Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава девяносто девятая





 

в которой повествуется о том, как Чжугэ Лян нанес поражение вэйским войскам, и о том, как Сыма И вторгся в царство Шу

 

Итак, летом, в четвертом месяце седьмого года периода Цзянь‑син [229 г.] по летоисчислению династии Шу‑Хань, войска Чжугэ Ляна вышли к Цишаньским горам и, раскинув там три укрепленных лагеря, стали ожидать прихода вэйской армии.

Тем временем Сыма И приехал в Чанань. Его встретил военачальник Чжан Го и рассказал, как сложилась обстановка. Сыма И назначил Чжан Го начальником своего передового отряда, в помощники дал ему младшего военачальника Дай Лина и приказал с десятью тысячами воинов идти к Цишаню и расположиться лагерем на южном берегу реки Вэйшуй.

К Сыма И пришли также военачальники Го Хуай и Сунь Ли; без всяких предисловий он спросил:

– Можете ли вы в открытом бою сразиться с шускими войсками?

– Нет! – сразу ответили они.

– Чжугэ Лян привел войско издалека, – продолжал Сыма И, – ему выгодна война короткая, и если он не навязывает нам боя, значит это неспроста! Есть вести из Лунси?

– Разведчики доносят, что там усиленно строят укрепления и готовятся к обороне, – сказал Го Хуай. – Неизвестно только, что происходит в Уду и Иньпине.

– Против Чжугэ Ляна я уже послал войско, – произнес Сыма И. – А вы проберитесь к Иньпину и Уду и посмотрите, что там делает противник. Действуйте скрытно, в бой не вступайте, но беспокойте врага непрерывно.

Получив приказ, Го Хуай и Сунь Ли с пятью тысячами воинов вышли из Чананя. По дороге Го Хуай задал Сунь Ли такой вопрос:

– Как вы полагаете, можно ли сравнить Сыма И с Чжугэ Ляном?

– Нет, – ответил Сунь Ли. – Чжугэ Лян намного превосходит его.

– И все же приказ, который дал нам Сыма И, показывает, что он умнее многих военачальников, – возразил Го Хуай. – Разве шуские войска, вступившие на землю Иньпина и Уду, не растеряются при нашем неожиданном появлении?

Тут рысью подскакал дозорный и сообщил Го Хуаю, что шуские военачальники Ван Пин и Цзян Вэй вышли из городов Иньпин и Уду.



– Как же так получилось: они взяли города, а войска их стоят в поле? – недоумевал Сунь Ли. – Опять Чжугэ Лян приготовил нам западню! Давайте лучше отступать, пока не поздно!

Го Хуай был такого же мнения и уже хотел было отдать приказ об отступлении, как раздался оглушительный треск хлопушек и из‑за гор вышел отряд со знаменами, на которых было начертано: «Ханьский чэн‑сян Чжугэ Лян».

Сам Чжугэ Лян сидел в небольшой коляске впереди своего войска. С левой руки от него был Гуань Син, с правой – Чжан Бао. Го Хуай и Сунь Ли задрожали от страха. Чжугэ Лян, заметив их смятение, громко рассмеялся:

– Стойте, Го Хуай и Сунь Ли! Неужто вы думаете, что Сыма И удалось бы меня перехитрить? Я давно разгадал его замысел: он послал войско навстречу мне, пытаясь этим отвлечь мое внимание, а вам приказал тревожить мою армию в тылу! Что вы ждете? Почему вы не сдаетесь? Может быть, собираетесь драться со мной насмерть?

Го Хуай и Сунь Ли еще больше перепугались. Не успели они оглянуться, как со всех сторон их окружили воины Ван Пина и Цзян Вэя, Гуань Сина и Чжан Бао. Го Хуай и Сунь Ли оказались в тисках. Они бросили коней и полезли вверх по крутой горе. Чжан Бао погнался было за ними, но его конь оступился и вместе с всадником грохнулся в бурливший внизу горный поток. Воины вытащили Чжан Бао из воды: у него оказалась поврежденной голова, и Чжугэ Лян отправил его лечиться в Чэнду.

Го Хуаю и Сунь Ли удалось скрыться. С большим трудом добрались они до лагеря Сыма И.

– Чжугэ Лян, – сказали они, – занял Иньпин и Уду, а сам засел на дороге и взял нас в кольцо. Нам пришлось бросить коней и сражаться пешими…

– Вы ни в чем не виноваты, – поспешил успокоить их Сыма И. – Чжугэ Лян оказался умнее меня. Теперь нам придется оборонять Юнчэн и Мэйчэн и не выходить в открытый бой. Я уже обдумал план разгрома врага. Сейчас Чжугэ Лян занят наведением порядка в Уду и Иньпине. Приказываю напасть на его лагерь. Я сам приду вам на помощь, и общими усилиями мы одержим победу!

Вскоре Чжан Го выступил в путь по тропинке, проходившей справа, а Дай Лин – слева. Зайдя в тыл врагу, они вновь сошлись на большой дороге и дальше двинулись вместе.

Едва прошли они тридцать ли, как передовой отряд неожиданно остановился. Чжан Го и Дай Лин устремились разузнать, в чем дело. Оказалось, что несколько сотен повозок, груженных сеном, преграждали путь.

– Скорее назад! – закричал Чжан Го. – Чжугэ Лян опять разгадал наш замысел!

Воины бросились назад, но уже было поздно. Горы озарились ярким светом, загремели барабаны, затрубили рога, и с четырех сторон из засады появился противник. Вэйцы были окружены. Чжугэ Лян, стоя на вершине горы, громко прокричал:

– Слушайте, Чжан Го и Дай Лин! Сыма И думал, что я навожу порядок в городах, и приказал вам захватить мой лагерь! Но вы оба попались в мою ловушку! Жалкие военачальники! Слезайте с коней и сдавайтесь – я не причиню вам зла!

Чжан Го охватила ярость. Протянув руку в сторону Чжугэ Ляна, он закричал:



– Деревенщина! Вторгся в пределы великого государства и еще смеешь городить вздор! Погоди! Поймаю тебя – изрублю на десять тысяч кусков!

Хлестнув коня, Чжан Го с копьем наперевес бросился на гору. Сверху посыпались на него стрелы и камни. Взобраться на гору ему не удалось; орудуя копьем, он вырвался из окружения и бежал. Никто не посмел его остановить. Дай Лин остался в окружении. Выбравшись на волю, Чжан Го оглянулся и не увидел своего помощника. Не раздумывая, он бросился назад, вырвал Дай Лина из кольца, и они умчались вместе.

Чжугэ Лян с горы видел, как бился Чжан Го, и, обратившись к своим приближенным, промолвил:

– Мне приходилось слышать, что когда Чжан Фэй дрался с Чжан Го, все дрожали от страха! Теперь я сам убедился в необыкновенной храбрости этого человека! Он очень опасен для царства Шу.

Собрав свое войско, Чжугэ Лян возвратился в лагерь.

А между тем Сыма И, построив свое войско в боевой порядок, ждал, когда в рядах противника начнется смятение, чтобы до конца разгромить их. Но вместо этого к нему примчались Чжан Го и Дай Лин.

– Чжугэ Лян все предугадал и разбил наш отряд! – коротко сообщили они.

– Воистину, Чжугэ Лян – небесный дух! – вскричал потрясенный поражением своих войск Сыма И. – Нам придется отступить.

И он отдал приказ отводить войска. Отказавшись от боя с шускими войсками, Сыма И занял оборону.

Чжугэ Лян одержал великую победу, захватив бессчетное множество коней и оружия. Вернувшись в свой лагерь, он приказал Вэй Яню не давать покоя противнику и ежедневно вызывать его на бой. Однако вэйские войска не показывались.

Так продолжалось с полмесяца. Однажды Чжугэ Лян, задумавшись, сидел у себя в шатре, когда ему доложили, что от Сына неба прибыл ши‑чжун Фэй Вэй с указом. Чжугэ Лян встретил посла со всеми подобающими церемониями и принял указ, который гласил:

«Сражение при Цзетине было проиграно всецело по вине военачальника Ма Шу, но вы взяли всю вину на себя. Были вы виноваты лишь в том, что поверили обещаниям Ма Шу и поручили ему оборону Цзетина.

В прошлом году во всем блеске вы показали свое полководческое искусство: убили Ван Шуана и обратили в бегство Го Хуая. Вы покорили на севере племена ди и на западе – тангутов, присоединив к нашим владениям еще две окраины.

Величие ваше заставляет трепетать от страха всех злодеев и мятежников. Заслуги ваши – как звезды!

Ныне опаснейший враг нашего государства еще не уничтожен! А вы, выполняя нашу волю, задумали унизить себя, отказавшись от высокого звания чэн‑сяна! Это не увеличивает вашу славу!

Восстанавливаем вас в прежней должности чэн‑сяна, и вы не должны отказываться».

Прочитав указ, Чжугэ Лян сказал Фэй Вэю:

– Наше государственное дело еще не завершилось успехом. Не рано ли восстанавливать меня в должности?

И хотел ответить Сыну неба решительным отказом. Но Фэй Вэй возражал ему:

– Отказом своим вы нарушите волю Сына неба и охладите пыл воинов. Вы должны согласиться!

Чжугэ Лян уступил его настойчивым просьбам, и Фэй Вэй, почтительно попрощавшись с чэн‑сяном, уехал.

Видя, что Сыма И вовсе и не собирается выходить на бой, Чжугэ Лян отдал приказ своим войскам сниматься с лагерей. Лазутчики донесли об этом Сыма И.

– Всем оставаться на месте! – приказал Сыма И. – Чжугэ Лян задумал какую‑то новую хитрость!

– Да у него просто вышел весь провиант! – уверенно сказал Чжан Го. – Почему вы не хотите его преследовать?

– В прошлом году в землях Шу был обильный урожай, и в этом году там уже поспела пшеница, – отвечал Сыма И. – Провианта у него хватит. Конечно, есть трудности, связанные с подвозом, но все равно они могут продержаться не менее полугода. Зачем им отступать? Чжугэ Лян решил выманить нас из укреплений. Сейчас главное – разослать по разным направлениям разведчиков и тщательно следить за передвижением вражеских войск.

Сыма И приказал выслать несколько разведывательных отрядов. Вскоре лазутчики донесли, что Чжугэ Лян отошел на тридцать ли и разбил лагерь.

– Я уверен, что Чжугэ Лян никуда не уйдет, – снова повторил Сыма И. – Останемся и мы на месте.

Однако новая разведка донесла, что шуские войска вышли из лагеря. Сыма И и тут не поверил и, переодевшись простым воином, поехал сам проверять донесение. Действительно, противник отступил еще на тридцать ли и опять расположился лагерем.

Возвратившись к себе, Сыма И сказал Чжан Го:

– Чжугэ Лян хитрит. Он ждет, что мы начнем преследовать его, а мы на это не пойдем!

Так прошло еще десять дней. Затем разведчики сообщили, что враг снова отступил на тридцать ли.

– Чжугэ Лян постепенно отходит к Ханьчжуну, – сказал Чжан Го. – В этом нет никакого сомнения. Разрешите мне, господин ду‑ду, догнать его и вступить в бой!

– Сейчас нельзя! – возразил Сыма И. – Чжугэ Лян хитер и коварен. Случись с вами неудача, это подорвет дух наших воинов.

– Накажите меня, если я понесу поражение! – вскричал Чжан Го, которому не терпелось схватиться с врагом.

– Хорошо, – уступил, наконец, Сыма И. – Раз уж вы так хотите драться, разделим войско на два отряда. – Вы пойдете вперед, а я следом за вами – нам надо остерегаться засады. Выступайте завтра. В пути дайте воинам отдохнуть, чтобы вступить в бой со свежими силами.

Чжан Го и его помощник Дай Лин во главе тридцати тысяч воинов смело двинулись вперед. Пройдя половину дневного перехода, они остановились на отдых. Сыма И, оставив в лагере охрану, вышел следом за Чжан Го.

Когда разведчики донесли Чжугэ Ляну, что вэйские войска выступили по большой дороге, но сейчас остановились, он вызвал военачальников и сказал:

– Вэйцы решили дать нам бой. Имейте в виду, что, пока я зайду противнику в тыл и устрою там засаду, вам придется драться одному против десяти. Для предстоящего сражения нужны умные и проницательные военачальники. – При этих словах Чжугэ Лян бросил взгляд на Вэй Яня. Тот молча опустил голову.

– Разрешите мне драться с врагом! – вызвался Ван Пин, выходя вперед.

– А если вас постигнет неудача? – спросил Чжугэ Лян.

– Тогда накажите меня, как того требует закон войны!

– Ван Пин хочет пожертвовать собой! – промолвил Чжугэ Лян. – Вот это настоящий воин! Но вэйские войска могут прийти двумя отрядами, и тогда наша засада окажется между ними. Как ни храбр Ван Пин, но отбиваться сразу с двух сторон он не сможет. Нам нужен еще один смелый военачальник. Неужели в нашем войске не найдется такого?

– Разрешите мне! – вышел вперед Чжан И.

– Нет, вы не соперник такому храбрецу, как Чжан Го!

– Если меня постигнет неудача, я готов сложить свою голову тут, перед вашим шатром!

– Хорошо! – согласился Чжугэ Лян. – Идите вместе с Ван Пином. Я выделю вам обоим двадцать тысяч воинов, и вы устроите засаду в ущелье. Когда вэйские войска подойдут, пропустите их вперед и ударьте с тыла. Если следом за Чжан Го будет идти Сыма И, разделите войско на два отряда: Ван Пин пусть сдерживает Чжан Го, а вы отразите Сыма И. Бейтесь насмерть! Я не оставлю вас без подмоги.

Военачальники поклонились Чжугэ Ляну и отправились выполнять приказ. А Чжугэ Лян подозвал к себе Цзян Вэя и Ляо Хуа и, протягивая шелковую сумку, сказал:

– Возьмите эту сумку. В ней находится план вашего наступления. Пока устройте засаду в горах. Если вэйцы окружат Ван Пина и Чжан И, не помогайте им, а разверните план и прочтите его. Тогда узнаете, что вам следует делать.

Взяв сумку, Цзян Вэй и Ляо Хуа удалились.

После этого Чжугэ Лян, обратившись к У Баню, У И, Ма Чжуну и Чжан Ни, тихо сказал:

– Завтра могут подойти вэйские войска, но не вступайте с ними в бой – сейчас они горят жаждой боя. Отходите до тех пор, пока Гуань Син не ударит на них, а потом поворачивайте назад и нападайте. Я вам помогу, когда будет необходимо.

Получив указания, военачальники пошли к своим войскам.

Наконец Чжугэ Лян подозвал Гуань Сина и сказал:

– Тебе с пятью тысячами отборных воинов придется засесть в засаду в ущелье. Наблюдай за вершиной горы – как только увидишь красный флаг, выступай.

Гуань Син также пошел выполнять приказ.

Отряд Чжан Го и Дай Лина стремительно продвигался вперед. Первыми им повстречались Ма Чжун, У И, У Бань и Чжан Ни. Чжан Го напал на них, но шуские войска отступили без боя. Вэйцы преследовали их более двадцати ли. Дело было в шестом месяце, погода стояла знойная, от быстрой ходьбы с людей ручьями лил пот.

Пройдя около пятидесяти ли, вэйские воины совсем задохнулись от жары. В это время Чжугэ Лян с высокой горы махнул красным флагом, и по этому сигналу Гуань Син ударил на врага. Ма Чжун, У И, У Бань и Чжан Ни тоже повернули свое войско и вступили в бой.

Не отступая ни на шаг, отважно бились Чжан Го и Дай Лин. Но тут с оглушительными криками на подмогу шускому войску подошли отряды Ван Пина и Чжан И. Они с ходу бросились в бой и отрезали вэйцам путь к отступлению.

– Чего мешкаете? – закричал Чжан Го своим военачальникам. – Отступать не позволю – будем драться до последнего!

Вэйские воины с удвоенной силой бились с противником. Но все было напрасно – вырваться из окружения они не могли.

Где‑то позади, потрясая небо, загремели барабаны и затрубили в рога: это подоспел Сыма И со своим отборным войском и взял в кольцо Ван Пина и Чжан И.

– Наш чэн‑сян – настоящий провидец! – воскликнул Чжан И. – Все получилось так, как он говорил! Мы должны биться насмерть – он нас не оставит!

Разделив свое войско на два отряда, они отбивались от Чжан Го и Дай Лина и сдерживали натиск Сыма И.

Разгорелся ожесточенный бой. Шум битвы доходил до самых небес. Цзян Вэй и Ляо Хуа наблюдали за сражением с горы. Когда шуские воины под натиском врага стали подаваться назад, Цзян Вэй сказал, обращаясь к Ляо Хуа:

– Открывайте сумку, посмотрим план Чжугэ Ляна.

Они нашли в сумке письмо, в котором было сказано:

«Если войска Сыма И окружат Ван Пина и Чжан И, разделите свое войско на два отряда и быстро идите к вэйскому лагерю. Сыма И поспешит тогда на выручку, а вы по дороге нападете на него. Лагерь вы не возьмете, но победу мы одержим полную».

Цзян Вэй и Ляо Хуа разделили войско и устремились к лагерю Сыма И.

Но случилось так, что Сыма И, опасавшийся западни, по всей дороге цепью расставил воинов, которые из уст в уста передавали ему донесения из лагеря. Как раз в самый разгар битвы к Сыма И как ветер примчался всадник с известием, что шуские войска двумя отрядами подходят к его лагерю. Сыма И побледнел и закричал на военачальников:

– Я говорил вам, что Чжугэ Лян хитер и коварен! А вы не верили мне и уговаривали начать преследование! Теперь видите, что из этого получилось!

Собрав войско, Сыма И поспешил к лагерю. Но по пятам за ним следовал Чжан И, беспощадно избивая его воинов; они в страхе бежали толпою, не соблюдая никакого порядка. Отряд Сыма И был разгромлен.

Чжан Го и Дай Лин, оставшиеся без поддержки, по глухой тропинке бежали в горы. Уже после боя подошел к месту сражения и отряд Гуань Сина. Войска Чжугэ Ляна одержали полную победу.

Когда остатки разбитого войска Сыма И добрались до своего лагеря, вражеских войск там уже не оказалось. Сыма И горько укорял военачальников:

– Вы не знаете «Законов войны»! Только игра крови возбуждает у вас храбрость. Рвались в бой! Вот вам и поражение! Отныне я запрещаю всякие безрассудные действия, и если кто‑либо из вас нарушит мой приказ, буду карать по военным законам!

Смущенные и огорченные военачальники молча разошлись.

В этом сражении вэйские войска понесли большие потери убитыми и оставили на поле боя много коней и оружия.

Собрав свое победоносное войско, Чжугэ Лян вернулся в лагерь и стал готовиться к дальнейшему наступлению, но из Чэнду прибыл гонец с вестью о неожиданной смерти Чжан Бао. Горестный вопль вырвался из груди Чжугэ Ляна. Из горла у него хлынула кровь, и он в беспамятстве рухнул на землю. Военачальники с трудом привели его в чувство. От потрясения Чжугэ Лян заболел и плашмя лежал в шатре. Военачальники были сильно обеспокоены.

Потомки в стихах оплакивают гибель героя:

 

Смелый, преданный Чжан Бао подвиг думал совершить.

Жаль, без помощи небесной оказался он в беде.

Обратясь лицом на запад, горько плачет Чжугэ Лян:

Кто ему теперь поможет в тяжком горе и нужде!

 

Лишь спустя десять дней Чжугэ Лян позвал в шатер Дун Цзюэ и Фань Цзяня.

– Сейчас я не в состоянии выполнять свои обязанности, – сказал он. – Придется возвратиться в Ханьчжун и лечиться. Когда поправлюсь, подумаем о дальнейшем наступлении. Только смотрите не болтайте о том, что я сказал, а то Сыма И узнает и нападет на нас.

Ночью был дан приказ без шума сняться с лагерей; Сыма И узнал об этом лишь через пять дней.

– Чжугэ Лян творит дела, которые вызывают духов и изгоняют демонов! – со вздохом произнес Сыма И. – Мне никогда с ним не сравниться!

Оставив один отряд в лагере и отрядив часть войск для охраны горных проходов, Сыма И возвратился в столицу.

Огромное войско Чжугэ Ляна расположилось в Ханьчжуне, а сам он уехал лечиться в Чэнду. Гражданские и военные чиновники выехали далеко за город встречать его и сопровождали до дому. Хоу‑чжу лично прибыл к нему справиться о здоровье и приставил к больному своего лекаря. С каждым днем Чжугэ Лян чувствовал себя лучше.

Осенью, в седьмом месяце восьмого года периода Цзянь‑син [230 г.], вэйский полководец Цао Чжэнь, оправившись от болезни, представил государю доклад, в котором писал:

«Шуские войска неоднократно нарушали наши границы и вторгались на Срединную равнину. Если их не уничтожить сейчас, позже они принесут нам большую беду. Ныне стоит прохладная осенняя погода, и войска наши отдохнули. Разрешите мне вместе с Сыма И отправиться в поход на Ханьчжун. Мы уничтожим шайку изменников и обезопасим границы нашего царства».

Вэйский государь Цао Жуй возликовал и спросил советника Лю Е:

– Как вы смотрите на то, что Цао Чжэнь советует мне предпринять новый поход против царства Шу?

– Он прав, – отвечал Лю Е. – Если сейчас не уничтожить врага, то потом нам придется худо. Государь, разрешите этот поход!

Цао Жуй кивнул головой в знак согласия. Советник Лю Е покинул дворец.

Сановники, прослышав о его разговоре с императором, наперебой донимали его вопросами:

– Говорят, Сын неба спрашивал ваше мнение о походе против царства Шу? Что же вы ему ответили?

– Ничего подобного не было, – ответил Лю Е. – Царство Шу защищено неприступными горами и быстрыми реками, воевать с ним – только напрасно тратить силы. Нам не будет от этого никакой пользы.

Сановники разошлись, так ничего и не узнав. На следующий день Ян Цзи явился во дворец и сказал Цао Жую:

– Вчера Лю Е советовал вам предпринять поход против царства Шу, а сановникам он говорит, что против Шу воевать невозможно. Он вас обманул, государь! Почему вы не призовете его к ответу?

Цао Жуй вызвал Лю Е к себе в покои и спросил:

– Что случилось? Вы уговаривали меня воевать с царством Шу, а теперь утверждаете, что война невозможна?

– Все мной обдумано, и я пришел к выводу, что с царством Шу воевать нельзя! – ответил Лю Е.

Цао Жуй рассмеялся. Когда присутствовавший при разговоре Ян Цзи вышел, Лю Е тихо добавил:

– Война против Шу – великое государственное дело! Можно ли с каждым болтать об этом? Военные планы требуют тайны, и пока замысел не осуществлен, незачем о нем говорить!

– Вы правы! – согласился государь.

С тех пор Цао Жуй проникся к Лю Е еще большим уважением.

Через десять дней к императорскому двору явился Сыма И. Государь показал ему доклад Цао Чжэня.

– Я думаю, что мы можем выступить в поход против Шу, – сказал Сыма И. – Войска Восточного У все равно напасть на нас не посмеют.

Цао Жуй пожаловал Цао Чжэню звание да‑сы‑ма и да‑ду‑ду Западного похода; Сыма И был назначен его помощником, а Лю Е занял место главного советника при войске. Попрощавшись с вэйским государем, Цао Чжэнь, Сыма И и Лю Е выступили в поход во главе четырехсоттысячной армии.

Добравшись до Чананя, они, не задерживаясь, направились к Цзяньгэ, решив оттуда идти на Ханьчжун. Го Хуай со своим помощником Сунь Ли и другие военачальники, принимавшие участие в прежнем походе, двигались по нескольким направлениям.

Разведчики донесли из Ханьчжуна в Чэнду о наступлении противника.

В это время Чжугэ Лян выздоровел и ежедневно занимался тщательным обучением войска; он обдумывал способы восьми расположений войск и знакомил с ними своих военачальников. Чжугэ Лян готовился к захвату Срединной равнины. Получив известие о нападении вэйцев, он вызвал к себе Чжан Ни и Ван Пина и сказал:

– Вы будете с тысячей воинов охранять старую дорогу в Чэньцане. А я с большим войском приду вам на помощь.

– У врага четыреста тысяч войска! – в один голос воскликнули оба военачальника, не понимая, всерьез ли Чжугэ Лян предлагает им выступить с одной тысячей воинов. – Ходят слухи, что у них даже восемьсот тысяч! Что же мы будем делать?

– Я дал бы вам больше, – ответил Чжугэ Лян, – но мне просто жаль воинов, которым понапрасну придется терпеть лишения.

Чжан Ни и Ван Пин переглянулись, все еще не решаясь уходить.

– Если вам не повезет, я вас обвинять не буду, – успокоил их Чжугэ Лян. – Не рассуждайте, прошу вас, и сейчас же выступайте в поход.

– Вы хотите нас погубить! – в отчаянии вскричали Ван Пин и Чжан Ни. – Тогда убейте нас, но мы не пойдем!

– Ну, и глупы же вы! – рассмеялся Чжугэ Лян. – Я знаю, что делаю. Вчера ночью я наблюдал небесные знамения и видел, как звезда Би передвинулась в ту часть неба, где находится Тайинь, а это предвещает в ближайшее время проливные дожди. Пусть вэйских войск будет четыреста тысяч – все равно они не смогут продвинуться ни на шаг и не посмеют углубиться в горы! Вам никакая беда не грозит. Я сам с армией буду находиться в Ханьчжуне, и как только враг начнет отступать, двину на него стотысячное войско и одержу полную победу!

Ван Пин и Чжан Ни, наконец, все поняли и повели свой отряд на старую дорогу к Чэньцану. А Чжугэ Лян вслед за ними пошел с основными силами армии в Ханьчжун. Там он приказал во всех ущельях сделать запасы топлива, сена и провианта, которых хватило бы войску на период осенних дождей.

Прошел месяц. За это время воины ни в чем не терпели недостатка: им выдавали еду и одежду, а их коням – корм. Воины спокойно ждали приказа о выступлении в поход.

Цао Чжэнь и Сыма И прибыли в Чэньцан. Там не осталось ни одного целого дома, все было разрушено. Они разыскали местных жителей, и те рассказали, что в прошлый раз перед уходом Чжугэ Лян приказал сжечь городок. Цао Чжэнь хотел двинуться дальше по Чэньцанской дороге, но Сыма И удержал его:

– Идти дальше нельзя. Сегодня ночью я наблюдал небесные знамения. Расположение светил предвещает большие дожди. Пройти‑то мы пройдем, но в случае неудачи отступить будет невозможно. Придется строить временные убежища от дождей в Чэньцане.

Цао Чжэнь согласился и остался в Чэньцане. Через пятнадцать дней действительно начались проливные дожди. На равнине вокруг Чэньцана стояла вода глубиною в три чи, оружие воинов отсырело, спать было негде. Дни и ночи люди проводили в тревоге.

Ливни шли без перерыва тридцать дней. Много коней околело от недостатка корма, воины роптали, громко выражая свое недовольство. Слух об этом дошел до Лояна. Вэйский государь молился о ниспослании хорошей погоды, но небо осталось глухо к его молитвам.

Ши‑лан Ван Су обратился к Цао Жую с докладом:

«В древних книгах есть такая запись: „Провиант и фураж подвозили за тысячу ли. Воины были голодны, им приходилось сушить сено и хворост, чтобы готовить еду. Войско не имело ни места для ночлега, ни провианта“. Это записки одного из участников похода. А ведь если сейчас вступить в горные ущелья и продвигаться вперед, прокладывая дороги, придется в сто раз труднее!

Ныне ко всем прочим лишениям прибавились ливни, горные склоны сделались скользкими, люди не могут свободно передвигаться. Провиант приходится возить издалека и с большим трудом. Все это служит непреодолимым препятствием для дальнейшего похода. За пятнадцать дней Цао Чжэню удалось пройти незначительное расстояние. Как известно, воинский подвиг может быть велик лишь в том случае, если войском управляют разумно и при этом сами воины активны. Полководец не должен допускать бездеятельности в начале похода, полагаясь на то, что он все совершит под конец.

Примерами могут служить деяния древних. Когда У‑ван шел в поход против иньского Чжоу‑синя, он вернулся с половины пути.

Можно подыскать такие же примеры из сравнительно недавних времен. Так У‑ди[103]и Вэнь‑ди[104], воюя с Сунь Цюанем, доходили до самой реки Янцзы, но переправиться через нее не могли, потому что не было благоприятных условий. Действовать надо, сообразуясь с велением неба, временем и обстоятельствами!

Прошу вас, государь, вспомнить о том, что с дождями и реками шутить опасно. Дайте сейчас войску возможность отдохнуть, позже используйте его. Всегда найдутся предлоги для войны с царством Шу. Вы создадите такие условия, при которых воины с воодушевлением берутся за преодоление трудностей, а народ забывает о погибших».

Доклад Ван Су навел Цао Жуя на размышления. В таком же духе доклады подали Ян Фу и Хуа Синь. Вэйский государь, наконец, решился и приказал прекратить войну.

В то время Цао Чжэнь сказал Сыма И:

– Тридцать дней идут дожди, и у наших воинов совсем исчезло желание сражаться. Посоветуйте, как пресечь их стремление поскорее возвратиться домой?

– Самим вернуться! – ответил Сыма И.

– Но уйдем ли мы невредимыми, если вдруг Чжугэ Ляну вздумается напасть на нас? – усомнился Цао Чжэнь.

– А мы прикроем наш тыл, посадив в засаду два отряда, – сказал Сыма И.

Тут как раз прибыл гонец с указом вэйского правителя о прекращении войны. Цао Чжэнь и Сыма И перевели свой передовой отряд в тыл и начали отход.

Чжугэ Лян давно знал, что надвигается время проливных дождей, и расположил свое войско в городе Чэнгу и у склона Чибо. Затем он созвал военачальников и сказал:

– Вэйский правитель должен прислать указ об отводе своей армии. Цао Чжэнь и Сыма И ждут этого и приняли меры на случай нашего нападения. Пусть они уходят, не будем им мешать.

В это время примчался гонец от Ван Пина, который сообщал, что вэйские войска ушли. Чжугэ Лян приказал гонцу передать Ван Пину, чтобы тот оставался на месте и ждал нового распоряжения.

Поистине:

 

Отступая, войско Вэй в тылу оставило засады,

Но не думал Чжугэ Лян нападать на их отряды.

 

О том, как Чжугэ Лян собирался разгромить врага, вы узнаете из следующей главы.

 






Date: 2015-12-13; view: 157; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.021 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию