Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







На Новочеркасском фронте





 

Красная армия наступает с севера на Новочеркасск и на Ростов с юга и запада. Красные войска сжимают кольцом эти города, а в кольце мечется Добровольческая армия, отчаянно сопротивляясь и неся страшные потери. В сравнении с надвигающимися полчищами большевиков добровольцы ничтожны. Они едва насчитывают 2000 штыковка казачьи партизанские отряды есаула Чернецова, войск, старш. Семилетова и сотника Грекова - едва ли 400 человек. Сил не хватает. Командование Добр. армии перекидывает измученные, небольшие части с одного фронта на другой, пытаясь задержаться то здесь, то там.

Наш отряд послан на ст. Горную.

Вечером на вокзале погрузили обоз и тихо, без огней отъезжаем. В вагонах полутемно и холодно. Почти никто не говорит. Иногда звякнут штыки сцепившихся винтовок…

Офицер в углу обтирает затвор полой шинели и пробует, щелкает им. Другой смотрит в темное окно с убегающими фонарями. Из соседнего вагона, сквозь шум поезда, слабо доносится военная песня, как будто ее поют далеко, далеко…

Тихо… Поезд мирно постукивает… Ночь… Серые фигуры склонились, держа меж колен винтовки… Дремлют. Засыпают. В окна ползет серый рассвет. Поезд с медленным визгом остановился. Станция. По путям ходят усталые фигуры с винтовками.

- "Кто приехал?" - "Отряд полк. С.".- "Наконец-то, а то хоть пропадай, нас всего пятьдесят человек, вторую неделю не спим" ,- недовольно и со злобой отвечает партизан… Полк. С. идет к начальнику участка - ген. Абрамову [24]. Генерал сам недавно приехал, у него нет никаких определенных сведений.

Известно: противник многочислен. Приказано: держаться во что бы то ни стало.

Нужна разведка. Два паровоза, один с вагоном I класса, другой с площадкой с пулеметами, рядом идет на ст. Сулин [25]. В первом - ген. Абрамов, полк. С. и несколько офицеров, во втором - пулеметчики. Поезда остановились у моста под Сулином. Ген. Абрамов, полк. С. и офицеры идут на станцию.

Увидя подъехавшие поезда, сюда сходится народ. Мы стоим с винтовками у комнаты, где говорит с начальником станции генерал. Нас окружили рабочие, смотрят злобно и не желают этого скрыть, разговаривают меж собой, к нам не обращаясь.



Генерал вышел. Идем по платформе. За нами - все, слышны какие-то замечания, смешки. Мы остановились у лавочки, покупаем. И все стали кругом. Я, торопясь, плачу деньги: "Эй, господин, получите-ка".- "Забыли, наверное,- нынче господ нет" ,- серьезно и резко отрезает кто-то из толпы.

Ген. Абрамов выдвинул к Сулину паровоз с пулеметной площадкой, но не прошло получаса, как с противоположной стороны к станции подъехали два эшелона большевиков, с бронированным поездом впереди. Наш поезд отступал, обстрелянный артиллерией и пулеметами, а по отступающему поезду жители Сулина стреляли из винтовок.

Большевики заняли Сулин.

Мы стоим на Горной в поездах, охраняясь полевыми караулами. На случай наступления большевиков - выбрана позиция. В вагонах день проходит в питье чая, разговорах о боях и пении песен… Из караула пришел подпор. К-ой и кап. Р. Подсели к нашему чайнику. "Сейчас одного "товарища" ликвидировал", - говорит К-ой. "Как так?" - спрашивает нехотя кто-то. "Очень просто, - быстро начал он, отпивая чай, - стою вот в леску, вижу - "товарищ" идет, крадется, оглядывается. Я за дерево - он прямо на меня, шагов на десять подошел. Я выхожу - винтовку наизготовку, конечно,- захохотал К-ой,- стой!- говорю. Остановился. Куда идешь? - Да вот домой, в Сулин,- а сам побледнел.- К большевикам идешь, сволочь! шпион ты… твою мать! - К каким большевикам, что вы, домой иду, - а морда самая комиссарская. - Знаю, говорю… вашу мать! Идем, идем со мной. - Куда? - Идем, хуже будет, говорю. - Простите, говорит, за что же? Я человек посторонний, пожалейте. - А нас вы жалели, говорю… вашу мать?! Иди!… Ну и "погуляли" немного. Я сюда - чай пить пришел, а его к Духонину [26]направил…" - "Застрелил?" - спрашивает кто-то. "На такую сволочь патроны тратить! вот она матушка, да вот он батюшка". К-ой приподнял винтовку, похлопал ее по прикладу, по штыку и захохотал [27].

 

Сулин

 

Полк. С. задумал взять Сулин обратно. Но так как силы были неравны, то план, рассчитанный всецело на недисциплинированность и паничность противника, строился немного фантастично.

Ночью храбрейший офицер, георгиевский кавалер, шт.-кап. князь Чичуа должен с десятью офицерами пробраться в тыл большевистских поездов, взорвать пути, обстрелять, короче - "произвести панику в тылу противника", а отряд по этому сигналу ударит в лоб и с флангов на станцию.

Была холодная ночь. Дул сильный, колючий ветер… Часть отряда пошла прямо по железной дороге, а другая с полк. С. поехала на поезде, влево, по частной ветке.

Подъехали к будке, слезли. Вдали сквозь метель заревом светит Сулин. Князь Чичуа с десятью офицерами быстро ушел вперед. Артиллеристы устанавливают два орудия на бум, по направлению вокзала. Вся пехота пошла, скрылась в черно-белой степи…



Ночь черна, ни звезды. Ветер поднял в степи метель, носит белыми столбами снег, не пускает вперед и протяжно воет на штыках. Дорогу замело. Впереди проводник сбивается, разыскивает и ведет. Дошли до большого белого оврага, перелезли и остановились. По ветру доносился лай собак - это в Сулине. Теперь недалеко. Здесь будем ждать сигнала…

Метель не перестает. Ветер еще злее. Мерзнут руки, лицо, ноги. Каждый напряженно прислушивается: не будет ли сигнала - взрыва. Прошел час, прошел другой, а сигнала нет. Хоть бы скорее, думает каждый, пошли бы вперед, быстро, согрелись бы. Ветер с воем налетает, засыпает снегом. Люди жмутся один к другому, ложатся на снег. Свертывается один, второй, третий…

На белом снегу - темно-серое пятно - это все, плотно прижавшись друг к другу, лежат в куче, и каждый старается залезть поглубже, согреться, спрятаться от ветра. Один полковник ходит около серого пятна, постукивает ногами и руками и, волнуясь, ждет сигнала…

Выстрел!… один, другой…

Темная куча зашевелилась, люди выскакивают и сразу как будто не холодно… Вот опять: та-та-та, пачками. И тихо…

"Видно, заметили наших", - шепотом говорит кто-то.

"Перебили, может", - еще тише говорит другой.

Та! - отдельный выстрел, и все замерло.

Опять один за другим ложатся, прячась от холода, и опять полковник ходит около темного пятна, но теперь он больше волнуется. "Знаете, - тихо говорит он мне, - боюсь, не попались ли. Подстрелят кого-нибудь - не уйдет ведь по такому снегу".

Скоро рассвет. Надо идти, а князя нет. Люди подымаются. Идем в вагоны, торопимся: рассветет - заметят.

В степи показались какие-то фигуры. "Смотрите, люди, вон люди, - зашептали один, другой,- вон, вон, с винтовками". Каждый хватается за винтовку, снимает с плеча, по телу пробегает холодная дрожь.

"Может, наши - князь", - говорит кто-то.

Несколько человек идут вперед: "Кто идет?!" - "Свои, свои, князь", - отвечают фигуры. Все довольны, винтовки на ремень, спешат к нашим. "Ну как? Это по вас стреляли?"

Князь докладывает полковнику: "Невозможно, г-н полковник: только стали к Сулину подходить, по нас караулы сразу огонь открыли; залегли, переползли, хотели другой дорогой - то же самое". - "Вот как, - охраняются хорошо, сволочи, а я думал, что они дрыхнут всю ночь. Ну, идемте, идемте, слава Богу, что никого не ранили…"

Вкатываем орудия на платформу, едем "домой", на Горную.

Только что приехали - ген. Абрамов показывает приказ:

немедленно отъезжать, противник пытается отрезать нас у Персиановки. Поезд, не останавливаясь, мчит к Новочеркасску. Успеем ли проскочить? Проехали Персиановку. Новочеркасск. В вагон вбегает офицер: "Господа, Каледин застрелился!" - Быть не может?! Конец казакам, теперь на Дону - все кончено. Куда же мы пойдем??

Вечером приехали к Ростову. С вокзала отряд идет в казармы с песней, но песня не клеится, обрывается, замолкает…

Я с полк. С. поехал в штаб армии. Там суета. Полковника вызвал Корнилов. "Сейчас же поедете на Таганрогский фронт. Знаю, что вы устали, измучены, с фронта,- но больше некого послать, а там неладно" .

 

Хопры

 

Утром. Мы на вокзале. На Таганрогский фронт. Ждем состава. На платформе публика. Добровольцы поют, и гулко разносится припев:

Так за Корнилова! За родину! За веру!

Мы грянем громкое "ура!"

Кончили песню.

"Князь! Князь! Наурскую! Наурскую! Просим!!"

Все расступаются кругом, поют, хлопая в ладоши, а красивый мингрелец, князь Чичуа, несется по кругу в национальном танце…

"Браво! Браво!" - аплодисменты.

Подали состав. Шумно садятся в вагоны. Некоторых провожают близкие… Около нашего вагона подп. К-ой. Его провожает молодая женщина с добрым, хорошим лицом. Она плачет, обнимает и крестит его.

Сели. Едем… ст. Хопры. Здесь фронт. На путях несколько поездных составов: классные вагоны - штабов, товарные - строевых, площадки с орудиями.

Командует участком гв. полковник Кутепов [28]. Людей, как всегда, очень мало. На позиции - Георгиевский полк [29]. В нем восемьдесят солдат и офицеров. Зато штаб полный: командир, помощник, адъютант, зав. хозяйством, командир батальона, начальник связи и др. Мы стали резервом.

Мороз сменился оттепелью. Капает сверху, под ногами грязно. В товарных вагонах - холодно.

Раньше стоявшие здесь рассказывают: "Вчера бой был, сильный, понесли большие потери, но отбили и даже пленных взяли…"

"Там на станции сестра большевистская, пленная, и два латыша" ,- говорит, влезая в вагон, прап. Крылов.

"Где? Где? Пойдем, посмотрим!" - заговорили…

"Ну их к черту, я ушел… Ну и сестра, - начал он, - держит себя как!" - "А что?" - "Говорит: я убежденная большевичка… Этих латышей наши там бить стали, так она их защищает, успокаивает. Нашего раненого отказалась перевязать…"

"Вот сволочь!" - протянул кто-то.

"Пойдемте, посмотрим". - "Да нет, их в вагон приказано перевести".

Часть вылезла из вагона и пошла к станции. Немного спустя ко мне быстро подошел шт.-кап. кн. Чичуа:

"Пойдемте, безобразие там! Караул от вагона отпихивают, хотят сестру пленную заколоть"…

Мы подошли к вагону с арестованными. Три офицера, во главе подп. К., и несколько солдат Корниловского полка [30]с винтовками лезли к вагону, отпихивали караул и ругались: "Чего на нее смотреть… ея мать!… Пустите! Какого черта еще!"

Караул сопротивлялся. Кругом стояло довольно много молчаливых зрителей. Мы вмешались.

- "Это безобразие! Красноармейцы вы или офицеры?!"

Поднялся шум, крик…

Бледный офицер, с винтовкой в руках, с горящими глазами, кричал князю: "Они с нами без пощады расправляются! А мы будем разводы разводить!" - "Да ведь это пленная и женщина!" - "Что же, что женщина?! А вы видали, какая это женщина? как она себя держит, сволочь!" - "И за это вы ее хотите заколоть? Да?"

Крик, шум увеличивался…

Из вагона выскочил возмущенный полковник С., кричал и приказал разойтись.

Все расходились.

Подп. К-ой шел, тихо ругаясь матерно и бормоча: "Все равно, не я буду, заколю…" Я припомнил, как его, плача, провожала и крестила женщина с добрым, хорошим лицом.

Солдаты расходились кучками. В одной из них шла женщина-доброволец… Они, очевидно, были в хорошем настроении, толкали друг друга и смеялись.

"Ну, а по-твоему, Дуська, что с ней сделать?" - спрашивал курносый солдат женщину-добровольца.

"Что? - завести ее в вагон да и… всем, в затылок, до смерти" ,-лихо отвечала "Дуська" [31]. Солдаты захохотали.

 








Date: 2015-05-19; view: 274; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.025 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию