Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Там, где нет пространства и времени





 

Вселенная порой кажется мне бесконечно странной и незнакомой. В такие моменты я гляжу на неё со смесью боли и эйфории: отдельный от вселенной, словно помещённый на каком-то расстоянии вне её; я смотрю и вижу картинки, созданий, которые движутся как бы вне пространства и времени, издавая звуки, похожие на язык, который я больше не понимаю и даже не регистрирую.

– Юджин Ионеску –

 

Остаток ночи и раннее утро были не такими напряжёнными, но и не неприятными. Никто не питал злых чувств по отношению ко мне, и никто не относился ко мне как дерзкому наглецу, как можно было бы предположить. Сержант выглядел недовольным, главным образом из-за того, что ему пришлось вытащить городского прокурора из постели, чтобы выяснить, какое обвинение мне можно предъявить. Самое интересное было в том, что, ко всеобщему удивлению, я не совершал ничего противозаконного. Но это не имело значения – они ни за что бы меня не отпустили, не обвинив в чём-либо. Я видел, что они из кожи вон лезут, чтобы выдумать обвинение, и сказал им, что скоро покидаю здешние места и вряд ли вернусь к дню суда. Похоже, это немного сняло напряжение.

Однако, мне пришлось провести четыре часа в полицейском участке, пока они подбивали все данные. Обстановка была довольно неформальной: без наручников, лёгкий обыск, сбор кое-какой информации. Никаких отпечатков пальцев и фотографирования. У меня не было с собой бумажника, и я не мог доказать, кто я, что их не сильно беспокоило.

– Отвезите меня домой, и я возьму бумажник, – предложил я. – Вы, вероятно, собираетесь наложить на меня штраф, и мне всё равно потребуются кредитные карты.

– Мы не принимаем кредитных карт, – проворчал сержант.

– Тогда вам придётся отвезти меня к банкомату возле озера, – сказал я. Затем, чтобы не дать им переоценить мою щедрость, добавил: – Но мой дневной лимит составляет сто баксов. Если будет больше, то, полагаю, мне придётся у вас немного погостить.

Эта маленькая хитрость сработала, и штраф в конце концов оказался в сто баксов. Поди пойми их.



– Разве у вас нет стандартного обвинения, которое применимо в любом случае? – спросил я. – Нарушение покоя, противодействие официальным властям, непристойное поведение, что-нибудь вроде этого?

Это вызвало лишь ещё большее ворчание. Каким бы в конечном итоге ни было обвинение, мы все знали, что это лишь формальность – они должны мне что-то предъявить, а я должен что-то заплатить, и это нужно было сделать так, чтобы отпустить меня этой ночью, и поставить на этом точку – ни суда, ни адвокатов, ни расследования.

Ну, хорошо. У меня уже глаза слипались.

Большого полисмена по имени Бен послали отвезти меня домой, к банкомату за наличными и назад. Я ехал на переднем сидении, не как арестованный. Он подождал, пока я ходил за бумажником. Это был благовоспитанный парень, типа бывшего студентского полузащитника, которому не терпелось восстановить в подробностях сегодняшнюю ночную охоту.

– Я почти догнал тебя там, возле горки для санок, – сказал он гордо.

– О, это был ты? Да, ты был чертовски близок. Что ты там прокричал? Я совсем не разобрал.

–Да, – он добродушно засмеялся. – Я начал кричать «Ни с места!», но это показалось слишком киношным, и я посредине сменил это на «Стоять!», но не смог до конца выговорить. Получилось что-то типа «Нисместояд!»

– Да, – согласился я, – так это прозвучало.

– Куда ты делся? Я думал, что был совсем близко.

Пора солгать. Каждый в полицейском отделении занимался подобного рода возбуждённым пересказом погони и своей роли в ней. В городке, подобном этому, сегодняшние события будут вспоминаться и обсуждаться годами – оружие было наготове, окружная полиция была вызвана, уже собирались вызывать собак и вертолёты, смертельные слова были сказаны всерьёз. Оказалось, правда, что беглец не был в действительности преступником, но никто не знал об этом, когда это всё происходило. Это мог быть реальный головорез.

– Да, ты был совсем близко, – сказал я ему. На самом деле, я нырнул за живую изгородь, посмотрел, как он неуклюже протопал мимо, и пошёл туда, откуда он появился. – Я думал, что ты легко меня поймаешь, но я просто убежал и спрятался в детском шалаше на дереве, пока всё не успокоилось.

Его это удовлетворило. Эту историю он может рассказать.

 

***

– Сержант приставил пистолет к вашей голове и сказал, что застрелит вас, если вы двинетесь? – спросила Лиза, опуская только что прочитанные страницы.

Со времени тех событий прошёл месяц, мы сидели за моим письменным столом возле бассейна в небольшом имении в Мексике, где мы жили.

– Да, а что? – я поднял голову от ноутбука, посмотрел на озеро и горы и потёр глаза. – Что в этом странного?

– Не знаю, – сказала она, – звучит как-то театрально.

– Ему пришлось тянуться через всю свою тушу и поддерживать живот одной рукой, чтобы другой он смог достать пистолет. Это было не так уж театрально.

– Вы испугались?

– Чего?

– Ох, не знаю, э, что вам снесут голову?

Я пожал плечами.



– Полагаю, это напугало меня меньше всего.

– Господи, какой вы странный человек.

Я снова пожал плечами.

 

***

На протяжении нескольких месяцев, что я жил в том маленьком курортном городке в Новой Англии, в моей голове начала формироваться идея, что может понадобиться третья книга – что есть ещё важные невысказанные вещи, и другие вещи, которые высказаны, но не полностью исследованы. Когда я закончил первую книгу «Духовное просветление – прескверная штука», я испытал облегчение, выведя её из своей системы и покончив с этим. Но не на долго. Вторая книга, «Духовно неправильное просветление», показалась на горизонте, и мы вывели и её. И снова я почувствовал, что вывел её из своей системы, и больше не будет необходимости писать, то есть, в итоге я покончил с учительством, переписками, писательством, и со всеми духовными вещами. Затем, за несколько месяцев до происшествия с полицией, опять началось. Я ничего не вынашивал, но знал с самых ранних шевелений, что это выживет, и в конце концов надо будет писать третью книгу. Я ничего не делал, чтобы потворствовать этому. Я просто позволил этому сидеть в своей голове, пока оно само не умрёт или не выживет.

Аргументом против написания третьей книги было то, что я давно уже был вне духовного настроя ума и учительского образа мыслей, и не жалел об этом. Я больше ни с кем не общался на эти темы, и это больше не присутствовало в моих мыслях. Оно вышло из моей системы и из окружающей среды, и ничто не предвещало, что я снова войду в мир человеческой духовности. Откуда взяться третьей книге?

Более того, моя собственная связь с человеческим состоянием до пробуждения теперь была настолько эфемерна, что я сомневался, что третья книга вообще возможна. Слишком выросла пропасть между парадигмами. Я даже уже не помнил, что из себя представляет жизнь на той стороне. Моя жизнь теперь настолько отдалена от того, что большинство людей называют реальностью, что они практически не пересекаются. Я вижу людей так, как люди видят шимпанзе – с такого же эволюционного расстояния. Мои воспоминания о моём состоянии до пробуждения теперь так же далеки и имперсональны, как мои воспоминания о втором классе. Я упоминал об этом постепенном разрушении моей личности в царстве сна в обеих книгах. Тогда я ещё пытался удерживать связь, но после второй книги, я всё отпустил, и теперь она почти исчезла.

Одним из аргументов в пользу третьей книги было то, что это предоставило бы обрамление для моих действий – контекст, в котором я мог бы что-то делать, и причину для этого. Все контексты искусственны, конечно, но какая мне разница? Мне нравится жить, но веселее, когда есть во что поиграть. Одной из таких игр является записывание мыслей для воображаемой аудитории.

Итак, я заключил стандартную сделку со вселенной. Если ты хочешь, чтобы я написал книгу, выложи её передо мной, и я сделаю это. Я не собираюсь гоняться за ней. Я не собираюсь выдумывать, что писать. Это было бы искусственно и эгоистически. Я бы не смог так поступить, и из этой затеи ничего бы не вышло. Я ничего не знаю о том, о чём ты меня просишь, но я хочу ясного понимания между нами: если ты хочешь третью книгу, я напишу её, но это произойдёт лишь в единственном случае – если ты возьмёшь её организацию на себя. Вложи её мне в руки.

Заключать такие сделки со вселенной для мня не ново. Мы отлично понимаем друг друга. Я знаю, как говорить, и я знаю, как понимать, что мне говорят. Образы, знаки, лёгкие изменения в правильности и неправильности, поток и непроходимость – так мы работаем. Я говорю так, словно я и вселенная это две разные вещи, но на самом деле я говорю об отсутствии этого искусственного разделения. Это одна из тем, которые мы поближе рассмотрим в этой книге. Именно об этом каждый хочет знать и к этому приобщиться: безусильное функционирование, прямое знание, воплощение изобилия, здоровья, процветания, счастья. Поймите, как работает вселенная, вновь слейтесь с ней, научитесь действовать в сонаправленности с ней, и вам будет стыдно вспоминать, что когда-то вы думали, что Альбус и Оби-Ван обладают чудесными силами.

Есть множество книг о том, как воплощать наши желания, находясь в отделённом состоянии «человека-ребёнка» – как использовать молитвы, ворожбу, аффирмации, законы привлекательности для того, чтобы получить лучший дом, более быструю машину, совершенную пару, и так далее. В этой книге мы будем обсуждать переход к интегрированному состоянию «человека-взрослого» и развитие внутри него, так что молитвы, ворожба, аффирмации и законы привлекательности станут излишними, подобному тому, как обман становится излишним, когда ты знаешь ответ.

Когда начальное соглашение по поводу третьей книги было готово, другие вещи стали выстраиваться в ряд и проект начал проясняться. Во-первых, третья книга казалась необходимой. Было что ещё сказать важного, может быть, самое важное, и оставлять это невысказанным значит навсегда лишить весь проект ощущения завершённости.

Во-вторых, книгу уже начали вкладывать мне в руки. Я знал, какие будут основные темы уже с первых минут размышлений о ней. Также, примерно в это же время, я обратил внимание на папку, полную писем от одного профессора колледжа, ныне пенсионера, который, как я понял, обладал очень смелым умом и специфической библиотекой. Он жил в Мексике и в каждом своём письме приглашал меня к себе воспользоваться его прекрасными видами и книгами. В последних письмах он писал о своей дочери и её браке, потерпевшем крушение. Профессора звали Фрэнк, а его дочь – Лиза. Фрэнк недавно потерял жену, а Лиза недавно потеряла себя. Сейчас она являлась одним из тех людей, которые помогали мне в написании третьей книги. Это она думает, что я странный человек.

 

***

 

– То, что вы здесь говорите о вселенной, – сказала Лиза, прочитав первый черновик предыдущих страниц, – звучит как, не знаю, мне кажется, я не вижу того совершенного порядка, о котором вы говорите. Всё, что я вижу, это случайность и хаос везде. Я не вижу никакого реального порядка.

Странно, чтό для меня так просто и очевидно, может быть совершенно незнакомо и непостижимо для других.

– Когда ты спишь во сне, который мы зовём реальностью, – сказал я, – то кажется, что господствуют хаос и случай, будто в любой момент может произойти что угодно. Когда ты пробуждён во сне, когда ты открываешь глаза и начинаешь видеть напрямую, вместо того, чтобы воображать из-под закрытых век, тогда ты начинаешь понимать, как всё в действительности работает – что безупречный, совершенный разум управляет каждой деталью этой сонной реальности, от самой большой до самой малой. Во всём порядок, последовательность, разум, и не может быть нарушений или ошибок.

Она посмотрела на меня пронзающим взглядом прокурора.

– И вы более сонастроены с этой совершенной вселенной, чем большинство людей?

– Я искусственно не отгораживаюсь от неё, как большинство людей.

Я сидел на своём рабочем месте на свежем воздухе с Лизой и двумя другими людьми, помогавшими мне в тот момент, и поражался, как часто это со мной бывает, насколько странны и неправдоподобны люди. Словно я во сне вообразил эти двумерные персонажи, и непонятно, почему я не смог лучше справиться с этой задачей. Они были похожи на роботов, облечённых в плоть, работающих на устаревших программах, неспособных адаптироваться, эволюционировать, развиваться в соответствии со своими возможностями, которые, по всей видимости, полностью для них открыты. Они обладали огромными запасами знаний и полноценной способностью мыслить. Они компетентно управлялись со всеми сложностями жизни – семья, здоровье, карьера, духовность, домашние дела – изо дня в день, из года в год. Они были умны, зрелы, интеллигентны, добры, честны и довольно характерны, в широком смысле, для людей в любом уголке западного мира. И тем не менее, когда я начинал говорить с ними о самых основных и неотъемлемых фактах жизни, я получал в ответ подозрительные взгляды и бессвязный скептицизм.

 






Date: 2015-05-22; view: 344; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.006 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию