Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Панкультурные гендерные сходства





 

Психологи, занимающиеся кросс-культурными вопросами, часто говорят об «этике» и «эмике». Этика — общие, универсальные аспекты обществ, в то время как эмика — уникальные для данной культуры характеристики. По мнению Берри (Berry, 1980), эти термины были впервые предложены Пайком (Pike, 1954) и происходят от лингвистических терминов «фонетика» и «фонемика». Фонемика фокусируется на звуках, которые являются уникальными для определенной языковой системы, в то время как фонетика обращается к общим или универсальным аспектам. Если отбросить корень (фон-), то оставшиеся суффиксы (-этика и -эмика) можно использовать для обозначения различия между локальным и универсальным.

Литература, посвященная кросс-культурным аспектам гендера, наводит на мысль о том, что существует четыре аспекта гендерной этики, в которых сходятся различные по другим показателям культуры. Это: 1) разделение труда по половому признаку (гендерные роли), 2) убеждения или стереотипы, связанные с различиями между женщинами и мужчинами (гендерные стереотипы), 3) дифференциальная социализация мальчиков и девочек, и 4) меньшая власть и более низкий статус женщин.

Как уже упоминалось ранее в этой книге, физические различия между женщинами и мужчинами породили разделение труда по половому признаку и способствовали развитию разных форм поведения на основе гендера. Как отмечала Бем (Bem, 1993), когда-то ни в одной из культур не было ни средств контроля рождаемости, ни искусственного вскармливания, и было совсем немного приспособлений, уменьшающих значение физической силы. Представляется, что гендерные стереотипы возникли, чтобы обосновать появившееся разделение труда (Hoffman & Hurst, 1990), и гендерные роли оказались встроенными в культуру, так как «социально полезные системы убеждений становятся частью культурного уклада» (Williams & Best, 1990 а). Соответственно и детей по-разному социализируют, так чтобы приготовить их к разным гендерным ролям (Williams & Best, 1990 а).

 

Разделение труда, обусловленное полом



 

Исторически сложилось так, что практически в любой культуре женщины и мужчины выполняли разную работу (Almeida Acosta & Sanchez de Almeida, 1983; Davidson & Thomson, 1980; Munroe & Munroe, 1975). По данным ООН (1991), во всем мире рабочие места разделены по половому признаку. Разделение труда на основании гендера начинается рано, с детских домашних обязанностей (Whiting & Edwards, 1988). Например, в Мексике, Сальвадоре, Аргентине, Южной Африке, Перу, США и Пакистане девочки обычно готовят, убирают, стирают и присматривают за младшими детьми, в то время как мальчики делают больше «уличной» работы, например помогают на дворе (в саду). Несмотря на то что разделение труда на основании гендера является правилом, конкретные виды работы, выполняемые разными полами, не обязательно совпадают. Например, в Сенегале за рисовыми полями ухаживают женщины, в то время как в Сьерра-Леоне этим занимаются мужчины, на севере Центральной Африки главными специалистами по земледелию являются женщины, а в Латинской Америке — мужчины. Мужские и женские занятия со временем изменяются в силу технологических, экологических или политических перемен. Тем не менее неизменным остается то, что мужчинам и женщинам поручают разные задания, и поэтому в какой-то мере они живут в раздельных мирах (Bernard, 1987).

Несмотря на то что существуют значительные кросс-культурные различия в отношении работ, выполняемых мужчинами и женщинами, в любом обществе женщины продолжают выполнять большинство работы по хозяйству (ООН, 1985) и воспитывать детей (Engle & Breaux, 1994). Меньшая вовлеченность отца была засвидетельствована в таких разных странах, как Западная Африка (Nsamenang, 1992); Китай (Jankowiak, 1992); Белиз, Кения, Непал и Самоа (Munroe & Munroe, 1992); Таиланд (Tulananda et al., in press); США (Pleck, 1985; Russell & Radin, 1983); Япония (Ishii-Kuntz, 1993); и Пуэрто-Рико (Roopnarine & Ahmeduzzaman, 1993). Во всем мире отцы, как правило, занимаются детьми одну треть того времени, которое тратят на это матери (Engle & Breaux, 1994), хотя есть и несколько исключений, таких, как пигмеи юга Центрально-Африканской Республики и севера Народной Республики Конго (Hewlett, 1992). Лэм (Lamb, 1981) предположил, что такое, по половому признаку, разделение труда по уходу за детьми было усугублено индустриализацией, которая требовала, чтобы отцы на долгое время покидали дом и были заняты на работах, где присутствие детей рассматривалось как неуместное. Более того, изменения на рынке труда уничтожили традиционный для отцов способ проведения времени со своими детьми (а именно обучение детей семейному ремеслу, например фермерству) (Lamb, 1981). Другие авторы (Bloom-Fesbach, 1981) отмечали, что там, где в силу особенностей труда мужчины больше проводят времени с семьей, соответственно они и больше вовлечены в воспитание детей.

Во всем мире для работающих женщин также обычно выполнять основную часть домашнего труда (ООН, 1991). В третьей главе мы обсуждали тот факт, что американские работающие женщины выполняют непропорционально большую часть работы по хозяйству. Подобная закономерность наблюдается в Японии (Lebra, 1984), странах бывшего Советского Союза (Kerig et al., 1993), Израиле (Anson et al., 1990), Бангладеш (Ilyas, 1990), Греции (Dubisch, 1993) и Швейцарии (Charles & Hopflinger, 1992).



Разделение труда по половому признаку, вероятно, возникло из-за физических различий, связанных со способностью женщин к деторождению и вскармливанию, а также с большими физическими размерами и силой мужчин (Bloom-Feshbach, 1981). Работа, которая является совместимой с женским ходом жизни, особенно с выращиванием детей, как правило поручается женщинам (Bernard, 1987). Социобиологи, например Тайгер и Шефер (Tiger & Shepher, 1975), часто утверждают, что разделение труда по половому признаку биологически предопределено и особенности физиологии делают женщин более приспособленными к заботе о детях. Тем не менее такие психологи, как Лэм (Lamb, 1981), указывают на то, что для людей биологическое предрасположение является тенденцией, а не законом и может быть преодолено под влиянием культуры. В самых разных культурах мы можем увидеть отцов, которые вскармливают и воспитывают своих младенцев и детей постарше (Bronstein, 1984; Lamb et al., 1982; Parke & Neville, 1987; Pedersen et al., 1980; Russell, 1986). Тем не менее разделение труда по половому признаку и гендерные нормы сокращают продолжительность и частоту таких взаимодействий. В большинстве обществ мужчины мало подготовлены к родительству, в отличие от женщин, которые вырастают, помогая по хозяйству и ухаживая за младшими детьми. Программы, разработанные для обучения отцов развитию ребенка и родительским навыкам, увеличили участие мужчин в воспитании детей в нескольких странах (Engle & Breaux, 1994; Parke & Tinsley, 1981).

В следующем разделе обсуждается гендерное стереотипизирование, которое может и возникать на основе разделения труда по половому признаку, и способствовать ему.

 

Гендерное стереотипизирование

 

В главе 5 шла речь о том, как естественные человеческие особенности обработки информации приводят к гендерному стереотипизированию. Возможно, наша тенденция классифицировать людей на основе их принадлежности к группе является универсальной и зависящей от строения человеческого мозга.

Кроме того, отнесение человека к той или иной группе по гендерному фактору присутствует в каждой культуре, что объясняется, скорее всего, разделением труда по половому признаку и становлением культурных норм, поощряющих гендерные различия. Вспомните также теорию социальных ролей Игли (Eagly, 1987). Согласно этой теории предполагается, что гендерные стереотипы вырастают из разных ролей, занятых мужчинами и женщинами. Распределение полов по разным социальным ролям приводит к неким социальным нормам, в соответствии с которыми женщины и мужчины ведут себя определенным образом. Например, ожидается, что женщины более чувственны, экспрессивны и эмоциональны, нежели мужчины, а мужчины мужественны, независимы, напористы.

Наиболее широкий охват материала в области кросс-культурных убеждений, связанных с различиями в психологических чертах мужчин и женщин (стереотипы гендерных черт), на сегодня представлен психологами Джоном Вильямсом (John Williams) и Деборой Бест (Deborah Best) в их книге «Измерение стереотипов, связанных с полом: исследование тридцати народов» (Measuring Sex Stereotypes: A Thirty-Nation Study, 1990 а). Она начинается со следующего утверждения:

 

"Представьте себе, что разговариваете с другом, который описывает двух неизвестных вам людей. Об одном говорится, что он смелый, властный, грубый, доминирующий, независимый и сильный, в то время как другого описывают как нежного, зависимого, мечтательного, эмоционального, сентиментального, покорного и слабого... Если вам проще представить себе первого человека мужчиной, а второго — женщиной, то вы только что продемонстрировали знание стереотипов половых черт. Имеет ли значение ваша национальность? Скорее всего, нет. Вы могли бы быть из Канады, Перу, Нигерии, Пакистана или Японии. Во всех этих странах черты, включенные в первую группу, считаются в большей степени характерными для мужчин, чем для женщин, а черты, объединенные во вторую, считаются характерными скорее для женщин, чем для мужчин."

 

Вильямс и Бест интересовались кросс-культурными стереотипами половых черт, убеждениями относительно психологического «состава» женщин и мужчин. Чтобы установить, какие психологические черты считаются характеризующими скорее женщин, чем мужчин, и наоборот, Вильямс и Бест (1990 а) попросили женщин и мужчин студенческого возраста из 25 стран указать, насколько 300 предложенных им прилагательных ассоциируются с мужчинами и женщинами в рамках культуры, к которой относится респондент. В каждой стране сотрудничающие с авторами исследователи предлагали испытуемым опросник. Последние получали следующую инструкцию:

 

"Мы заинтересованы в исследовании того, что называем типичными характеристиками мужчин и типичными характеристиками женщин. Верно, что не все мужчины и не все женщины одинаковы. Тем не менее в рамках нашей культуры одни характеристики чаще связывают скорее с мужчинами, чем с женщинами, а другие чаще приписывают женщинам, чем мужчинам.

На листе помещен список из 300 прилагательных, которые используют для описания людей... По каждому прилагательному вы должны решить, связывают ли его чаще с мужчинами, чем с женщинами, или же чаще с женщинами, чем с мужчинами....

Ваша задача — быть наблюдателем и сообщать о характеристиках, которые главным образом ассоциируются в вашей культуре соответственно с мужчинами и с женщинами. В цели этого исследования не входит узнать, считаете ли вы, что мужчины и женщины отличаются по этим параметрам, и одобряете ли вы приписывание разных характеристик мужчинам и женщинам."

 

Из 300 слов 48 ассоциировались только с мужчинами как минимум в девятнадцати из двадцати пяти стран (75% стран) и 25 приписывались только женщинам. Список прилагательных представлен в табл. 6.1. Общая закономерность говорит о том, что мужчины воспринимаются как властные, независимые, агрессивные, доминирующие, активные, смелые, неэмоциональные, грубые, прогрессивные и мудрые.

 

Таблица 6.1. Качества, ассоциирующиеся только с мужчинами или с женщинами, минимум в девятнадцати из двадцати пяти стран

Качества, ассоциируемые с мужчинами (п = 48)
Агрессивный (24) Активный (23) Амбициозный (22) Бесстрастный (20) Властный (24) Громкий (21) Грубый (23) Дерзкий (24) Доминирующий (25) Жестокий (21) Жестокосердный (21) Заносчивый (20) Изобретательный (22) Инициативный (21) Искусный (19) Крепкий (24) Ленивый (21) Логичный (22) Мудрый (23) Мужественный (25) Напористый (20) Недобрый (19) Независимый (25) Неорганизованный (21) Неосторожный (20) Неотесанный (21) Несносный (19) Неумолимый (24) Неэмоциональный (23) Оппортунистический (20) Прогрессивный (20) Рациональный (20) Реалистичный (20) Самоуверенный (21) Серьезный (20) Сильный (25) Склонный к риску (25) Суровый (23) Трезвомыслящий (21) Тупоголовый (21) Убедительный (25) Уверенный (19) Хвастливый (19) Храбрый (23) Целеустремленный (21) Шутливый (19) Эгоцентричный (21) Энергичный (22)
Качества, ассоциируемые с женщинами (n = 25)
Боязливая (23) Добрая (19) Жеманная (20) Женственная (24) Зависимая (23) Застенчивая (19) Кроткая (19) Любопытная (21) Мечтательная (24) Мягкая (21) Мягкосердечная (23) Нежная (24) Очаровательная (20) Покорная (25) Привлекательная (23) Приятная (19) Разговорчивая (20) Сексуальная (22) Сентиментальная (25) Слабая (23) Спокойная (21) Суеверная (25) Тревожная (19) Чувствительная (24) Эмоциональная (23)

 

25 стран включали: Австралию, Англию, Боливию, Бразилию, Венесуэлу, Германию, Голландию, Израиль, Индию, Ирландию, Италию, Канаду, Малайзию, Нигерию, Новую Зеландию, Норвегию, Пакистан, Перу, США, Тринидад, Финляндию, Францию, Шотландию, ЮАР и Японию.

Источник: J. E. Williams & D. L. Best, Measuring Stereotypes: A Multination Study. Copyright 1990 by Sage Publications, Inc.

 

Напротив, о женщинах говорят как о зависимых, кротких, боязливых, слабых, эмоциональных, чувствительных, нежных, мечтательных и суеверных. Тем не менее Вильямс и Бест отметили, что было несколько исключений из этих «правил». Например, такие слова, как заносчивый, ленивый, шумный и грубый, в большинстве стран ассоциировались с мужчинами, но в Нигерии их связывали с женщинами. В Малайзии прилагательные «напористый» и «шутливый» ассоциируются с женщинами. В Японии женщин, а не мужчин, воспринимали как хвастливых, неорганизованных и несносных. Вильямс и Бест также обнаружили, что страны различаются по степени дифференциации полов по приписываемым им чертам. В одних странах, например в Германии и Малайзии дифференциация полов была резко выраженной, а в других, таких, как Индия и Шотландия, нет.

Как в разных странах слова, ассоциируемые соответственно с мужчинами и женщинами, отличаются по своей относительной предпочтительности? Вильямс и Бест (1990 а) ответили на этот вопрос с помощью группы из 100 американских студентов, которые оценили каждое из 300 прилагательных по пятибалльной шкале предпочтительности.

Для каждой страны был вычислен средний балл предпочтительности для мужского и женского наборов прилагательных. Страны значительно различались по предпочтительности, ассоциируемой и с мужскими, и с женскими стереотипами. Например, в Австралии, Бразилии, Перу и Италии мужские стереотипы были довольно неблагоприятными, в то время как в Японии, Нигерии, Южной Африке и Малайзии они были скорее благоприятными. В Италии, Перу и Шотландии придерживались довольно положительных стереотипов, связанных с женщинами, а в Южной Африке, Нигерии, Японии и Малайзии они были отрицательными. Из двадцати пяти стран явного различия в предпочтительности мужских и женских стереотипов не было отмечено только в Финляндии и на Тринидаде. Из оставшихся двадцати трех стран в одиннадцати мужские стереотипы были до какой-то степени более предпочтительными и в двенадцати предпочтение отдавалось женским стереотипам. (Внимание! Необходимо помнить, что предпочтительность оценивалась американскими студентами, тогда как в реальности предпочтительность может зависеть от культуры, т. е. одна и та же черта может восприниматься как отрицательная в одной культуре и как положительная в другой.)

Пытаясь объяснить существующие между странами различия в предпочтении гендерных стереотипов, Вильямс и Бест (1990 а) обратились к показателям экономического и социального развития, а также к основным вероисповеданиям. Единственным значимым фактором оказалась религия. Женские стереотипы были более благоприятными в тех странах, чьи традиции включают поклонение божествам и святым женского пола и где женщинам позволено участвовать в религиозных церемониях. Например, в католических странах стереотипы, связанные с женщинами, были в целом более положительными, чем в протестантских (в католицизме есть и культ Девы Марии, и монахини). В Пакистане женские стереотипы гораздо более негативны, чем в Индии. В исламской теологии Пакистана все значимые религиозные фигуры — мужчины и отправление религиозных обрядов осуществляется только мужчинами. Напротив, индийцы — последователи индуизма, которых исследовали Вильямс и Бест, следуют религиозной традиции, которая включает поклонение божествам женского пола. И мужчины и женщины служат в индуистских храмах и несут ответственность за выполнение религиозных обрядов.

Вильямс и Бест (Williams & Best, 1990 а) признали, что полученные ими данные о том, насколько близки по степени предпочтительности женские и мужские стереотипы, являются неожиданными в свете распространенного, мнения, что мужские черты социально более привлекательны. Они предположили, что большая привлекательность мужских стереотипов имеет место не столько в силу их «положительности», сколько в результате ассоциируемых с ними силы и активности. Чтобы проверить эту гипотезу, они попросили одну группу, состоящую из 100 американских студентов, оценить 300 прилагательных по пятибалльной шкале «сильный/слабый», а другую группу из 100 студентов — оценить те же прилагательные по пятибалльной шкале «активный/пассивный». Затем по каждой стране были рассчитаны средние баллы активности для женских стереотипов, активности для мужских стереотипов, силы для женских стереотипов и, наконец, силы для мужских стереотипов. Результаты? Во всех странах женские стереотипы оценивались как более пассивные и слабые по сравнению с мужскими.

Ранее в этой книге отмечалось, что мужественность обычно связывается с состязательностью, автономностью, стремлением обладать контролем, в то время как женственность ассоциируется с межличностным взаимодействием, общительностью, а также с осознанием и активным выражением собственных чувств (Ickes & Barnes, 1978). Такие исследователи, как Бакан (Bakan, 1966), разделили эти понятия на две большие категории: действие и взаимодействие, первая из которых ассоциируется с мужским началом, а вторая — с женским. Вильямс и Бест (Williams & Best, 1990 а) обнаружили, что параметры действия чаще ассоциируются с мужскими стереотипами, а параметры взаимодействия — с женскими.

Несмотря на то что Вильямс и Бест (Williams & Best, 1990 а) установили существование разницы в степени расхождения между мужскими и женскими стереотипами в разных странах, а также некоторые отличия в содержании самих стереотипов, общий характер полученных ими результатов указывал на удивительное панкультурное сходство гендерных стереотипов. Является ли это панкультурное сходство свидетельством фундаментального биологического различия между мужчинами и женщинами? Вильямс и Бест так не думали. Они предположили, что гендерные стереотипы возникли в древности и происходят от такого разделения труда, при котором женщины отвечают в основном за домашний труд, а мужчины работают за пределами дома. Они утверждали, что поскольку подобное разделение труда сегодня еще имеет место, то продолжают существовать и мужские стереотипы действия, и женские стереотипы взаимодействия. Вильямс и Бест предсказывают, что, по мере того как эти роли меняются, гендерные стереотипы также должны поменяться. В подтверждение этого они обнаружили, что в странах, где экономика развивается и все больше женщин работают за пределами дома, гендерно-ролевая идеология (убеждения относительно того, какие роли являются правильными для мужчин и для женщин) стала более либеральной (Williams & Best, 1990 b). Сегинер и его коллеги (Seginer et al., 1990) также обнаружили различия в гендерно-ролевой идеологии между израильскими евреями и арабами, отражающие гендерно-ролевые различия в двух культурах.

 

Дифференциальная гендерная социализация

 

Вильямс и Бест (Williams & Best, 1990 а), Хоффман и Херст (Hoffman & Hurst, 1990), Игли (Eagly, 1987) утверждают, что гендерные стереотипы возникают на основе гендерных ролей. Установившиеся стереотипы выступают как нормы для женщин и мужчин и являются моделями для гендерно-ролевой социализации (Eagly, 1987; Williams & Best, 1990 а). Условия, порождающие гендерную социализацию в США, не являются уникальными. Существует панкультурная тенденция обучать и обучаться поведению, соответствующему гендеру, хотя в зависимости от культуры есть некоторые различия в том, чему именно учат. К сожалению, по этой теме нет высококачественных исследований, а те, что опубликованы, основываются на наблюдениях, сделанных антропологами еще в 50—70-е гг. Их данные часто были очень субъективными, и более того, во многих культурах социальные нормы, связанные с гендером, претерпели изменения, а значит, эти исследования не могут точно отражать современное социальное положение.

На протяжении всей книги обсуждалось то, как дети в США усваивают гендерные роли, и то, какая динамика стоит за конформностью по отношению к этим ролям и их усвоением. Нет причин предполагать, что эти процессы не являются кросс-культурными. Так, например, мозг каждого человека осуществляет категоризацию на основе наиболее ярких черт окружающей среды. Категоризация на основе гендера может иметь место в любой культуре, так как в любой культуре мужчины и женщины выглядят по-разному и играют разные роли. Любая культура поощряет разделение на основе гендера. Монро и его коллеги (Munroe et al., 1984) обнаружили, что дети из Белиза, Кении, Непала демонстрируют те же паттерны когнитивного гендерного развития, что и дети из Соединенных Штатов. Во всем мире люди полагаются друг на друга для удовлетворения физических и социальных потребностей, а также для того, чтобы получать информацию, необходимую для понимания социума. А значит, неудивительно, что как только дети понимают важность гендера в их культуре, то соответственно моделируют свое поведение. Например, Вайтинг и Эдвардз (Whiting & Edwards, 1988) отметили, что кросс-культурное отношение к гендерной идентичности и надлежащему поло-ролевому поведению объясняет кросс-культурную тенденцию, в соответствии с которой дети стремятся к общению со сверстниками своего пола. Вайтинг и Эдвардз (Whiting & Edwards, 1988) обнаружили, что в шести культурах, которые они изучали, матери давали мальчикам и девочкам разные поручения. Во многих культурах существуют церемонии инициации детей и подростков, которые еще больше подчеркивают значение гендера. Гендер имеет значение для общества независимо от того, что это за общество и где оно находится, а следовательно, гендер важен для каждого человека.

Общества еще больше увеличивают значимость гендера, направляя поведение ребенка к соответствующим полу занятиям и подкрепляя соответствующее гендеру поведение. Так, Рогофф (Rogoff, 1981) обнаружил, что в Гватемале старшие ребята дразнили пяти-шестилетних детей, если они не соответствовали гендерной роли, и вследствие этого те выбирали более типичные для своего пола занятия. В 1994 г. Кейт О'Нил и я задавали жителям Аргентины, Перу, Эквадора, Сальвадора, Мексики, Южной Африки и Пакистана вопрос: «Что происходит в вашей стране, если ребенок не делает того, что ожидается от его пола?» Все респонденты ответили, что таких детей наказывают, а именно дразнят, высмеивают, укоряют, иногда применяют и физическое наказание. Все респонденты смогли назвать унизительные клички, которыми называют детей, не соответствующих гендерной роли.

Помните, что цель поло-ролевой социализации — обучить наших детей тому, что является социально приемлемым для их пола, и подготовить их к взрослым ролям. Можно предположить, что поло-ролевая социализация в разных культурах является схожей до той же степени, до какой схоже разделение труда по половому признаку. В одном раннем исследовании, включавшем изучение 110 культур (Barry et al., 1957), было обнаружено явное панкультурное сходство в дифференцированной социализации мальчиков и девочек. В частности, Барри обнаружил, что для девочек акцент делался на послушании и ответственности, а для мальчиков — на стремлении к достижениям и опоре на собственные силы.

При пересмотре Вэлчем и Пейджем (Welch & Page) в 1981 г. данных, полученных Барри, было проведено сравнение паттернов гендерной социализации в африканских странах и странах других континентов, представленных в выборке. Они обнаружили, что африканские общества в этом аспекте подобны неафриканским (хотя африканские мальчики испытывали большее нормативное давление по сравнению с представителями других культур). В ходе анализа данных, полученных Барри, Лоу (Low, 1989) обнаружила, что в девочках чаще поощряли трудолюбие, ответственность и послушание по сравнению с мальчиками, в которых поддерживали агрессивность, желание полагаться на свои силы, стремление соревноваться и стойкость. И все же Лоу (1989) отмечала наличие значительных культурных различий в степени выраженности этого явления. Проведенный ею анализ указал на то, что в полигамных обществах мужчин поощряли быть более ориентированными на достижение (успех дает возможность иметь большее количество жен и детей). Кроме того, в обществах, где женщины менее зависимы экономически, соответственно, менее выражена тенденция воспитывать девочек в покорности и послушании мужчинам.

С целью исследовать кросс-культурную роль гендера в социализации Вайтинг и Эдвардз (Whiting & Edwards, 1988) изучили антропологические данные по Кении, Либерии, Индии, Мексике, Филиппинам, Окинаве, Гватемале, Перу и двум маленьким сообществам в Соединенных Штатах (данные собирались разными исследователями с 1954 по 1975 г.). Вайтинг и Эдвардз предположили, что основной путь гендерной социализации — помещение мальчиков и девочек в разное окружение, где они взаимодействуют с разными категориями людей и, следовательно, усваивают разные вещи. Во всех изучавшихся культурах мальчики имели более свободный доступ к жизни общества, чем девочки, им чаще давали поручения, позволяющие удаляться от дома, они больше играли и у них было больше свободного времени. Девочки чаще, чем мальчики, находились со своими матерями, а мальчики чаще, чем девочки, общались с отцами. Это гендерное различие было наименее выражено на Филиппинах и на Окинаве. Здесь и отношения между мужьями и женами были наиболее равноправными. Разница оказалась самой заметной в двух сообществах, где на гендерном различии акцент делался с раннего детства (в Мексике и в Индии). Исследователи также отметили раннее разделение труда по половому признаку. Родители давали детям разные поручения в зависимости от пола, и девочки, как правило, выполняли больше работы, чем мальчики. Вайтинг и Эдвардз предположили, что это явление имело место потому, что отцы работали вне дома, а та работа, которая оставалась дома, считалась женской. Следовательно, пишут они, матери обычно просили девочек помочь им. В большинстве культур, исследованных Вайтингом и Эдвардзом (1988), девочки раньше начинали подвергаться социальному давлению. Кериг и его коллеги (Kerig et al., 1993) отмечали, что в России практически не существует таких работ по дому, которые считались бы приемлемыми для мальчиков.

 








Date: 2015-05-04; view: 343; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.009 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию