Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Когда за удилищем в лес не ходят





 

В Атлантическом океане у берегов Европы, а у нас на Мурмане и местами в Черном море обитает рыба-черт, или лягва-рыболов. Чертом она названа за свой нелепый вид, а лягвой – за странную манеру передвигаться по дну: прыжками, отталкиваясь грудными плавниками, словно лягушка ногами.

Морского черта знали еще натуралисты античной древности, описывали его и многие средневековые естествоиспытатели. Странная рыба поразила воображение людей своим искусством приманивать добычу. На огромной ее голове растут три длинных, похожих на щупальца придатка (измененные лучи спинного плавника). Первый из них похож на удочку с приманкой на конце.

Морской черт прячется в водорослях между камнями и выставляет наружу только щупальце-ус. И шевелит им. Плывет мимо рыба, и кажется ей, что это червяк извивается. Она подплывает поближе, чтобы его съесть. Тогда морской черт разевает свою непомерно большую пасть. Вода с бульканьем устремляется в его глотку и затягивает в эту прорву обманутую рыбу. Желудок у морского черта столь обширен, что в нем может комфортабельно поместиться животное почти таких же размеров, как и сам обладатель дьявольского чрева.

Когда исследователи со своими драгами и тралами вторглись в черные глубины океана, они встретили там много родичей морского черта. Первый из них был пойман, правда, у берегов Гренландии еще в 1837 году, но основной улов глубоководных морских чертей принесли тралы британской океанологической экспедиции на корабле «Челленджер» и датской на корабле «Дана». Рыб этих назвали морскими удильщиками. В музеях мира хранится уже около тысячи экземпляров удильщиков, которых систематики разделили на сорок различных родов и одиннадцать семейств.

Первое время нигде не могли найти самцов этих рыб. Удильщиков мужского пола принимали за совершенно других животных – так они не похожи на своих подруг. Самцов всех отнесли к семейству ацератид (в котором, кстати сказать, совсем не оказалось самок), а самки-удильщики числились в табелях зоологической классификации под рубрикой цератиоидеа, в которой не было самцов.



Это прискорбное недоразумение продолжалось до двадцатых годов нашего века, когда неожиданно выяснилось, что крошечные рыбки ацератиды и есть «законные мужья» амазонок из группы цератиоидеа, которые во много раз крупнее их.

Открыли и еще более поразительные вещи: самцы-карлики, оказывается, как найдут свою самку, сейчас же хватаются за ее «юбку», впиваются зубами в голову или брюхо самки. Держатся крепко, не отцепляются, куда бы она ни плыла, и вскоре прочно прирастают (прямо головой) к своей подруге. Губы самца и даже его язык срастаются с кожей самки (у этих рыб нет чешуи). Смыкаются в единую систему и кровеносные сосуды этих животных: по ним самец получает питательные вещества, которые приносит ему кровь из кишечника самки.

Во мраке океанской бездны влюбленным в нужную минуту нелегко найти друг друга. Поэтому и обзавелись рыбы-удильщики карманными самцами. Они всюду носят на себе этих тунеядцев, кормят их соками своего тела, но зато, когда в назначенный природой час надо будет разрешиться от бремени икры, самец всегда окажется под рукой, чтобы оплодотворить ее.

Вторая уникальная особенность рыб-удильщиков – их рыболовная снасть. Как и у морского черта, на голове многих его глубоководных родичей растет длинная удочка: у некоторых она в десять раз длиннее тела. У других удочки, точно резиновые, могут растягиваться и сокращаться. На них дрожит приманка – небольшой шарик, в темноте он светится. Обманутая рыба, кальмар или рак бросаются на огонек и попадают в зубы рыболову.

Разрезав светящуюся приманку, можно убедиться, что этот шарик не сплошной, а полый внутри. Снаружи он покрыт черным покрывалом из особых клеток – хроматофоров. Когда они расширяются, свет гаснет. Хроматофоры сокращаются, и в промежутках между ними свет снова пробивается наружу.

Под покрывалом залегает слой прозрачной, преломляющей свет ткани. Это линза-коллектор. Полость шарика разделена радиальными перегородками на отдельные боксы, наполненные слизью и бактериями. Пока микробиологам не удалось еще выделить из шарика-приманки чистую культуру бактерий. Однако и само устройство светящегося органа удильщиков и другие наблюдения говорят о том, что добычу свою эти рыбы приманивают с помощью света захваченных «в плен» бактерий.

 

«Ловись, рыбка большая и маленькая…»

 

Если уж речь зашла о том, кто как кого приманивает, чтобы потом поймать и съесть, то тут нельзя не рассказать о водяном мангусте и его в некотором роде коллегах, любителях ловить рыбу хвостом. Это веселая компания. Забавно читать разные басни, догадки, опровержения и подтверждения, рассказы и отчеты об их похождениях – обо всем, чему обычно только в сказках верят.

Итак, о водяном мангусте. Первым делом, кто он и где живет?

Хищный зверек, родственник грозы змей – рикки-тикки-тави, или, если не по Киплингу, обычного мангуста. Живет в Африке у воды и в воде. Но и по суше, конечно, бегает нередко.



Особенно когда проголодается и захочется ему поймать птичку. Тогда, рассказывают, прячется где-нибудь в невысокой траве, на краю леса или поля.

Здесь, закинув на спину хвост, задирает вверх свой зад и раздувает его так, что похож он теперь на спелый красный фрукт. Сам не шевелится, ждет, когда птицы прилетят клевать его «фрукт». Как только те по глупости, не поняв обмана, слетятся, мангуст быстро переворачивается и хватает ту, что ближе всех.

Правда ли это или только басня, не берусь судить. О животных рассказывают истории и почудней этой.

О том, как лиса рыбу хвостом ловит, люди давно уже сочиняют разные сказки и басни. А некоторые и всерьез говорят об этом.

Почти 2 тысячи лет назад римлянин Клавдиус Элиан в книге, название которой можно было бы перевести: «Живая природа», записал следующее:

 

«Идя вдоль берега реки, лисица хитро ловит мелкую рыбешку. Она опускает свой хвост в воду, и рыбки плывут к нему, заплывают в густую шерсть, Когда лиса это почувствует, быстро выдергивает хвост из воды, прыгает на сухое место и трясет хвостом, рыбки падают на землю, и лиса их ест».

 

Позднее, в 1555 году, известный шведский хроникер и натуралист архиепископ Упсалы Олаус Магнус в XVIII книге своих сочинений в главе «De deloso ingenio vulpium» («Относительно хитрой природы лисиц») почти слово в слово повторил историю, рассказанную Элианом.

Этого ему показалось мало, и в следующей главе он добавляет кое-что и от себя:

 

«В скалах Норвегии я сам видел, как лисица, опустив хвост в воду между скалами, потом выдергивала его с несколькими крабами, вцепившимися в него, и ела их».

 

 

Двести лет спустя коллега Олауса Магнуса Эрик Понтоппидан (тоже епископ и тоже натуралист и хроникер, а кроме того, и академик Датской академии наук) в «Естественной истории Норвегии» (которая весила десять фунтов) тоже имел дело с лисицей и крабами, одураченными ее хвостом.

Однако позднее и до наших дней никаких «научных» сообщений об этом, кажется, больше не поступало. Но в сказках самых разных народов – и русских, и немцев, и эскимосов, и американских негров – лисицы часто совершали подобные подвиги.

Правда, кузена лисицы – койота (мелкий американский степной волк) еще совсем недавно и не раз заставали будто бы люди за таким занятием.

В этом уверяет нас Фрэнк Доби в книге «Голос койота», опубликованной в 1949 году.

Доктор Гаджер, неутомимый исследователь всяких редкостных повадок животных и приключений в природе, в большой статье в большом научном журнале перечислил всех известных ему животных, о которых рассказывают, будто они ловят хвостом рыбу, раков или крабов. Таких животных семь: лиса, койот, выдра, енот, крыса, кошка и ягуар[68].

Да, даже и ягуар! Он не в пример другим кошкам очень любит воду, хорошо и охотно плавает. И рыболов он искусный. Вытянувшись на стволе дерева, низко свисающем над водой, ягуар часами караулит рыбу и, выбрав момент, выхватывает ее когтями из воды.

Охота его особенно бывает добычлива, когда лежит он на каком-нибудь фруктовом дереве. Зрелые фрукты падают в воду, и «клевать» их собираются разные рыбы. Зверь это понял, и всегда, когда найдет такое дерево, им обязательно воспользуется.

Но если он и раз и два промахнется и не поймает рыбу, а только распугает ее, то совершает якобы следующий хитрый маневр: развернувшись на 180 градусов, опускает в воду конец своего длинного хвоста. Рыбам чудится, будто новый фрукт упал в воду, и они плывут к нему. Тогда ягуар разворачивается передом к реке и продолжает рыбную ловлю.

Гаджер говорит, что тем же хитрым способом приманивал золотых рыбок и один домашний кот, усевшись на краю бассейна в саду.

Но самое, пожалуй, интересное и достоверное сообщение об ужении хвостом находим мы в книге Монктона, опубликованной в 1921 году.

Монктон служил чиновником в Новой Гвинее и увлекался зоологией. Однажды он провел ночь на крохотном коралловом острове, на котором чудом уцелели несколько хилых деревьев и не было больше никаких растений. Всю ночь вокруг шныряли крысы и не давали спать. Утром Монктон решил посмотреть, что же они здесь едят: ведь остров совершенно пустынный. Он сидел тихо и ждал. И увидел, как две-три худые крысы направились к воде. Каждая облюбовала плоский «камень» коралла, деловито уселась спиной к воде и опустила голый хвост в тихую лагуну. Вдруг крыса дико подпрыгнула, и «когда она приземлилась, я увидел краба, вцепившегося клешней в ее хвост». Крыса быстро обернулась, схватила его и съела. Съев, опять уселась на свой камень и свесила хвост в воду. Потом и другие крысы скакали, «выдергивая» крабов из воды.

Можно ли верить всем этим рассказам? – спрашивает доктор Гаджер. И говорит: «Нет дыма без огня». Любая легенда не родится из ничего, и едва ли все рассказчики лгуны. В то, что крабы и раки могут вцепиться в хвост, поверить нетрудно, на них это похоже, и люди нередко, подставляя пальцы, вытаскивают их из воды. Но хватит ли у животных на это смекалки?

Гаджер думает, что хватит. Этологи и зоопсихологи в последние годы доказали нам, что животные и не на такие хитрости способны[69].

Пусть так. Ну, а чем объяснить влечение рыб к хвостам?

Объяснение и тут найти можно. Всякий, кто купался в реке, знает, как тянет мальков и разных мелких рыбешек к человеку. Стоит немного спокойно постоять где-нибудь на мелком плесе, как рыбки осмелеют, подплывут и начнут тыкаться носами в пальцы ног. Они ищут тут, что бы такое съесть. И находят: кусочки сухого эпидермиса, обрывки волосяных сумок и прочую органику, которой немало у нас на коже и еще больше у зверя под шерстью.

В тропиках эти рыбьи привычки многих людей спасают от клещей, блох, сухопутных пиявок и других несносных тварей, которые, сделав дырку в коже, сосут кровь человеческую и которых полным-полно здесь. Стоит найти тихую заводь в реке (где нет пирай, кандиру, кайманов, анаконд и скатов-хвостоколов, иначе санобработка превратится в вивисекцию!) и опуститься в нее, как стайки мелких рыбешек окружат вас и деловито очистят от всех паразитов. (Рыбы и друг друга таким же образом обрабатывают: я рассказал об этом в книге «И у крокодила есть друзья».)

Даже казуары и, возможно, другие страусы, замученные насекомыми, прибегают, по-видимому, к ихтиологической санобработке, попутно выуживая и санитаров себе на завтрак. (Многие другие птицы, как известно, с той же целью посещают муравейники.)

В трудах Лондонского зоологического общества была помещена однажды такая заметка:

 

«Я увидел, как казуар спустился к воде, вошел в реку, где глубина была около метра, и присел в воде, взъерошив перья. Птица не двигалась. Я заметил, что она даже глаза закрыла, словно спала. Так сидел казуар четверть часа, а потом вдруг быстро прижал перья и вышел на берег. Здесь несколько раз отряхнулся, и из-под перьев посыпались маленькие рыбешки. Он тут же стал их клевать».

 

Так что вполне возможно, что рыбья мелкота в шерсть и перья заплывать горазда. Но можно ли ее поймать, даже если хвост пушистый, а перья длинные – вот вопрос.

Гаджер в это верит, я от голосования воздерживаюсь, а вы сами для себя решите: можно или нет.

 








Date: 2015-04-23; view: 337; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.009 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию