Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Действующие лица

Страшная история

 

Пьеса в одном действии

 

Действующие лица

Подростки 14-15 лет:

Игорь

Маша

Саня

Серёга, он же Серый

 

Старый двор, окружённый четырёхэтажными домами, когда-то давным-давно покрашенными в охровый цвет. В глубине двора – заброшенная голубятня, за ней – забор. Между голубятней и забором на самодельной лавочке из досок сидят трое подростков: Игорь, Маша и Саня. Осень. Слабый ветер срывает с деревьев редкие жёлтые листья. Вечер.

 

Маша. (Обращается к Сане.) Ты разве куришь?
Саня. (Вертит в руках открытую пачку сигарет.) У отчима стащил. Назло ему. И очки спрятал. Пусть теперь ищет, лысый урод!
Игорь. Бьёт тебя?
Саня. Ещё чего! Пусть только попробует! Кишка тонка! Воспитывает. Воспитатель хренов. Как сидеть, как стоять, как чихать. Ни вздохнуть, ни пёр… (искоса посмотрел на Машу.) За-дол-бал!
Маша. А мама-то твоя чего?
Саня. А ничего! Боится, что он её бросит. У него зарплата хорошая. (Передразнивает мать.) «Санечка, не дерзи, слушайся дядю Колю! Хорошо? Он тебе добра желает! Санечка, сходи, погуляй, нам с дядей Колей поговорить надо!»… Тьфу! Тошнит! Да ну их. Ну, так чё, покурим?
Маша. Не-е. Меня родители убьют!
Игорь. У меня жвачка есть.
Маша. Нет, мама сразу поймёт, что я курила. Она строгая. Я её побаиваюсь!
Саня. Как хотите. (Выбивает сигарету из пачки, зажимает её в зубах, ищет спички в карманах, не находит.) Покурил, блин!
Игорь. Не кисни, приятель! Сей момент огонёк организуем! (Достаёт из кармана куртки зажигалку.)
Маша. А ты зачем зажигалку носишь?
Игорь. Ха-ха-ха! А вот как раз для таких случаев. Практичная вещь, между прочим. Можно костёр разжечь, можно прикурить, можно в темноте зажечь, как фонарик.
Саня. Ишь ты, деловой! Ну, раз так, дай прикурить!
Игорь поджигает сигарету, Саня затягивается, кашляет, сигарета падает на Машу. Маша вскакивает, смахивая сигарету с куртки.
Маша. Ой! Ну вот, куртку прожгла! Всё из-за тебя! (Толкает Саню.) Не умеешь, не берись! Теперь родители точно заметят прожжённое пятно и убьют! Блин, на самом видном месте!
Саня продолжает кашлять. Игорь хлопает Саню по спине. Саня сидит, качает головой, тяжело дышит.
Игорь. Слабый чел! Учись! (Достаёт из кармана пачку дорогих сигарет, закуривает.)
Маша. Ну и номер! Ты куришь, что ли?
Игорь. А что? Нельзя?
Маша. А родители?
Игорь. Им не до меня. Батя всё время на работе, а мамаша собой занята – то фи́-тнес, то парикма-хе́р, то пе́дик-юр. Она сама курит, как паровоз, поэтому всё о̓кеюшки. Не унюхает.
Саня. Фу, гадость какая! (Плюётся.)
Игорь. Слабакевич!
Саня. (Встаёт, руки сжимает в кулаки, делает шаг к Игорю.) Кто я? А ну, повтори!
Маша. Эй! Вы чего на пустом месте! Саня! Игорь! Перестаньте!
Игорь. Ты чего, Санёк? Обиделся, что ли? Так в первый раз почти всегда так. Я тоже кашлял. (Примирительно.) Ну, забыли?
Саня. (Пристально смотрит на Игоря.) Ладно, на первый раз забыли.
Игорь. А на второй? (Смеётся.) Да ладно, ладно, шучу я. Шу-у-чу!
Маша. Если не перестанете, я уйду! А то ещё поубиваете друг друга!
Саня. Чё ты заладила – поубиваете, поубиваете! Мы кто – убийцы, по-твоему? Нашла тему! (Садится на лавочку, носком кроссовки разбрасывает опавшие листья). Скучно… Дома противно. Отчим заколебал… Даже комп надоел.
Маша. (Садится на лавочку.) А давайте страшные истории рассказывать?
Саня. (Смеётся.) Ты чё, дурында? Из детского сада «Кикимора»? В чёрном-чёрном доме был чёрный-чёрный коридор. По нему ехал чёрный-чёрный гроб на колёсиках. Одно колесо сломалось! Доедет ли чёрный-чёрный гроб до конца коридора, или из него выпадет белый-белый скелет?.. Точно отчим говорит: «Все бабы – дуры!»
Маша. (Обиженно отворачивается.) Я не баба! Это ты – дурак! Игорь, скажи ему!
Саня. Да ладно тебе, Машка! Прикололся я. Ну ты сама подумай, что интересного в таких историях? Щас такие фильмы есть – поджилки трясутся, а у тебя – гроб на колёсиках!
Маша. И вовсе не гроб! Я реальную историю знаю!
Игорь. Зря ты, Санёк! Делать-то всё равно нечего, а так, какая никакая, а развлекуха. Я тоже домой сейчас не пойду. Не хочу. У мамаши подружки собрались, ржут как кобылы. (Дразнится.) «Иго-го-рёчек, иди, сыграй что-нибудь!»
Маша. (Удивленно.) На чём сыграй?
Игорь. (Щелчком выбрасывает окурок.) На синтезаторе.
Саня. Ты чё, музыкант, блин?
Игорь. Не-е. В начальной школе три года таскался в музыкалку из-под палки. Надоело. Туда какие-то ботаны ходят, как на подбор: девочки-припевочки, мальчики-красавчики. Прилизанные, зашуганные, и очкарики почти все. Я упёрся – не пойду! Крику и визгу было до потолка. Мамаша орала: «Дворником хочешь стать?» А чи́-то́ – дворник? Хорошая профессия. Подмёл – и свободен! Вот, например, Чёрт и дворником работал, и продавцом, и водителем. (Маша и Саня удивлённо посмотрели на Игоря.) Не знаете? Илья Чёрт – это лидер группы «Пилот», я на рок-концерт ходил с другом Серёгой – с Серым, он позвал. Забойные песни! Нам понравились! (Поёт.) «Вышли стошку баксов… Вышли стошку баксов… Вышли стошку баксов, гад! Оуо... е-е-е…» Рекомендую! Вот. Я, конечно, играю на синтезаторе, так, балуюсь, но в музыкалку больше не ходил!
Маша. А отец что? Выпорол?
Игорь. Ты чего, Машуня? Да он и узнал-то через месяц – в командировке был. Сказал, что «сын-музыкант – это блажь твоя, Леночка!» (это мамашу мою так зовут.) «Пусть, – говорит, – в секцию каратэ идёт, мужиком станет!»
Саня. Ты чё, каратист, блин?
Игорь. Ты чё, ты чё… Через плечо! (Бьёт Саню по плечу.) Я в секции с ребятами познакомился из нашего района. С Серым, с Витьком – Битой… (Поучительно.) Это полезно. Зато не тронут. Связи решают всё! (Помолчал.) Мы отвлеклись, девчонки-пацаны! Ну и кто первый историю расскажет? Только, чур, страшную!
Маша. Давайте, я!
Игорь. Тогда так! Кто страшнее историю расскажет, тот и выиграл!
Саня. А как мы узнаем, чья история страшнее?
Игорь. Как-как… об косяк. Пардон, мадемуазель! Вот если испугаешься или обосрёшься – значит, страшно!
Маша. А что победителю достанется?
Игорь. Приз – в студию! Поступило предложение скинуться по две стошки! Спокойно, не баксов! По две сотки?!
Саня. У меня нету.
Маша. У меня дома, в копилке.
Игорь. Ну вот, и договорились. Уговор дороже денег. Если что – срок завтра вечером. Саня, до завтра найдёшь двести рубликов?
Саня. (Хитро.) А может быть, я выиграю!.. Найду. Стащу у отчима!
Игорь, Маша и Саня взялись за руки: «Раз! Два! Три! За уговор – умри!» И расцепили руки.
Игорь. Маша, начинай!
Маша. У меня история про маньяка!
Саня. (Хихикает.) Уже страшно!
Маша. (Обижается.) Тогда я не буду рассказывать!
Игорь. (Дразнится.) Санёк, ты чё, дебил, блин?.. Молчи в тряпочку. Значит так! Пока один рассказывает историю – остальные молчат! Ясно? (Смотрит на Саню.)
Саня. Да ладно, чё вы! Это я так. Ну, Маха, не дай маху! (Примирительно.) Маша, рассказывай, не дуйся!
Маша. Если ты ещё раз дразнить меня будешь, я домой уйду!
Саня. Всё-всё! Понял. Молчу!
Маша. Значит, история про маньяка. Как-то в прошлом году после окончания занятий я возвращалась из школы с одноклассницей Ладой. Мы попрощались на остановке, Лада села в троллейбус, а мне до дома недалеко идти было – пару кварталов. Неожиданно я увидела, что перекрёсток перед троллейбусом перебегает моя младшая сестра Юлька. Она учится во втором классе в той же школе, что и я… Я удивилась, потому что занятия у второклассников заканчивались раньше, значит, в это время Юлька уже должна быть дома. Откуда же она шла? Даже не шла, а быстро бежала! Ещё я заметила, что длинные волосы у Юльки не заплетены в косу, как обычно, а были растрёпаны. «Наверное, потеряла ленточку, а бежит, потому что надеется её найти», – подумала я. За это время сестрёнка пересекла перекрёсток, промчалась по другой стороне улицы и скрылась за ближайшим домом. Я вспомнила, что в том районе, откуда бежала сестра, живёт ей подруга Женя, и, скорее всего, Юлька задержалась после школы у неё. Успокоившись, я решила, что минут через пять Юлька уже будет дома. Я шла медленно, так как был весенний, тёплый, солнечный день, нарвала букет одуванчиков. Когда я дошла до дома, поднялась на свой этаж и позвонила, дверь долго не открывали. Искать ключ от квартиры на дне ранца мне было лень, поэтому я терпеливо ждала. Наконец дверь мне открыла мама. Лицо у неё было встревоженное и какое-то постаревшее. «Проходи скорей!» – быстро сказала мама и закрыла за мной дверь. «Юлька!» – тревожно заколотилось моё сердце. Я скинула туфли, бросила одуванчики и ранец в коридоре и побежала за мамой. Юлька, уткнувшись маме в плечо, плакала навзрыд. «Что случилось?» – испугалась я. А произошло вот что. Юлька по пути из школы встретила маньяка. Только тогда она ещё не знала, что это маньяк. Молодой невысокий мужчина в серой рубашке и брюках такого же цвета шёл навстречу и, поравнявшись с Юлькой, спросил, где находится рынок. «Вам нужно вернуться, – сказала доверчивая сестрёнка. – Пройдёте до тех ворот, – Юлька показала рукой направление, – и увидите рынок». «Как же так, значит, я прошёл мимо, и даже не заметил этого! – растерянно воскликнул мужчина и улыбнулся. – А ты меня проводишь? – спросил он. И, не дожидаясь ответа, сказал: – Тебе же всё равно по пути!» Мужчина развернулся и пошёл рядом с Юлькой. Моя сестра вообще-то не раз предупреждалась родителями, особенно мамой, что разговаривать с неизвестными людьми нельзя. Но этот добродушный на первый взгляд мужчина не вызывал опасения. Тем более, как думала Юлька, он идёт только до рынка, это совсем недалеко, и по пути домой. Юлька успела разглядеть, что мужчина носит очки в толстой чёрной оправе, и они совсем ему не подходят. А Юлька тоже носит очки! Один глаз у Юльки немного косит, поэтому ей приходится носить специальные очки. Понимаете, он использовал очки для прикрытия! Люди быстрее находят общий язык, если их что-то объединяет. Очки, например! Мужчина проводил мою сестрёнку до рынка, но почему-то продолжал идти рядом. Наш дом был совсем близко. Юлька заподозрила что-то неладное и спросила: «Почему вы не заходите на рынок?» «А я понял, что мне нужен не этот рынок, а другой – новый!» Возле нашего дома действительно два рынка. Один, мимо которого прошли Юлька и маньяк, был старый, часть павильонов на его территории снесли, остались лишь ряды, где торгуют продуктами. Второй рынок, современный, построили недалеко от старого. «Девочка, проводи меня, пожалуйста, до нового рынка, я не знаю, куда идти», – жалобно попросил мужчина. И Юлька, сама не зная, почему, согласилась. Моя сестра и этот урод пошли к новому рынку. Сестрёнка говорила, что не знает, почему она тогда подчинилась незнакомому мужчине. Людей в этот час на улице почти не было, однако они стали появляться, когда Юлька и маньяк подходили к новому рынку. И в то же время никому не было дела до маленькой испуганной девочки. «А вот и новый рынок!» – показала Юлька рукой в сторону зеркального купола. «До свидания!» – сказала она мужчине и повернулась, чтобы уйти. «Девочка, подожди! – маньяк схватил Юльку за руку. – Пойдём со мной, я куплю тебе шоколадные конфеты за твою помощь. Ты любишь сладкое? Конечно, любишь! Ну, пожалуйста, пойдём со мной! За конфетами!» – скороговоркой произносил фразы мужчина, не ослабляя хватку и уводя Юльку всё дальше от её дома и от людей. Если кто-то и обратил на них внимание, то тут же забыл об этом. Взрослый человек уговаривает ребёнка – эта картина знакома всем, и чаще она вызывает у взрослых только досаду: какой непослушный ребёнок, вы подумайте! Он всё рассчитал! Юлька не могла объяснить, почему она не закричала тогда, а лишь молча пыталась вырваться из рук маньяка. И ещё почему-то в тот момент ей было стыдно… А маньяк злобно посмотрел на неё и мерзко улыбнулся. У него все зубы гнилые были! Маньяк потащил Юльку от рынка вдоль деревянных одноэтажных домов частного сектора. На воротах каждого из домов Юлька видела одинаковые таблички: «Осторожно! Злая собака!». «Это Квартал Злых Собак!» – испугалась Юлька, потому что она боится собак. Однако надписи на табличках были неправдой. Собаки были Очень Злые. Как только маньяк с Юлькой проходили мимо табличек, невидимые за забором собаки начинали громко лаять и злобно рычать. Некоторые собаки бросались на калитку или на забор, царапая деревянное препятствие, как будто они хотели вскарабкаться и прыгнуть на улицу. Юльке было страшно. Она вздрагивала. А маньяк усмехался. Глаза его блестели, как медные монеты… Юлька вспомнила, как она однажды купила стаканчик мороженого, и к ней кинулась овчарка. Оскалив клыки, эта овчарка стала лаять. Хозяйка собаки с трудом удержала в руках поводок и потащила нехотя повиновавшуюся овчарку за собой. Тогда от неожиданности Юлька выронила мороженое, которое постепенно таяло и вытекало из стаканчика, расползаясь белым пятном на чёрном асфальте. Ещё долго после испуга Юлька не могла и шагу ступить, ноги как будто прилипли к земле. «Эта собака без намордника, и могла бы меня съесть!» – так думала Юлька… Тот случай всплыл у Юльки в памяти, и каждый раз, проходя мимо ворот и глядя на изъеденные ржавчиной металлические таблички, которые дружно предупреждали прохожих, что собаки здесь живут злые, Юлька представляла во дворах злобных овчарок, которым захотелось съесть чужое мороженое. А может, и не мороженое, вдруг собаки едят маленьких девочек? Юлька расплакалась. Тихо катились из её глаз слёзы. Маньяк крепко держал Юльку за руку, заставляя чуть ли не бежать рядом с ним. Он шёл всё быстрее и быстрее. Наконец Квартал Очень Злых Собак закончился. Начинался пустырь. На пустыре стоял недостроенный многоэтажный дом, окружённый разломанным забором. Стройка была давно заброшена, вокруг валялся мусор, торчали сухие заросли прошлогодней травы. Дом напоминал неумело построенную башню из детских кубиков. Только кубики с незастеклёнными оконными проёмами были из бетона, и не разноцветные, а серые, с разводами ржавчины от снега, дождей и, видимо, просто от старости. Здесь было тихо. Даже звуки города исчезли в напряжённом мёртвом воздухе. Дом как будто уставился на идущих к нему пустыми безмолвными глазницами-окнами. «Какой страшный дом! Там он меня убьёт!» – догадалась Юлька. Она сделала слабую попытку вырваться из рук маньяка. Он этого даже не заметил… Вспоминая тот страшный день, Юлька так и не может понять, откуда тогда у неё, восьмилетней девочки, взялись силы… Она перестала плакать. «Дяденька, а вы, правда, дадите мне конфеты?» – нарушила гробовое молчание Юлька. Маньяк молча тянул её за руку. Они подходили к уродливому молчаливому дому. «Дяденька! – изо всех сил закричала Юлька. – Дайте конфетку! Иначе я дальше не пойду!» Юлька услышала глухое эхо, как будто дом ожил. «Заткнись!» – зарычал маньяк на Юльку. Его очки от резкого движения упали на землю, маньяк наступил на них ногой. Раздался звук ломающегося стекла. На секунду Юльке показалось, что перед ней морда волка, который уставился на неё своими злобными жёлтыми глазами. Зрачки его расширились. Неожиданно для себя Юлька вцепилась зубами в руку маньяка. Маньяк ослабил хватку, и, оказавшись на свободе, Юлька бросилась бежать вдоль жуткого дома, стараясь не споткнуться о куски строительных конструкций, торчавших из земли. Прошлогодняя высокая трава цепляла и царапала Юльку сухими листьями. «Ах ты, маленькая сволочь», – захрипел маньяк и бросился вдогонку. Маньяк гнался за Юлькой по пятам. Она чувствовала его зловонное дыхание. Ей казалось, что и воздух пропитался гнилым запахом. И вдруг она поняла, что издаёт такой запах, так как чудом успела перескочить через кучу того, что когда-то было человеческим завтраком, обедом или ужином. Рой зелёных мух, недовольно жужжа, взлетел в воздух. Юлька бежала изо всех сил, и даже не обернулась, когда услышала позади себя глухой стук. Маньяк не заметил кучи, наступил в неё, поскользнулся и упал. Юлька этого не видела, но догадалась. «Гавнюки!» – послышалось за спиной у Юльки. Судьбу Юльки решали секунды. Как ни странно, она была благодарна тому, кто устроил возле заброшенного дома бесплатный туалет. «Грёбанные засранцы!» – зло неслось ей вслед. Юлька бежала по тропинке к автостраде. Косичка её расплелась, и ленточка, заботливо вплетённая утром мамой ей в волосы, развевалась по воздуху. Однако маньяк снова догонял Юльку. Он не сдавался, он был в своей стихии, преследуя добычу. Юлька почувствовала тяжёлое дыхание у себя за спиной. У неё закололо в левом боку. Боль становилась всё сильнее и сильнее, как будто ей в живот воткнули длинную иглу. Во рту у Юльки пересохло. Мучительно захотелось пить. Юлька почувствовала, как её дёрнули за волосы. Но она поняла, что маньяк её не достал. Её спасла лента, которая осталась в руках маньяка. Задыхаясь от боли в боку, Юлька выскочила на дорогу, по которой неслись автомобили. Раздался резкий скрип тормозов. Водитель автомобиля всё же успел нажать на тормоз, когда в нескольких метрах перед его машиной выскочила растрёпанная маленькая школьница. Юлька, не оборачиваясь, бежала дальше. А маньяк, испугавшись, что его опознает водитель машины, который кричал, что он сейчас вызовет полицию, скрылся в кустах на обочине. Юлька была уже далеко. В какую-то минуту Юлька поняла, что она мчится по оживлённой улице города по направлению к своему дому. На бегу, она оглянулась. Маньяк исчез! Юлька его победила! И всё же Юлька быстро бежала, на боль в боку она перестала обращать внимание. Только потом она поняла, что ей трудно было бежать, потому что в ранце за спиной были тяжёлые учебники и другие школьные принадлежности… Вот и всё. Так Юлька убежала от маньяка…
В окнах домов во время Машиного рассказа зажигается свет. Порывы ветра разбрасывают опавшие листья по двору. Над дверью ближайшего подъезда под козырьком из стороны в сторону качается лампочка, увеличивая тени то в одну, то в другую сторону. Из подъезда выбегает собака и лает на подростков. Под лавкой шипит кот. Маша вскрикивает. Кот метнулся в сторону голубятни, скачками взбирается на неё. Собака прыгает возле голубятни, задрав голову, скалится и громко лает.
Маша. Ой-ой! Прогоните собаку отсюда! Я боюсь собак!
Саня. (Хватает палку и замахивается на собаку). А ну пошла отсюда! Пошла прочь, говорю!
Собака тявкает, поджимает хвост и убегает.
Игорь. Не бойтесь! Это Жулька дворовая. Она не кусается. А живёт на чердаке.
Маша. Всё равно страшно! Меня тоже в детстве, как Юльку, собака напугала. Я в своём подъезде по лестнице поднималась, увидела в замке одной из квартир ключи и подумала, что их хозяева забыли. Позвонила в квартиру. Дверь мне открыла женщина, а на площадку выскочил большой дог и мне на плечи передними лапами запрыгнул, пасть открыл и давай моё лицо облизывать. Я так кричала, что все соседи повыскакивали. А женщина дога оттащила и говорит: «Не бойся, девочка, он добрый!» Моя мама потом хотела жалобу писать. А я про ключи-то тогда совсем забыла сказать от страха!
Саня. А маньяка не боишься?
Маша. Боюсь!
Игорь. Так что же получается, тот маньяк до сих пор где-то бродит и похищает маленьких девочек?
Маша. Получается. Хотя мы и обращались в полицию, его не нашли!
Саня. Ну и дела, таких маньяков сразу убивать нужно! А сестра-то твоя как?
Маша. Родители теперь её одну никуда не отпускают. Беспокоятся. И меня контролируют! (У Маши звонит мобильный телефон.) Вот, слышите!.. Алло, мама! Да, я ещё полчасика погуляю во дворе и приду. Я не одна. (Прикрывает телефон рукой и шепчет.) С девчонками из класса. Хорошо! Пока!
Саня. (Насмешливо.) Игорёха, мы с тобой девчонки из класса, прикинь!
Маша. Тебе бы только поржать, Саня! У меня родители знаешь, какие строгие. Сказали, что если я буду с парнями общаться, вообще меня никуда из дома не отпустят! Я даже на день рождения только девчонок приглашаю.
Игорь. Ну и правильно! Родокам всё знать не положено! Меньше знаешь – лучше спишь! Ты, Машка, не бойся, мы тебя домой проводим! Да, Саня?
Саня. А чё, я провожу, ещё и палку прихвачу – от маньяка и от собак обороняться! (Размахивает палкой, ударяет по голубятне. С голубятни падает мусор, летит пыль. Слышится шорох.)
Маша. Саня, перестань! Тихо! Слышите, кто-то по голубятне ходит!
Саня. Ха-ха-ха! Маньяк, ау!.. Сейчас в штаны наложу! Это тебе показалось, Машка! У страха глаза велики! Нет там никого! Это кот, забыла?! За мышами или за крысами охотится! Боишься?!
Маша. Чего ты меня пугаешь? Игорь, чего он?
Игорь. Давай-ка, Саня, ты нам историю расскажи. Да пострашнее, чем у Машки!
Саня. А чё, я могу! История про алкоголичку и утопленника.
Игорь. Ё-моё! Маша, тебе не страшно?
Маша. (Сердито.) Нет! Рассказывай.
Саня. Значит, про алкоголичку и утопленника. У моей старшей сестры Вики подружка была по подъезду. Алёна. Только мамка наша с ней общаться запрещала. А сестра мне по секрету рассказывала. Они познакомились так. У Алёны дверь захлопнулась, когда она мусор выносила. Зимой, в халате, в тапочках на босу ногу. Правда, Алёна в куртке была. Ну вот, сестра из школы шла. Смотрит, стоит Алёна в подъезде. Алёна ей говорит: «Вика, привет, помоги!» Вика сначала не хотела разговаривать (мамка-то запретила!), но поняла, что случилось, и остановилась. «Привет», – говорит. Алёна: «Мусор выносила, а дверь захлопнулась. У нас с вами балконы рядом, пусти меня, я через ваш балкон в квартиру попаду. Пустишь?» Вика растерялась: «Как ты полезешь, третий этаж! А вдруг сорвёшься?» А Алёна: «Ну и что, что третий этаж? Не сорвусь, не бойся! Не ночевать же в подъезде. Мать… неизвестно когда будет». Вика подумала, что пока нашей мамки нет, можно пустить, и пустила Алёну. И ведь перелезла Алёна через балкон. Смелая девка! Вика-то, конечно, перетряслась вся, пока Алёна перелазила, даже верёвкой её перевязала за талию и держала, на всякий случай. А Алёна потом пришла к Вике за ведром спасибо сказать и шоколадку принесла, говорит: «Вот, отец на день рождения подарил, а я берегла, возьми, пожалуйста!» – сунула Вике шоколадку и убежала. Ту шоколадку мы даже есть не стали, твёрдая она была, старая, белым налётом покрытая, выбросили. А Алёна как-то Вику в гости позвала. Вика сначала не хотела идти (боялась, что мамка узнает!), но всё же пошла. Это уже летом было. Вика потом про их квартиру рассказывала. Ужас, как живут! Стены облезлые, без обоев. На кухне только стол и плита, даже холодильника нету, а в комнате лишь диван старый, Алёна в нём вещи от матери прячет и две книжки свои любимые. «Унесённые бурей» и…
Маша. (Перебивает.) «Унесённые ветром». Эту книжку писательница Маргарет Митчелл написала. Я знаю.
Саня. А… ну… может быть. Вот. И ещё приключения какие-то про капитана пятнадцатилетнего.
Маша. Это, наверное, «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна.
Саня. Да, но неважно это. Не перебивай! Вот. Так, хотел я сказать, что нищие они из-за отца Алёниного. В начале прошлого лета Алёна с отцом пошли на речку, а он в водоворот попал и утонул. Алёна кричала, звала его, плакала, а потом домой побежала, они с матерью искали его, так и не нашли. И никто не нашёл. Потому что из реки экскаватором камни для асфальта добывают, вот ямы и образуются. Ну вот. А мать-то у Алёны и так алкоголичка была местная, все её знали, а тут совсем с катушек съехала. Как вечер, так она напьётся и бродит по квартире с безумными глазами, мужа зовёт: «Витя, Витя!» И, главное, видеть его стала. Руки костлявые вытянет, глаза вытаращит, смотрит в одну точку и плачет: «Вот, Витя, пришёл наконец-то! Витенька, не уходи!» А сама подбежит к тому месту, где вроде он стоит и обнимает его. Алёна сначала думала, что у матери белая горячка, но стала замечать, что в тех местах, где обнимались они, вода появляется, лужи-то есть. Но это не моча, не блевотина была, а обычная вода. Алёна всё бегала, тряпкой эти лужи вытирала, плакала. Зато мать её после такого «общения» стихала, не пила, спокойная становилась и засыпала. Но через некоторое время всё сначала начиналось. Мать снова напивалась и бродила по квартире. Потом её в психушку всё же увезли. А по квартире до сих пор вода, соседи снизу жалуются, в ЖЭУ звонят, те придут, а у Алёны в квартире сухо и батареи в порядке. Так и приходит утопленник домой. Но Алёна его не видит, он ей плохого не делает, а к лужам воды Алёна привыкла, тряпки везде по квартире оставляет… Всё равно ей больше жить негде… Но недавно моя сестра Алёну видела на «точке», где проститутки собираются. Размалёванная стоит, улыбается, под дождём, в куртке на рыбьем меху, мини-юбке, колготках и туфлях на высоченных шпильках. Трясётся от холода, а всё равно стоит! Улыбается!
Игорь. Маш, ты чего? Плачешь, что ли?
Маша. (Всхлипывает.) Жалко всех.
Саня. А чё жалеть-то? Не думал, что ты плакса. Чё, ну… утонул мужик, а баба его допилась до психушки. А дочке при таких родителях куда? Ясно, в проститутки! Чё ты-то ревёшь?
Маша. Ты, Саня, каменный какой-то! Тебе их совсем не жалко, да?
Саня. Блин, ну чё жалеть? Жизнь такая. Алёна на рынке торговала, работу нашла, значит, уже хорошо! А чё в проститутки-то идти? Сама виновата!
Игорь. Не страшная история у тебя, Саня. Ты, Маша, как думаешь?
Маша. (Успокоившись.) Нет, не страшная. Грустная только.
Саня. Ну и по фигу, других не знаю. А знаю, не скажу. Ты-то, каратист, будешь свою историю рассказывать?
Игорь. А тебя что заело, что я каратист?
Саня. Да, по фигу мне. Рассказывай теперь ты свою историю, как договаривались.
Игорь. Расскажу. Я только понял, что утопленник-то бродит по квартире до сих пор?
Саня. Бродит. Мне Вика рассказывала. Она, когда у Алёны была, увидела, как лужа посередине комнаты ниоткуда появилась. Не вру!  
Игорь. Прямо мистика какая-то получается!
Неожиданно раздаётся Машин крик. Маша подскакивает с лавочки. Мимо подростков проносится тень, материализующаяся в кота в свете лампочки над входом в подъезд. Кот протяжно мяукает и убегает в подъезд.
Маша. (Испуганно.) Кот… на меня сверху прыгнул. С голубятни, наверное. Игорь, посвети мне зажигалкой, а то вдруг кот мне куртку порвал!
Игорь. (Зажёг зажигалку, осматривает куртку.) Да нет, вроде не порванная.
Маша. Мне домой надо, жутко тут!
Саня. Нет, мы так не договаривались! Ещё Игорь должен историю рассказать!
Игорь. Ты чего, Маша? Ты что, кота испугалась? Ерунда это! Ну?! Рано ещё! Детское время! Даже восьми нет! У меня короткая история. А?! Сама же предложила! Маш? (Обнимает Машу за плечи, подводит к лавочке.)
Маша. Ну, ладно! Только вы меня прово́дите! У меня предчувствие нехорошее!
Саня. Мы же сказали, проводим! С маньяками, с утопленниками и с алкоголичками у нас разговор короткий! (Размахивает палкой.)
Игорь. Хорош махать! Джедай! Короче, у меня история про наркомана.
Саня. Во! Полный набор идиотов!
Игорь. Всё, умолкни! Слушайте! Отправили меня как-то родоки в сад к бабке Наташе малину собирать, сами сказали, что позже приедут. Как всегда! «Игорёчек, надо бабушке помочь!» А сами-то раз в год к ней приезжают! Ну, добрался я на велике в сад этот. Бабка моя видит плохо, но сад любит, как говорится, за уши не оттащишь, дай только на грядках поковыряться! Чтоб этот сад провалился! Я даже как-то стих сочинил про сад и бабке прочитал, только она моего юмора не заценила, смотрела на меня как-то странно. Вот, послушайте! Сад, как сад, всего пять соток. Что, друзья, не говори, Я нашла себе работу От зари и до зари. Телевизор не включаю, И не балуюсь вином, Вечерами не гуляю, В сад родной бегу бегом. В отпуск я теперь не езжу И в театры не хожу. Лучше у себя в теплице На навозе посижу… Ха-ха-ха! Ну, и так далее!.. Короче, приехал я тогда в сад. Обрадовалась бабка, побежала на радостях к соседке тёте Тамаре муку одолжить, чтобы оладьи напечь. Мне наказала, что если вдруг Мишка-чудной придёт, чтобы я не пугался этого тихого сумасшедшего. «Это кто?» – спрашиваю. «Да паренёк местный зачастил ко мне, на вид лет восемнадцать, худой, высокий, придёт и повторяет, что сад мой от хулиганов охраняет, что он моя… как её… крыша… вот, от хулиганов… чудной какой-то. Всегда просит чаем угостить. Я на него как посмотрю, жалко его – худой, даже костлявый какой-то, больной на вид или голодный, ну, думаю, ладно. Вот мы с ним чай-то и пьём. Чай крепкий просит заваривать. Ну, мне не жалко. Зато он мне в саду соседского Петьку, засранца, поймал, тот смородину ел. Да истории смешные рассказывает Мишка-то этот чудной, значит, когда чай-то пьёт: то мухи железные у него летают, то пауки огромные ползают, то крысы бегают... Ой, заболталась дура старая, побегу я, а ты малинку-то собери, чайку попьём!» И убежала к Тамаре своей. Ну вот, стою я с банкой между рядов малины, вдруг чувствую, как будто смотрит кто-то на меня. У меня спина похолодела. Я так медленно оборачиваюсь. Вижу: стоит в двух метрах от меня худой, высокий парень в майке и шортах, нож огромный столовый в правой руке держит. У меня банка-то и выпала из рук. «Ты чё, малину тыришь у бабки? А ну, признавайся, сучонок!» – и идёт на меня с ножом. Я, конечно, напугался, но всё же постарался спокойно сказать: «Ты чего, чувак, я внук бабки Наташи. Игорь! Бабка сейчас придёт, к тёте Тамаре за мукой пошла!» Он головой покачал: «Не гони! Врёшь, бабалол!» А сам вплотную ко мне подошел, и… нож к животу приставил. А я убежать не могу, позади – сарай, а выбить нож не успел, опередил он меня. Ну, думаю, «приплыли-Репина-картина». Однако с такими надо спокойнее говорить, нельзя показать, что боишься. Нас на тренировке выдержке учили. Смотрю ему в глаза – а глаза те, как стеклянные, зрачков почти не видно, белки красные. Ваще капец! Нарк! С нарика-то что возьмёшь, ткнёт ножиком и не вспомнит! У него же шиза! Я собрался, спокойно и медленно говорю (а у самого от страха ноги как деревянные!): «Ты – Миша? Мне бабка Наташа рассказывала, как ты ей помог и Петьку соседского застукал. Давай бабку дождёмся, она подтвердит, что я её внук! Я никуда не убегу, тем более что нож у тебя!» Нарик подумал и говорит: «Пошли к дому, и не вздумай бежать!» А куда тут убежишь. Он идёт, в затылок мне дышит, нож к спине приставил. Подошли к крыльцу, а тут, слава богу, калитка хлопнула и голос бабки Наташи: «Миша, это ты? А Игорь где?» Нарик развернулся, а я из-за его плеча маячу бабке, мол, тут я. «Бабушка, я здесь!» – кричу. Вроде сообразил наконец-то Мишка-наркоман, что я действительно внук бабки Наташи, и говорит бабке: «А я думал, вор у тебя в огороде». А бабка нож увидела, да как закричит: «Ты что, Миша, убить нас вздумал?» Я подскочил к бабке, подмигиваю и говорю: «Ты чего, бабушка, успокойся, сейчас нож можно с собой носить, для обороны. А то мало ли кто ходит по садам!» А сам бабку в дом увожу, успокоил, попросил, чтобы чай заварила. Бабка засуетилась, давай оладьи печь, чай вскипятила, принесла. Сидим мы с этим наркошей на веранде. А Мишка этот нож-то рядом со своей чашкой положил, да как назло выход с веранды перекрыл, а я, блин, сотик дома забыл, всё один к одному, непруха. Ну, думаю, надо время потянуть, там и родоки приедут. Сидим, значит, разговариваем, я ещё жду, может быть, он сам раньше уйдёт. «Ты, – говорю, – местный, значит?» Он: «Да, живу тут, с пацанами скорефанились, участки поделили, этот мой, охраняю. А тебя я что-то тут не видел?» Я говорю: «Я редко здесь бываю, в городе живу, а бабка Наташа сад любит, а что ей ещё на пенсии делать?» Тут Мишка-наркоман спрашивает: «Ты травку куришь?» «Не-е, – говорю, – сейчас родоки на подъезде, не дай бог увидят, огребусь». Он промычал что-то, потом говорит: «Ну, а мы в поход скоро». «В какой?» – спрашиваю. «А по-разному, страна большая, за пластилином, анашой…» Я сначала и не понял, что за пластилин такой. Потом только в Инете посмотрел… А затем вообще жесть началась. Стал этот Мишка-наркоман нести всякую хрень: то танки едут у него перед глазами, то шмели железные размером с танки летают, жужжат, он даже от них отмахиваться стал, кружку уронил и разбил. А потом подскочил, нож схватил и говорит: «Некогда, мне идти надо!» Бабка ему ещё оладьи завернула, сухари какие-то и конфеты подсунула. Вы подумайте, ну даёт у меня бабка Наташа! В общем, пошёл Мишка-наркоман к выходу, идёт, ножом перед собой размахивает, вроде как отбивается от кого-то или от чего-то. Капец картинка! Ушёл наконец-то. Я бабке Наташе говорю: «Ты что, бабушка Наташа, с ума сошла? Он же наркоман! Не видишь, что ли?» Бабка испугалась, за сердце схватилась, на стул присела, я ей валерьянки накапал, а она причитает: «Боже, спаси и сохрани! Нечистая сила! Бес попутал! Наркомана приютила! Батюшки светы! Он же тебя чуть не убил, Игорёк! Родненький!» И давай меня обнимать. Я еле вырвался. Потом вскочила, кричит: «Собирайся скорее, в город поедем!» Я ей говорю: «Чего сейчас-то кипеш устраивать? Родители приедут, нас увезут!» Бабка причитает: «А вдруг он вернётся?» Хорошо, что родоки подъехали. Бабка им всё рассказала. Отец звонил куда-то. В общем, теперь этого Мишки-наркомана нет в садовом посёлке, то ли уехал по стране, то ли сгинул, то ли отец сообщил, куда надо… Такая история… Ну, как?
Саня. Ничего себе, жуть полнейшая!
Маша. Ужас какой-то! Кошмар!
Игорь. Ага! Значит, моя история самая страшная! Я выиграл!
Саня. Это мы ещё посмотрим!
Игорь. Что значит, посмотрим? Сам же сказал, что жуть полнейшая! Посмотрел бы я на тебя, если бы ты на моём месте оказался!
Саня. Оказался бы, так врезал бы этому наркоше. А ты-то чего ему не врезал, ты же каратист! Понял я, не каратист ты, а трус самый настоящий!
Игорь. (Решительно встаёт с лавочки.) Те чё, Санёк, совсем охренел? Ты думай, что говоришь! За такой базар и по морде получить не долго!
На голубятне мелькает тень, и кто-то сверху с криком: «Вот он я, маньяк-наркоман! Сейчас всем покажу!» спрыгивает вниз на Игоря. Игорь падает. Маша с криком бросается в подъезд и стучит в двери, зовёт на помощь. Неизвестный, придавив Игоря лицом к земле, кричит: «Сейчас я тебя задушу! Вот это будет самая страшная история!» Саня отдирает доску от лавки и со всей силы несколько раз бьёт нападавшего доской по затылку. Нападавший отпускает Игоря и заваливается на бок. Саня отбрасывает доску и с остервенением пинает нападавшего. Игорь встаёт на четвереньки, качает головой, хрипит, кашляет.  
Саня. (Продолжает пинать нападавшего.) Я сейчас тебе покажу, маньячина, как на нас нападать!!!
Игорь. (Хрипло.) Саня, стой! Ты убьёшь его!
Саня. Так ему и надо!!! Сволочь!!!
Игорь. Постой, он уже не сопротивляется! Саня, прекрати, слышишь!!! (Медленно садится на корточки, достаёт зажигалку и освещает лицо нападавшего. Всматривается. Неожиданно начинает кричать.) А-а-а-а-а-а!!! Саня, что ты наделал!!! А-а-а-а-а-а!!!
Саня. (Испуганно.) Игорёха! Игорёха, ты чего? А? Чего ты?!
Игорь. (Встаёт и ударяет Саню по лицу.) Это друган мой!!! Серый!!! Ты Серого убил!!! Идиот!!! (Падает на колени возле Серого и прикладывает ухо к его груди, потом пытается нащупать пульс. Трясёт друга за плечи. Голова Серого мотается из стороны в сторону… Поддерживает голову Серого и аккуратно опускает её на землю. Смотрит на свои руки.)   Пауза.   (Говорит очень тихо.) У меня руки… липкие… это кровь… Ты убил его, Саня! Он не дышит!.. Серы-ы-ы-й! (Плачет.) Саня... Ты… Убил… Его… Слышишь?..
Саня. (Трясётся.) Д… да… я… я… же… ду… думал… эт… это… маньяк! Насто… стоящий! Он сам это… кричал!!!
Игорь. (Всхлипывает от плача, уткнувшись головой в тело Серого.) Се-е-ры-ы-й!!! Ты что, а-а-а? Се-е-ры-ы-й!!! Ты… же… толь… ко… на… пугать… нас… хотел?... Саня… Что ты… на… делал!!!
Саня. Я… че сразу я? Я… я… Это он! Он!!! Он сверху спрыгнул!!! Я защищал… ся! Нас защищал!!!
  Из подъезда выбегает Маша с кем-то из жильцов. Возле покойника и подростков собирается толпа, окружает их. Звучит полицейская сирена. Где-то громко воет собака. Всё громче и громче становится слышна песня группы «Пилот» «Вышли стошку баксов»…  
     

 





Конец.

 

25-30.01.2015

г. Верхняя Пышма




<== предыдущая | следующая ==>
 | Пояснительная записка. Учитель: Дарькина Анастасия Владимировна





Date: 2015-04-23; view: 151; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.01 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию