Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Прошлое и грядущее





Отец Антоний замолчал; учитывая его года, есте­ственно было бы предположить, что старец спит. Однако движение длинных сухих пальцев, как обычно пере­биравших старенькие истертые четки, показывали, что он бодрствует. Я смотрел на лицо его е тонкими славянскими чертами и одухотворенным величественным выражением и удивлялся - как смог человек не сломаться, пройдя такие жизненные испытания.

Мне приходилось достаточно часто общаться с людьми, как говорят, «сидевшими». Но даже те, кто искренно раскаялся в содеянном, как правило, это были люди, отсидевшие больше десяти лет, несли на себе отпечаток «зоны». Старец же, без вины обвиненный, провел за колючей проволокой не один десяток лет и при этом не просто сохранил свою душу, но стал еще опорой для других в деле спасения.

Занятый подобными размышлениями, я как-то не заметил, что отец Антоний уже открыл глаза и внима­тельно смотрел на меня.

«Что за думы одолевают, отче снятый?» - с теплой улыбкой произнес он.

«Да вот думаю, отец Антоний, вы ведь пребывали в таких же жутких условиях, какие и при царстве анти­христа, думаю, будут, но спаслись. Значит, возможно спасение?» - отвечаю вопросом ему.

«Нет уж, мил человек, то время с грядущим и сравнивать нельзя! - отвечал старец, - Те годы попытки дьяволизации Руси заработали грехами, но это была лишь часть подготовки людей к принятию антихриста. Конечно, было страшно - вначале Святую Русь обезглавили убийством царя и всей семьи его. Потом стали ломать становой хребет православной державы: уничтожали крестьян, духовенство, верующих... Кощунство паче всего оскверняло души. Самым отравляющим было вскрытие мощей, надругательство над ними и над святостью вообще. Смотрел на это слабый духом и думал: «Мне говорили: этого делать нельзя - Бог тут же накажет. А эти вона что творят, и ничего, ни грома нет, ни молнии!» И сам пускался во все тяжкое.

К счастью, таких было меньше, чем тех, кто сохранял веру. Но отступники были наказаны. Сколько из осквернявших святости, танцевавших на иконах, приходило ко мне каяться! Кто приходил сам, а кого привозили. Через десятилетия ощутили на себе карающую десницу Божию.



Лагеря, ужасные северные ссылки, голод, холод многие ломались и сами просили себе смерти. Когда война началась, знаешь, сколько было желающих «смыть преступление кровью»?! Конечно, свойственная русской душе боль о судьбе Родины тоже была не на последнем месте.

И все же, это была лишь проба адских сил. Само отступничество от веры не носило сути окончательной смерти - было время покаяться. А вот в жуткие три половиной года отступничество станет смертью, человекоубийца не просто примет отречение от Христа, но для пущей уверенности еще и закрепит свою власть над погибшей душой печатью. Все, клетка захлопнулась! Смерть!

Понимаешь, о чем я говорю? Последнее время начало свой отсчет от Первого пришествия Христа на землю, об этом Сам Спаситель говорил, а Апостолы Евангелием оповестили о сем весь мир. Но тогда даже после предательства Сына Божьего и Иуде дорога ко спасению не была закрыта. Благоразумный разбойник, сотворив столько зла, спасся в последние минуты своей жизни.

Не то в конце. Тут не будет времени на раздумья. Да и земля, страдая от желания людей взять не по мере, а для излишества, изнеможет совсем. А ее все терзать будут, вгоняя и в без того израненное тело всякие столбы, трубы, ковыряя шахтами, какими-то карьерами.

Ты спрашивал, откуда возьмутся все землетрясения? Был как-то у меня видный ученый, геолог. Он местный, я его знал, когда он еще мальчишкой был, а сейчас в столице живет и работает. Так вот такое сказал - там, где из земли-матушки достают адское топливо, там обязательны сотрясения. Больше - меньше, раньше - позже, но будут. Вот тебе пример воздействия на природу неумеренности человеческой.

Какой смысл в машинах, самолетах, во всем, что требует адского топлива? Разве изменилась к лучшему жизнь человека, или ощущение счастья и горя изме­нились? Все это вражеская уловка - собрать людей вместе для совместной работы на заводах, оторвать от Божьего мира. А сами заводы тоже использовать по прямому назначению - уничтожение сотворенного Зиждителем!

Это тебе одна причина. А сколько их? Мню, только Богу ведомо, а коль нам нет, стало быть, и неполезно».

«Отец Антоний, - спрашиваю старца, - как же от этого уберечься? Кто может сказать где будет трясти, а где нет?»

«Душа моя, - отвечал старец, - тебя еще учить?! Я тут тебе целый день об этом только и говорю. Плохой врач лечит следствие, а хороший, прежде всего, ищет причину болезни, дабы ее устранить.

От чего земля начнет трескаться и дрожать? От страшных грехов человеческих она содрогнется и не раз. Стало быть, следует самому следить за чистотой жизни и место проживания выбрать такое, где меньше греха.

Пусть даже не из-за праведности жителей, а малого их числа».

«Деревня?» - перебиваю я с тайной надеждой, старец даст оправдание проживанию в большом городе! «Отец Александр, прости, но я уже говорил тебе по этому поводу, не отпущено мне столько времени., чтоб повторяться. Ты услышал то, что тебе не нравиться, не другого я и не скажу. Разве только вместо деревни можно принять маленький городок без этого сатанинского изобретения - многоэтажек. Скажем, отдаленный одноэтажный райцентр.



Это одно. Второе - источники вод. Лучше всего, если место проживания будет расположено при истечении многочисленных вод. Тем паче, что места эти малолюдны, а то и вообще одичавшие. Значит, и более безопасны. Я же говорил тебе, что деревня тоже будет убежищем относительным. Видел я толпы голодных, осатаневших от происходящего, от своих грехопадений горожан, выходивших на разбой в села. Евангелие следует понимать буквально - сказано беги в пустыню, вот и беги, не обдумывая святые словеса. И Господь пребудет с исполняющим Его святую волю, а это надежнее, чем следовать плодам пораженного грехом разума.

Вселенский масштаб антихристова действа возможен только по тому, что люди сами этого хотят, мил он им. Поэтому сатана столько раз и пытается проверить подготовленность человечества к приему его, боится очередной неудачи. Великий святитель предупреждал, что именно злоба человеческая станет порождающей средой для него. Добавлю: и все грехи - суть порождение злобы.

Но даже притом, что будут служить ему все силы адские, выявлять каждого, кто остался верен истинному Творцу, не сможет он, не сможет охватить контролем всех. Почему сейчас люд православный приучают к полнейшей покорности властям? Да чтоб удобнее было в дальнейшем каждому ярмо дьявольское надеть, под печать подвести. О приходском духовенстве и священноначалии и говорить не хочу - масонов в алтари святые запускают. Позволяют им с солеи выступать. Когда такое видано было?!

Тут вот приехал как-то один ходатай за губернатора, перед этими выборами. У меня человек тот частенько бывал, исповедовался. Видно душа не окаменевшая, но хочет и от пирога власть предержащих откушивать. Так вот просит он молиться за победу губернатора. А я и говорю: «Он масон; могу только о вразумлении молить­ся». Посланец же мне, смутясъ, и говорит: «А вы видели губернатора не масона?!» Так-то, отче. А чему удивляться - дорогу они сюда протоптали еще при Петре, а при императоре Александре 1 в силу вошли. Запретили потом их существование, но это все равно, что запретить сорнякам расти на грядках. Декабрь 1825 года это показал, только благодаря твердости императора и удалось спасти державу от смуты - планы-то у бунтов­щиков были наполеоновские!

Власти следует подчиняться в делах несения службы, но нельзя на уступки идти в вопросах веры. А очень часто, заглушив голос совести, голос Ангела-Хранителя, люди идут на полное подчинение власти во всем. И боятся они даже ие гонений, в них просто мало кто верит, боятся в глазах окружающих выглядеть белой вороной. Особенно дети, подростки, глядя на родителей, навыкают этой зависимости от людских суждений, а это страшно. Горе нам, не хотящим услышать, и поверить своему Богу, научающему: «Не бойтесь поношенья от людей, и злословия их не страшитесь».

Помнишь старую пословицу: «Хочешь мира -готовься к войне!»; для нас это можно так переложить: если хочешь спасения - готовь себя к гонениям. Господь ведь предупреждает нас: «Бдите, да не внидите в напасть!» ибо «блаженны рабы те, которых господин, пришедши найдет бодрствующими».

А бдеть-то и бодрствовать не хочется.

Пример для нас т жизнь первых христиан. Представь себе Первый Рим: общество разномастных язычников, развлечения их дичайшие - убийства человека человеком сражения с дикими зверьми гладиаторов; блуд, возведенный на высоту поклонения, чревоугодие и чревобесие. Разве все безумства их и перечислишь?! Это даже не языческая изнеженная Греция, там хоть науками занимались, философией: додумались же построить храм «Неведомому Богу». Рим это другое. Чего стоят одни культы, собранные со всего мира!

И вот в таких условиях не существуют, но живут процветают во святых тысячи и тысячи христиан. Положение их в обществе было весьма различным -последнего раба до сановника, большого военачальника.. Но жизнь всех имела одну общую черту - неприятие чуждой морали и отрицание государства тогда, когда власти пытались их принудить поступать по принятым правилам. Ведь ничего иного от первых христиан не требовалось, кроме исполнения принятых в римском обществе правил жизни. Хотя бы внешнего соблюдения принятых обычаев. Они всегда, даже при угрозе смерти, поступали по законам Божьим, не приемля и отвергая человеческие.

Сейчас же и принуждать не надо - друг перед другом каждый стремится ревностно исполнять принятые в обществе правила проживания. «Всякая власть от Бога» понимается святотатственно - что, дескать, власть не сотворит - все от Бога. Исповедуя подобное, за спиной этой же власти не скупятся на нелесные характеристики представителям ее. Вот и выходит, что один грех переходит в другой, там - в третий... и так по замкнутому кругу.

Но самое страшное даже не это, страшно то, что человек навыкает поведению животного: позвал хозяин и оно пришло, приказал - и последовало исполнение, вез мысли, без оценки последствий для спасения души... А чтоб легче было верующему переступить через закон Божий, в одной руке у хозяина плеть, а в другой - пряник. А рядом «духовное» оправдание предательства закона божьего: «Всякая власть от Бога».

И в этом особая ловушка - приучение человека кормиться из хозяйских рук. Не верим Богу! Господь сказал: «В поте лица будешь добывать хлеб свой», а для нас это что-то странное. Затронь эту тему хоть с учеными, с инженерами, хоть с паяцами всех мастей, да с любым и каждым - наговорят три короба о творчестве, о развитии личности, о чем угодно. Даже верующие. Ни кто не хочет пот проливать, не выгодно это. А Богу верить надо, верить, как дитя верит своим родителям, что они плохого ему сделать не могут.

Именно города будут под особым взором темных сил, именно там и проще поставить людей на колени. Не завези хлебушек, через день согласятся поставить число антихристово куда угодно. Но и до него, до его пришествия, жители городов больше всего испытают тяготы той смуты, которой надлежит произойти. И изочесть их будет куда как проще, чем по весям, особенно дальним, затерянным. Будут бесы летать и подсказывать - но времени не хватит всех собрать, да и Господь ревнующим о спасении помощь Свою подаст.

Я почти каждый раз, когда говорю людям о необходимости оставить привычный образ жизни, вижу недоумение в их глазах - зачем? Начинаются путаные объяснения, ссылка на интеллектуальную скудостьжителей даже малых городов. Говорю: «А спасение?», в ответ: «А мне сказал отец такой-то, что спастись везде можно, у него тоже в центре города квартира в многоэтажке двухъярусная!»

Услышу такое, так страшно становиться, все слова Спасителя на нас, на духовенство перевожу. Помнишь, как Он говорил фарисеям, что они и сами в Царстве Божие не входят, и других не пускают. Матерь Божия боялась перехода из одного мира в другой, просила Божественного Сына встретить и проводить Ее! А нам все равно, не думаем, что через несколько лет бесов не на том свете, а на этом видеть будем. Во всем их безобразном облике. Вы будете, я не доживу.

Ну, не хочешь искать село по себе, так хоть измени образ жизни, зиждущийся на полной зависимости от государства».

«Отец Антоний, - перебиваю старца, - а работа на частных предприятиях, в фирмах? Зависимость от государства есть, конечно, но минимальная, это альтернатива?»

«Отче, я уж не говорю, что при желании любую эту твою «фирму» прихлопнуть труда не составит для власть предержащих. Сколько нэпманов глазом моргнуть не успели, как из господ превратились в рабов. Но даже если это отбросить, зависимость-то сохраняется - где бы ни работал, все равно без покупок в магазине или на рынке не проживешь. А вот это уже подконтрольно государству. Так то.

Многоэтажку смени на дом в пригороде с хорошим; кусочком земли. Отрешись от погони за модой на все - на одежду, на убранство квартиры, на машину, на все. Отче, не внушить людям, что все деньги идут в один центр и готовятся для него, да, для него. Головой кивают, но ни кто не верит.

Конечно, на селе нет того комфорта, как в городе, по в этом же и спасение. Отреши город от села - город вымрет, а весь и десять лет проживет. Хотя и, туда соблазн идет, отправляется и телевизором, и с учащимися студентами... Но заметь, город их вытаскивает, завлекает к сатанинские объятия, но сам в села не здорово идет! Те, кто за всем этим стоят, знают, что трудно объять 11еобъятное! Проще выманить на приманку людей в город, сделать их неспособными к проживанию без вспомо­ществования центра, и следить так легче.

С год-полтора назад приехали ко мне люди. Одни были из села, другие из (называет маленький городок) Н-ска. Селяне хотя и приехали раньше, стушевались видно, первыми стали заходить по одному горожане. Понятно, каждого привели какие-то свои негоразды, но все жаловались на одно - в городе перестала действовать хлебопекарня. Городок же этот, я там бывал, недавней постройки, в степи пару десятков многоэтажек. Строился с определенной целью, которая исчезла с развалом страны. Для людей, привыкших кушать только свежий хлеб, остановка пекарни была просто катастрофой.

И вот заходят селяне, все вместе, человек шесть-семь, едва стульев хватило. Рассказывают о своем наболевшем, не стесняясь односельчан. Спрашиваю их о жизни и... они начинают жаловаться, что председатель колхоза продал хлебопекарню, перестали хлеб печь! Спрашиваю, как же выживают, сообщение там с городами плохое. Отвечают: «Сами печем; слава Богу, зерно есть, на муку смололи и нечем».

Вот тебе и разница между городом и деревней. И мелят зерно на домашних мельницах. Повезет - отвезут в район, но там платить надо, а денег нет. Вот и выживают за счет земли-кормилицы, дающей зерно, да присущей селянину сметки. Для города это вещи непонятные.

Бывшие крестьяне, получив или купив квартиру, всеми силами пытаются укорениться в городе. Терпят недостатки, обирают родителей, оставшихся на земле, только бы не возвращаться в село. Вот это уже умопомрачение!

А враг в радости - сами идут к нему в руки. Людям кажется, что в городе лучше спасаться - меньше работы, больше возможности посещать храм Божий, книги духовные читать. Но это губительные фантазии плененного сегодняшним комфортом разума. У многих сейчас имеется садовый участок или огород, но это же не сельский 60 соток, а то и более. С 6 соток здорово не проживешь, у нас не Галилея, где по два-три урожая в год снимают. Да и нет при городском образе жизни той связи с живой природой, как на селе. Идиллия городской жизни пройдет, как летний утренний туман, а то и быстрее, только назад уже ни чего не вернешь. \

Всех уловок вражеских не исчесть, да и небла­годарное это занятие, не полезное. Важнее другое - как поступать, чтобы не угодить в расставленные сети темных сил. Знаешь ведь, как святителю Василию Великому было открыто видение этих сетей демонских, расставленных по земле в последнее время. Он возблагодарил Бога, что живет не в последние времена! Василий Великий! А нам все равно...

Плакала недавно женщина, просила молитвы - муж после получки сел в лифт и ехал домой. На каком-то промежуточном этаже лифт остановили, вытащили мужика, отобрали деньги. Да ладно бы только отобрали, а то еще и избили до полусмерти. Спрашиваю, часто ли подобное у них случается. Оказывается, постоянно. Были уже и случаи надругательства над женщинами. Говорит: «Мы до темноты, батюшка, стараемся домой попасть и больше из квартиры не выходить. А не успела зайти -жду кого-то из соседей, чтобы вместе подниматься!»

Так об одном доме речь, и ведь это только начало. Через несколько лет и днем на улице будет опасно находиться из-за шаек разбойников. Да что там разбойников, отравленные моралью американского кулака обычные отчаявшиеся люди станут в жизнь претворять эти заморские принципы существования. Как скорпион себя убивает, так и они, привнося новую порцию яда злодеяний в мир, будут приближать конец своего земного бренного существования.

Умирать будут сродни городским бродячим жи­вотным - без исповеди, без Причастия, без отпевания, даже без гробов, Не так просто будет даже закопать на кладбище, трупы в домах будут лежать сутками, пока родные и близкие смогут договориться с бандитами, контролирующими места упокоения. Поэтому, как всегда в тяжелые времена, начнут появляться могилы во дворах, скверах, где только можно. Там хоронить будут тайно, стремясь скрыть могилу, ибо в городе ночами станут бродить толпы самых падших людоедов-падалыциков в надежде поживиться мертвечиной».

Отец Антоний перекрестился как-то быстрее, чем обычно. Подобно крестятся православные при виде чего-то особо греховного, мерзкого со словами: «Господи, помилуй!». Вероятно, эти картины из видения до сих пор стояли у него перед глазами, и он не просто пересказывал когда-то виденное, но описывал то, что было ему открыто, то, что он сейчас видел. Хотя это только мое предположение.

Старец продолжал: «Вера в Бога и вера Богу, надежда на Бога и любовь о Господе - вот единственное, что не даст человеку на земле обречь себя на вечные муки ада. Не позволит в сердце войти унынию от происходящего; не приведет к отчаянию из-за видения мерзости запу­стения в святом месте; остановит лукавый разум, оправдывающий принятие сейчас кода, потом - печати Человек, не имеющий полного упования на Господа, верящий Ему - уже мертв. Участь такого ужасна будет на земле, и после стояния ошуюю Спасителя на Страшном суде.

Даже сейчас мы часто сотворяем такое, от чего хочется локти кусать. Последним судом судимые и определенные своим собственным выбором зла в ад готовы будут грызть себя, да будет поздно».

Веки старца опустились и из глаз закапали слезы Видно было, что для него разговор на тему конца света, и Страшного суда был сильнейшим надрывом. А у меня вдруг мелькнула мысль: «Если человек праведный, но все равно человек, так страдает из-за гибели людей, то сколько и каких огорчений мы приносим Христу безгрешному, Кровь Свою пролившему для искупления нас, обезумевших?!»

«Отец Антоний, - прервал молчание я, - вот при бегстве в пустыню, как вы считаете, что лучше всего, с собой брать?»

Не отирая слезинок, старец тепло, но с грустью улыбнулся: «Ты-то куда бежать собрался, мил человек? Гонения уже за спиной носишь, так что и бежать не придется - будет время спокойно отъехать».

«Как это, батюшка», - холодок прошел по спине.

«А так это, отче, как там - «ножи источены...», помню дальше. Будет, уже есть. Да не пугайся, Господь не оставит. Больше молитвы, больше аскезы - претерпишь

А брать? Навык молитвы и веры Богу, упование на помощь Его, добрые дела и смирение духа, конечно. Из материального то, в чем человек обязательно будет иметь необходимость - строительный инструмент, топоры лопаты, упоминавшуюся уже «буржуйку». Конечно одежду и обувь, простую и надежную, в общем все, что может помочь продержаться три с половиной года. Это и лекарства различные, спички, соль...».

«А книги, отец Антоний?», - допытываюсь я.

«Их людям стоило бы читать раньше, да исполнять написанное святыми отцами. С собой же, в зависимости от возможностей унести, обязательно следует брать Евангелие, Апостол, Псалтирь. Желательно взять Библию, «Лествицу», «Невидимую брань» старца Никодима Святогорца, Пролог, «Училище благочестия». До чтения и исполнения «Добротолюбия» не думаю, что дойдет, хотя тоже лишним не будет.

Если уж возможность будет взять все, что хочется, то с книгами надо придерживаться такой линии - будет страшно. Временами возможно и уныние, а то и отчаяние с одолевать будет. Вот и надо стараться взять укрепляющие творений святых отцов, или сборники мыслей их. Но только не книги спорные, критикующие, нападающие. Это открытые ворота для входа в душу вражеских сил.

Мне кажется, что с тем, что брать, понятнее, чем с тем, чего брать не следует ни под каким предлогом. А брать с собой нельзя то, что может соединить с миром падшим под ноги антихриста. Понимаешь, человеку пьющему спокойнее на душе, когда вокруг него все пьют. Блудница хочет видеть вокруг себя блудящих, чрево­угодник - обжор. Так и люди, принявшие печать, будут стремиться к тому, чтобы все разделили их участь. Не знаю как, не дано мне этого знать, но люди без печати будут легко выявляться темными силами, если, так сказать, привлекут их взгляд. Так вот, нельзя брать с собой никакой электроники! Слышишь, никакой. Даже машина должна быть проста, без всяких западных фокусов - иначе она тоже из друга станет врагом.

Электроника, даже самая примитивная - радио, магнитофон, будет привлекать их взгляд. У самих у них руки могут и не дойти, а вот пропечатанных за кусок хлеба направить по следу верного - в их силах. Поэтому лучше от греха подальше и избавиться от всего еще сейчас. А если жалко - то хоть не брать с собой несущие опасность вещи.

Но не стоит и очень уж останавливаться на том, можно, а что нельзя. Просто знать и все. Думать же стоит лишь о стяжании скарбов духовных, благодати Божией навыков праведной жизни. Многого уже не приобретешь - времени не отпущено, но хоть что-то да обрящешь не обрящешь, так хоть будет возможность оставить какие то пороки - и то, слава Богу. Хотя, если не растрачено значит уже приобретено.

Душеспасительно для мирян, конечно, прилепиться к православной общине с ревностным пастырем, но это почти невозможно. Хотя, по крайней мере, приложить все силы, чтобы найти не поклонившегося служащего пастыря, дабы иметь возможность Причастия. Мне знакомы несколько ревностных пастырей, у которых в храме сложились хорошие общины. Уже сейчас они приобретают домики на окраинах и готовят их к службе во времена грядущих потрясений. Если же Господь сподобит жить в такой общине, то приступать к Святым Дарам желательно чаще, как то делали первые христиане в эпоху римских гонений. Это будет укреплять и предуготавливать к возможному приятию мученического венца.

Опасаясь принявших печать и поклонившихся антихристу, общения с ними следует избегать, но ни как это не показывать, особенно не высказывать своего неприятия и печати, и всего, что с ней связано, вообще на эту тему не говорить. Следует быть малословным, но молчать полностью- тоже может вызвать подозрение, уже сейчас следует начинать жизнь с малым общением.

Понимаешь, не всегда можно будет определить, принял ли человек печать или нет, как вот с этими кодами. Сколько людей ко мне приезжало за благословением на принятие их, буквально пытались выдавить одобрение такому поступку. Я отказал в благословении всем. Кто-то уходил раздраженным, но некоторые говорили: «Спаси Господи, батюшка! Все поняли, не примем, простите за безпокойство».

Один из таких людей, высокопоставленный человек, приезжает недавно с вопросами о личной жизни. Смотрю на него - что-то не так. Прерываю его рассказ и спрашиваю: «А ты, случаем, код не принимал?» Он, правда, покраснел и сразу признался, что и он, и жена приняли коды. Потом последовало путаное объяснение о работе, о больнице... Но интересно другое - его перед этим долго у меня не было и я спрашивал о нем, в частности и о том, принял ли он код. Так вот все были уверены, что эта семья отказалась от подобного исчисления. Во как получается! Поэтому надо сохранять осторожность в общении с людьми, но без подозри­тельности, дабы не впасть в грех».








Date: 2015-05-22; view: 222; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.035 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию