Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Часть первая. Кузов тряхнуло, звякнули пустые термосы и бидоны у заднего борта

Пролог

[Лабус]

 

Кузов тряхнуло, звякнули пустые термосы и бидоны у заднего борта. Леха чертыхнулся и сел. Грузовик ка­тил по раскисшему проселку, превращая колею в непро­лазное месиво.

— Снег будет! — Леха подался вперед, голосом пе­рекрывая шум двигателя.

Машина с натугой перла вверх по склону, по днищу молотили комья грязи. Я оглянулся — тент хлопал по заднему борту, сквозь щель мелькал редкий, припоро­шенный снегом подтесок.

— Не-е, — протянул я. — Откуда в Зоне снег?

— Говорю, будет. Сам увидишь.

Грузовик перевалил вершину холма и стал разгонять­ся. Подпрыгнул на ухабе, один бидон завалился — Ле­ха выставил ногу и загнал емкость подлавку. Достал си­гарету, не торопясь раскурил.

— Что значит «откуда в Зоне снег»? — произнес он. — Вроде ты его видел тогда, на ЧАЭС…

Не отвечая, я улегся на лавку, сунул рюкзак под го­лову и уставился в дыру посреди тента над головой. Сно­ва в Зону. Прикрыл глаза — подремать, что ли… Через полчаса будем в базовом лагере. Полгода длилось след­ствие, все мозги нам проконопатили. Обвинений выдвинули столько, будто решили списать на нас с Лехой все, что накопилось, не раскрывалось, пылилось в сейфах под грифом «секретно». Интересно все-таки — нас вы­тащил кто-то из-под суда, пустив дело по хитрой кри­вой, разыграв многоходовку, чтобы затем как-то исполь­зовать, или так сложились обстоятельства?

Натура у человека такая — домысливать происходя­щее, вот я и копаюсь в памяти, пытаюсь расставить все по своим местам, всем мелочам найти объяснение… Может, зря? Но тот факт, что мы дошли до ЧАЭС — с боем дошли, — равнодушным среди высоких чинов никого не оставил. Такие фактики заминают, засекречи­вают, очевидцев устраняют — зачем лишняя утечка, в Зоне хватает проблем и без двух попавших в переплет военных сталкеров. А тут такое! Атомная станция, по­ход в центр Зоны, который на карте как слепое пятно. В штабе ОК есть только данные две тысячи шестого го­да, схемы коммуникаций — состояние Саркофага до второй катастрофы… Со спутников наблюдение за АЭС невозможно, вертушкам и самолетам-разведчикам в район не проникнуть — падают. Излучения какие-то там, помехи постоянные и фон радиоактивный местами очень высокий…



Кузов сильно тряхнуло, меня бросило на передний борт — хорошо, рюкзак под голову подложил, так ведь шею свернуть можно. Я кувырнулся с лавки, Леха пой­мал меня за плечо, не позволив растянуться на полу, и грузовик остановился.

— Пршхали, — донеслось из кабины.

— Пошли. — Напарник подхватил рюкзак, расчис­тил ногой проход между повалившимися емкостями, от­бросил полог тента.

Я выпрыгнул из кузова — ботинки утонули в бурой жиже.

Леха первым выбрался на обочину, мы обошли гру­зовик и остановились. Дорогу перегородила лужа, раз­лившаяся аж до подлеска по краям проселочной дороги.

Распахнулась дверца с эмблемой украинского миро­творческого контингента, на подножку грузовика вы­брался молодой парень, пыхнув сигаретой, произнес:

— Вчора тут ще пршжджав, — он спрыгнул на зем­лю, — зараз не ризикну.

— А в объезд? — спросил Леха.

— Не, далеко. Я горючку палить не буду, мене зам. по тылу убъет. Трясут за каждый литр.

— До базы далеко?

— Километра три.

— Пошли, — бросил мне Леха.

— А если с разгона? — спросил я водилу.

— Нi . Вже когось витягували, бачиш, як берег раз­месил! з того боку, — он указал вперед.

— Ну-ну, экономь топливо…

— Костя!

Я обернулся. Леха уже шагал между деревьями.

— Иду, иду.

— Тягач! — крикнул мне в спину водила. — Нехай тягач пришлють!

Я отмахнулся, не оглядываясь, и поспешил вслед за Лехой.

 

* * *

 

— Супермены пожаловали, — долетело из курилки. Мы пересекали заснеженную площадку плаца на пу­ти к штабу, единственному кирпичному строению здесь.

Когда-то тут был колхоз, но избы разобрали на дрова, коровники снесли, поставив на их месте ангары — склады ракетно-артиллерийского вооружения и техни­ки. Лагерь батальона почти не изменился за полгода на­шего отсутствия. Тот же КПП, те же полубочки — буд­то железнодорожную цистерну разрезали вдоль и поло­винки шлепнули на постаменты, оборудовав внутри спальные кубрики. Но палатки, где раньше столовались, исчезли, вместо них соорудили полукруглую конструк­цию, обтянутую парусиновой тканью, рядом дымили трубы походных кунгов. Я посмотрел на часы — гля­дишь, и мы отобедать успеем. Пустырь за штабом, быв­шее картофельное поле, превратили в аэродром, верто­летов там прибавилось. То ли нарастили ударную мощь группировки военных сталкеров, то ли лишние машины на нашей площадке стоят временно. Вертушки, кроме дежурной пары, были зачехлены.

Повалил липкий снег вперемежку с дождем. Прав Ле­ха. Еще недельку — и будем ползать по сугробам. Это лучше, чем грязь месить. Правда, зима уже на исходе…

Мы поднялись на крыльцо штаба, напарник взялся за дверную ручку; помедлив, оглянулся.

— Пошли, — сказал я.

Леха почесал подбородок, пожал плечами и открыл дверь.

В коридоре нас встретил дневальный — из новень­ких, я раньше его не видел.



— Разрешите уточнить цель вашего прибытия? Парень не знал, кто мы, как к нам обращаться. Оба в масккомплектах «Горка», за спиной рюкзаки, почти пустые — пара сменного белья да сухпай. Никаких зна­ков различия.

— Дежурный где? — бросил Леха.

— Как доложить? — Дневальный убрал руки с рем­ня и подобрался.

Я поморщился. Леха, видимо, тоже, но устав есть устав.

— Захаров, Гордеев — представиться командиру ба­тальона.

— Дежурный по штабу, на выход! — прокричал дне­вальный.

Забухали шаги. Из коридора выскочил, поправляя на ходу кепку одной рукой и пытаясь застегнуть китель дру­гой, Коля Процыв, сделал несколько шагов по инерции и остановился.

— Вы?!

— Мы, — ответили с Лехой одновременно, и напар­ник добавил: — Веди к комбату.

Дежурный одернул китель, сдвинул кобуру на поясе и направился к лестнице.

Половину второго этажа занимали кабинеты началь­ника штаба, командира батальона и каморка секретной части; вторая половина состояла из жилых помещений для офицеров штаба и хозяйственного блока.

Дверь в кабинет командира была закрыта неплотно, в узкую щель вылетали приглушенные голоса.

Коля не спешил стучаться, он повернулся к нам и прошептал:

— Начальник особого отдела группировки у коман­дира. Может, перекантуетесь в хозблоке?..

— Докладывай, он по наши души тут, — ответил Леха. Коля посмотрел на наши грязные ботинки, потом в

сторону лестницы. Мы обернулись — по полу растеклись черные лужицы. Дежурный пожал плечами, вздохнул:

— Как хотите, — и постучал в дверь.

— Да! — раздался властный голос командира бата­льона.

Леха отстранил Колю и шагнул в кабинет первым.

— Разрешите… — Он принял стойку «смирно» и, когда я застыл рядом, продолжил: — Разрешите пред­ставиться…

— Вольно. Процыв, ты чё там прячешься? — Ком­бат сидел в кресле за массивным Т-образным столом. Ростом командир под два метра, кулачищи у него огром­ные. Подковы гнет, сам видел. Скрипнуло сиденье, он оперся на подлокотник и вытянул шею.

Коля, буркнув положенное «разрешите», тоже во­шел в кабинет.

Особист стоял к нам спиной и глазел в окно, скрес­тив руки на груди.

— Начальник особого отдела группировки улетит за­втра. Подготовить спальное место, — приказал, комбат дежурному и взглянул на особиста: — Обед и ужин…

— Я как все, — отозвался подполковник, не обора­чиваясь, — в столовую схожу, Сергей Николаевич.

— Понял? — Комбат посмотрел на Процыва.

— Так точно! — Коля взял под козырек. — Разре­шите идти?

— Свободен.

Когда дверь захлопнулась, комбат подпер голову ру­кой и долго сидел молча. Особист хмыкнул:

— Смотри, чего творят, — и повернувшись к нам, кивнул в сторону окна. Непривычно он выглядел в по­левой форме, я видел его только в повседневке, в ките­ле и брюках навыпуск.

Уловив за окном движение, я взглянул туда — на по­ле садились две вертушки. Это в такую-то погоду…

— На то и спецы, — произнес комбат. Особист кашлянул:

— Сергей Николевич, позволите?.. — Взял за спин­ку стул и придвинул к столу.

Этот подполковник всегда был вежлив, рассудителен, и навязанное литературой да кино мнение о том, что все особисты сволочи, никак не вязалось с его повадками, речью и тем, как он курировал наше дело. Выглядел он гораздо старше меня — лет сорок пять, может, больше. Встречались мы с ним часто, пока шло следствие. У ме­ня сложилось впечатление, что мужик он толковый и, в отличие от следователей военной прокуратуры, которых сменилось аж трое за полгода, отнесся к нашей истории серьезно, без ухмылочек и недоверия…

Комбат сгреб со стола ключи и пачку сигарет, ухва­тил полевую сумку и встал.

— Захаров, что-то долго вы… — особист опять ка­шлянул, — добирались…

— Так нам борт не выделяли, — брякнул Леха. Комбат поравнялся с нами, показав напарнику кула­чище, сказал:

— После беседы — в «строевую» за аттестатами, встанете на довольствие, получите оружие. В три часа на инструктаж к начальнику штаба, — и вышел из ка­бинета.

— Есть! — дружно ответили мы хлопнувшей двери.

Конвоя в коридоре не было, на первом этаже толь­ко наряд по штабу, комбат велит топать за оружием на склад РАВ, после прибыть для получения задачи — зна­чит, отправят в Зону с глаз долой. Но начальник особо­ го отдела все же прилетел, чтобы поговорить… Стран­но как-то все.

Подполковник с минуту таращился в стену невидя­щим взглядом, потом сказал:

— Садитесь.

Мы скинули рюкзаки и уселись за стол напротив офицера. Он раскрыл полевую сумку, достал вдвое сло­женный файл, развернул. Тронул пальцами тонкий, как волос, шрам на левой щеке и заговорил:

— Знакомец ваш объявился. Суток не прошло, как с вас сняли обвинения. Поэтому я здесь. — Он выдержал паузу. — Формально я должен вас вывезти под конвоем, дело пойдет на доследование… Чего скисли? Что, Захаров?

— Кто объявился? — спросил напарник.

— Давыдов. Показания я снимать с вас не стану — работа следователя. А вот разобраться, — подполков­ник качнул головой, — хочу.

Я покосился на Леху, тот с прищуром глядел на осо­биста.

— Да не смотри ты на меня так, Захаров, — спо­койно произнес подполковник. — Вам знаешь тут сколько хлопот будет…

Он не договорил, и так ясно — нам ответ перед со­служивцами держать. Вот и решил комбат сплавить нас в Зону, убедил начальника особого отдела группировки, что так лучше.

— Дальше Зоны не пошлют, — заключил Леха.

— Верно. Вы подумайте оба. Вспомнить постарай­тесь…

— Да что тут вспоминать? Поздно Давыдов объя­вился — где ж его мытарило столько времени? Какие к нам вопросы?

— Да вот… и я так думаю. Но объявился же.

А ведь подполковник не сказал, где обнаружили Да­выдова, когда и при каких обстоятельствах, и вообще — взяли его или нет. И чего Леха на рожон лезет?

Я двинул ногой напарника по бедру, громко получи­лось — грязная подошва шаркнула по полу.

Подполковник усмехнулся, но вдруг скривился, тронул шрам на щеке. Поднялся из-за стола и шагнул к окну.

Леха тоже встал, шумно отодвинув стул.

— Разрешите идти?

— Свободен, — сухо сказал подполковник, не обо­рачиваясь.

Напарник взглянул на меня, поднял бровь.

— Разрешите личный вопрос? — Я тоже поднялся.

— Разрешаю.

— Откуда у вас шрам?

Особист удивленно повернулся, окинул меня взгля­дом. Я думал, сейчас пошлет не в меру любопытного военстала куда подальше, но он все же ответил:

— В Зоне еще в две тысячи девятом с контролером столкнулся, только тогда называли их не так, а по-на­учному… С тех пор путь туда для меня… Даже к Пери­метру приблизиться не могу — зубы от боли сводит. У тебя, Захаров, в башке безделушка электронная… — неожиданно переключился подполковник на Леху. — Знаю, что никчемная уже, поэтому и сказал, что безде­лушка. Ты вот контролеров и прочих тварей, ментально на тебя воздействующих, не боишься. А я…

Леха молча глядел на него. Подполковник заключил:

— Увы. Я даже завидую вам слегка.

Вот как, боевой офицер, значит. Чего я в душу к че­ловеку полез? Подполковник курировал наше дело не спустя рукава — в друзья не набивался, но и надменно себя не вел, просто хотел во всем разобраться. Леха с его чипом в голове для группировки мог бы со време­нем незаменимым бойцом стать. Напарника моего пси-воздействие не берет из-за чипа, а особист в Зону меч­тает снова вернуться. Но контролер его пометил — и теперь он к Периметру приблизиться не может. Хочет снять «проклятье» мутанта. Наверное, надеется, что и ему в голову чип прошьют или какое другое устройст­во, беречь моего напарника станет. Но я точно знаю: ес­ли Леха почует, что башку его вскрыть захотят для опы­тов, — свалит за Периметр, ищи ветра в поле.

Подполковник отвернулся. Выбил пальцами дробь о подоконник.

— Разрешите идти? — спросил я.

— Свободны.

 

* * *

 

По дороге к складам вооружения мы с Лехой разру­гались.

— Да пойми ты, Костя! Я ему нужен только как ин­струмент… для опытов.

— Согласен.

— Но не пой мне про офицерскую честь.

— А вот тут ты не прав, — в третий раз повторил я.

— Да иди ты, — отмахнулся Леха и ускорил шаг.

Я не спешил догонять его. Мысли спутались в голо­ве — я ведь и сам в кабинете у командира целое умо­заключение насчет особиста вывел… Ладно, не важно это все сейчас.

Напарник остановился у ангарной пристройки, заку­рил демонстративно у окна, забранного решеткой. Ког­да я подошел, в стекло кто-то уже гневно стучал, тре­буя прекратить курить в неположенном месте. Кто за окном, толком было не разглядеть — в глазах рябило от снега и бликов.

Леха выбросил сигарету, поймал меня за рукав у двери:

— Извини, Костя…

Я кивнул и вошел в пристройку. Стряхнул с куртки мокрый снег, потопал ботинками. Из дежурки раздался голос:

— Конечно, для десантников правил не существует. Леха шагнул к «клетке», сунул руку в узкое окно, но прапорщик-вооруженец отскочил, опрокинув стул. На­парник распрямился:

— Ты что-то имеешь против воздушно-десантных войск?

— Много чего.

Я обернулся на голос. Пристройка соединялась со складом РАВ коротким коридором, там маячили две крепкие фигуры, позади толпились еще десятка полто­ра человек. Группа спецов с тех самых вертушек, что вернулись на базу в непогоду, — они сдавали боепри­пасы. В полутьме коридора лиц не видно.

Леха сбросил рюкзак и огляделся, оценивая обста­новку. Я расстегнул грудную перемычку, освободился от лямок.

Что ж, драться так драться. По-другому тут никому ничего не докажешь, да и не надо. Дверь в пристройку распахнулась.

— Отставить! — рыкнул командир батальона. При­гнувшись, он шагнул внутрь.

— Смирно! — прокричал прапорщик из «клетки», вытянувшись и расправив плечи.

— Вольно. Вторая группа, боеприпасы сдали?

— Так точно!

— На выход.

Я шагнул к стене, освобождая проход. Вскоре склад опустел, только за столом копошился солдатик из наря­да, да прапорщик стоял не шелохнувшись.

Командир протянул руку:

— Бумаги.

Мы достали ведомости. Он сунул их в окошко, бро­сил нам с Лехой:

— За мной.

Комбат лично проверил оружие и средства связи на исправность, придирчиво осмотрел цинки с боеприпаса­ми, не сорваны ли пломбы с цилиндров армейских «сбо­рок». Затем похожая процедура повторилась на веще­вом складе, где мы получили новенькие двусторонние масккомплекты и разгрузки. Я доложил комбату, что в аптечке все согласно описи, срок давности препаратов не истек. Покидав патроны, ПДА и амуницию в рюкза­ки, вышли на улицу.

Командир достал пачку сигарет, предложил Лехе:

— Кури.

— Спасибо.

— Пообедаете в Зоне. В дежурке у Процыва пере­оденетесь и на инструктаж к начштаба. Позывные прежние, вас включили в общую сеть. Желаю удачи.

Комбат пожал нам руки и направился в столовую.

Мы с Лехой посмотрели друг на друга. Вот так. Здравствуй, Зона! Не успели вернуться, как нас сразу «в поле» посылают, от греха подальше. Как вернемся с задания — может, уже и уляжется все. А нет… да и черт с ним, разберемся. Дальше Зоны не пошлют.

 

 

Часть первая

УЧЕНЫЙ

[Кирилл Войтковский]

 

 


<== предыдущая | следующая ==>
 | 





Date: 2015-05-19; view: 134; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.014 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию