Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






СИЛА ПРЕДСКАЗАНИЯ

Елена Веснина

Сила предсказания

 

Исцеление любовью – 1

 

Елена ВЕСНИНА

СИЛА ПРЕДСКАЗАНИЯ

 

* * *

 

Человек, по счастью, не знает своей судьбы. Непредсказуемость каждого его дня — это основа всей жизни, ее праздник и ее беда. Но вырисовывающаяся в конце концов линия судьбы оказывается далеко не случайной. Эта неслучайность так же загадочна, как и случайности, ее образовавшие. Объяснить все это чрезвычайно трудно, поэтому так часто и появляется мысль, которую в свое время высказал еще Омар Хайям: «Бог нашей драмой коротает вечность: сам сочиняет, ставит и глядит». Как сильно сказано: скоротать вечность!

Но если так, что может сделать человека по-настоящему свободным, не ждущим пассивно сценария следующего дня, но активно его создающим? Что вообще может созидать? Мудрецы считают, что одна из самых действенных созидающих сил — это Любовь. — Именно благодаря ей мы вырываемся из сценария, становимся самими собой, начинаем действовать по ее неписаным законам. Мы начинаем меняться и, значит, жить собственной жизнью. Мы начинаем проигрывать и, значит, учимся побеждать. К нам приходит любовь, но вместе с этим мы начинаем понимать стихию ненависти. И что самое главное, к нам приходит осознание неповторимости собственного пути, потому что мы сами становимся его творцами. Это и есть исцеление любовью.

Стоящий на рейде сухогруз «Верещагине» казался совсем безлюдным, но при внимательном рассмотрении можно было увидеть, что по его палубе бегут два человека. Согласованность их действий позволяла предположить, что это друзья. Было ясно также, что они хотят остаться незамеченными. Судя по жестикуляции, один из них в чем-то не соглашался с другим, но, тем не менее, они довольно дружно отвязали и спустили на воду шлюпку. Один спустился в нее, а второй, оставшийся на палубе, негромко сказал:

— Ну, Алешка, держись: увидит Сан Саныч — драить нам палубу до пенсии.

— Женька, ты ведь мне друг? — донесся голос из шлюпки.



— Поэтому и хочу остановить тебя.

— Опаздывать на собственную свадьбу невежливо! У нас швартовка только вечером, а мне через час уже нужно быть в ЗАГСе!

Если моряк собрался в самоволку в связи с тем, что его ждет в ЗАГСе невеста, то кто может его остановить? Конечно, никто! Понимая, что решение уже принято и ничего сделать уже нельзя, Женя все же напомнил:

— Лешка, мы получили штормовое предупреждение!

— Боюсь, невеста меня не поймет! Да и волны пока небольшие, успею до шторма.

Счастливый Алеша Самойлов оттолкнул шлюпку от борта корабля и налег на весла. Оставшийся на палубе Женя закричал ему вслед:

— Алешка, еще не поздно, вернись! Послушай: для невесты лучше опоздавший жених, чем утопленник.

— Молод еще меня учить, вот станешь женихом, тогда поймешь! — ответил Алеша с уверенностью человека, не сомневающегося в своей правоте.

Он привычно работал веслами, и в душе его звучала радостная, светлая мелодия. Он совсем не замечал, что в эту мелодию незаметно начинают включаться тревожные нотки. Они сами по себе возникали в воздухе, который становился все плотнее. Небо стремительно меняло краски. Со стороны моря на город, раскинувшийся на берегу, надвигались тучи. Вдруг налетел ветер, и его порывы начали трепать на Алексее одежду.

 

* * *

 

Сильный порыв ветра распахнул окно в небольшой кухоньке бабы Зинаиды. Зинаида встрепенулась, подошла к окну, плотно прикрыла створки и аккуратно закрыла их на крючок. Внезапно она прижала руку к сердцу и медленно опустилась на скамейку, прислушиваясь к неожиданно возникшей боли, моля ее прекратить. У множества пожилых людей в такую минуту появляется еще страх одиночества, но Зинаида Степановна в этом смысле была счастливым человеком — она была не одна. Но она временила, не зовя на помощь и надеясь справиться с этой болью сама.

Ей это почти удалось, когда на кухню заглянула ее внучка Маша.

— Бабушка, что с тобой?! Опять сердце? — Маша всегда волновалась, когда у бабушки прихватывало сердце, поэтому Зинаиде так не хотелось звать внучку.

— Да ну… Ничего страшного, пустяки. — Зинаида постаралась удержать спокойную и обычную для себя интонацию, но Маша ей не поверила.

— Сильно болит?

— Да уже и не болит. Кольнуло слегка…

Зинаида попыталась встать так, будто действительно ничего не произошло, но Маша обняла бабушку и заставила ее снова сесть.

— Бабушка, ты когда-нибудь отдыхать собираешься?

Увидев, что ничего страшного не происходит, Маша заулыбалась и повела обычный для них разговор о том, что Зинаида себя перегружает, а отдыхать совсем не умеет. Зинаида в этих бесконечных разговорах придерживалась собственной позиции, которой она никогда не сдавала. Как опытный полководец, она точно знала, что лучшая защита — это нападение.

— А какой толк от отдыха? Я живу, пока работаю! А вот ты бы отдохнула. С утра уже уйму дел переделала.

Маша поняла, о чем пойдет разговор дальше, и быстро сменила тему:



— Нет, я хочу еще на работу съездить. Может быть, зарплату дадут.

У Зинаиды появилось озабоченное выражение на лице, и она тут же оседлала своего любимого конька:

— А что, долго этот ваш Константин Борисович будет с выплатой тянуть? Что это за предприниматель, который своим служащим заплатить не может?

Маша, в отличие от бабушки, уже разобралась в проблемах малого бизнеса, поэтому на многое реагировала более спокойно.

— Да он не виноват, просто сейчас на рынке положение такое. Вот он и вынужден на время закрыться.

— Хорошо бы, если так! — с сомнением покачала головой Зинаида. — Только нет у меня что-то доверия к этому Косте.

Маше совсем не хотелось продолжать этот разговор.

— Я сейчас уеду, но совсем скоро вернусь. А ты, пожалуйста, пообещай, что до моего прихода будешь отдыхать. Хорошо?

— Ладно!

Сказано это было спокойным и соглашающимся тоном, но Маша слишком хорошо знала свою бабушку, поэтому попыталась закрепить завоеванные позиции.

— Ладно! Знаю я твои «ладно». Скажи: «Хорошо, буду отдыхать».

— Хорошо… — послушно повторила за ней Зинаида, но тут же снова перешла в атаку. — А обед кто приготовит? Бутыли кто в подвал уберет? Вино ведь уже готово!

Она жестом полководца показывает на ряд пузатых стеклянных бутылей, которые стояли, словно воины, готовые ринуться в бой.

— Вернусь и все сделаю, — успокоила ее Маша. — Не пропадет твое вино.

— Не пропадет, — быстро согласилась Зинаида. — Сама же сказала, что зарплату задерживают. А продажа вина обеспечивает нам экономическую стабильность.

Последние слова развеселили Машу, и она примирительно прижалась к бабушке.

— Экономическая стабильность ты моя. Телевизор надо меньше смотреть. Ну что, будешь отдыхать? Бабушка, ну пожалуйста!

— Ладно, ладно, — скороговоркой пообещала Зинаида и отпустила Машу в бурное житейское море, ощущая себя ее прочным тылом ненадежным берегом.

Оставшись одна, Зинаида Степановна вздохнула и философски произнесла:

— Смена деятельности — уже отдых! Приготовлю-ка я обед!

 

* * *

 

Все семьи, в которых дети собрались жениться, выглядят одинаково напряженными. Особенно нервничают будущие свекрови, не желая менять свой статус матери, отдавать сына чужой, в общем-то., женщине. Ощущение, что ты скоро превратишься из любимой мамы в чью-то, возможно, нелюбимую свекровь, — не из самых приятных. Правда, вслух об этом, конечно, не говорят.

В семье Алеши Самойлова тревожное предсвадебное ощущение проявлялось во всем. Его мама Полина ежеминутно хватала трубку молчащего телефона, вслушивалась в тишину и бросала ее, чтобы через несколько секунд вновь поднять.

Мужчины, надо отдать им должное, как правило, переносят эту свадебную суету стоически: все свои тревоги прячут поглубже внутрь, а внешне проявляется только готовность помочь и обреченное подчинение бурному потоку свадебных дел. Муж Полины, Борис Самойлов, относился именно к таким мужчинам. Понимая волнение жены, он отложил недочитанную газету и попытался завязать с ней разговор.

— Не работает? — спокойно спросил он.

— Уже два часа! Черт знает что…

У Полины волнение проявлялось в чрезмерной активности. Налив в чашку кофе, неловким движением руки она тут же опрокинула ее. Горячий кофе залил стол и лежащую на нем газету мужа. Вся эта суета окончательно вывела Самойлова из равновесия. Он скомкал испорченную газету, выбросил ее в помойное ведро и попытался успокоить жену:

— Поля, послушай, успокойся. Возьми себя в руки.

— Не могу. Сначала Лешка в плаванье задержался, теперь на свадьбу опаздывает… телефон еще этот…

— Он еще никуда не опаздывает, — заметил Самой лов.

— Еще этот шторм… — Полина не закончила фразу, и в воздухе снова повисло тревожное ожидание.

— Ничего смертельного. А Костя где?

— В комнате, — автоматически ответила Полина.

Самойлов не случайно вспомнил о старшем сыне. Он решил, что можно что-то предпринять, чтобы успокоить жену, да и не только ее.

— Костя! — позвал сына Самойлов.

У Полины любое действие вызывало раздражение.

— Его-то ты чего дергаешь? — возмутилась она.

Но сын, хмурый и чем-то недовольный, уже появился в дверях и стоял, разглядывая родителей. Константин Борисович Самойлов, начинающий бизнесмен, здесь был просто послушным сыном, которым вполне можно было покомандовать.

— Да, папа!

— Сгоняй-ка к Буравиным.

— Это еще зачем?

— Предупреди, что Лешка задерживается. Успокой их там. Катерина, наверное, как на иголках.

Самойлов понимал, что в семье невесты ситуация такая же, а может, и хуже. Время идет, жениха все нет, так что надо что-то делать, ведь день-то какой! Дочку замуж выдают!

Однако Полина неожиданно возразила:

— Нет, не надо!

— Да ты же больше всех переживаешь! — возразил ей Самойлов. — Лети, Костя! Пусть мать успокоится!

Но Полина настаивала на своем:

— Нет, останься, Костя!

— Конечно, останусь! — согласился Костя. — Лешка не торопится, а я носиться буду? Может, он вообще сегодня не приедет?

В последней Костиной фразе прозвучала какая-то не совсем понятная нотка надежды.

— Нет, приедет! — уверенно сказал Самойлов. — Это мой сын, к тому же моряк. И слово свое сдержит! И потом, кто здесь у штурвала?! — неожиданно вспылил он. — Костя, поезжай, я сказал!

Глава семьи все-таки взял власть в свои руки. Все почувствовали, что возражать не стоит, а лучше делать то, что сказано.

Полина пошла на попятную, решив, однако, оставить последнее слово за собой.

— Давай лучше я поеду. Катя строптивая. Как бы не выкинула чего!

В оценке невесты супруги Самойловы были единодушны.

— Да, она может, — согласился Борис.

— Вот! — продолжила свою мысль Полина. — А две женщины найдут общий язык.

Молчавший до этого Костя неожиданно возразил:

— Мам, не надо. Папа прав. Лучше я съезжу. Не беспокойся.

Поцеловав маму, он отправился выполнять семейную миссию. И никто не догадывался, насколько своеобразно он ее понимает.

В доме невесты Кати Буравиной подготовка к свадьбе шла полным ходом. Катя с мамой занимались самым приятным для женщин делом — стояли перед зеркалом. Катя примеряла свадебное платье, а мама суетилась возле нее.

Что может быть прекраснее, чем невеста в свадебном платье перед зеркалом? Именно в зеркале мы видим самого доброжелательного своего зрителя. Другой такой же доброжелательный зритель — это только мама.

Похоже, что Таисия, Катина мама, совсем не боялась стать легендарной тещей. Она увлеченно наряжала свою дочку, завязывая шнуровку на спине.

— Ой-ой-ой-ой-ой! — постанывала Катя. — Не так туго!

— В такой день можешь и потерпеть… — мудро поучала Таисия дочь.

— Я так даже вздохнуть не могу! — продолжала возмущаться Катя.

Но Таисия только радостно улыбалась, разглядывая красавицу-дочку. Возможно, она лучше других понимала, что ждет ее любимого ребенка.

— Привыкай! Замуж выйдешь и платья сможешь носить посвободней, а чувствовать себя всегда так будешь.

— Если ты не ослабишь шнуровку, то я об этом так и не узнаю… — предупредила Катя.

Таисия расслабила шнуровку. Катя шумно вздохнула, и мама с дочкой радостно рассмеялись, как две подружки, хорошо понимающие и любящие друг друга.

— А Невеличко позвали? — спросила Катя.

— Сан Саныча? Ну, а как же без него? Как пришвартуются, Лешка сразу к тебе, а он — в ресторан.

— Мам, а без него точно никак нельзя?

— Ну что ты! Он же еще отца с Самойловым в море водил. А теперь Алешку твоего. Он самый почетный гость.

— Вот этого я и боюсь, — улыбнулась Катя. — У него теперь законные основания до самого утра песни орать. И этого случая он не упустит!

— Как пить дать не упустит.

И обе рассмеялись.

В этот момент отец семейства Буравин присоединился к своим женщинам, пытаясь показать, кто хозяин в этом доме:

— Ну что вы так долго?

— Пап, я же не мужчина! — возмутилась Катя.

— Ты бы лучше узнал, где жених пропадает, — попросила Таисия. — Его торопи, а не нас. Позвони Самойловым, что ли…

— Если не объявится — выйду замуж за первого встречного! — шутливо объявила Катя.

— Я тебе выйду! — возмутился отец.

— А что? Я свадьбу отменять не буду! — продолжала гнуть свою «жесткую линию» Катя.

Но в это время послышался шум подъезжающей машины, и Буравин успокоился:

— Ну, до этого, похоже, не дойдет! Должно быть, Алешка приехал.

Катя бросилась на лоджию и посмотрела вниз. Она увидела то, что хотела, — жениха Алешу. Когда она уже исчезла из виду, вышедший из машины поднял голову — это был не Алеша, а Костя, выполняющий распоряжение родителей.

Однако Катя уже неслась в прихожую с криком:

— Приехал! Лешка приехал!

— Катя! — предупреждающе окликнула ее мать.

— Тише ты! Убьешься! — поддержал жену Буравин.

Не обращая на них никакого внимания, радостная Катя открыла дверь и замерла, увидев вместо своего суженого Костю. Радостное выражение сошло с ее лица.

— Привет! — сказал Костя.

Всякий, кто побывал в подобной ситуации, знает, как не хочется в таких случаях что-то говорить.

— Что тебе надо? — сухо спросила Катя.

— Ничего. Приехал предупредить, что Лешка задерживается.

Костя излучал спокойствие и доброжелательность. В такие минуты именно за это спокойствие человека хочется убить.

— Спасибо, что предупредил, — подчеркнуто вежливо сказала Катя и попыталась закрыть дверь перед самым Костиным носом, но Костя успел подставить ногу, по которой и пришелся удар. Костя нарочито громко вскрикнул, засмеялся и придержал дверь руками.

— Ну ладно тебе… — примирительно сказал он, и не думая обижаться.

— Ой, извини, я, кажется, тебя ударила? — язвительно спросила Катя.

— Да нет, ну что ты! — Костя смотрел на нее влюбленно.

Тогда Катя еще раз хлопнула дверью. Теперь удар пришелся и по ноге, и по рукам. Но на Костю это совсем не подействовало, наоборот, он улыбнулся и тихо сказал:

— Какая ты красивая, когда злишься…

Сказать по совести, Костя был совершенно прав. Оставшись одни, супруги Самойловы какое-то время помолчали, думая каждый о своем. Наконец Самойлов решил поделиться с женой своими сомнениями.

— С чего это он такой послушный? — спросил Борис.

— Кто? Костя? — переспросила жена.

— Да. То ничего не допросишься, а то вон… сам побежал.

— Так он же любит ее, — пояснила Полина.

— Кого? — не понял Борис.

— Катю.

— Что???

Мужчины, понятно, в таких делах более наивны, чем женщины. Часто им нет дела до тонкостей, нюансов и прочих мелочей в человеческих отношениях.

— Я думала, ты знаешь… — удивилась Полина простодушию супруга.

— Откуда я могу знать? Об этом что, в газетах пишут?

— А ты все только из газет узнаешь? Иногда мог бы раскрыть глаза и посмотреть, что у тебя в семье творится.

Это уже не касалось свадьбы, а затрагивало какие-то давние проблемы и споры по поводу этих проблем. Полина не начинала новый разговор, а как бы продолжала тот нескончаемый диалог, который ведут все супруги с момента вступления в брак.

— С некоторых пор, Полина, я стараюсь не замечать, что творится в моей семье, и ты знаешь почему.

— Не начинай опять.

— Но начала-то ты! Что, нашла предлог, чтобы с Виктором увидеться?

— Боря, да ты что, серьезно? Ты же знаешь, я стала с тобой встречаться уже после того, как рассталась с Витей. И за те 25 лет, что мы вместе, ты не можешь меня ни в чем упрекнуть!

Полина хорошо знала, как прекращать подобные разговоры, и в этот раз ей все удалось. Самойлов действительно успокоился, в конце концов речь-то шла не об их сложных супружеских отношениях, а о детях. Дети — это святое! И муж вернулся к сути начатого разговора.

— Ну хорошо, извини. И что? Давно это у них?

— Давно.

— А что же Лешка? — поинтересовался Борис.

— Может, даже не в курсе, — ответила Полина.

Самойлов подумал о том, что мужчина редко понимает загадочную женскую душу.

— А она-то кого любит? — спросил он у жены.

— Ну Лешку, конечно, — безапелляционно ответила она.

— А Костя — ее?

— Похоже, так.

В этом месте разговор снова перескочил с отношений детей на привязанности родителей, потому что Самойлов не выдержал:

— Видимо, страсть к Буравиным — дело наследственное! — язвительно сказал он.

— Борис! — предупреждающе повысила голос жена.

Но муж уже и сам понимал, что продолжать в таком духе не следует:

— Прости, пожалуйста! Я за Алешку переживаю…

В это же время между Катей и Костей шел разговор не менее напряженный и также связанный с прошлой жизнью. Катя прохаживалась по своей комнате, расстроенная и возмущенная, пытаясь окончательно поставить точки над «i» в отношениях с Костей, которые имели место когда-то, но были совершенно лишними сейчас. Выбор сделан, назад дороги нет, а Костя, как дурачок, делает вид, что он этого не понимает.

— Я же просила тебя прекратить все это…

— Что это?

— Мне надоело, что ты преследуешь меня…

— Да, преследую!

— Ага, попался!

Кате хотелось все свести к быстрому выяснению отношений, чтобы Костя сразу уступил и согласился уйти. Хотелось показать несерьезность их отношений. Так, ерунда, по сравнению со свадьбой и всем, что с ней связано. Хотелось держать несерьезный тон. Но Костя не поддерживал ее игру и говорил очень серьезно:

— Преследую потому, что ты не хочешь услышать меня.

— Что же я должна услышать?

— Катя, неужели ты не понимаешь, что, выходя за него, ты совершаешь ошибку?

Это он, конечно, сказал зря. Люди не любят, когда им указывают на ошибки, действительные или мнимые. И Катя ответила совсем не то, на что он надеялся.

— Нет, я люблю его. А ошибкой были наши встречи с тобой.

— Быть такого не может! Ты не могла разлюбить меня, — в Костином голосе слышалась боль.

— Могла — не могла, а тебе все же придется смириться с тем, что сегодня я выйду замуж за Алешу! — отрезала Катя.

— Не выйдешь, — уверенно произнес Костя.

Уверенность в его голосе была настолько сильной, что Катя невольно замерла.

— А что мне может помешать? Ты? — тихо спросила она.

— Я не могу. К сожалению. А вот шторм может.

Костина уверенность исчезла. Катя успокоилась. Конечно, он ничего не может сделать. Все будет хорошо, именно так, как ей хочется, и волноваться не стоит.

— Меня предупреждали, что Леша может задержаться. Не вижу в этом ничего страшного, — сказала Катя.

— А если он вообще не приедет? — воскликнул Костя.

Так вот чего он хочет! Чтобы от нее отказались?!

— Даже не мечтай! — лишила его последней надежды Катя.

Ощущение третьего лишнего давило на Костю тяжелым грузом, но ведь он-то знал, кто на самом деле здесь лишний. Эта женщина будет его, и только его! Он посмотрел на едва сдерживающую слезы Катю и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Похожий хлопок прозвучал и в доме бабы Зинаиды, потому что ветер резко распахнул окно. Ветер стал гулять по комнате, и одна из бутылей с вином с грохотом упала на пол и разбилась. Пришла Зинаида, закрыла окно и стала переносить тяжелые бутыли в погребок, ворча и причитая:

— Говорила же я Маше: «Надо убрать!» Нет: «Отдохни, бабушка, отдохни, бабушка». Вот и отдохнула! Бутыли-то какие неподъемные…

Она тяжело вздохнула.

 

* * *

 

Так же тяжело вздохнул и Алеша, который с большим напряжением работал веслами, преодолевая волны и ветер. Но лодка шла против ветра и, несмотря на все его усилия, фактически стояла на месте.

Алеша достал мобильник, попытался что-то на нем набрать, но лодку сильно качнуло, и телефон упал в воду. Везение закончилось. Праздничная мелодия окончательно сменилась тревожным мотивом. Теперь Алеша Самойлов должен был доказать самому себе, что он мужчина, который держит слово!

Не случайно говорят, что сила любви бережет влюбленных, что с ее помощью они делают невозможное.

Именно она помогла Алеше Самойлову добраться до берега в шторм. Он долго пытался причалить, борясь со стихией, пока волны вели страшную игру с его лодкой. Слишком много значил для него этот близкий, но такой неприступный берег. Слишком много. На нем было все: любовь, ждущая его невеста, будущая счастливая жизнь, свой надежный дом. Он просто не мог не выбраться на этот желанный берег. И он выбрался.

 

* * *

 

Фармацевтическая фирма Кости Самойлова была захудалой и почти обанкротившейся. Именно сюда он пришел после разговора с Катей. Костя стал открывать шкафчики и что-то в них искать, уверенный, что он здесь один. Но за его спиной неслышно открылась дверь, и вошла Маша.

Фармацевт Маша Никитенко работала у Константина Борисовича — работала на совесть, но зарплату получала, как и все, с задержками. Несмотря на это, она с уважением относилась к начальству и сейчас с удивлением смотрела на то, как Костя лихорадочно перебирает лекарства, явно что-то ища.

— Здравствуйте, Константин Борисович!

От неожиданности Костя даже уронил ампулу, которую только что достал из коробки. Маша Нагнулась, чтобы поднять ее, но Костя остановил ее:

— Осторожней!

Маша замерла в ожидании. «

— Это снотворное, — объяснил Костя. — Если эта ампула разобьется, мы с тобой тут же уснем от испарений.

— Такое сильное? — удивилась Маша.

— Да, сильнейшее. Используется в самых тяжелых случаях и для анестезии.

— Вы хотели взять? Давайте я отмечу в журнале.

Маша привычным движением достала журнал и потянулась к ручке, чтобы записать название лекарства.

Но начальник повел себя как-то странно. Волнуясь, Костя сказал, что лекарство ему совсем не нужно, он просто проверил, есть ли оно, потому что друг просил именно такое. Можно было ничего и не говорить девушке, но Костя почему-то пустился в подробные объяснения:

— Понимаешь, Маша, сейчас мне некогда. У брата, Алешки, свадьба, а он еще не вернулся из плаванья. Надо предупредить невесту.

— Она, должно быть, сильно волнуется, — сказала Маша, отдавая Косте ампулу.

— Да… А ты зачем здесь? Ты же в отпуске.

— Да, но он ведь неоплачиваемый. И я хотела узнать, долго ли это продлится. И может быть, есть хоть какая-нибудь работа?

— Нет, Маша, сейчас нет. Возможно, я вообще закроюсь!

После этой фразы Маша посерьезнела и задумалась, а Костя как бы машинально положил ампулу себе в карман. Кажется, получилось? Но в Маше снова проснулся профессиональный фармацевт.

— Так вы все же берете лекарство? Раз уж я здесь, давайте выполню свои обязанности. Я сейчас запишу.

— Ну зачем? Ты ведь в отпуске.

Костя едва скрывал досаду. Откуда берутся эти трудолюбивые идиотки? Далось ей это лекарство, и записать его надо обязательно! Но Маша искренне хотела угодить и сделать все по правилам.

— Да мне не трудно. Честное слово.

— Не надо, Маша. Я сам все оформлю.

Косте пришлось взять журнал, и, поскольку он никогда такими мелочами не занимался, то Маша посмотрела на него с удивлением. Но тут сама природа пришла Косте на помощь. Раздался громкий хлопок, затем звон разбитого стекла, и Маша с Костей обернулись на этот шум.

Однако все было тихо, звуки больше не повторялись. Маша прислушалась и спросила:

— Что это было?

— Наверное, форточка открылась, и ветром склянку какую-нибудь разбило, — успокоил ее Костя. — Сегодня вроде бы даже штормовое предупреждение передавали.

Маша снова прислушалась, теперь уже скорее не к внешним звукам, а к чему-то внутри себя, и вдруг заторопилась:

— Ой, мне срочно надо домой! Можно, я пойду?

— Да, конечно! Иди! — Костя с трудом скрывал свою радость. Наконец-то она ушла!

Оставшись один, Костя запер журнал в сейф, достал из кармана ампулу и, положив на ладонь, стал внимательно рассматривать ее. От его неподвижной фигуры веяло каким-то тревожным невидимым ветром.

Кто знает, какие мысли роятся в голове у владельца лекарства, которое может усыпить любого? Кто знает, на что может пойти человек, стремящийся к заветной цели? Кто знает, какие средства можно использовать для ее достижения, а какие — нет?

Баба Зинаида все еще перетаскивала бутыли в погребок. Она аккуратно выставляла их на верхнюю полку, все так же разговаривая сама с собой:

— Разыгралась погодка! Да, разыгралась!

Взяв очередную бутыль, она вдруг быстро опустила ее на место, едва не выронив, схватилась за сердце и осела.

Она снова принялась уговаривать боль отступить, успокаивая себя:

— Да что ж это… не отпустит никак… Ну да ничего… и не такое терпели… Сейчас-сейчас…

Маша как будто слышала ее слова. Она спешила и судорожно пыталась поймать машину. Но водители один за другим или ехали не в ту сторону, или требовали слишком много денег, или вообще проносились мимо, не замечая ее.

Начал накрапывать дождь. Потом он стал сильнее. Машины упорно неслись мимо. Отчаянная девичья фигурка не привлекала внимания водителей.

И вдруг уже проехавшая мимо машина дала задний ход, дверца открылась, и удивленная Маша проникла в просторный салон. А еще говорят, что чудес на свете не бывает!

Маша захлопнула дверцу машины, вытерла мокрое от дождя лицо и, понимая, как ей повезло, поблагодарила:

— Спасибо, что помогли, остановились…

Рядом с водителем сидел Алеша Самойлов. Он был весел и не скрывал этого.

— На моем месте так поступил бы каждый, — бодро заявил он. — А куда это вы в непогоду?

— К бабушке, на Приморский Подол.

— Как раз по пути. Я выйду раньше. Меня Алексей зовут, а вас как?

— Маша.

Казалось, что сейчас начнется обычный для попутчиков разговор, когда девушке рассказывают, какая она красивая, а может, просят телефончик. Но Алеша спросил не о том:

— Что-нибудь случилось с бабушкой, Маша?

— Надеюсь, что нет, но очень волнуюсь за нее. Хочу поскорее доехать.

Машина мчалась с такой бешеной скоростью, что у Маши сжималось сердце. Не в силах побороть страх, она попросила водителя:

— Не гоните так, пожалуйста!

Алеша, который, собственно, и заказал эту скорость, не понял, почему надо ехать медленнее.

— Вы же торопитесь? — удивленно спросил он.

— Да! — ответила девушка.

— Я тоже спешу!

— Все равно, так быстро ехать нельзя, даже если очень спешишь, — назидательно проговорила Маша.

Алеша немного подумал:

— Наверное, вы правы, но это смотря куда спешишь. Я вот — на собственную свадьбу!

— Правда? Поздравляю!

Поздравление прозвучало формально, Маша в это время смотрела за окно на быстро мелькающие дома. Что-то во всем этом было не так, и она, уже не раздумывая, решительно сказала водителю:

— Остановите машину, пожалуйста!

— Не понял, — удивился Алеша.

— Вы спешите, а мне страшно. Я лучше выйду!

— Вы же еще не доехали! Что случилось, Маша? Почему вам страшно?

Счастливому человеку трудно объяснять, почему кому-то рядом с ним страшно. Маша и сама себе не могла это объяснить.

— Так почему вам страшно? — удивленно спросил Алеша.

— Это трудно объяснить, — пожала плечами девушка. — Просто у меня чувство, что вам угрожает опасность.

— Мне? Здесь? От кого?

— Не знаю…

Тут Машу захлестнула столь сильная волна тревоги, что она просто взмолилась, обращаясь уже не к Леше, а к водителю:

— Не гоните так машину, пожалуйста!

Водитель пожал плечами и сбросил скорость.

Алеша молча согласился с этим решением.

— Так лучше? — участливо спросил он.

Маша молча кивнула.

— Вы всегда так сверхосторожны? — поинтересовался Алеша.

— Нет, вообще-то нет, — быстро ответила девушка. — Просто мне кажется, что сегодня может случиться что-то… непоправимое. Очень нехорошее! Страшное!

— Сегодня? — развеселился Алеша. — В день моей свадьбы? Вы гадалка?

— Не смейтесь, у всех людей бывают предчувствия.

— Я не верю в эту чепуху, — отрезал Алеша. — Я знаю, что сегодня должен жениться, — значит, женюсь.

— Не надо так говорить, никто своей судьбы не знает.

Надо же, уже здесь, на берегу, в быстро мчащейся машине, когда цель так близка, какая-то перепуганная девчонка, впервые его увидевшая, так боится за него! Смешно! Конечно, все будет хорошо, потому что Алексея ждут и любят. Море спасло, и земля не подведет. Счастье вообще неизбежно!

 

* * *

 

Костя внес дополнительное напряжение в дом невесты. Катя после его ухода почувствовала какую-то опасность. Ощущение было таким сильным, что она поделилась им с родителями:

— А вдруг QH что-нибудь сделает?

— Ну что он может сделать? — успокоила ее Таисия.

— Да ему что угодно может в голову прийти. Не знаю. Скандал устроит, подерется…

— Велика беда! Какая ж свадьба без драки? — даже улыбнулся Буравин.

— Папа!!! — возмущенно закричала дочка.

— А что?

— Я не хочу никаких драк на своей свадьбе. Никаких песен. Никаких выяснений отношений! Я хочу, чтобы все было красиво и достойно!

Таисия нежно обняла дочь и пообещала:

— Все так и будет, солнышко…-

Родители — замечательные люди, но иногда их присутствие слегка избыточно. Катя —поняла, что ей было бы лучше, если бы родители не так сильно опекали ее в этот день. И ей пришла в голову спасительная мысль:

— Может, вы поедете в ресторан?

— В смысле? — Таисия не сразу поняла дочь.

— Ну не в ЗАГС поедете, а сразу в ресторан! — уточнила Катя.

— Это еще что за новости?! — возмутился отец.

Но Катя уже чувствовала, что именно этого она и хочет. Чтобы при росписи были только молодые, а родители подождали в ресторане, поговорили друг с другом, оставили детей в покое.

— Ну пожалуйста! Я вас прошу! Пусть никто не едет в ЗАГС! Только я, Леша и свидетели. Если Костя что и вытворит там, то никто об этом не узнает!

Мама продолжала сомневаться, но уже почти сдавалась:

— Ну, не знаю…

Отец по-прежнему был настроен решительно:

— Чушь какая-то! Я не хочу пропускать свадьбу своей дочери…

— А ты ее и не пропустишь! — успокоила его дочь.

Катя пустила в ход весь свой арсенал приемов влияния на родителей. Под конец она использовала самый решительный аргумент:

— Мама! Я так хочу. Ну вы-то хоть не нервируйте меня! Или вы только о себе заботитесь?!

Родители посмотрели друг на друга. Может, дочь права, и они больше думают о себе, чем о ней? Катя продолжала упрашивать, убеждая их уступить. Ей вообще нравилось, когда другие люди поступали так, как она хотела. Она уже командовала тоном, не терпящим возражений:

— Решено! Я прямо сейчас поеду в ЗАГС, а вы собирайте гостей в ресторане!

— Катюша, но вообще-то так не делается, — возразила ей Таисия.

— Где и кем?! — патетически спросила Катя, показывая, что она сама себе хозяйка.

— В народе. Существуют традиции… — попытался растолковать свою позицию папа, но Катя его перебила:

— Это какие? Что жених на собственную свадьбу опаздывать может?

Буравин видел, что дочка заведена и нервничает. Но по-мужски понимал также, что причины опоздания могут быть разными.

— Он — моряк! Ты должна понимать это! — пытался вразумить дочь Буравин.

— А я не хочу! — не сдавалась Катя. — Ты же оставил море из-за мамы!

— А я, может, до сих пор об этом жалею, — буркнул в сердцах Буравин.

Разговор явно начал приобретать нежелательный оборот.

— Витя, что ты такое говоришь?! — ахнула Таисия. Что говорю? Правду…

Но Катю совсем не интересовали родительские споры, и она решительно пресекла эту тему:

— Ну ладно, хватит вам. Сейчас не об этом.

— Катя, это дурацкая идея… — вернулся к ее предложению отец.

У Таисии появилась возможность поддержать Буравина:

— Катюша, я с папой согласна. Тебе в ЗАГСе может потребоваться помощь.

Но Катя была непреклонна:

— Не надо. Утешать меня есть кому. Зоська уже там торчит. А помочь мне сейчас только Алешка может.

Все. Разговор окончен. Катя решила больше никого не слушать и уверенно пошла к выходу. Таисия попыталась ее остановить:

— Катя, постой!

— Мама, я уже все решила! Неужели непонятно?! . Ребенок вырос. Он все решает сам. Что поделать, родители должны смириться с этим. Любая дочь однажды покидает свой дом в свадебном платье, спеша навстречу новой жизни. И каждый раз неизвестно, что там, впереди!

 

* * *

 

На кухне у Самойловых супруги по-прежнему беседовали друг с другом, пытаясь разобраться в своих отношениях и чувствах. Теперь, когда детей не было рядом, Полина снова вернулась к занимавшему ее вопросу:

— Неужели даже сейчас, когда женятся наши дети, ты не можешь забыть, что я встречалась с Виктором?

— А ты думаешь, что такое можно забыть? — в голосе Бориса звучала боль.

Этот вопрос очень не понравился Полине.

— Но ведь все было честно! Я рассталась с ним, потому что он хотел в море. Виктор ушел в рейс, ты остался. Я вышла за тебя. Разве не так?!

— Все так. Но вот чего я никак не магу понять. Он капитан — я старпом, он глава фирмы — я при нем заместителем. Даже жена…

— Замолчи! — осадила мужа Полина. — Ты хочешь знать почему?! Да потому, что он бы так никогда не сказал!

— Он не сказал? Он? — вскипел Борис.

Но грозе не суждено было разразиться, потому что зазвонил телефон, и Самойлов снял трубку.

— Да! …А, это ты, Витя?! Нет, ничего, в порядке. Тяжело дышу? Да ерунда! Сложности?

Муж жестом показал жене, что ей лучше уйти. Когда она вышла из кухни, он продолжил беседу:

— Так что случилось, дружище?!

 

* * *

 

Сколько раз уж описана картина: невеста у ЗАГСа, ожидающая своего жениха. Веселенькая картинка. Почему надо обязательно ждать? Катя вообще не привыкла ждать, а в этой ситуации ей особенно не хотелось этого делать. Она уже чувствовала, что мобильник в ее руке становится горячим.

Абонент недоступен. Ну, и как это понимать? Где Алешка?

И пока Катя снова и снова набирала Алешин номер, ее подруга Зося пыталась решить чисто технические вопросы. Она подошла к регистраторше и стала выяснять, как ведут себя другие в подобных случаях:

— Скажите, а что бывает, если жених не приходит на регистрацию?

— Если он не передумал, бракосочетание переносится. Сами понимаете, какая свадьба без жениха!

Ну, перенести, — это еще ничего, успокоилась было Зося. Все нормально, они просто могут пожениться позже. Но регистраторша сообщила, что это «позже» будет не раньше, чем через месяц! Это был удар.

— Но ведь месяц — это так долго! — невольно вырвалось у Зоей.

Но у регистраторши свои аргументы:

— Девушка, да вы знаете, какая у нас очередь?

— Неужели побыстрее нельзя?

— Вам сейчас не об этом беспокоиться надо.

— А о чем?

Жизненный опыт — великая сила, именно поэтому регистраторша может предположить десятки вариантов развития события и выбрать наиболее вероятный.

— Жених может вообще отказаться от свадьбы! Сколько я таких случаев повидала! — поделилась опытом регистраторша.

— Ой, ну что вы говорите! Наш жених не такой! — принялась защищать Алешу Зося.

— Ну да, конечно! Все они — не такие! — недоверчиво буркнула женщина.

— Зря вы так! У человека могут быть и уважительные причины для задержки!

Но и в этом вопросе проза жизни берет верх над наивной уверенностью в том, что все в конце концов будет хорошо.

— Знаю я эти уважительные причины! Накуролесил по глупости, сразу отвертеться не смог, а в день свадьбы деру дал!

Регистраторша говорила громко, возможно, специально для того, чтобы слышала Катя. И Катя слышала. Радости этот разговор, понятное дело, не приносил никакой. Обидно до боли!

Зося отстаивала подругу до конца:

— Как вы можете так говорить о людях, которых совсем не знаете! Не смейте портить нам праздник!

— Ну что ж, извините. Хотя на самом деле праздник порчу не я!

Регистраторша, полностью уверенная в своей правоте, замолчала даже как-то обиженно, мол, это мне-то, с моим опытом, да не знать, как все закончится!

Катя почти плакала.

— Если Алешка опоздает или вообще не придет в ЗАГС, я ему этого никогда не прощу! — с какой-то скрытой злобой сказала она.

Зося попыталась ее успокоить, объясняя, что, мол, непогода, шторм, но Катю уже понесло:

— Да плевать мне на этот шторм, и даже если цунами — плевать. Он должен быть рядом со мной? У нее началась тихая истерика.

 

* * *

 

Несмотря на Машины страхи, Алеша благополучно добрался до своего дома. Расплатившись с водителем, он вышел из машины. Дождь уже закончился, на мокром асфальте блестели свеженькие лужи. День был прекрасен! Алеша развернулся к сидящей в машине девушке и сказал:

— Знаете, Маша, если бы не свадьба, обязательно доспорили бы!

Маша, уже немного успокоившаяся, улыбнулась Алексею и ответила, настаивая на своем:

— И все-таки берегите себя!

— Да ладно, все будет хорошо, — улыбнулся ей в ответ Алеша. — Вот и дождь закончился! До свидания, Маша! Привет бабушке!

— Счастливо! — Маша помахала ему рукой, и машина тронулась с места.

Алеша несколько мгновений смотрел ей вслед. Но эти мгновения были коротки, потому что он очень спешил.

Однако многого он еще не знал, да и не мог знать. Он не мог знать, что его брат Костя уже положил под педаль газа в своей машине взятую в аптеке ампулу, примерив, где ее лучше пристроить, чтобы она была раздавлена первым же нажатием на педаль. Нет, Костя, в общем-то, не хотел ничего очень плохого. Он просто решил, что брат сядет в машину, сразу же раздавит ампулу и заснет. А когда проснется, то ему будет трудно объяснить, почему он не явился вовремя в ЗАГС. Костя очень хотел расстроить свадьбу. Безумно хотел. Хотел сделать это любым способом. Но выбрал, как ему казалось, довольно простой и безопасный.

Как раз в то время, когда Алеша подходил к машине, Костя наклонился, чтобы поправить ампулу.

— Привет, — окликнул брата Алеша.

Костя резко выпрямился, не заметив, что ампула легла чуть выше, чем ему хотелось. Он как-то неестественно засуетился:

— Фу ты, черт! Ключи уронил…

Алеша был искренне рад брату:

— Хорошо, что я тебя встретил. Ты будешь на свадьбе? Ты мне слово дал!

Но Костя молчал. Все-таки брат отбил у него девушку. Обида была настолько велика, что скрыть ее он не мог. Алеша тоже чувствовал это:

— Я понимаю, как это все… для тебя тяжело. Ну, не ссориться же нам с тобой. Сделай это ради меня.

Костя помолчал, потом вышел из машины и отдал брату ключи. Казалось, что он успокоился.

— Ладно, — сказал он, — я предупрежу там, в ЗАГСе, что ты задержишься.

Алексей счастливо улыбнулся и взял у него ключи. Что ни говорите, а свадьба — это великое испытание для родителей. Ведь это одновременно воспоминание о своей собственной молодости и любви и прощание с этим временем, потому что оно ушло, и следующее поколение уже как бы присвоило себе все это пиршество чувств и нетактично напоминает о возрасте своих «предков». Но так ли уж важен для любви возраст?

Сидя в спальне, Полина размышляла именно об этом. Она достала из ящика туалетного столика небольшую фотографию. С нее ей улыбался молодой и красивый Буравин. С тихой грустью Полина рассматривала его лицо. Но, услышав шаги мужа, быстро опустила руки с фотографией в ящик и сделала вид, —что роется там. Вошедший Самойлов резко спросил:

— Что ты там прячешь?

— Автомат Калашникова, — улыбнулась Полина. — Что я могу прятать в туалетном столике?

Она достала салфетки и вытерла разводы под глазами. Потом взяла тушь и начала снова красить ресницы.

— Я так за один день всю тушь изведу… — пожаловалась Полина.

— А ты не изводи, — посоветовал муж.

— Предлагаешь ехать ненакрашенной?

— Предлагаю вообще не ехать.

— Да что случилось? — заволновалась Полина.

Расстроенный Самойлов стал вводить жену в курс дела:

— Звонил Буравин. Спрашивал, где Леша. Сказал, что Катя поехала в ЗАГС одна, а мы все должны ехать в ресторан…

— Господи, что за бред? — возмутилась Полина.

— Похоже, если Алеша сейчас не приедет — свадьба отменится.

Это совсем не понравилось Полине. Что еще за отмена свадьбы? Она решительно отложила косметику, поднялась и сказала:

— Пойду, попробую еще раз набрать Алешин номер.

Когда она вышла, Самойлов быстрым движение открыл ящик туалетного столика и принялся перебирать его содержимое.

Выйдя в прихожую, Полина спрятала в сумочку фотографию, которую, как оказалось, она скрывала в руке. Она прислушалась к звуку ключа в замке. Конечно, это сын!

— Ну слава богу! Алешка, где же ты был?!

Пока она обнимала сына, из комнаты вышел муж.

— Почему не отвечал?! Что с телефоном? — довольно сурово спросил у сына Самойлов.

Но у Алеши было замечательное настроение.

— Утопил! — завопил он восторженно.

— За что? — радостно поинтересовалась мама.

— Он со мной не разговаривал!

— Наш телефон тоже с нами с утра не разговаривал, — сообщила сыну Полина. — А потом ничего… Оклемался.

Всеобщее напряжение спало. Все засмеялись. Ну вот и решение всех проблем, можно ехать в ЗАГС!

— Кате позвони! — посоветовал Самойлов Леше. — Она там что-то чудит уже. Одна в ЗАГС поехала. Ни родных, ни гостей не пустила.

— Господи, теперь Костя куда-то пропал… — запричитала Полина.

— Да вернется. Куда он пропадет? — в который раз успокоил жену Самойлов.

Алеша ничего этого уже не слышал, потому что торопливо набирал номер телефона.

— Але? Катя! Ну вот он я! Да, дома! Ну прости! Ну… Кать… Кать… Хочешь, я на коленях к ЗАГСу приползу? Ну и пусть рвутся. Ну и пусть. — Да. Будет у тебя жених в рваных штанах. Ну в трусах так в трусах, как скажешь!

Родители слушали этот бред и счастливо улыбались.

— Уже бегу! Все, Катя, бегу. Люблю тебя. Люблю-люблю-люблю! Нет, еще больше люблю. Все, целую… Целую. Да! Люблю!

Он бросил трубку, и наступило время для прозы.

— Мамочка, костюм готов?

— Он еще спрашивает?! Дуй к себе комнату и одевайся! А то и правда на коленях придется ползти!

Алешка побежал в свою комнату, по дороге сообщая отцу:

— Пап, а тебе от Сан Саныча влетит!

— Это за что?! — не понял Самойлов.

— За то, что сына такого вырастил. Я же в самоволку ушел. Выкрал с борта шлюпку…

— Ну дела! Ах ты…

Но Алеша уже никого не слушал, он исчез за дверью своей комнаты.

Полина с улыбкой посмотрела ему вслед. Муж подошел к ней сзади и обнял:

— Прости, я был неправ. Не сдержался, потому что люблю тебя!

Хорошее время для объяснения в любви.

Маша не случайно так спешила домой. Предчувствие не обмануло девушку. Бабе Зинаиде действительно было плохо. Она сидела на полу в погребке и отчаянно боролась с болью. Неизвестно, что бы и было, не приди Маша вовремя.

После лекарства Зинаиде полегчало, и взволнованная Маша села рядом.

— Бабушка, ну что же ты? Я же тебя просила, — с упреком сказала Маша, обнимая Зинаиду.

— Да не могу я без дела, — словно оправдываясь, ответила женщина. — Скучаю.

— Ну, а теперь разве весело? Ты же совсем себя не бережешь.

— Да не волнуйся ты так, мне уже легче. Нет, правда, легче. Я как будто и встать уже могу.

— Это лекарство подействовало. А может, вставать пока не надо?

— Нет, ужа можно, — возразила Зинаида. — А подействовало не лекарство, а твоя забота и тепло.

Странное дело, но Зинаида говорила правду. Маша действовала на нее сама по себе, словно ее руки были источниками тепла и здоровья. Иногда боль уходит после легкого касания руки. Вот только чья это должна быть рука?

Уложив бабушку в постель, Маша присела рядом:

— Ты знаешь, бабушка, я прямо почувствовала, что тебе плохо стало. Хорошо, машину быстро удалось поймать.

— Ну вот, еще на частников разоряться! — возмутилась Зинаида.

— Была бы ты у меня послушная, я бы так не переживала и не спешила бы. А ты вот обещаешь отдыхать, а сама?..

Начался обычный разговор бабушки с внучкой, любящих и поэтому волнующихся не о себе, а друг о друге.

— Лежа на боку, много не заработаешь. А деньги нам сейчас очень нужны. — Зинаида снова затронула больной вопрос их материального благосостояния.

— Деньги! Бабушка, мне тебя никакие деньги не заменят. Очень тебя прошу, береги себя!

— Ладно, — согласилась Зинаида. — А в попутки ты, Машенька, все же не садись, мало ли на кого нарвешься!

И вдруг Маше захотелось рассказать о странной встрече в попутке.

— Вот сегодня на Костиного брата нарвалась.

— Симпатичный?

— Веселый очень и добрый. Он сам на попутке ехал и подобрал меня на дороге. А ведь он на собственную свадьбу опаздывал! Он моряк! Их корабль задержался в плавании.

Зинаида подумала и вдруг спросила:

— Что, и тебя подвез? Может, не сильно на свадьбу рвался?

— Да нет, видимо, просто пожалел.

— Что ж, значит, и правда, хороший парень.

— Да, бабушка? И ты почувствовала? — обрадовалась Маша. — Я сразу поняла. И еще… Такое ощущение странное… Вроде первый раз человека видишь, а как будто он очень близкий.

— Ну, близкий не близкий, а все же у него невеста есть, — строго заметила Зинаида.

— Да ты что, бабушка! При чем тут невеста?! Мне просто вдруг почудилось что-то нехорошее вокруг него.

Будто горе какое-то его ждет. А с другой стороны — какое горе? На свадьбу же человек едет…

Зинаида посмотрела на Машу и вздохнула. Девочка действительно что-то чувствует, чего другие не могут уловить. Да вот только зачем ей это?

 

* * *

 

Вот они — родители и гости, ожидающие молодых в ресторане. Все с цветами, дамы в красивых платьях, ведь чужая свадьба — прекрасный повод показать себя. Мужчины ведут деловые разговоры. Свадьба — это еще и повод завязать нужные связи, прозондировать возможности сделок.

Свадьба — явление не личное, а общественное. И хотя молодые на свадьбе всегда в центре внимания, смысл этого, порой грандиозного, действия, конечно, связан не только с ними. Однако, безусловно, без них ничего не произойдет.

А что наши молодые? Алеша уже на пути к ЗАГСу. Злополучная ампула откатилась немного от педали и пока цела. Радостная Катя, улыбаясь, выключила мобильный телефон. Верная Зося была рада едва ли не больше невесты.

— Вот видишь! Я же говорила, что он приедет!

— Ну, Алешка! Я ему еще покажу! Всю жизнь будет помнить, как ,мне нервы потрепал! — в голосе у Кати уже не чувствовалось обиды, и говорила она это так, для проформы.

Но оказалось, что ее радость все-таки преждевременна. Регистраторша сурово объявила:

— Все, девушка, достаточно! Самойлова нет, и я начинаю регистрировать другие пары! Для бракосочетания приглашаются Комлев и Минина!

Катя остановилась перед дверью в зал бракосочетаний, широко разведя в стороны руки.

— Нет! Он только что звонил! Он уже едет! Не пущу!

— Девушка, не позорьтесь! Уступите. Истерика тут никому не нужна.

— Не нужна? Ну так она будет! — не сдавалась Катя. — И такая, что надолго запомните! Понятно?

— Девушка, вы мне тут не угрожайте! Я ваших угроз не боюсь.

Тут к Кате присоединилась Зося:

— Ну пожалуйста, подождите еще немного! Он правда едет!

— Зоська, молчи! — скомандовала Катя. Она уже что-то придумала и принялась наступать на регистраторшу:

— Я не угрожаю, я соблюдаю свои права.

— Это какие же права? — поинтересовалась регистраторша.

— Регистрация в час дня. Так? Длится минимум полчаса. Сейчас четверть второго. А значит, осталось еще 15 минут.

Логика у Кати была железная — и возражать не приходилось.

— Допустим, — согласилась регистраторша. — И что вы предлагаете?

— Я предлагаю вам пойти и все подготовить. Чтобы НАМ ВАС не пришлось ждать!

Вот этого регистраторша совсем не ожидала. Она только развела руками:

— Ну и артистка!!!

— Это вы артистка! Чужому счастью завидуете, улыбочки из себя выдавливаете. Но меня не проведешь, я вас насквозь вижу! — Катя защищала свое счастье до конца.

— Может, и завидую, да не тебе! — огрызнулась регистраторша. — А через 10 минут тебе вообще никто не позавидует. Напоминаю, через 10 минут!

Сколько злобы может быть в простой государственной служащей? Машина фраза о том, что никто своей судьбы не знает, была не случайной. Действительно, кто же мог знать, что проклятая ампула подкатится под педаль как раз в тот момент, когда Алеша ехал уже на предельной скорости? Что как раз в эту самую секунду самой Маше станет плохо, и теперь уже не она, а Зинаида засуетится вокруг вдруг сомлевшей внучки?

— Что это с тобой? Лица на тебе нет… — испугалась Зинаида.

— Даже не знаю. Нехорошее что-то… — Маша не могла понять, что с ней происходит.

— Что болит? Голова? — волновалась бабушка.

— С парнем этим, Алешей, нехорошее что-то случиться должно. А что — не знаю.

— Ух, напугала. Не переживай. Это у тебя из-за погоды воображение разыгралось.

Зинаида знала о необычных способностях внучки, но ей все-таки хотелось, чтобы Машины страхи оказались напрасными.

— Нет, бабушка, это не воображение. Я так сильно никогда не переживала.

Это уж совсем Зинаиде не понравилось:

— Не выдумывай! Что там с ним может случиться?!

— Ой, погоди, бабулечка. Подожди меня тут, не вставай. Я сейчас. Не могу так сидеть — ноет все внутри. Не к добру это…

Желание спасти Алексея от неведомой ей пока беды заставило Машу накинуть плащ и, не обращая внимания на причитания Зинаиды, выйти на улицу. Она пошла его искать, внимательно прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Ощущение тревоги нарастало.

И было отчего! Как раз в это время машина с заснувшим за рулем Алешей врезалась в дерево, и потрясенные прохожие увидели над ней вспышку пламени.

Маша шла по улице, в общем-то не понимая, куда именно надо идти, а только смутно ощущая, что идти надо. Она уже собралась было перейти через дорогу, поскольку пешеходам горел зеленый свет, но ей пришлось отскочить с проезжей части, потому что мимо, сигналя, промчалась машина скорой помощи.

У Маши снова сжалось сердце, и она, томимая смутным и нехорошим предчувствием, направилась в ту сторону, куда уехала скорая помощь. Она прошла совсем немного и увидела, где стоит машина.

Все люди, собирающиеся на месте аварии, обычно делятся на две очень разные группы. В одной — те, которые заняты своей работой: пожарные тушат огонь, медики оказывают пострадавшим первую помощь, милиция выясняет причины аварии, кто-то опрашивает свидетелей, замеряет координаты дорожного происшествия. Во второй группе — те, кто просто смотрит. По разным причинам они ничего не делают, и именно это их объединяет. Они могут только переживать ситуацию. Но каждый переживает ее по-разному, в силу собственного жизненного опыта и умения сочувствовать.

Когда Маша подошла к машине скорой помощи, обе группы, характерные для аварии, уже сформировались. Вокруг разбитого Алешиного автомобиля работали пожарники и милиция, а сам Алеша лежал несколько поодаль, чем-то прикрытый так, как обычно прикрывают мертвецов. Казалось, что врач и медбрат, находящиеся с ним рядом, остались без работы.

Маша остановилась, прижала руки к груди, прислушиваясь к бешено бьющемуся сердцу, и закрыла глаза. Когда она их открыла, то к месту происшествия уже подъехала очередная машина, и из нее вышел мужчина в вечернем костюме. Несмотря на это, вел он себя как человек, приехавший не смотреть, а работать.

Это был следователь Григорий Буряк. Он привычным взглядом окинул место происшествия и хотел было обойти дымящуюся машину, но тут что-то привлекло его внимание. Он внимательно рассмотрел искореженный номер машины и решительно направился к врачам, склонившимся над Алешей.

Заглянув в лицо пострадавшего, Буряк воскликнул:

— Алеша?! Что с ним?

Врач поднял голову и, увидев встревоженное лицо и праздничный костюм, спросил:

— Родственник?

Буряк показал свое удостоверение и ответил:

— Следователь. Майор Буряк. Что произошло?

Врач, вздохнул:

— Множественные травмы, некоторые из которых несовместимы с жизнью.

— Он жив?

— Пока еще жив, но боюсь, что…

Врач не завершил фразы, потому что медбрат перебил его:

— Доктор! Остановка сердца.

— Дефибриллятор! Срочно!

Медики перестали обращать внимание на окружающих и занялись только Алешей. Сложная медицинская аппаратура, тяжелый, умирающий больной — все это требует невероятной сосредоточенности, согласованности действий, напряжения умственных и физических сил. Самое полезное в этом случае — просто не мешать. Но окружающие люди редко это понимают, особенно если речь идет о близком им человеке. И даже имеющий опыт следователь Буряк обреченно спросил:

— Это что, неужели конец?

— Нет. Еще нет. Мы попробуем что-то сделать на месте, — понимая, что люди есть люди, ответил врач, продолжая свое дело. — Но у нас — не больше трех минут.

Но даже после этого Буряк не отошел, а снова спросил:

— У него есть шансы?

Пришлось врачу сказать прямо:

— Майор, отойдите! Я делаю все, что могу.

Увидев, что врачи что-то делают с Алешей, Маша попыталась протиснуться сквозь толпу поближе, но милиция ее не пропустила.

Григорий Буряк, видя, что врачи не справляются, предложил:

— Может быть, его отвезти в больницу?

Это предложение окончательно вывело врача из себя, и он закричал:

— Да не мешайте же вы, наконец!

Но на Буряка никакие крики в принципе не действовали.

— Его надо срочно везти в больницу! — снова повторил он.

— Зачем? — обреченно спросил врач. — Мы его просто не довезем!

Вдруг он обратился к толпе:

— Медики есть?

Маша, стоящая рядом с милиционером, сказала ему:

— Я медик.

Милиционер с сомнением посмотрел на девушку.

— Я фармацевт, — уточнила Маша.

Только после этого милиционер пропустил ее к Алеше. Маша сразу же перешла из лагеря наблюдающих в лагерь работающих.

— Скорее, держите капельницу! — сказал Маше врач, не глядя на нее, и скомандовал медбрату: — Все сначала!

Прошло совсем немного времени, и машина скорой помощи уже мчалась по дороге. Команда врачей и Маша везли Лешу в больницу. Врач посмотрел на Лешу и сказал удивленно:

— Я не верил в чудеса, но, похоже, что они иногда случаются.

— Да, все сроки прошли, а он жив, — поддержал его медбрат.

— Кому рассказать — не поверят, — усмехнулся врач.

— Поверят, — тихо сказала Маша.

— Черт! Пульса нет! Опять остановка сердца! — засуетился медбрат.

— Чуда все-таки не произошло… — грустно произнес врач.

— Произойдет, — уверила его Маша. — Вы же знаете, что надо делать. Сделайте! У вас получится Вы самый лучший доктор на свете.

— Ему уже ничем не поможешь.

— Не верю! Вы можете помочь! — Маша почти кричала.

— Помочь — да, но я не Господь Бог и не могу никого вернуть с того света.

Сколько раз врачи говорят эту фразу? А главное, чего она им стоит!

 

* * *

 

Время, отвоеванное Катей у регистраторши, закончилось.

— Ну что, невеста? Пришел жених? Начинаем?

— Его пока нет.

— Нет? Тогда, может, другую пару пропустите, девушка? Сколько еще будем ждать? — возмутилась регистраторша.

Катя не привыкла отступать:

— У меня есть еще время. Я никуда не уйду. Подождем.

Регистраторша равнодушно сообщила, что осталось всего три минуты, и скрылась в зале регистрации. Вот теперь Катя почти заплакала:

— Да что это такое… Ну где же Лешка?!

Подруга Зося пожала плечами:

— Не знаю. На него это не похоже. Если что, он позвонил бы…

— Как он может опаздывать на нашу свадьбу?! — с горечью воскликнула Катя.

— Ну-ну, успокойся, — старалась поддержать подругу Зося.

— Что он о себе думает? Сколько еще я здесь буду стоять? — в Катином голосе появились капризные нотки.

— Подожди. Он придет, вот увидишь.

Надежда, как известно, умирает последней, и подруги продолжили самое неприятное занятие в мире — ожидание.

 

* * *

 

Беда уже произошла, но есть люди, которые о ней еще не знают. Им судьба отпустила немного спокойного времени до получения плохой вести. Именно в таком положении были родители и гости, ожидающие молодых из ЗАГСа. И Буравин с Самойловым вели обычный разговор, который возникает между людьми, когда их дети собрались пожениться. Буравин, приобняв Самойлова, сказал шутливо:

— Ну вот мы и породнились с тобой, Боря! Кто ты мне теперь? Сват?

— Сват, но не совсем. Вот приедут Леша с Катей, тогда… да.

— Ты, я погляжу, формалист? — улыбнулся Буравин.

Он посмотрел вокруг, заметил, что Таисия общается с Полиной и обоим женам не до мужей, поднял рюмку:

— Ну, давай за наших молодых — за наше будущее! Пока нашим благоверным не до нас. «

— Хорошо, — сказал Самойлов. — За то, что мы теперь с тобой не только партнеры, но и родственники.

И они выпили. Потом Буравин достал из кармана ключи, показал их Самойлову и спросил:

— Как ты думаешь, ключи от квартиры — хороший подарок молодоженам?

— От квартиры?.. — удивился Самойлов. — Хороший, наверное…

— Что такое, ты чем-то недоволен? Что случилось, Боря? — заволновался Буравин.

— Случилось то, что ты ставишь меня в идиотское положение. Почему ты о таком подарке говоришь мне только сегодня? Я уже не успею подготовить ничего в ответ.

— Глупости, Боря. У нас впереди долгая жизнь. Успеем еще нашим детям сделать много приятного.

В этом Самойлов был с ним согласен:

— Ладно. Давай еще выпьем. Но я все равно как-то неловко себя чувствую.

— Ну и напрасно, — сказал Буравин, — все хорошо, а будет еще лучше.

Хорошо, когда есть уверенность в том, что будет еще лучше, но никогда не надо забывать, какие неожиданные повороты может совершать наша жизнь.

 

* * *

 

Катя тоже оставалась среди людей, к которым еще не пришла плохая весть. Ее по-прежнему волновала ситуация Лешиного опоздания, постыдная для нее как невесты. Она была невероятно обижена.

— Жених не явился на собственную свадьбу! — возмущенно повторяла она. — И как это понимать? Что я теперь должна думать? На меня все тут смотрят как на пугало огородное.

Зося посмотрела на красавицу-подружку:

— Это ты-то пугало?

— Да, представь себе, я!

— Успокойся. У тебя тушь потекла. Так и знала, я же тебе говорила… Возьми мое зеркало.

Зося отдала Кате свое зеркало, и та стала поправлять макияж. В тот момент, когда она закрыла глаза, послышались торопливые, явно мужские, шаги. Не открывая глаз и улыбаясь, Катя сказала:

— Лешка? Ну слава богу! Явился наконец. Я тут чуть с ума не сошла. Где ты был? Говори!

Но на самом деле перед ней стоял Костя. Именно в этот момент появилась регистраторша и, успокоенная, спросила:

— Это и есть жених? Ну что ж, начинаем регистрацию.

Довольная Катя, по-прежнему не открывая глаз, сказала:

— Конечно. Я же говорила, что он придет. Вот только поправлю макияж. Подождите немного. Тушь потекла.

Она открыла глаза и увидела, что перед ней Костя.

— Ты?.. Я-то думала… — Катя не могла скрыть своего разочарования.

— А где твой брат? — спросила Зося.

— Да успокойтесь вы… — ответил Костя. — Он уже едет, просто немного задерживается.

Костя тоже был среди тех, кто еще не знал плохую весть. Правда, он думал не то, что все. Он думал, что Алеша просто спит в своей машине, которая стоит во дворе у дома. Ведь это была Костина задумка, чтобы Алеша проспал свою свадьбу.

Чувство радости, которое приносит свадебное платье и атмосфера ЗАГСа, окончательно покинуло Катю. Тем более что появился Костя, наблюдающий за ее позором.

— Ты мне можешь ответить, где Алеша? — капризно спросила Катя. — Что с ним? Почему он задерживается? Я в идиотской ситуации из-за вас.»

— Да успокойся, — пожал плечами Костя. — Ну задерживается человек. Не успел с корабля.

— Я же тебе говорила, он просто опаздывает! — присоединилась к Косте Зося.

— Не все с корабля на бал попадают вовремя, — шутливо заметил Костя. — Нужно заехать домой, побриться и переодеться — столько всего сразу нужно успеть…

— Вы что, смеетесь надо мной? Ты издеваешься?! Нас сейчас выгонит из ЗАГСа! Ты это понимаешь?! — почти закричала Катя.

— Не выгонят, — уверенно сказал Костя.

— Ну конечно! Тетка вон та на меня так смотрела… Ты бы видел! Мымра! Небось хихикает там, за дверью.

— Я не дам никому издеваться над тобой, — в голосе у Кости снова появилась серьезность.

— Как это — ты не дашь? — не поняла Катя.

— Если захочешь, свадьба состоится.

— Без жениха?!

Костя помолчал, как перед прыжком в воду, и сказал:

— Я готов быть женихом.

— Что?! — удивлению Кати не было предела.

— Ты что говоришь? — прошептала Зося.

— Я серьезно, — обратился Костя к Кате, — если хочешь, можешь выйти за меня. Прямо сейчас. Если жених не поспеет. И ждать нам не надо. Я уже здесь.

— Ты с ума сошел?! — Катя была на грани срыва.

Костя почувствовал это. Он вдруг улыбнулся и попытался перевести все в шутку:

— Да ладно, я просто пытаюсь тебя успокоить. От


<== предыдущая | следующая ==>
 | СИЛА РАЗУМА ЧЕРЕЗ СЕКС





Date: 2015-07-27; view: 47; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.14 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию