Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Часть I. Введение в общую психологию 21 page





Воспринимаемый размер = Зрительный угол х Расстояние.

Учет удаления предметов в основном осуществляется за счет нашего опыта восприятия предметов при меняющемся расстоянии до них. Существенной под­держкой восприятия величин предметов служит знание о приблизительной вели­чине предметов. Как только мы узнаем предмет, мы сразу воспринимаем его вели­чину такой, какая она есть на самом деле. Вообще следует отметить, что констант­ность величины значительно повышается, когда мы видим знакомые предметы, и значительно уменьшается при вос­приятии отвлеченных геометрических форм. Также следует подчеркнуть, что константность восприятия сохраняется только в известных пределах. Если мы находимся очень далеко от предмета, то он нам кажется меньше, чем на самом деле. Например, когда мы летим на са­молете, то все предметы, находящиеся внизу, кажутся нам очень маленькими.

Другой особенностью восприятия предмета в пространстве является кон­траст предметов. Окружение, в кото­ром находится воспринимаемый нами предмет, оказывает заметное влияние на его восприятие. Например, человек среднего роста в окружении высоких людей кажется значительно меньше своего настоящего роста. Другой при­мер — восприятие геометрических фи­гур. Круг среди больших кругов кажет­ся значительно меньше, чем круг такого


же диаметра, находящийся среди кругов значительно меньшего размера (рис. 8.9). Подобное искажение вос­приятия, вызванное условиями восприятия, принято называть иллюзией.

На восприятие величины предмета может оказывать влияние и то целое, в котором находится предмет. Так, например, две совершенно равные диагонали двух па­раллелепипедов воспринимаются разными по длине, если одна из них находится в меньшем, а другая — в большем параллелепипеде (рис. 8.9). Здесь имеет место иллюзия, вызванная перенесением свойства це­лого на его отдельные части. На восприятие предмета в пространстве влияют и другие факторы. Например, верхние части фигуры кажутся больше нижних, так же как вертикальные линии кажутся длиннее горизон­тальных. Кроме того, на восприятие величины предме­та оказывает влияние цвет предмета. Светлые предме­ты кажутся несколько большими, чем темные. Объем­ные формы, например шар или цилиндр, кажутся меньше соответствующих плоских изображений.



Столь же сложным, как восприятие величины, яв­ляется восприятие формы предмета. Прежде всего, следует отметить, что при восприятии формы явление константности также сохраняется. Например, когда мы смотрим на квадратный или круглый предмет, на­ходящийся сбоку от нас, его проекция на сетчатке бу­дет выглядеть как эллине или как трапеция. Тем не менее мы всегда видим один и тот же предмет одина­ковым, имеющим одну и ту же форму. Таким образом, восприятие формы оказывается постоянным и устой­чивым, т. е. константным. Основой этого постоянства является то, что учитывается поворот предмета к нам. Причем, как и в случае с восприятием величины, вос­приятие формы в значительной степени зависит от нашего опыта (рис. 8.10).

Восприятие формы предмета, находящегося на зна­чительном удалении, может меняться. Так, мелкие де­тали контура по мере удаления предмета исчезают, и его форма приобретает упрощенный вид. Может ме­няться и форма в целом. Например, прямоугольные предметы кажутся округлыми. Это объясняется тем, что расстояние между сторонами прямоугольника воз­ле его вершин мы видим в этих случаях под столь ма­лым углом зрения, что перестаем его воспринимать, и вершины прямоугольника как бы втягиваются вглубь, т. е. углы закругляются.

Очень сложен процесс восприятия объемной формы. Мы воспринимаем объем формы потому, что человеческие глаза обладают способностью бинокулярного зре­


ния. Бинокулярный эффект обусловлен тем, что человек смотрит двумя глазами. Суть бинокулярного эффекта заключается в том, что когда оба глаза смотрят на один и тот же предмет, изображение этого предмета на сетчатке левого и правого глаза будет различно. Для того чтобы в этом убедиться, возьмите полураскрытую книгу, поверните к себе корешком и поставьте прямо перед собой. Затем глядите на нее поочередно, то левым, то правым глазом. Вы заметите, что выглядит она 'неодинаково, что объясняется смещением изображения книги на сетчатке в раз­ные стороны, при этом одни и те же точки книги попадают не на координирующие точки сетчатки, т. е. не па такие, которые находятся на одном и том же расстоя­нии и в одном и том же направлении от центра сетчатки, а на диспарантные точки, расположенные в каждом глазу на различном расстоянии от центра. При биноку­лярном зрении смещение изображений на сетчатке глаз вызывает впечатление од­ного, но объемного, рельефного предмета.

Однако бинокулярное зрение не является единственным условием объемного восприятия предмета. Если мы посмотрим на предмет одним глазом, то все равно воспримем его рельеф. Большую роль в восприятии объемной формы предмета играет знание объемных признаков данного предмета, а также распределение све­та и тени на объемном предмете.



Восприятие человеком пространства имеет целый ряд особенностей. Это обу­словлено тем, что пространство трехмерно, и поэтому для его восприятия необхо­димо задействовать целый ряд совместно работающих анализаторов. При этом восприятие пространства может протекать на разных уровнях.

В восприятии трехмерного пространства прежде всего задействованы функ­ции специального вестибулярного аппарата, расположенного во внутреннем ухе. Этот аппарат имеет вид трех заполненных жидкостью изогнутых полукружных трубок, расположенных в вертикальной, горизонтальной и сагиттальной плоско­стях. Когда человек меняет положение головы, заполняющая каналы жидкость перетекает, раздражая волосковые клетки, и их возбуждение вызывает изменения в ощущении устойчивости тела (статические ощущения).

Вестибулярный аппарат тесно связан с глазодвигательными мышцами, и каж­дое изменение в нем вызывает рефлекторные изменения в положении глаз. На­пример, при быстрых изменениях положения тела в пространстве наблюдаются пульсирующие движения глаз, называемые нистагмом. Существует и обратная связь. Например, при продолжительной ритмической смене зрительных раздра­жений (например, при длительном взгляде на вращающийся барабан с частыми поперечными полосами) возникает состояние неустойчивости, сопровождающе­еся тошнотой. Взаимосвязь вестибулярного и глазодвигательного аппаратов, про­являющаяся в оптико-вестибулярных рефлексах, входит в качестве одного из са­мых существенных компонентов в систему восприятия трехмерного пространства.

Вторым аппаратом, обеспечивающим восприятие пространства, и прежде все­го его глубины, является аппарат бинокулярного зрения. Восприятие глубины главным образом связано с восприятием удаленности предметов и расположением их относительно друг друга. Бинокулярное зрение — это одно из условий воспри­ятия удаленности предметов. Например, если в 3-4 метрах от человека натянуть нить и затем сверху бросать мячик или шарик, то благодаря бинокулярному зре­нию мы без труда увидим, где падает шарик, — за ниткой или перед ней. Однако


Что позволяет человеку адекватно

При изучении особенностей восприятия раз­личных предметов невольно возникает вопрос о том, что облегчает и что усложняет возмож­ность адекватного восприятия? Одним из фак­торов, обеспечивающих адекватность воспри­ятия, является наличие обратной связи. Если ее нет, то взаимосвязь между сигналами анализа­торов не устанавливается. Иллюстрируя этот факт, Р. М. Грановская в своей книге «Элемен­ты практической психологии» приводит в каче­стве примера ощущение человека, который воспринимает окружающий мир через специ­альные искажающие очки.


«Такие очки могут менять местами правую и левую или верхнюю и нижнюю части сетчаточ-ного образа. При этом одна из частей может сжиматься, а другая расширяться. У человека, который наденет такие очки, соответственно воспринимать окружающий мир!

исказится и наблюдаемая им картина окружа­ющего мира. Если испытуемому во время но­шения подобных очков не представлялась воз­можность практического взаимодействия с окружающей средой, то его восприятие либо не перестраивалось вообще (оставалось неаде­кватным), либо перестройка была лишь незна­чительной. Когда испытуемые в искажающих очках лишались возможности совершать при­вычные действия по самообслуживанию, поме­щались в кресло, где не могли ни манипулиро­вать предметами, ни писать, ни читать, а при передвижении их всегда сопровождал экспери­ментатор, они продолжали видеть мир иска­женным, например перевернутым. Но если человек активно взаимодействовал с окружающими объектами, то, как по­казали эксперименты Стрэттона и дру-


при монокулярном зрении человек не различит, где но отношению к натянутой нити падает предмет.

Существенную роль в восприятии удаления предметов, или пространственной глубины, играет конвергенция и дивергенция глаз, потому что для отчетливого вос­приятия предметов нужно, чтобы их изображение падало на соответствующие (корреспондирующие) точки сетчатки левого и правого глаза, а это невозможно без конвергенции или дивергенции обоих глаз. Под конвергенцией понимается сведение зрительных осей глаз за счет поворота глазных яблок навстречу друг другу. Например, это происходит при переходе взора с далекого предмета па близ­кий. При обратном переходе — с близкого на далекий предмет — наблюдается ди-


гих исследователей, даже при ношении таких очков неискаженное восприятие мира у него может восстановиться.

Когда испытуемые, носившие такие очки, несмотря на трудности, вынуждены были про­должать заниматься обычной деятельностью — ходили по улицам, писали и т. п., то вначале их действия были крайне неудачны. Однако посте­пенно они приспосабливались к искаженному восприятию, и вслед за тем наступал момент, когда восприятие перестраивалось и они начи­нали правильно видеть мир. Например, извест­ный психолог Келер поставил себя в положение испытуемого — четыре месяца носил очки с клиновидными линзами, и уже через шесть дней у него настолько восстановилась правильная ко­ординация движений, что он был способен ка­таться на лыжах.

Фактором, облегчающим переход к пра­вильному видению, во всех случаях являлось очевидное присутствие силы тяжести. Если ис­пытуемому давали груз, подвешенный на нити, он адекватно воспринимал положение этого груза относительно нити, несмотря на то что остальные предметы могли еще оставаться пе­ревернутыми. Знакомство с объектом в про­шлом также ускоряло переход к разумному видению. Например, свеча, которая выглядела перевернутой, пока не горела, воспринималась правильно, как только ее зажигали. Легко ви­деть, что эти факторы свидетельствуют об ог­ромном значении обратной связи в формиро­вании адекватного образа.

Роль обратной связи в перестройке воспри­ятия убедительно раскрывается и в опытах Кил-патрика по восприятию пространственных вза­имоотношений в деформированных комнатах (рис. 1).Эти опыты заключались в демонстра­ции деформированных комнат, сконструиро­ванных так, что при определенном положении наблюдателя они воспринимались как нормаль­ные: возникшая от них на сетчатке конфигура­ция была тождественна получаемой от обычных комнат. Чаще всего показывались комнаты, сте­ны которых образуют острые и тупые углы. На­блюдатель, сидевший у смотрового отверстия, тем не менее воспринимал такую комнату как нормальную. На задней ее стене он видел ма­ленькое и большое окна. В действительности же окна имели равные размеры, но вследствие того, что одна стена была расположена значи­тельно ближе к наблюдателю, чем другая, ближнее окно казалось ему больше, чем даль­нее. Если затем в обоих окнах появлялись зна­комые лица, то наблюдатель бывал потрясен необъяснимым для него различием в размерах лиц, чудовищной величиной лица в «дальнем» окне.

Человек может, однако, постепенно на­учиться адекватно воспринимать такую иска­женную комнату, если она служит объектом его практической деятельности. Так, если ему предлагают бросать мяч в разные участки ком­наты или вручают палку с разрешением прика­саться ею к стенам и углам комнаты, то сначала он не может точно выполнить указанные дей­ствия: его палка то неожиданно наталкивается на, казалось бы, далеко расположенную стену, то никак не может коснуться ближней стены, которая странным образом отступает. Посте­пенно действия становятся все более успешны­ми, и одновременно с этим человек обретает способность адекватно видеть действительную форму комнаты».

По: Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.


 

вергенция глаз, т. е. поворот их в стороны, разведение зрительных осей. Как кон­вергенция, так и дивергенция вызываются сокращением и расслаблением глазных мышц. Поэтому они сопровождаются определенными двигательными ощущения­ми. Хотя мы обычно не замечаем эти ощущения, в восприятии пространства они играют весьма существенную роль. Так, при конвергенции глаз возникает незна­чительная диспарантность изображений, появляется ощущение удаленности предмета или стереоскопический эффект. При большей диспарантности точек сет­чатки обоих глаз, на которые падает изображение, возникает двоение предмета. Таким образом, импульсы вследствие относительного напряжения мышц глаз, обеспечивающих конвергенцию и смещение изображения на сетчатке, являются


важным источником информации для сенсорных и перцептивных зон коры го­ловного мозга и вторым компонентом механизма восприятия пространства.

Наряду с ощущениями от конвергенции и дивергенции глаз (при переводе взо­ра с далекого предмета на близкий и обратно) мы получаем ощущения от аккомо­дации глаза. Явление аккомодации заключается в том, что форма хрусталика при удалении и приближении предметов меняется. Это достигается сокращением или расслаблением мышц глаза, что влечет за собой определенные ощущения напря­жения или расслабления, которых мы не замечаем, но которые воспринимаются соответствующими проекционными нолями коры головного мозга.

Восприятие пространства не ограничивается восприятием глубины. В воспри­ятии пространства важную роль играет восприятие расположения предметов по отношению друг к другу. Дело в том, что при значительном удалении предмета конвергенция и дивергенция прекращаются, однако воспринимаемое нами про­странство никогда не носит симметричного характера; оно всегда в большей или меньшей степени асимметрично, т. е. предметы расположены от нас вверху или внизу, справа или слева, а также дальше от нас или ближе к нам. Поэтому часто бывает, что об удаленности мы судим но косвенным признакам: один предмет за­крывает другой, или контуры одного предмета заметны более, чем контуры другого.

Кроме того, следует отметить, что различное положение предметов в простран­стве часто имеет первоочередное значение для человека, даже большее, чем вос­приятие удаленности предмета или глубины пространства, поскольку человек не просто воспринимает пространство или оценивает положение предметов, он ори­ентируется в пространстве, а для этого он должен получать определенную инфор­мацию о расположении предметов. Например, когда нам нужно ориентироваться в расположении комнат, сохранить план пути и т.д. Однако бывают ситуации, когда человеку недостаточно информации о расположении вещей. Например, на станции метро имеется два выхода. Вам нужно выйти на определенную улицу. Как вы будете ориентироваться, если не будет вспомогательных табличек? Для обеспечения ориентации в пространстве нужны добавочные механизмы. Таким добавочным механизмом для человека выступают понятия «правое» и «левое». С помощью этих абстрактных понятий человек осуществляет сложный анализ внешнего пространства. Формирование этих понятий связано с выделением веду­щей руки; для большинства людей это правая рука. Совершенно естественно, что на определенном этапе онтогенеза, когда ведущая правая рука еще не выделена и система пространственных понятий не усвоена, стороны пространства долгое вре­мя продолжают путаться. Эти явления, характерные для определенных стадий нормального развития, проявляются в так называемом «зеркальном письме», ко­торое отмечается у многих детей трех-четырех лет и затягивается, если ведущая (правая) рука почему-то не выделяется.

Такой сложный комплекс механизмов, обеспечивающих восприятие простран­ства, требует, естественно, столь же сложной организации аппаратов, осуществ­ляющих центральную регуляцию пространственного восприятия. Таким цент­ральным аппаратом являются третичные зоны коры головного мозга, или «зоны перекрытия», которые объединяют работу зрительного, тактильно-кинестетиче­ского и вестибулярного анализаторов.


8.8. Восприятие движения и времени

Восприятие движения осуществляется благодаря очень сложному механизму, природа которого еще не вполне выяснена. В чем сложность данного вопроса? Ведь можно предположить, что восприятие движения предметов обусловлено пе­ремещением изображения по сетчатке глаза. Однако это не совсем так. Представь­те себе, что вы идете по улице. Естественно, изображения предметов перемещают­ся по вашей сетчатке, но вы не воспринимаете предметы как движущиеся, — они находятся на месте (это явление называется константностью положения).

Почему же мы воспринимаем движение материальных объектов? Если пред­мет движется в пространстве, то мы воспринимаем его движение вследствие того, что он выходит из области наилучшего видения и этим заставляет нас передви­гать глаза или голову, чтобы вновь фиксировать на нем взгляд. При этом происхо­дят два явления. Во-первых, смещение объекта по отношению к положению на­шего тела указывает нам на его передвижение в пространстве. Во-вторых, мозг фиксирует движение глаз, следящих за предметом. Второе особенно важно для восприятия движения, но механизм обработки информации о движении глаз весь­ма сложен и противоречив. Будет ли человек в состоянии воспринимать движе­ние, если ему зафиксировать голову и обездвижить глаза? Эрнст Мах обездвижил глаза испытуемых с помощью специальной замазки, не позволяющей поворачи­вать глаза. Однако у испытуемого возникало ощущение движения предметов (ил­люзия перемещения предметов) каждый раз, когда он пытался повернуть глаза. Следовательно, в мозгу фиксировалось не движение глаз, а попытка двигать гла­зами, т. е. для восприятия движения важна не афферентная информация о движе­ния глаз (сигнал о перемещении глаз), а копия эфферентной информации (коман­ды на перемещение глаз).

 
 

Однако восприятие движения не может быть объяснено только движением глаз, — мы воспринимаем одновременно движение в двух противоположных


Вундт Вильгельм (1832-1920) — немецкий психолог, фи­зиолог, философ и языковед. Выдвинул план разработки фи­зиологической психологии как особой науки, использующей метод лабораторного эксперимента для расчленения созна­ния на элементы и выяснения закономерной связи между ни­ми. В 1879 г. Вундт основал в Лейпцигском университете пер­вую в мире лабораторию экспериментальной психологии, которая стала международным центром исследований в этой области. В этой лаборатории изучались ощущения, ассоциа­ции, внимание, время реакции на различные раздражители. Вундт предпринял попытку исследования высших психических процессов, но оно, по его мнению, должно осуществляться при помощи других методов (анализ мифов, обрядов, рели­гиозных представпений, языка), что нашло отражение в его десятитомном труде «Психология народов» (1900-1920). Вундт внес существенный вклад в становление мировой психологии. У него учились многие впоследствии известные психологи, в том числе Э. Титченер, Ф. Крюгер, Г. Мюнстерберг, Ст. Холл, а также В. М. Бехтерев и Н.Н. Ланге.

 

направлениях, хотя глаз, очевидно, не может двигаться одновременно в противо­положные стороны. В то же время впечатление движения может возникнуть при отсутствии его в реальности, например если через небольшие временные паузы чередовать на экране ряд изображений, воспроизводящих фазы движения объек­та (рис. 8.11). Это так называемый стробоскопический эффект, для возникнове­ния которого отдельные раздражители должны быть отделены друг от друга опре­деленными промежутками времени. Пауза между смежными раздражителями должна быть не менее 0,06 с. В том случае, когда пауза вдвое меньше, изображе­ния сливаются; в том случае, когда пауза очень велика (например, 1 с), изображе­ния осознаются как раздельные; максимальная пауза, при которой имеет место стробоскопический эффект, равна 0,45 с. Следует отметить, что на стробоскопи­ческом эффекте построено восприятие движения в кинематографе.

В восприятии движения значительную роль, несомненно, играют косвенные признаки, создающие опосредованное впечатление движения. Механизм исполь­зования косвенных признаков состоит в том, что при обнаружении неких призна­ков движения осуществляется их интеллектуальная обработка и выносится суждение том, что предмет движется. Так, впечатление движения может вызвать необычное для неподвижного предмета положение его частей. К числу «кинети­ческих положений», вызывающих представление о движении, принадлежат на­клонное положение, меньшая отчетливость очертаний предмета и множество дру­гих косвенных признаков. Однако нельзя все же толковать восприятие движения как лежащий за пределами собственно восприятия интеллектуальный процесс: впечатление движения может возникнуть и тогда, когда мы знаем, что движения на самом деле нет.

Все теории восприятия движения могут быть разбиты на две группы. Первая группа теорий выводит восприятие движения из элементарных, следующих друг за другом зрительных ощущений отдельных точек, через которые проходит дви­жение, и утверждает, что восприятие движения возникает вследствие слияния этих элементарных зрительных ощущений (В. Вундт).


Теории второй группы утверждают, что восприятие движения имеет специфи­ческое качество, несводимое к таким элементарным ощущениям. Представители этой теории говорят, что подобно тому, как, например, мелодия не является про­стой суммой звуков, а качественно отличным от них целым, так и восприятие дви­жения несводимо к сумме составляющих это восприятие элементарных зритель­ных ощущений. Из этого положения исходит, например теория гештальтпсихоло-П1и, известным представителем которой является М. Вертгеймер.

Восприятие движения является, по Вертгеймеру, специфическим переживани­ем, отличным от восприятия самих движущихся предметов. Если имеются два по­следовательных восприятия объекта в различных положениях (а) и (б), то пережи­вание движения не складывается из этих двух ощущений, а соединяет их, находясь между ними. Это переживание движения Вертгеймер называет фи-феноменом.

Следует отметить, что проводилось достаточно много специальных работ по исследованию проблемы восприятия движения с позиции гештальтпсихологии. Например, представители данного направления поставили перед собой вопрос: в силу каких условий при изменении пространственных отношений в поле наше­го зрения одни из воспринимаемых объектов кажутся движущимися, а другие — неподвижными? В частности, почему нам кажется, что движется луна, а не обла­ка? С позиций гештальтпсихологии движущимися воспринимаются те объекты, которые явно локализуются на некотором другом объекте; двигается фигура, а не фон, на котором фигура воспринимается. Так, при фиксации луны на фоне обла­ков она воспринимается движущейся. Ими было показано, что из двух предметов обычно движущимся кажется меньший. Движущимся также кажется тот предмет, который в течение опыта претерпевает наибольшие количественные или каче­ственные изменения. Но исследования представителей гештальтпсихологии не вскрыли сущности восприятия движения. Основным принципом, регулирующим восприятие движения, является осмысление ситуации в объективной действи­тельности на основе всего прошлого опыта человека.

Восприятие времени, несмотря на важность данной проблемы, изучено гораз­до меньше, чем вопрос о восприятии пространства. Сложность изучения данного вопроса заключается в том, что время не воспринимается нами как явление мате­риального мира. О его течении мы судим лишь но определенным признакам.

Наиболее элементарными формами являются процессы восприятия длитель­ности и последовательности, в основе которых лежат элементарные ритмические явления, известные иод названием «биологических часов». К ним относятся рит­мические процессы, протекающие в нейронах коры и подкорковых образований. Например, чередования сна и отдыха. С другой стороны, мы воспринимаем время при выполнении какой-либо работы, т. е. когда происходят определенные нервные процессы, обеспечивающие нашу работу. В зависимости от длительности этих процессов, чередования возбуждения и торможения, мы получаем определенную информацию о времени. Из этого можно сделать вывод о том, что в исследовании восприятия времени необходимо учитывать два основных аспекта: восприятие временной длительности и восприятие временной последовательности.

Оценка длительности временного отрезка во многом зависит от того, какими событиями он был заполнен. Если событий было много и они были интересны для нас, то время шло быстро. И наоборот, если событий было мало или они были не интересны для нас, то время тянулось медленно. Однако если приходится оценивать


прошедшие события, то оценка длительности носит обратный характер. Время, заполненное разнообразными событиями, мы переоцениваем, временной отрезок кажется нам более продолжительным. И наоборот, не интересное для нас время мы недооцениваем, временной отрезок кажется нам незначительным.

Оценка длительности времени зависит и от эмоциональных переживаний. Если события вызывают положительное отношение к себе, то время кажется быст­ро идущим. И наоборот, негативные переживания удлиняют временной отрезок.

Характерной особенностью времени является его необратимость. Мы можем вернуться к тому месту пространства, откуда мы ушли, но мы не можем вернуть то время, которое прошло. Благодаря этому мы воспринимаем течение времени, уста­навливая, в сбою очередь, для этого объективный порядок необратимой последо­вательности событий. Причем этот порядок мы устанавливаем на основе причин­ных зависимостей следования одних событий за другими.

Помимо установления порядка или последовательности предшествующего и последующего событий мы с вами пользуемся временной локализаций, т. е. мы знаем, что такое-то событие должно произойти в данное время. Локализация вре­мени возможна потому, что мы с вами пользуемся определенными величинами временных интервалов. Такими интерватами могут быть день, неделя, месяц, год, столетие и т. п. Существование этих интервалов возможно потому, что в них чере­дуется определенная смена событий, например заход и восход солнца. Так, по ко­личеству восходов мы можем судить, сколько прошло дней, недель, месяцев, лет.

Поскольку время — направленная величина, вектор, однозначное его определе­ние предполагает не только систему единиц измерений (секунда, минута, час, месяц, столетие), но и постоянную отправную точку, от которой ведется счет. В этом время радикально отличается от пространства. В пространстве все точки равноправны. Во времени должна быть одна привилегированная точка. Естественной отирав-ной точкой во времени является настоящее, которое разделяет время на предше­ствующее ему прошлое и последующее будущее. Оно одно как будто непосред­ственно дано как нечто наличное; от него взор направляется в прошлое и будущее.

Однако и настоящее имеет свое положение в череде опосредованных событий, т. е. существуют точки, от которых ведется исчисление времени. Такой точкой для конкретного человека является его рождение, для человечества — определенная общепринятая точка, например рождение Иисуса Христа.

Таким образом, в восприятии времени человеком необходимо выделить два аспекта: субъективный и объективно-условный. Субъективный аспект связан с на­шей личной оценкой проходящих событий, что, в свою очередь, зависит от запол­ненности данного временного периода событиями, а также их эмоциональной окрашенности. Объективно-условный аспект связан с объективным течением со­бытий и чередой условно-договорных точек отсчета, или интервалов времени. Если первый аспект отражает наше ощущение времени, то второй аспект помога­ет нам ориентироваться во времени.

 

 

Контрольные вопросы

1. Охарактеризуйте восприятие как познавательный психический процесс.

2. В чем заключается взаимосвязь ощущения и восприятия?


3. Что вы знаете о теориях распознавания образов?

4. Расскажите о физиологических основах восприятия. В чем заключается реф­лекторная суть восприятия?

5. Охарактеризуйте основные свойства восприятия.

6. Что вы знаете об иллюзиях восприятия?

7. Какие вы знаете классификации форм восприятия?

8. В чем проявляются индивидуальные различия в восприятии?

9. Раскройте основные закономерности развития восприятия у детей.

 

 

Рекомендуемая литература

1. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекоэнания / АН СССР, Ин-т психо­логии. - М.: Наука, 1977.

2. Ананьев Б. Г., Рыбалка Е. Ф. Особенности восприятия пространства у детей. — М.: Просвещение, 1964.

3. Веккер Л. М. Психические процессы: В 3-х т. Т. 1. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.

4. Ветер Л. А. Восприятие и обучение: Дошкольный возраст. — М.: Просвещение, 1969.








Date: 2015-05-04; view: 358; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.024 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию