Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 6. Карета быстро удалялась от «Убежища Авроры», все тише становился шум бала и все напряженнее тишина в экипаже





 

Карета быстро удалялась от «Убежища Авроры», все тише становился шум бала и все напряженнее тишина в экипаже. Было уже далеко за полночь, спящий город выглядел темным и безлюдным.

Внезапно раздались шум и крики. Карета остановилась, лошади заржали, оси пронзительно заскрежетали. Эдуард сердито закричал на кучера, Ален выглянул наружу, чтобы узнать, в чем дело.

– Не волнуйтесь, дамы и господа, вам ничто не угрожает, – послышался из темноты негромкий, но властный голос – Просто оставайтесь на своих местах.

Дверца хлопнула Алена по лицу, и он от неожиданности плюхнулся на сиденье. Послышалось щелканье кнута, упряжка рванула с места. Жанетта испуганно ахнула.

– Только не нужно так нервничать, дорогая. – Гретхен потрепала ее по колену. – Тут уж ничего не поделаешь. Знать то и дело грабят, и чем дальше, тем чаше. Если подчиниться, обойдется без насилии.

– Мы еще посмотрим, кому больше достанется! – рявкнул Эдуард гневно. – Чтобы грабили кого‑то из рода Варлен!

– Сохраняйте спокойствие, Эдуард, – рассудительно заметила Гретхен.

– Какое, к дьяволу, спокойствие! – возмутился Ален.

Жанетта молчала. Ей вспомнились Лис и ходившие о нем слухи. Должно быть, это он на них напал. Вскоре карета снова остановилась.

– Прошу всех выйти, – скомандовал тот же голос. – Ведите себя спокойно и не делайте резких движений. Я гарантирую вам безопасность.

– Вот видите, – сказала Гретхен. – Не будьте глупцом, Эдуард, и выполняйте приказ! Мы безоружны.

Кипя от гнева, мужчины тем не менее помогли дамам спуститься на землю. Все четверо выстроились в ряд вдоль кареты. Лампа кучера, не горела, вокруг царила тьма, но похоже было, что они все еще в городе, в каком‑то переулке. С трудом можно было разглядеть разбойников. Они были вооружены до зубов. В стороне виднелся темный силуэт всадника.

– Дамы и господа, вас приветствует Лис, – донесся его спокойный, уверенный голос.

Жанетта едва сумела подавить восклицание. Так это и в самом деле знаменитый разбойник, гроза марсельской знати! Она остро пожалела, что не может его как следует разглядеть.



– Дайте мне оружие, и я отвечу на ваше приветствие! – процедил Эдуард.

– Я здесь не для того, чтобы с вами драться, я лишь хочу немного облегчить ваши кошельки.

Ален сжал кулаки и шагнул вперед. – На вашем месте я бы поостерегся, – сказал Лис. – Вас пристрелят.

– Я требую сатисфакции! – крикнул Ален, свирепо сверкая глазами.

Ответом был издевательский смех.

– Итак, ваши деньги и драгоценности, да поживее! А дамами я займусь сам.

Сердце Жанетты громко забилось. Лис отлично держался в седле, и ей Бог знает почему отчаянно хотелось заглянуть под его черную шелковую маску. Он спешился одним ловким движением – просто соскользнул с седла – и предстал перед ними.

Это был высокий, мощного сложения человек. Маска скрывала большую часть его лица, но вблизи можно было разглядеть губы, на которых играла беспечная улыбка. Жанетта почувствовала, что не может отвести от него взгляда. Словно ощутив ее интерес, Лис улыбнулся еще шире, показав зубы настолько белые, что казалось, они принадлежали молодому, полному сил волку. Что‑то было в этой улыбке что‑то, отчего у Жанетты подкосились ноги. Лис поддержал ее, и от этого прикосновения ее бросило в жар. Они стояли, глядя друг на друга, не в силах отвести взгляд. На миг девушка забыла, где находится, и качнулась вперед, как бы предлагая поцеловать, но здравый смысл предостерег ее, и она отпрянула в сторону. Она была смущена, растеряна.

– Страшно неловко, что побеспокоил вас, мадам, мадемуазель, – произнес разбойник, и его голос, странно знакомый, еще больше вывел девушку из равновесия.

– Какая безделица, месье Лис, – возразила Гретхен. – Быть ограбленным такой знаменитостью это скорее везение, чем неудача. Возьмите мои изумруды и бриллианты Жанетты.

– Ни в коем случае, мадам. Я никогда не граблю вдов и сирот.

Девушка изумленно посмотрела на него. Откуда этому человеку известно, что она сирота?

– Возьмите хотя бы перстень! – сказала она, не желая быть объектом жалости разбойника с большой дороги.

– Перстень? – удивился Лис. – Разве он вам не дорог?

– Нет… да… я только…

Жанетта запоздало поняла, что предложила ему обручальный перстень, фамильную драгоценность де Виньи.

Ее замешательство не укрылось от разбойника. Он усмехнулся с таким видом, будто прочел ее мысли. Как он смеет насмехаться над ней! Жанетте пришлось напомнить себе, что разумнее держать себя в руках и не сердить человека, на стороне которого сила. Кто знает… он мог отдать приказ застрелить ее, если она позволит себе возмутиться.

– Дорогая, – вмешалась Гретхен, – оставь драгоценности при себе, раз уж тебе позволено!

Жанетта пожала плечами. Она больше не испытывала раздражения, да и вообще не могла бы проанализировать перепады своего настроения. К тому же взгляд ее тянулся к губам предводителя разбойников. Интересно, как он целуется? Господи, она совсем с ума сошла!



Лис тоже продолжал смотреть на нее проницательным взглядом. Жанетте пришло в голову, что он все время угадывает ее мысли, даже и теперь, и она поспешно отвернулась.

Между тем деньги и украшения Алена и Эдуарда успели перекочевать в карманы разбойников. Лис повернулся к Гретхен.

– Мадам, Скажите вашим спутникам, чтобы вернулись в карету. Вы тоже свободны.

К удивлению Жанетты, ее тетка повиновалась беспрекословно. Когда они остались вдвоем с Лисом, тот опять белозубо улыбнулся.

– Мне пришло в голову, что вы можете выкупить свой перстень, если позволите поцеловать себя, мадемуазель.

– Поцелуй за баснословно дорогой перстень? Вы находите это справедливой сделкой? – заметила девушка неожиданно кокетливо. – Да ведь это просто грабеж!

– Только с моей стороны, мадемуазель, – возразил Лис. – Нет ничего дороже поцелуя красавицы.

Он приблизился в два широких шага и обнял Жанетту за плечи. Она ждала, что он сразу прижмется к ее губам, однако он сначала заглянул ей в глаза. А потом к ее губам прижались горячие, невыразимо чувственные губы. Ничего похожего на поцелуи Алена или Жан‑Клода! Этот заключал в себе все: жадность и нежность, пылкость и кротость, он брал и дарил одновременно. С едва слышным стоном Жанетта прильнула к могучей груди разбойника, губы ее приоткрылись, и она ответила на поцелуй с дерзостью, которой в себе не подозревала. Она ощутила дрожь, свою и его, и первый в жизни всплеск желания.

– Жанетта! Где ты?

Голос Алена ворвался в затуманенное сознание и вернул ее с небес на землю. Она поняла, как непростительно забылась, и поспешно отступила.

– Надеюсь, вы удовлетворены, месье, – произнесла она с холодным высокомерием, подчеркнув последнее слово.

Несколько секунд Лис молча смотрел на нее, словно желая запечатлеть в памяти.

– Вполне, мадемуазель, – ответил он с поклоном и вскочил в седло.

Жанетта сделала шаг к карете и едва не упала от неожиданной слабости. Поцелуй потряс ее до глубины души. Ален распахнул для нее дверцу. Поднимаясь с его помощью на подножку, она услышала, как Лис приказывает кучеру ехать своей дорогой. Ей послышались также тихие слова: «Будьте осторожны!» – но она приписала их игре воображения.

– Что произошло? – допытывался Ален, подозрительно глядя на нее. – Что этот негодяй себе позволил?

Она промолчала.

– Я требую ответа!

– Ничего.

– Тогда зачем он задержал тебя?

– На пару слов.

– Он назначил свидание!

– Что? Как ты смеешь говорить такое!

– Мне это тоже пришло в голову, – буркнул Эдуард.

– Это оскорбительно!

– А для меня оскорбительно, что какой‑то грабитель с большой дороги позволяет себе вольности с моей невестой! – процедил Ален, больно сжимая ей руку.

– Да успокойтесь вы! – вмешалась Гретхен. – Что за чушь! Этот человек хотел забрать наши драгоценности…

– Но не забрал! Интересно, почему?

– Откуда мне знать! – воскликнула Жанетта, сбрасывая с плеча его руку.

– Мой Бог, какая разница! Никто не пострадал – значит, и говорить не о чем, – рассудительно заметила Гретхен.

– Как это не о чем! – вспылил Эдуард. – Я завтра же подам жалобу интенданту! Пусть этого негодяя вздернут!

Жанетта похолодела от страха.

– Но ведь тетя права, – сказала она, надеясь положить конец тягостной сцене. – Этот человек обошелся с нами мягко. Я страшно устала. Может быть, просто помолчим?

– А я не могу молчать, когда моя честь запятнана! – не унимался ее отчим. – И кем? Каким‑то ничтожеством!

– Довольно об этом! – сказала Гретхен.

Эдуард открыл рот, но она подняла ладонь жестом настолько властным, что он умолк, с досадой хмыкнув. Остаток пути мужчины хранили негодующее молчание.

Громкий продолжительный стук в дверь вырвал Жанетту из объятий сна. В сновидениях она снова и снова ощущала на своих губах поцелуи человека в черной шелковой маске, и потому просыпаться ей не хотелось. Накинув пеньюар, она пошла к двери, которую после ссоры в карете заперла на ключ.

– Кто это? Что случилось? – спросила она сонным голосом.

– Это Эдуард. Я хочу немедленно поговорить с тобой, Жанетта!

Девушка озадаченно нахмурилась. Как мог отчим оказаться в доме Гретхен в такое время? А Ален? Он тоже здесь?

– К чему такая спешка? Разве нельзя подождать до утра?

– Нельзя, потому что дело важное! Открывай, иначе я выбью дверь!

Жанетта заколебалась. Зная вспыльчивый характер отчима, она старалась ему не перечить, чтобы не разгневать. Разговор, конечно, должен был пойти об ограблении и нескольких минутах, проведенных ею с Лисом. Что ж, решила она, пусть прочтет свою нотацию и оставит ее в покое.

Когда ключ повернулся в замке, дверь раскрылась так стремительно, что Жанетта едва успела отступить. Первое, что бросилось ей в глаза за дверью, было торжествующее лицо Алена. Стянув пеньюар у горла, Жанетта попыталась захлопнуть дверь, но ее жених быстро выставил ногу в щель. За его спиной оказался Эдуард, а по коридору спешила Гретхен, наспех одетая. Тревога на лице тетки испугала девушку.

– Чем обязана вашему появлению? – спросила она, стараясь не терять самообладания.

– Я пришел осуществить свои права, моя дорогая, – объяснил Ален с похотливой усмешкой.

– У тебя нет пока никаких прав на меня! Мы еще не давали брачного обета!

– Мы помолвлены, милая, а это почти то же самое, что брак. Перед лицом Господа мы муж и жена. Надеюсь, ты не думаешь, что все ждут первой брачной ночи?

– Какое мне дело до других? – воскликнула Жанетта, кутаясь в тонкий пеньюар. – Я намерена ждать!

– А я не намерен! – насмешливо возразил Ален, алчно выпячивая губы.

– Что здесь происходит? – крикнула Гретхен, но в тоне ее было больше испуга, чем твердости.

– Вас, мадам, это не касается! – отмахнулся Эдуард. – Слишком много соблазнов, слишком много свободы – нужно положить этому конец. Когда эти двое станут супругами де факто, между ними наступит мир.

– Да вы оба с ума сошли! – возмутилась Гретхен. – Это насилие! Эдуард, и вы позволите так поступить со своим единственным ребенком?

– Во‑первых, Жанетта уже не ребенок, – сказал Эдуард с угрозой, – а во‑вторых, она уже не моя. Она помолвлена, я передал ее с рук на руки жениху. Какая разница, когда это случится?

– Вы меня шокируете! Немедленно оставьте мой дом, вы оба!

– Только после того, как Жанетта станет моей!

– Однако!

– Все, хватит! – прикрикнул Эдуард.

Схватив Гретхен за руку, он повлек ее за собой по коридору, втолкнул в ее спальню и запер дверь снаружи. Только теперь Жанетта поняла, насколько серьезно ее положение. Сердце ее захлестнул ледяной ужас.

Когда Эдуард удалился, Ален захлопнул дверь и попытался схватить Жанетту. Она увернулась и бросилась в сторону, решив бороться до последнего. Он не спешил возобновить преследование и стоял у двери, иронично усмехаясь. Девушка вспомнила вечер помолвки и непристойности, которые он нашептывал ей на ухо. В числе прочего она узнала тогда, что Алену нравится сопротивление. Она поняла, что он собирается взять ее силой и это доставит ему огромное наслаждение.

– Я мог бы и дальше лицезреть тебя, но предпочитаю заключить в объятия, – нарушил молчание Ален. – Мне не терпится ощутить твою нежную плоть, видеть твои груди, прильнуть к ним губами…

Это была попытка любовного воркования, но в устах Алена любые слова звучали непристойно, потому что были лишь красивой оболочкой для низменной страсти.

– Перестань! – крикнула Жанетта. – Я не позволю тебе коснуться меня! Я вообще не желаю выходить за тебя замуж! Убирайся!

Он расхохотался. Потом глаза его потемнели, взгляд нарочито медленно прошелся по Жанетте.

– Мне нравится твой пыл…

Ален шагнул вперед. Жанетта отступила. Он быстро вернулся к двери, запер ее и положил ключ в карман.

– Ты не сделаешь этого!

– Моя невинная крошка! Пройдет совсем времени, и ты будешь умолять меня насиловать тебя, потому что это доставит тебе большое наслаждение.

– Я буду ненавидеть тебя! Я уже нанавижутебя!

– А за что скажи на милость? Я долго ждал, ждал бы и дольше, но ты перегнула палку своей строптивостью, Жанетта. Ты созрела для плотских утех, вот и давай предадимся им.

Что‑то во взгляде и позе Алена подсказало Жанетте, что сейчас он на нее набросится. Она побежала к окну, хотя и знала, что не сможет спрыгнуть со второго этажа. Ален схватил ее за руки. Он был не столько силен, сколько массивен, и без труда подмял ее под себя, сорвав пеньюар.

– Отпусти меня сейчас же, животное! – крикнула Жанетта, сопротивляясь изо всех сил.

Она лягалась, кусалась, царапалась и в конце концов заставила Алена ослабить хватку. Вырвавшись, она поняла, что ей некуда бежать, негде укрыться. Тогда она забилась в угол за туалетный столик. Ален поднялся – растрепанный, с лихорадочным блеском в глазах – и начал медленно подступать к ней. Спешить было некуда, Жанетта сама себя загнала в ловушку.

Вскоре он уже склонялся над ней, тяжело дыша от предвкушения. Девушка попыталась нырнуть под его протянутую руку, но не сумела и в отчаянии забарабанила кулачками по его груди. Это, казалось, только разжигало его похоть. Наконец Алену наскучила борьба, он схватил Жанетту за руку, потащил к кровати и швырнул на нее, навалившись сверху. Руки его начали шарить по ее телу, едва прикрытому тончайшей сорочкой. Взявшись за ворот, он разорвал ее, и Жанетта предстала перед ним обнаженная.

Девушка пыталась прикрыть наготу, но Ален ухватил ее за оба запястья и сжал их одной рукой у нее над головой.

– Я знал, что хорошо разбираюсь в женщинах…

Жанетта испепелила его взглядом. Страх был забыт, остались ненависть и страстное желание любой ценой избежать насилия.

– Все равно ты станешь моей, – прошептал Ален ей на ухо, тяжело дыша.

Жанетта была прекрасна в гневе: аметистовые глаза потемнели, волосы рыжей гривой разметались по постели, грудь высоко вздымалась.

Не выпуская ее рук, Ален расстегнул штаны и грубым, бесцеремонным движением вошел в ее тело. Его губы, припухшие и мокрые, шарили по Жанетте, сколько могли достать, пока он упоенно насиловал ее.

Когда этот кошмар кончился и Ален, удовлетворенный, перекатился на спину, Жанетта не двинулась с места.

Боль и ярость смешались в ней воедино, слились с горечью от сознания, что все кончено, что она никогда уже не сможет подарить свою девственность любимому человеку.

 






Date: 2015-12-13; view: 73; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.01 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию