26] Фрагменты либретто включены в состав второй редакции настоящей работы в 2004 г. Полный текст либретто “Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии” помещён на сайте http://www.vodaspb.ru и представлен в составе Информационной базы ВП СССР на компакт-дисках. Это одно из наиболее глубокомысленных и добрых произведений русской лите­ратуры, вследствие чего от момента времени создания его не включают в общеобразовательный курс литературы.

[27] Северное сияние.

[28] В цитируемом издании текста либретто «восходи».

[29] Текст в скобках добавлен по аудиозаписи постановки оперы.

[30] Далее текст выделен курсивом нами при цитировании. Это — концентрированное выражение богословия Русской цивилизации.

[31] «Стрелся» — это диалектное простонародное слово, эквивалентное «встретился».

Кроме того, «стрел м. вост. пострел, нечистый, диавол. Стрел тебя возьми! Стрел всё побери! <...> Стрелить, сев. ринуться, кинуться опрометью, побежать» (“Словарь живого великорусского языка” В.И.Даля). Это значение в контексте либретто не главное, но допускает возможность того, что тот, «кто стрелся» не только встречный, но и заблудший.

[32] Реплики из рецензий того времени (1907 г.).

[33] Здесь и далее В.О.Ключевский цитируется по собранию сочинений в 9 томах (Москва, «Мысль», 1990 г.).

[34] Смотри работу: “Свет мой, зеркальце, скажи…”

[35] Вопрос только в том, насколько булгаковский Пилат соответствует исторически реальному; но роман — богословие в притчевой форме, и его персонажи живут своею жизнью, обретая истину в мире притчи. От живых людей они отличаются тем, что их души — не потёмки, благодаря стараниям авторов произведений.

[36] Страстная напористость Маргариты — это не осознанно целеустремлённая воля человека, проистекающая из осознания различия Добра и Зла в ладу сердца и разума.

[37] Для сопоставления: в англоязычном описании жизни «truth» — и «истина», и «правда»; «justice» — «справедливость», «правосудие», «оправдание»; «righteousness» — «праведность». То есть грамматически это не однокоренные слова, вследствие чего справедливость, праведность и правда связываются друг с другом дополнительными языковыми средствами, а сам язык допускает возможность некой «справедливости» помимо Правды-Истины.

[38] В смысле: после того, как дана истина.

[39] Уже упоминавшееся: «Если бы кто доказал мне, что Христос стоит вне истины, я бы предпочёл остаться со Христом, а не с истиной».

[40] «Всё» — это слово, привычно понимается в смысле каких-либо мелочей житейской обыденности, хотя в предельно общем смысле оно обозначает то, что на языке философии именуется «объективная реальность».

[41] В одной из ранних редакций:

«И он услышал голос, говоривший по-гречески:

— Истина в том, что у тебя болит голова и болит так, что ты уже думаешь не обо мне, а о яде. Потому что, если она не перестанет болеть, ты обезумеешь. Тебе даже и смотреть на меня не хочется, а хочется, чтобы пришла твоя собака. Но день сегодня такой, что находиться в состоянии безумия тебе никак нельзя, и твоя голова сейчас пройдёт» (Журнал “Слово”, № 6, 1991, стр. 55).

[42] Церковная традиция исходит из того, что Иисус молчал перед Пилатом: «не отвечал ни на одно его слово», — Матфей, 27:14; аналогично Марк, 15:5.

[43] А кроме того этот простой ответ возмущает и воцерковленных литературоведов, порицающих М.А.Булгакова за демонизм и сатанизм. См. Приложение 3. “Истина о том, что болит голова?”.

[44] Собственно этим мы и занимаемся, развивая настоящую работу.

[45] По определению А.С.Пушкина: «Переводчики суть ПОДСТАВНЫЕ лошади просвещения», — фраза приводится по 10-ти томному полному собранию сочинений издания А.С.Суворина 1887 года (том 9: Дневники. Записки. Исторические статьи и разные заметки. Статья называется “Заметки при чтении книг (1825 год)”, раздел 1. “Мелкие заметки”, стр. 30). В современных собраниях сочинений А.С.Пушкина в заметках и афоризмах разных годов эта фраза приводится в “улучшенной” редакции: «Переводчики почтовые лошади просвещения» (1830), в которой в результате «синонимического преобразования текста» уничтожен один из оттенков смысла: у «подставных лошадей» есть ещё и хозяева, которые решают кому из них можно доверить перевозку (перевод) ценного груза (определённого смысла), а кому нельзя; конечно в каждую эпоху есть и независимые самодеятельные переводчики, но и из них можно выбрать — подходящих “иноходцев” для того, чтобы их перевод был наиболее употребителен после проведённой рекламной кампании…

[46] Халиф — в буквальном переводе «идущий по стопам Пророка» (из книги Т.Ю.Ирмияевой “История мусульманского мира от Халифата до Блистательной Порты”). Т.е. по-русски «халиф» — не властитель, а последователь.

[47] В контексте цитируемой книги, написанной атеистом-мате­риа­лис­том, под «откровениями Аллаха» понимается всё из того, что изрёк Мухаммад, и что он почитал ниспосланным ему Свыше для передачи другим людям. Записи изречённого им осуществлялись при его жизни разными людьми, и их новые экземпляры воспроизводились в инициативном порядке. При этом неизбежно возникали искажения как вследствие ошибок памяти слушателей и ошибок переписчиков, так и вследствие различия разных людей в отдании предпочтения темам, освещение которых в Откровении они хотели зафиксировать для себя.

[48] Первый халиф, занимавший этот пост с 632 по 634 г.

[49] Второй халиф, занимавший этот пост с 634 по 644 г.

[50] «Коран» в переводе с арабского — «чтение», по версии Н.Н. Вашкевича Коран=Норак=Завет.

[51] Третий халиф, возглавлявший Халифат после убийства Омара в 644 г. рабом-персом до 656 г., пока он сам не был убит в ходе начавшегося против него в Медине восстания.

[52] С чего бы это, если многие из верующих помнили проповеди самого Мухаммада и были согласны с ними?

[53] Рукописи не горят…

[54] То есть не из “элиты” Халифата, а из его простонародья.

[55] «Мухаджир» в переводе с арабского — «переселенец». Так называли сподвижников Мухаммада, которые переселились из Мекки в Йасриб (ныне Медина, что в переводе с арабского означает Город Пророка) в период гонений против исповедующих ислам в Мекке, сопутствуя Мухаммаду. Мухаммад покинул Мекку и обосновался в Медине в 632 г.

[56] Высказывания Мухаммада по разным жизненным обстоятельствам, которые запомнились современникам, но которые не принадлежали к той информации, которую Мухаммад характеризовал как Откровение, ниспосланное через него Свыше всем людям. Собрание хадисов называется «Сунна». Полный перевод Сунны на русский не издавался.

[57] Многократно порицается в Коране и характеризуется как грех, за который виновные подлежат геенне, если они продолжают заниматься ростовщичеством и после уведомления о запрете Богом ростовщичества.

[58] Коран, сура 6:7(7): «А если бы Мы ниспослали тебе книгу в хартии, и они ощупали бы её руками, то те, которые не веровали, сказали бы: “Это — только очевидное колдовство!”»

[59] В этой связи следует обратить внимание на то, что многие из властителей в мусульманском мире титуловали себя «повелитель правоверных», хотя каждому из них из Корана должно было быть известно, что единственный повелитель правоверных — Всевышний Бог, по-арабски — Аллах.

[60] Цитировано по книге профессора Мухаммада Али аль-Хашими “Личность мусульманина в том виде, который стремится придать ей ислам с помощью Корана и Сунны” (Перевод на русский В.А.Нирша, Москва, 1999, стр. 256).

[61] В нашем понимании учение о геенне и предписания бояться Бога — это не от Бога, а ошибка нравственности (возможно свойственная всем в ту эпоху ошибка), которая выразилась в неспособности отличить истину ниспосылаемого ему Откровения от наваждений напраслины.

[62] В.О.Ключевский, “Собрание сочинений в 9 томах”, Москва, «Мысль», т. 9, стр. 384.

[63] При цитировании опущен пункт завещания, который касается пребывания Хомейни в Париже, где он был вынужден жить вследствие того, что государства, традиционно почитаемые в качестве исламских, были под влиянием шаха и отказывались принять Хомейни, противником которого стал шахский режим.

[64] Смысл слова «Ислам» по-русски полнее всего передают слова «Царствие Божие на Земле».

[65] В переводе, по-видимому, ошибка: по смыслу более подходит завершение фразы словами «… анти­ко­ранических целей».

[66] Если последовательность упоминаний выражает приоритеты значимости, то религия — на третьем месте. В нашем понимании последовательность приоритетов должна быть иной — в порядке убывания значимости: Религии, Книги (Корана), Сунны, поскольку:

· религиозное чувство (т.е. ощущение бытия Бога и Божиего Предопределения бытия Мира) — врождённое чувство человека, впоследствии подавляемое и извращаемое культурой общества и взаимоотношениями людей;

· Коран (как он характеризуется в себе самом) — только напоминание людям о естественной необходимости для каждого человека жить в религии — в осмысленном диалоге с Богом по жизни, чтобы человек был человеком, а не животным, зомби или демоном;

· Сунна — сборник свидетельств о том, как жил и чему учил людей Мухаммад, будучи носителем религиозного чувства и знания Коранического Откровения.

[67] Точнее было бы сказать: для уничтожения в обществе понимания смысла Откровения, лёгшего в основу Корана.

[68] Некоторая часть духовенства, и судя по реальной истории — подавляющее большинство, профессионально изучавшее Коран и традиции его толкования, — не понимает целей Ислама как такового.

[69] Саудовская Аравия.

[70] Точнее было бы сказать: и использует обрядность Ислама и текст Корана для уничтожения в обществе веры Богу по совести, как ей учит Откровение Мухаммаду.

[71] Многое из того, что воспринимается в Коране как его логическая внутренняя противоречивость, представляет собой следствие разрыва диалога с Богом. Например: «Это <Коран> — поистине, напоминание, и кто пожелает, избирает к своему Господу путь, но не пожелаете вы, если не пожелает Бог, — поистине, Бог — мудрый, знающий!» (сура 76:29, 30).

Это, на первый взгляд, — полное отрицание свободы выбора человеком путей своей дальнейшей жизни. Но проистекает такое понимание из осознанного или бессознательного отказа от сокровенного диалога с Богом:

— Боже правый, желаю прийти к Тебе и быть в ладу с Тобой.

— И Я желаю того же… Поэтому иди, а Я иду навстречу тебе и освещаю тебе путь…

Но вместо этого большинство или прячется от Бога, либо изображает бег на месте Ему навстречу.

Это же относится к утверждениям, что Бог сам выбирает тех, кого поведёт праведным путём, и тех, кому откажет в этом. Эти утверждения противоречат дарованию свобод выбора целей и путей их достижения.

[72] Об этом смотри работы ВП СССР “Вопросы митрополиту Иоанну и иерархии Русской православной церкви”, “К Богодержавию…”, “От матриархата к человечности…” (в 2001 г. переименована: “От человекообразия к человечности”, что более соответствует Жизни), “Приди на помощь моему неверью…”, “О расовых доктринах: несостоятельны, но правдоподобны”.






Date: 2015-08-24; view: 217; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2020 year. (0.124 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию