Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Как мы с Анной ходили за покупками





 

Лавка, где мы покупаем сахар, кофе и вообще всё, что нужно, находится в Большой деревне, рядом со школой. Мама часто просит меня зайти в лавку после уроков. Но однажды она попросила меня сходить за покупками во время весенних каникул.

День был солнечный, и я была не прочь прогуляться в Большую деревню. Я спросила у мамы:

— А что нужно купить?

Мама хотела составить список, но мы не нашли карандаша, и я сказала:

— Подумаешь, я могу и так всё запомнить!

И мама начала перечислять, что я должна купить: палочку дрожжей, кусок самой лучшей телячьей колбасы, пакетик имбиря, банку анчоусов, сто граммов сладкого миндаля и бутылку уксуса.

— Дрожжи, колбаса, имбирь, анчоусы, миндаль и уксус — всё, я запомнила! — сказала я маме.

В это время к нам прибежала Анна и спросила, не пойду ли я вместе с ней в лавку.

— Ха-ха-ха! А я как раз собиралась позвать тебя! — сказала я.

На Анне была новая красная шапка с кисточкой, а в руке — корзинка. Я тоже надела новую зелёную шапку с кисточкой и взяла в руки корзинку.

Анна должна была купить кусок мыла, пачку хрустящих хлебцев, полкилограмма кофе, килограмм рафинада, два метра резины для продёржки и кусок самой лучшей телячьей колбасы, так же, как я. Списка у Анны тоже не было.

Перед уходом мы поднялись к дедушке узнать, не нужно ли и ему чего-нибудь в лавке. Дедушка попросил нас купить ему леденцов и баночку камфарной мази.

Когда мы вышли за калитку, на крыльцо выбежала тётя Лизи, мама Улле.

— Вы в лавку? — крикнула она нам.

— Да! — ответили мы.

— Мне тоже кое-что надо, — сказал она.

— Пожалуйста, мы всё купим! — сказали мы.

Тётя Лизи попросила купить ей катушку белых ниток № 40 и ванильного сахара.

— И ещё что-то мне было нужно, только никак не вспомню, — сказала она, наморщив лоб.

— Наверно, кусок самой лучшей телячьей колбасы, — сказала я.

— Верно! — обрадовалась тётя Лизи. — А как ты догадалась?

И мы с Анной отправились в лавку.

Всё-таки мы боялись чего-нибудь забыть и потому по нескольку раз перечислили друг другу всё, что нас просили купить. Мы шли, взявшись за руки, и размахивали корзинками. Сверкало солнце, сладко, по-весеннему, пахли деревья. «И телячьей колбасы, самой, самой лучшей!» — пели мы во всё горло. Так у нас получилась песня про колбасу. Мы пели её на разные лады, даже на мотив марша. А под конец мы придумали такую печальную мелодию, что чуть сами не заплакали.



 

 

— Какая грустная колбаса! — сказала Анна. — Хорошо, что мы уже пришли.

В лавке было очень много народу, и нам пришлось бы долго стоять в очереди, если б нас не выручил дядя Эмиль, наш лавочник. Ведь взрослые считают, что детям спешить некуда, и норовят пролезть вперёд. Но дядя Эмиль нас хорошо знает, и ему было интересно, как поживают все обитатели Бюллербю, сколько яиц мы съели на пасху и скоро ли мы с Анной выйдем замуж.

— Ещё не скоро, — сказали мы.

— А что уважаемые барышни желают купить?

Он всегда шутит с нами и очень нам нравится. У него маленькие рыжие усики и карандаш за ухом. И он всегда угощает нас леденцами из большой банки.

Сперва Анна перечисляла всё, что просили купить её мама и дедушка, а дядя Эмиль складывал покупки в корзину. Потом настал мой черёд, и я сказала дяде Эмилю всё, что было нужно моей маме и тёте Лизи. Нам казалось, что мы ничего не забыли. На прощание дядя Эмиль угостил нас кислыми леденцами, и мы зашагали домой.

Когда мы дошли до развилки, где дорога сворачивает на Бюллербю, я спросила:

— Ты не помнишь, я купила дрожжи или нет?

Но Анна не помнила, купила ли я дрожжи, и мы стали ощупывать все пакеты в моей корзине. Дрожжей там не оказалось. Пришлось вернуться в лавку. Дядя Эмиль засмеялся, отпустил мне дрожжи и снова угостил нас кислыми леденцами. И мы ушли.

Когда мы подошли к развилке, Анна воскликнула:

— А камфарная мазь для дедушки!

Мы опять вернулись в лавку. Дядя Эмиль посмеялся над нами, дал нам камфарную мазь и снова угостил нас кислыми леденцами.

Когда мы в третий раз подошли к развилке, у Анны вдруг сделалось такое лицо, что мне стало её жалко.

— Лизи, — прошептала она, — а рафинад?

Мы перещупали все пакеты в наших корзинах, но рафинада там не было.

Дядя Эмиль чуть не упал за прилавок, когда увидел нас. Он дал нам рафинаду и кислых леденцов.

— До свидания, — сказала Анна. — Больше мы уже не придём!

Когда вдали показалась развилка, я сказала Анне:

— Давай пробежим мимо этого места, иначе мы опять что-нибудь вспомним.

И мы пробежали мимо развилки.

— Это ты хорошо придумала, — сказала Анна.

Наконец-то мы были уже недалеко от дома. Мы шли, взявшись за руки, и размахивали корзинами. Но не очень сильно, чтобы ничего не потерять. Сверкало солнце. В лесу пахло по-весеннему сладко.

— Давай споём про колбасу, — предложила Анна.

Нам так нравилась эта песня, что Анна решила обязательно спеть её в школе. Мы распевали во всё горло, поднимаясь к Бюллербю: «И телячьей колбасы, самой, самой вкусной!»

Вдруг Анна остановилась.



— Лизи! — с ужасом закричала она. — Мы забыли купить колбасу!

Мы опустились на обочину и долго-долго молчали. Наконец Анна сказала:

— Не понимаю, зачем люди придумали колбасу? Неужели нельзя есть вместо колбасы картошку?

— Зря мы пробежали мимо развилки, — вздохнула я.

Пришлось нам повернуть обратно. Больше мы не пели. Мы шли, и шли, и шли. Анна сказала, что песня про колбасу, пожалуй, не подходит для школы.

— Да, — согласилась я, — глупая песня. Она вообще никуда не годится.

Когда дядя Эмиль увидел нас, он схватился за голову и побежал за новой банкой леденцов. Но мы от них отказались, мы больше даже смотреть на них не могли.

— Три куска самой лучшей телячьей колбасы, — сказала я.

— Даже за самой лучшей телячьей колбасой не стоит столько ходить, — проворчала Анна.

И мы поплелись домой. На развилке Анна оглянулась и сказала:

— А вон едет мельник Юхан на своей Буланке.

Мельница Юхана находится ещё дальше, за Бюллербю.

— Пожалуйста, подвезите нас! — попросили мы Юхана, когда он поравнялся с нами.

— Садитесь, — сказал Юхан.

Мы забрались в телегу позади Юхана, и он довёз нас до самого дома.

Я стала напевать песню про колбасу, но Анна сказала:

— Если ты сейчас же не замолчишь, я столкну тебя с телеги!

Когда я пришла домой, мама спросила:

— Почему вы ходили так долго?

— Столько колбасы быстро не купишь, — ответила я.

Мама выложила покупки на стол и похвалила меня:

— Вот молодчина, ничего не забыла!

 

В гостях у водяного

 

Просёлочная дорога доходит только до Бюллербю. А дальше, к мельнице Юхана, ведёт узкая лесная дорожка. Сам Юхан — маленький смешной старичок. Он живёт совершенно один в старом домишке, затерянном в глухом лесу. Рядом с домом стоит мельница. Она стоит на Ивовом ручье. Этот ручей нисколько не похож на наш. Наш — тихий и спокойный, а Ивовый — бурный и стремительный. Иначе на нём не поставили бы мельницу. Большое мельничное колесо не стало бы вертеться, если бы Ивовый ручей не обрушивался на него с такой силой.

Мало народу мелет зерно у Юхана, только мы, из Бюллербю, да ещё кое-кто из-за леса. На мельнице всегда пустынно. Юхан — странный человек, он не любит взрослых, он любит только детей. С нами он всегда разговаривает, а со взрослыми молчит и лишь односложно отвечает на вопросы.

Однажды весной папа сказал, чтобы Лассе съездил на мельницу и смолол там два мешка ржи.

— Вот хорошо, — сказали мы, — мы все поедем с Лассе.

У нас есть старая вороная кобыла, её зовут Шведка. Она уже очень давно живёт у папы. Папа зовёт её Свахой. Потому что на ней он ездил свататься к маме. Папа не боится, когда мы ездим на Шведке. Он говорит, что она умнее всех детей из Бюллербю, взятых вместе.

Два мешка ржи да шестеро детей — груз не маленький. Шведка повернула голову и с укором посмотрела на нас. Но Лассе щёлкнул вожжами и сказал:

— Ну, ну, Шведка, пошла! Нечего дурить!

И наша телега покатилась по лесной дороге. Эта дорога такая неровная и каменистая, что мы всё время падали друг на друга, когда колесо наезжало на камень или проваливалось в рытвину. Но мы только смеялись.

Шум Ивового ручья разносится по всему лесу. Его слышно издалека, когда самой мельницы ещё не видно. На мельнице очень красиво. И таинственно. И немного страшно. А если стоишь возле мельничного колеса, приходится кричать, иначе не слышно.

Юхан ужасно обрадовался нашему приезду и повёл нас на мельницу. Он всё время посмеивался, и вид у него был хитрый-прехитрый. Мы отдали ему наши мешки, осмотрели мельницу, а потом уселись на траву и стали беседовать с Юханом. Наверно, он уже давно ни с кем не беседовал, потому что говорил больше, чем обычно.

Он рассказал нам, что у него на мельнице живёт гном, который очень любит проказничать. Схватится, например, за жёрнов, и тот перестаёт крутиться. Или высыплет на пол мешок муки. Однажды, когда Юхан пришёл на мельницу слишком рано, гном рассердился и ударил его. Юхан даже опомниться не успел, как у него перед глазами что-то сверкнуло, и гном исчез. Но вообще-то гном добрый. Когда у него хорошее настроение, он по вечерам подметает на мельнице пол и всё прибирает.

Чудное место эта мельница. На поляне перед домиком Юхана, например, часто танцуют эльфы. Юхан сидит у окна и из-за занавески смотрит на них. Если эльфы замечают Юхана, они сразу же прячутся. А однажды Юхан видел лесовичку. Она стояла за сосной, высунув нос, и хохотала на весь лес. Счастливый Юхан, он всегда видит что-нибудь интересное!

— А знаете, кто здесь был сегодня ночью? — спросил он таинственным шёпотом.

Конечно, мы этого не знали, и Юхан сказал, что ночью на мельницу приходил водяной.

Анна стиснула мою руку, а я — её.

Водяной сидел на камне возле плотины и играл на скрипке так трогательно, что Юхан даже прослезился. Юхан и камень нам показал, на котором сидел водяной. Но днём там водяного, конечно, не было.

— Он приходит только по ночам, — сказал Юхан.

— Каждую ночь? — спросил Боссе.

— Да, весной он любит по ночам сидеть здесь на камне и играть на скрипке, — ответил Юхан.

Шведке не терпелось вернуться домой, это было ясно по её виду. Все стали прощаться с Юханом, а мы с Анной ещё раз сбегали к камню, на котором сидел водяной.

Одна дорога ведёт от мельницы в Бюллербю, а другая в деревню, которая лежит за лесом. Лассе захотелось съездить и посмотреть эту деревню. Он взмахнул вожжами, но Шведка даже ухом не повела. Она стояла как вкопанная. Только повернула голову и взглянула на Лассе, будто хотела удостовериться, в своём ли он уме. И пришлось нам ехать домой в Бюллербю. Тут уж Шведка весело бежала всю дорогу.

Неожиданно Лассе сказал:

— А я сегодня ночью пойду смотреть водяного. Кто со мной?

Сперва мы решили, что он шутит, но он говорил серьёзно. Тогда Боссе и Улле сказали, что они тоже пойдут с ним.

— А девчонки могут не ходить, если не хотят, — сказал Лассе.

— Кто это тебе сказал, что мы не хотим? — спросила Бритта.

— Очень даже хотим, — сказала Анна.

— Пожалуйста, я не против, — разрешил Лассе. — Надо же и вам взглянуть на водяного, не больно-то много вы их видели.

— Столько же, сколько ты! — отрезала Бритта.

Лассе ей не ответил, но напустил на себя такой таинственный вид, будто он видел тысячу водяных.

Мы тут же обо всём договорились. Лассе сказал, что мы должны выйти из дому в полночь. Он считал, что разрешения лучше не спрашивать, он сам нас разбудит, у него есть будильник.

Ночью я проснулась оттого, что Лассе стоял у моей постели и дёргал меня за волосы. Я мигом вскочила.

Как разбудить Анну и Бритту, Лассе придумал ещё вечером. Он привязал к верёвке камень и положил его к ним в комнату, а верёвку протянул в моё окно. Теперь он подёргал за верёвку, камень запрыгал по полу, и девочки проснулись.

Ну, а разбудить Улле было нетрудно: Боссе перелез по липе к нему в комнату и растолкал его.

До сих пор не понимаю, как нам удалось незамеченными выбраться из дому. Я очень боялась, что папа с мамой проснутся от скрипа лестницы. Но они не проснулись.

Вы были когда-нибудь ночью в лесу? Знаете, как там страшно! Я бы ни за что не осмелилась пойти одна ночью в лес! Всю дорогу я крепко держала за руки Бритту и Анну. А когда мы услыхали шум Ивового ручья, мне захотелось убежать домой.

К тому же, Лассе сказал:

— Только к камню мы поползём поодиночке!

— Как поодиночке? — испугалась я. — Нет уж, спасибочки! Одна я туда не пойду, не нужен мне твой водяной.

— Вот дура! — возмутился Лассе. — Ты думаешь, к водяному можно явиться всем вместе, как на школьной экскурсии, и сказать, что мы всю жизнь мечтали его увидеть? Вы как хотите, а я иду один!

Улле и Боссе решили, что они пойдут вдвоём. А мы с Бриттой и Анной — втроём.

— Я поползу первый, — сказал Лассе. — Если водяного там нет, я вам крикну. Считайте до ста. А если не крикну, ползите за мной. Значит, водяной на месте.

И он уполз.

Мы лежали во мху и считали. Мне очень хотелось, чтобы водяного там не было, и чем ближе счёт подходил к ста, тем громче стучало у меня сердце. Лассе не крикнул.

— Водяной на месте, ползём! — прошептал Боссе, и они с Улле поползли к камню по одной тропинке, а мы — по другой.

— Девочки, я сейчас умру! — прошептала Анна.

Нам с Бриттой было тоже очень страшно. Вот наконец и мельница. И плотина. И камень рядом с плотиной. И водяной на камне! Водяной был голый и на чём-то играл. Но из-за шума воды мы почти не слышали, как он играет. Виден он был тоже плохо. Но что это водяной, не было никакого сомнения.

 

 

— Ой! — прошептала Анна.

— Давайте послушаем, — прошептала Бритта.

— Это не скрипка, — прошептала я. — А песня знакомая.

— Правда, мы её в школе разучивали! — воскликнула Бритта.

— Интересно, откуда водяной знает эту песню? — удивилась я.

Но тут не было ничего удивительного, потому что это был не водяной, а наш Лассе. Это он, голый, сидел на камне и играл на губной гармошке.

— Ну вот, теперь вы уже не сможете говорить, что никогда в жизни не видели водяного, — сказал он.

А Боссе сказал, что, когда вырастет, он поколотит Лассе.

 






Date: 2016-07-18; view: 30; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.011 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию