Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление

В соответствии с ч.1 ст. 38 УК РФ «не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании…». Таким образом, решение вопроса о возможности задержания лица, с применением к нему насилия, возможно только в связи с совершением данным лицом преступления. Виновно совещённое общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания, является основанием для задержания лица, совершившего преступление. Причем задерживающий должен понимать преступный характер поведения лица, которого в последствии будет задерживать.

В соответствии с п. 24 постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 « О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» «задерживающее лицо должно быть уверенно, что причиняет вред именно тому лицу, которое совершило преступление (например, когда задерживающий является пострадавшим либо очевидцем преступления, на задерживаемого прямо указали очевидцы преступления как на лицо, его совершившее, когда на задерживаемом или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления)». В документе отмечаются те обстоятельства, которые указывают на факт совершения преступления лицом, которого в последствии можно задерживать с применением насилия. Причем эти обстоятельства должны учитывать специфику не только совершенного преступления, но и лица, которого предстоит задерживать[12]

Приговор мирового судьи Вологодской области по судебному участку № 42 от 30 июня 2014 года В.Б. Мельников был оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ. Оправдывая В.Б. Мельникова в совершении преступления, мировой судья посчитал, что подсудимый выявил на предприятии кражу бензина и пытался установить лицо, виновное в совершении противоправного деяния. Обнаружив в машине Черемхина А.А, канистру с бензином, он пытался уличить его в краже. Поскольку А,А Черемхин сопротивлялся, В.Б. Мельникову пришлось самостоятельно удерживать А.А. Черемхина мировой судья пришел к выводу, что обстановка давала В.Б. Мельникову основания полагать, что было совершено хищение и его совершил А.А. Черемхин. В апелляционном постановлении Бабаевский районный суд Вологодской области указал, что «сведений о том, что на предприятии имело мест хищение бензина, материалы дела не содержат… добросовестное заблуждение относительно того, кто совершил преступление, возможно лишь в случае, если само преступление имело место.[13]



Таким образом, отсутствие факта совершения преступления не может позволить применить положение ст.38 УК РФ. Лицо, которое осуществляет задержание, должно достоверно знать о преступном поведении, а не просто предполагать его.

Уголовный закон использует термин преступление лишь в том случае, когда имеются признаки конкретного состава и, соответственно, имеется основание для привлечения лица, совершившего общественно опасное деяние, к уголовной ответственности. При совершении деяния невменяемыми, а также с возвратной невменяемостью и лицами, не достигшими возраста, с которого наступает уголовная ответственность, используется термин «общественно опасное деяние».

В науке уголовного права высказано мнение о необходимости распространить возможность применения насилия при задержании не только к лицам, совершившим преступления, но и к лицам, которые совершают общественно опасные деяния, когда нет оснований для привлечения задерживаемого к уголовной ответственности[14]. Это мнение заслуживает внимания и является вполне обоснованным, так как не всегда объективно можно оценить возраст лица, совершившего общественно опасное деяние, да к тому же это требует и юридических знаний в квалификации преступлений, которая влияет на возможность привлечения лиц к уголовной ответственности при наличии тех или иных возрастных границ. Также не всегда ясно в момент совершения преступления или сразу после него психическое состояние лица, совершившего общественно опасное деяние.

В приговоре от 21 июля 2011 г. Саратовский гарнизонный военный суд указал, что "потерпевший преступлений не совершал. Своими действиями он нарушил воинскую дисциплину, за что подлежал привлечению к дисциплинарной ответственности в установленном законом порядке"[15]. Для задерживающих в момент нарушения воинской дисциплины был понятен их характер как непреступного поведения в связи со знанием воинских уставов, в связи с чем они были привлечены к уголовной ответственности на общих основаниях.

Верховный Суд РФ, на наш взгляд, вполне обоснованно, исходя из действующего уголовного законодательства, рассматривает проблему признания общественно опасного деяния основанием для задержания лишь с учетом вопросов фактической ошибки, что позволяет обеспечить соблюдение принципа законности. В соответствии с абз. 2 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 сентября 2012 г. "если при задержании лицо добросовестно заблуждалось относительно характера совершенного задержанным лицом противоправного деяния, приняв за преступление административное правонарушение или деяние лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, либо лица в состоянии невменяемости, в тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершалось преступление, и лицо, осуществлявшее задержание, не осознавало и не могло осознавать действительный характер совершавшегося деяния, его действия следует оценивать по правилам статьи 38 УК РФ, в том числе и о допустимых пределах причинения вреда".



Таким образом, можно констатировать, что в судебной практике применено расширительное толкование вопросов основания задержания лица с возможностью применения насилия в процессе задержания не только к лицам, совершившим преступление, но и к лицам, совершившим общественно опасное деяние, даже при отсутствии непосредственного указания в уголовном законе.

Однако следует учитывать, что суды в этом случае обязаны обосновать свое решение о признании правомерным причинения вреда при задержании лиц, совершивших не преступление, а общественно опасное деяние. При указании на отсутствие осознанности возрастных границ, а также психического состояния необходимо указывать на физические данные задерживаемого лица (рост, комплекция, телосложение), одежду (наличие капюшона, не позволяющего оценить возрастные пределы и т.п.), обстоятельства времени и места совершения преступления (темное время суток, не позволяющее рассмотреть лица), интенсивность посягательства и наличие короткого периода времени между началом совершения общественно опасного деяния и мерами, направленными на задержание такого лица, и т.п.

Сохраняя приверженность к причинению вреда в условиях мнимых посягательств, в связи с причинением вреда при задержании лица, совершившего преступление, полагаем, что вопросы мнимости необходимо обосновывать ссылкой на невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ), как на наиболее приемлемое, в связи с принципом законности, а не на правомерное причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).

Наряду с возможностью задержания лица с причинением ему вреда, когда он совершает общественно опасное деяние, которое не образует преступления в связи с отсутствием состава, Постановление затрагивает и вопросы задержания лиц, совершивших административные правонарушения. Некоторые ученые предлагали распространить возможность причинения вреда при задержании лиц, которые совершили не только преступления, но и административные деликты[16]. Они обосновывали это тем, что к таким деяниям может относиться множество общественно опасных поступков, часть из которых в прошлом влекла уголовную ответственность, а в связи с декриминализацией в настоящее время является административным правонарушением. Однако, как и в вопросах отсутствия признаков субъекта преступления, совершение административного правонарушения возможно рассматривать в части причинения вреда лицам, их совершившим, только с учетом фактической ошибки, как невиновное причинение вреда.

Приговором Центрального районного суда г. Новосибирска Г. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ. В приговоре суд указал, "что ссылки подсудимого Г. на ст. 38 УК РФ необоснованны, поскольку какого-либо нападения на сотрудников полиции со стороны Т. не было, потерпевшие Т. и К. преступления не совершали. Действия Г. по нанесению ударов К. и Т. были неправомерными"[17]. В данном случае Суд обоснованно не признал правомерным причинение вреда здоровью лица, которое совершило административное правонарушение и в процессе его задержания не оказывало никаких действий, которые бы могли рассматриваться как общественно опасные. Причинение вреда в подобном случае необходимо рассматривать на общих основаниях.

Однако в отличие от действий субъекта здесь должны устанавливаться совершенно иные моменты. Они должны быть обусловлены самим фактом деяния. Например, при совершении дорожно-транспортного происшествия, при котором был причинен средней тяжести вред здоровью. Для того чтобы установить преступный или административный характер деяния, необходима экспертиза, которая и позволяет разграничивать преступление и административные правонарушения. Однако когда виновное лицо пытается скрыться, то при его задержании неясно, совершило ли оно преступление или административное правонарушение, что и позволяет признавать причиненный вред с учетом фактической ошибки. В судебных актах необходимо указывать на невозможность установления в момент деяния его преступный или административный характер.

Так, мировой судья судебного участка № 124 Можайского судебного района Московской области, оправдывая И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, указал, что "давая оценку действиям подсудимого, не отрицавшего того, что он задерживал скрывавшегося с места ДТП потерпевшего, обхватывая его рукой за туловище, суд находит такие действия не противоречащими положениям ч. 1 ст. 38 УК РФ"[18]. В ходе судебного заседания было выяснено, что в результате ДТП потерпевшему был причинен средней тяжести вред, что не представляло собой преступления. Однако, как и в вопросах отсутствия признаков субъекта преступления, следует признавать невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ), а не вред, причиненный при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).

Достаточно интересным является вопрос, когда лицо не совершает ни преступления, ни других действий, в связи с которыми может осуществляться задержание, а лишь деяние, внешне похожее на преступление. На наш взгляд, в этом случае необходимо рассматривать причинение вреда в такой ситуации, как преступление, совершенное по неосторожности, если задерживающий не осознает, что перед ним лицо, которое не совершило преступление, но должен и мог убедиться в этом, в том числе и путем сообщения в органы государства и т.п., а также невиновное причинение вреда, когда обстановка давала основание полагать, что не было совершено общественно опасное посягательство и лицо не знало и не должно было знать об отсутствии признаков совершенного преступления.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 сентября 2012 г. "к лицам, совершившим преступление, следует относить лиц, совершивших как оконченное, так и неоконченное преступление, а также соучастников соответствующего преступления. При этом наличие вступившего в законную силу обвинительного приговора в отношении таких лиц не является обязательным условием при решении вопроса о правомерности причинения им вреда в ходе задержания".

В данном разъяснении имеется несколько достаточно важных положений. Во-первых, для задержания не имеет значения, какое в итоге преступление виновный совершил - оконченное или неоконченное. И оконченное, и неоконченное преступление составляют именно преступное посягательство. Разница между ними в части вопросов задержания лица, их совершившего, может проявляться лишь в учете характера и степени общественной опасности, что отражается на соразмерности причиненного вреда.

Во-вторых, не имеет значения число лиц, участвующих в совершении преступления, которых можно задерживать. Любое лицо, которое участвует в совершении преступления, не взирая на те функции, которые он выполняет в преступном посягательстве, может быть задержано с причинением ему вреда. Различие в действиях соучастников преступления может учитываться лишь при решении вопроса о характере насилия, которое к нему будет применяться.

В-третьих, не имеет значения наличие обвинительного приговора суда за то преступление, в связи с которым было осуществлено задержание лица. Это обусловлено возможностью задержания лиц, не подлежащих уголовной ответственности, при неосознанности такого факта задерживаемым лицом, на что мы уже указывали. С момента совершения задерживаемым лицом преступления для вынесения обвинительного приговора необходимо провести предварительное расследование, судебное разбирательство, что требует определенного времени, которое к моменту решения об оценке причиненного задержанному вреда еще не прошло.

Мировой судья судебного участка № 59 Нанайского района Хабаровского края, оправдывая К.В. Кутчера в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, указал, что "в судебном заседании из пояснений потерпевшего Воронова О.В. установлено, что обвинительный приговор, вынесенный в отношении его по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не вступил в законную силу, так как он его обжаловал. ...Таким образом, Суд не находит оснований для квалификации действий К.В. Кутчера по ч. 1 ст. 116 УК РФ как нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, так как в судебном заседании не представлено достоверных и достаточных доказательств его вины"[19].

Суд справедливо признал причиненный вред в данном случае как совершенный при задержании лица, совершившего преступление. Однако в приговоре не следовало указывать на отсутствие доказательств вины лица, так как ст. 38 УК РФ относится к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Поэтому сам факт установления условий правомерности, предусмотренных ст. 38 УК РФ, должен устанавливаться и доказываться, а не указывать на отсутствие вины лица.

Также вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности может не возникнуть из-за нежелания потерпевшего привлекать виновного к уголовной ответственности по делам частного или частно-публичного уголовного преследования, а также в связи со смертью лица, совершившего преступление в процессе насилия, когда оно задерживается (ч. 2 ст. 108 УК РФ), декриминализацией деяния, которая была осуществлена после задержания, освобождением виновного от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим или другими обстоятельствами. Главное, что в момент применения насилия к лицу оно совершило деяние, которое обладало признаками состава преступления.

Также следует учитывать тот факт, что нельзя применять положения ст. 38 УК РФ, если сам задерживающий первый применил насилие (сам совершил преступление), а ответные действия расценивал как совершенное посягательство на него и в дальнейшем применял насилие "якобы для задержания". Так, в Кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Приволжского окружного военного суда от 22 сентября 2011 г. указано, что "вывод суда в приговоре со ссылкой на ст. 38 УК РФ о том, что задерживающий преступления не совершал, не соответствует материалам дела, протоколу судебного заседания и противоречит содержанию обжалуемого приговора, поскольку в его тексте имеется вывод о неправомерности его действий самого"

Задержание лица, совершившего преступление, имеет целями предание его правосудию и предупреждение совершения им новых преступлений. Поэтому причинение преступнику смерти в процессе задержания по общему правилу не допускается. Причинение смерти задерживаемому преступнику возможно лишь в том случае, когда он осуществляет общественно опасное действие, т.е. в процессе необходимой обороны[20].

В процессе задержания преступника возможно причинение ему вреда более тяжкого, чем вред, причиненный преступлением.

По данным проведенного нами опроса сотрудников органов внутренних дел, 62,8% из них приходилось в практической деятельности пресекать общественно опасные посягательства и задерживать лиц, их совершивших, причиняя при этом последним физический либо имущественный вред. 73% из этой категории имеют стаж работы в ОВД свыше 5 лет, 19% работают в ОВД от 3 до 5 лет и 8% - до 3 лет. Некоторой особенностью применительно к сотрудникам ОВД является то, что они осуществляют необходимую оборону, руководствуясь возложенными на них обязанностями по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, в том числе и пресечению общественно опасных посягательств, а не реализуют свое субъективное право. Примерно в половине случаев (49,3% фактов) представители власти осуществляли защиту собственной личности, пресекая посягательства на их собственные интересы. В 41% случаев защищались права и интересы третьих лиц (граждан или организаций

Превышение мер задержания - их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Правомерное причинение вреда по основаниям, предусмотренным ст.ст. 37 и 38 УК РФ, – это не только общественно полезное, но и невиновное деяние, поскольку лицо, осуществляющее необходимую оборону или необходимое задержание преступника, осознает общественную полезность своих действий и их необходимость, предвидит их общественно полезный результат, состоящий в неотвратимости и справедливости ответственности задерживаемого за совершенное преступление и в пресечении возможности совершения им новых преступлений. Об общественной опасности и виновности лица, осуществляющего задержание преступника, можно говорить только в случае превышения необходимых для этого мер, предусмотренных уголовным законом.

Как сказано в абз. 1 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г., «превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью». Убийство, предусмотренное ч. 2 ст. 108 УК РФ, предполагает необходимость задержания преступника, сопряженного с причинением ему уголовно наказуемого вреда. При этом умышленное причинение задерживаемому смерти является чрезмерным, то есть излишним для достижения целей задержания и в этом смысле лишенным необходимости причинения такого вреда. Именно в таком смысле, думается, и следует понимать законодателя, который, определяя понятие «превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление», указывает на то, что в этих случаях «лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред». Иными словами, причинение вреда при подобном превышении пределов необходимости становится или остается необходимым, то есть именно вообще необходимости, но в части причинения такого тяжкого вреда, как смерть потерпевшего, оно лишено соответствующей необходимости.

Не должно быть превышения мер, необходимых для задержания. Понятие превышения мер, необходимых для задержания, включает в себя два составляющих признака:

- явное несоответствие вреда характеру и степени общественной опасности совершенного преступления;

- явное несоответствие вреда обстоятельствам задержания преступника.

Второй признак превышения мер задержания расшифровывается законодателем. Под обстоятельствами задержания, которые не соответствуют совершенному преступлению, понимается вред, причиняемый без необходимости, не вызываемый обстановкой и явно чрезмерный. Три обстоятельства раскрывают задержание: во-первых, не было необходимости причинения этого вреда; во-вторых, это явно чрезмерный и не вызываемый обстановкой вред; в-третьих, необходимо учитывать серию обстоятельств, которую и образуют обстоятельства задержания: место, число преступников, наличие у них вооружения, возможная интенсивность сопротивления; физические возможности задерживающего, обстановка, в условиях которой осуществляется задержание.

Специальными и нередко встречающимися на практике типичными случаями превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, являются: а) причинение вреда окружающим, например, беспорядочной стрельбой, физическим воздействием на случайных прохожих, не имеющих отношения к преступлению, но работающих вместе с задерживаемым лицом; б) причинение вреда после задержания лицу, уже не имеющему возможности для сопротивления или побега, что нередко превращается в самосуд или бессмысленное издевательство над задержанным; в) осознанное распространение мер задержания на лиц, не имеющих отношения к преступлению и не оказывающих сопротивления. Явным несоответствием обстоятельствам задержания является применение силового воздействия к лицу, не оказывающему никакого сопротивления при задержании. Эти действия причиняют вред государству и обществу, а не только - возможно, и не столько - задержанному[21].

Превышение мер задержания может быть двух видов:

- виновному в совершении незначительного преступления (например, небольшой или средней тяжести) при задержании причинен тяжкий вред, значительно превышающий опасность совершенного им преступления;

- при задержании виновного, который не оказывает существенного сопротивления, применяются неадекватные меры, связанные с причинением значительного вреда[22].

Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, является применение таких мер, которые явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности преступления и обстановке задержания. В результате задерживаемому причиняется чрезмерный вред, не вызываемый тяжестью совершенного им преступления и обстановкой задержания. Например, причинение тяжкого вреда здоровью лица, совершившего кражу, безусловно, свидетельствует о превышении необходимых мер. Такое причинение вреда влечет уголовную ответственность

Соответствие мер задержания обстоятельствам задержания предполагает учет демографических и физических данных задерживаемого: пола, возраста, состояния здоровья, роста, телосложения, эмоционального состояния, наличия или отсутствия опьянения и т.д. Например, работникам милиции запрещено применять специальные средства в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних, а огнестрельное оружие - в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен сотруднику милиции, а также при значительном скоплении людей, когда от этого могут пострадать посторонние лица (п. 3 ст. 15), за исключением специально оговоренных в законе.

Особенно важно соблюдение законных правил в случаях применения оружия при задержании. Применение огнестрельного оружия, способного причинить тяжкий вред здоровью или смерть, допускается только при задержании особо опасных преступников, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, или в отношении мужчин, совершивших побег из мест заключения, если без применения оружия задержать преступника невозможно.

Необходимо отметить, что особого внимания требует вопрос о допустимости необходимой обороны против действий должностных лиц прежде всего необходимо их классифицировать. Безусловно, возможно причинение вреда должностному лицу при необходимой обороне в случаях, когда оно совершает общественно опасное посягательство, никак не связанное с занимаемым им служебным положением, то есть когда оно является как бы частным лицом. Сложность для квалификации поведения граждан представляют случаи, когда должностное лицо совершает какие-либо действия, входящие в его служебную компетенцию. По нашему мнению, возможны три варианта таких действий, от которых и зависит возможность или невозможность осуществления против них необходимой обороны:

1) действия должностного лица являются и формально, и по существу незаконными (например, сотрудники полиции при отсутствии оснований, предусмотренных УПК РФ, задерживают лицо, подозреваемое ими в совершении преступления, за которое не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, и при этом не составляют протокол задержания). Можно привести пример из судебной практики. Судебная коллегия по уголовным делам оставила в силе оправдательный приговор в отношении З. По делу было установлено, что сотрудник милиции незаконно потребовал у брата З. документы, которых у него не оказалось, затем предложил ему пройти в дежурное отделение, а когда тот отказался, замахнулся на него дубинкой. В ответ З. бросился на сотрудника милиции и повалил его. Суд признал, что поскольку действия сотрудника милиции были незаконными, то противодействие им не образует состава преступления[23];

2) должностное лицо совершает действия, находящиеся в его компетенции, но допустимые лишь при соблюдении определенных формальностей (например, обыск в квартире гражданина проводится без мотивированного постановления следователя о производстве данного следственного действия или соответствующего решения судьи);

3) должностное лицо совершает с соблюдением всех установленных формальностей действия, входящие в его компетенцию, но в данном случае являющиеся незаконными по существу (например, судья выносит заведомо неправосудный приговор, в котором дана неправильная квалификация действий подсудимого).

При этом во всех трех случаях действия должностного лица должны быть незаконными, то есть нарушающими требования нормативных актов, в том числе, на наш взгляд, и подзаконных, если они являются обязательными для этой категории должностных лиц и соответствуют положениям законов. По мнению ряда авторов, действия должностного лица должны быть "очевидно" и "явно" преступными, то есть их противоправный характер очевиден и не вызывает сомнения у граждан, и это убеждение обосновано конкретными обстоятельствами дела. При этом действия должностного лица, которые хотя и не выходят за пределы его служебной компетенции, но предприняты без соблюдения определенных, требуемых законом форм, являются формально незаконными.

При оценке причинения вреда должностным лицам наиболее сложными являются случаи, составляющие третью группу. Основываясь на положениях уголовного закона, в котором нет никаких указаний на взаимосвязь между правом на оборону и личностью посягающего, следует считать, что граждане и в подобных случаях имеют право на осуществление необходимой обороны без каких-либо ограничений. Однако признание данной точки зрения, на наш взгляд, может серьезно затруднить деятельность сотрудников правоохранительных органов, ибо любой гражданин, например подозреваемый в совершении преступления, но убежденный в своей невиновности, может оказывать сопротивление сотруднику полиции, осуществляющему, в соответствии с УПК РФ, задержание, мотивируя это своей уверенностью в том, что последний совершает деяние, предусмотренное ст. 301 УК РФ.

Поэтому мы поддерживаем неоднократно высказанное в литературе мнение, что действия должностного лица, находящиеся в пределах его компетенции и осуществляемые с соблюдением всех предусмотренных формальностей, но в данном случае фактически незаконные (например, арест, не оправданный обстоятельствами дела, но санкционированный судьей), не являются одним из условий правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Закон предоставляет гражданам иные возможности восстановления нарушенного такими действиями должностного лица права (решение вопроса о достаточности данных возможностей и их практической реализации лежит за пределами настоящего исследования). При этом, конечно, граждане имеют право на осуществление необходимой обороны в случаях, когда действия должностного лица являются либо формально незаконными, либо и фактически, и формально незаконными.

Актуальные вопросы разграничения причинения вреда при задержании лица, совершившего преступления от смежных обстоятельств

Задержание преступника, совершившего преступление, является обстоятельством, исключающим преступность деяния, наряду с такими обстоятельствами как осуществление своего права, необходимая оборона, крайняя необходимость, дозволенный риск, согласие потерпевшего, занятие спортом, выполнение правовых обязанностей, исполнение закона, приказа или приговора, выполнение профессиональных функций, исполнение обязанностей воинской службы, принуждение для выполнения правовой обязанности, коллизия обязанностей, исполнение служебного долга, последнее средство, правомерное применение физического насилия, специальных средств и оружия, исполнение законной функции власти, принуждение к повиновению, разрешенная самопомощь, осуществление родительской власти в отношении детей, врачебное вмешательство и др.[24]

Наиболее часто действия в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, и иные, деяния подпадающие под обстоятельства, исключающие его преступность, применяются лицами на практике, когда они уверены, что не понесут наказания за совершенные ими действия, разрешенные уголовным законом. О том, какие действия лица, и при каких условиях не являются преступными, гласят ст. 37-42 УК РФ. В этой связи важную роль играет изучение действующего законодательства, регламентирующего систему обстоятельств, исключающих преступность деяния. Знание закона определяет его правильное применение, а также способствует созданию рекомендаций по его дальнейшему совершенствованию.

Статья 37 УК РФ о необходимой обороне за последние годы менялась неоднократно. После внесения в нее изменений Федеральными законами от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ, от 08 декабря 2003 г. № 162- ФЗ и от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 данная норма в новой редакции расширяет гарантии правовой защиты обороняющегося, так как исключает необходимость оценивать соразмерность его действий в ситуациях, когда речь идет о защите от нападения, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. В названной статье также имеет место принципиальная корректировка законодателем содержательного объема понятий «необходимая оборона» и «превышение пределов необходимой обороны», заключающаяся в существенном снижении сферы эксцесса обороны, тогда как границы правомерной защиты от общественно опасного посягательства значительно расширены.

Следует отметить, что перечисленные нововведения были восприняты практическими работниками органов следствия, суда и прокуратуры не вполне адекватно. Исследование показало, что на практике внесенные в последние годы в ст. 37 УК РФ изменения и дополнения не получили достаточного применения. Сотрудники правоприменительных органов (следствия, суда, прокуратуры) продолжают придерживаться прежних позиций, ориентируясь в основном на ранее действовавшую (до изменений 2002, 2003, 2006 гг.) редакцию нормы о необходимой обороне.[25]

Конституция Российской Федерации в ч. 2 ст. 45 провозглашает, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» констатирует, что «институты необходимой обороны и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, призваны обеспечить баланс интересов, связанных с реализацией предусмотренных в части 1 статьи 2 Уголовного кодекса Российской Федерации задач уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с одной стороны, и с возможностью правомерного причинения им вреда – с другой. В этих целях в статьях 37 и 38 УК РФ установлены условия, при наличии которых действия, причинившие тот или иной вред объектам уголовно-правовой охраны, не образуют преступления».

Рассмотрим пример из судебной практики.

Приговором мирового судьи Вологодской области по судебному участку N 42 от 30 июня 2014 г. В.Б. Мельников был оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ. Оправдывая В.Б. Мельникова в совершении преступления, мировой судья посчитал, что подсудимый выявил на предприятии кражу бензина и пытался установить лицо, виновное в совершении противоправного деяния. Обнаружив в машине Черемхина А.А. канистру с бензином, он пытался уличить его в краже. Поскольку А.А. Черемхин сопротивлялся, В.Б. Мельникову пришлось самостоятельно удерживать А.А. Черемхина. Мировой судья пришел к выводу, что обстановка давала В.Б. Мельникову основания полагать, что было совершено хищение и его совершил А.А. Черемхин. В апелляционном постановлении Бабаевский районный суд Вологодской области указал, что "сведений о том, что на предприятии имело место хищение бензина, материалы дела не содержат... Добросовестное заблуждение относительно того, кто совершил преступление, возможно лишь в случае, если само преступление имело место"[26].

Таким образом, можно констатировать, что в судебной практике применено расширительное толкование вопросов основания задержания лица с возможностью применения насилия в процессе задержания не только к лицам, совершившим преступление, но и к лицам, совершившим общественно опасное деяние, даже при отсутствии непосредственного указания в уголовном законе.

Однако следует учитывать, что суды в этом случае обязаны обосновать свое решение о признании правомерным причинения вреда при задержании лиц, совершивших не преступление, а общественно опасное деяние. При указании на отсутствие осознанности возрастных границ, а также психического состояния необходимо указывать на физические данные задерживаемого лица (рост, комплекция, телосложение), одежду (наличие капюшона, не позволяющего оценить возрастные пределы и т.п.), обстоятельства времени и места совершения преступления (темное время суток, не позволяющее рассмотреть лица), интенсивность посягательства и наличие короткого периода времени между началом совершения общественно опасного деяния и мерами, направленными на задержание такого лица, и т.п.

Сохраняя приверженность к причинению вреда в условиях мнимых посягательств, в связи с причинением вреда при задержании лица, совершившего преступление, полагаем, что вопросы мнимости необходимо обосновывать ссылкой на невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ), как на наиболее приемлемое, в связи с принципом законности, а не на правомерное причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).

Наряду с возможностью задержания лица с причинением ему вреда, когда он совершает общественно опасное деяние, которое не образует преступления в связи с отсутствием состава, Постановление затрагивает и вопросы задержания лиц, совершивших административные правонарушения.

Исходя из этого необходимая оборона – это субъективное конституционное право всех граждан в равной мере независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, от того, причинен ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В свою очередь, с учетом значимости положений ст. 37 и 38 УК РФ для обеспечения гарантий прав лиц активно защищающих свои права или права других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства от общественно опасных посягательств, для предупреждения и пресечения преступлений, а также в связи с вопросами, возникающими у судов в ходе применения названных норм, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях формирования единой судебной практики в вышеуказанном постановлении разъяснил вопросы по применению норм о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Согласно данному постановлению и ст. 37 УК РФ, причинение вреда посягающему в состоянии необходимой обороны не является преступлением. При этом посягательство должно быть сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица. При этом не только причинение вреда здоровью, угрожающего жизни, но и сам способ совершения могут свидетельствовать о наличии такого посягательства.

Уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, т.е. когда по делу будет установлено, оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалась характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был обязателен для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Субъектами уголовного правоотношения, связанного с причинением вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, являются: с одной стороны, лицо, совершающее общественно опасное посягательство на личность или права человека либо интересы общества или государства; с другой стороны, субъектом правоотношения является лицо, причиняющее последнему в процессе необходимой обороны вред. Рассмотрим некоторые особенности названных субъектов.

Первым субъектом анализируемого правоотношения является лицо, совершающее общественно опасное посягательство на личность или права человека либо интересы общества или государства. Осуществляя необходимую оборону, сопряженную с причинением вреда посягающему лицу, следует учитывать личность последнего, с тем, чтобы в определенных случаях установить правомерность действий, применяемых в отношении его. Связано это с тем, что особенности личности посягающего лица косвенно находят свое отражение в характере и степени общественной опасности совершаемого им посягательства, повышая или понижая такую опасность. По справедливому утверждению Н.Г. Кадникова, "общественная опасность личности преступника имеет самостоятельное значение - это явление, обладающее индивидуально-определенными признаками". Уголовный закон прямо не фиксирует, какими свойствами должно обладать лицо, которому причиняется вред, а только его определяет: "посягающее лицо".

Личность посягающего, понятие которой в науке уголовного права отличается от понятия субъекта преступления. Последнее характеризует совокупность законодательных требований, которые дают право говорить о способности лица нести уголовную ответственность. Личность преступника - понятие более широкое, оно включает в себя признаки субъекта соответствующего преступления и признаки, которые учитываются при назначении наказания (обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, характеризующие личность, и т.п.)

В ст. 39 УК РФ определено, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

При крайней необходимости возникает такое положение, когда опасность угрожает охраняемому законом благу или интересам. Предотвратить причинение ущерба этому интересу, устранить грозящую ему опасность можно только путем причинения вреда другому, тоже правоохраняемому интересу. Если в таких условиях лицо причиняет меньший вред по сравнению с предотвращенным вредом, налицо акт крайней необходимости.

Состояние крайней необходимости может возникнуть в результате столкновения (коллизии) двух правоохраняемых интересов, когда, например, для того, чтобы предотвратить прорыв плотины, расположенной рядом с населенным пунктом, приходится для ее укрепления использовать щебенку, песок и рельсы, предназначенные для строительства железной дороги.

Также, состояние крайней необходимости может быть обусловлено столкновением двух обязанностей. Например, врача приглашают одновременно к двум больным. В подобном случае врач обязан в первую очередь посетить более тяжелого больного. Опоздание врача ко второму больному обусловлено в подобной ситуации крайней необходимостью[27].

В подавляющем большинстве случаев акт крайней необходимости осуществляется посредством активного поведения. Однако в отличие от необходимой обороны и задержания лица, совершившего преступление, которые всегда осуществляются активными действиями, акт крайней необходимости может быть иногда осуществлен путем бездействия. Это возможно, когда состояние крайней необходимости было вызвано столкновением двух обязанностей.
В подобной ситуации лицо предупреждает причинение большего вреда путем невыполнения какой-либо другой обязанности. Вспомним приведенный выше пример. Врач, в первую очередь, посещая тяжелобольного, вынужден определенное время бездействовать в отношении другого больного.

Таким образом, во второй главе нами были рассмотрены вопросы связанные с условиями правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, вопросы разграничения причинения вреда при задержании лица, совершившего преступления от смежных обстоятельств. Детальное изучение этих вопросов позволило получить полное представление о данном институте уголовного права, проанализировать существующие нормы уголовного закона, в которых находит отражение указанные выше вопросы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По итогам проведенного исследования, можно сделать следующие выводы:

«Поле» уголовного права составляют действия (акты бездействия), поступки, поведение человека. Данная отрасль права выступает законодательной базой определения преступности и наказуемости деяний, оснований уголовной ответственности, освобождения от ответственности и наказания. Как указано в ч. 2 ст. 2 УК, уголовный закон «устанавливает принципы и основания уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно - правового характера за совершение преступлений». Вне человеческих поступков, актов поведения уголовное право существовать не может. Именно через их описание, конкретизацию, определение критериев «преступное — непреступное», установление признаков противоправности проводится борьба с преступностью с помощью уголовно-правовых средств.

Проведенный анализ теоретических положений и юридической практики, касающихся исследования института уголовно-правового задержания и его реализации, позволило нам сделать следующие выводы и предложения:

- Законодательное закрепление причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление в качестве самостоятельного института в Уголовном кодексе РФ 1996 года, явилось закономерным результатом исторического развития российского права. Рассматриваемый изначально как частный случай необходимой обороны, институт уголовно-правового задержания сформировался и занял свое полноправное место в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусмотренной главой 8 УК РФ. Вместе с тем, на наш взгляд существует необходимость совершенствования исследуемого института, касающихся отдельных его положений как непосредственно в ст. 38 УК РФ, так и в других корреспондирующих законодательных нормативных актах.

Назначение института уголовно-правового задержания можно рассматривать в качестве одного из важных юридических инструментов в деле борьбы с преступностью, призванного стимулировать активную жизненную позицию граждан, направленную на задержание правонарушителей. Признавая эти действия обстоятельством, исключающим преступность деяния, законодатель, тем самым провозглашает приоритет охраняемых законом общественных отношений, над интересами лица, преступившего закон.

- Реализация института уголовно-правового задержания происходит в форме использования права на применение силовых методов задержания всеми субъектами независимо от социального или иного должностного положения.

- Установление в законодательном порядке четких оснований (условий) правомерности является залогом правовой защищенности субъекта задержания.

- Генезис отечественного законодательства, регламентирующего вопросы причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление или иное общественно опасное деяние, позволяет утверждать, что соответствующие нормы сохранялись и совершенствовались на протяжении длительного временного периода от становления российской государственности до наших дней - важность для регулирования общественных отношений соответствующих правовых норм проверена веками.

Следует отметить несовершенство законодательной формулировки ст. 38 УК, так как в ней, в первую очередь, вполне определенно смешаны понятия необходимой обороны и задержания преступника — в момент совершения преступления будут действовать правила необходимой обороны. Право на задержание хотя и ограничено временными рамками (сроки давности привлечения к уголовной ответственности), но не исключает применение этой нормы в отношении лиц, совершивших преступление в недалеком прошлом. Кроме того, указание именно на преступление существенно сужает рамки применения указанной нормы.

Положения уголовного законодательства о причинении вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное посягательство, должны распространяться на специально уполномоченных должностных лиц (в т. ч., сотрудников полиции и других правоохранительных органов) без каких-либо изъятий и дополнительной уголовно-правовой регламентации. В случае конкуренции со специальными законами и ведомственными нормативными актами уголовно-правовые нормы имеют над ними приоритет (согласно ст. 2 Федерального закона от 13.06.1996 № 64-ФЗ).

И, наконец, «замаскирована» (имеется в виду, что она стоит на втором плане и разделена с первой соединительным союзом «и» в тексте нормы) важная цель - пресечение новых преступлений, что в условиях современных реалий недопустимо, так как лишает задерживающего возможности причинять значительный (в том числе смерть) вред задерживаемому даже при совершении особо тяжких преступлений против личности или общественной безопасности. Для корректировки сложившейся ситуации необходимо внести ряд изменений в УК. Дабы не обходиться полумерами в виде изменений действующей редакции ст. 38 УК, во введении и тексте работы нами представлена полностью обновленная норма.

Детальная теоретическая проработка и законодательная регламентация понятия, признаков и условий правомерности обстоятельств, исключающих преступность деяния, а также определение оснований ответственности за деяния, совершенные при данных обстоятельствах, несомненно, окажутся важным организационным и практическим моментом при осуществлении деятельности правоохранительных органов.

Список используемой литературы

Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации (с поправками от 21.07.2014 г. № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 01.05.2016) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. (в ред. 25.02.2016) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (1 ч.). Ст. 4921.

4. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 г. № 1-ФЗ (в редакции от 03.02.14 № 5-ФЗ, № 15-ФЗ)//Собрание законодательства РФ.1997. № 2. Ст. 190; 2014. №12. Ст.1233.

5. Стратегия национальной безопасности РФ. Утв. Указом Президента РФ от 21 мая 2009 г. //СПС «Консультант Плюс».

6. О полиции: Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ (ред. от 13.07.2015, с изм. от 14.12.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 15.09.2015) //СПС «Консультант Плюс».

Специальная литература

7. Александров Ю. Необходимая оборона в законе и практике // Правозащитник. 2014 г. № 1.

8. Антонов В.Ф. Обоснованный риск в уголовном праве - М., - ЮНИТИ, 2011.

9. Баранова Е.А. Необходимая оборона в уголовном законодательстве России и ее отличие от смежных институтов: Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. - М., 2006.

10. Баулин Ю.В. Уголовно-правовые проблемы учения об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Москва, 2011.

11. Борисов С.В., Дмитренко А.П., Русскевич Е.А., Дайшутов М.М. Необходимая оборона, крайняя необходимость, задержание преступника (правовая оценка действий сотрудников полиции) / отв. ред. Н.Г. Кадников. - М.: Юриспруденция, 2012.

12. Гарбатович Д. Необходимая оборона при защите права собственности // Уголовное право. 2013. № 2.

13. Гарбатович Д.А. проблемы применения уголовно-правовой нормы о причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление /Д.А. Гарбатович// Российская юстиция, 2013. №11.

14. Девятко А.Ю. Вопросы разграничения институтов крайней необходимости и необходимой обороны как обстоятельств, исключающих преступность деяния // Право и безопасность, 2014. № 4.

15. Егорова Н.А., Гордейчик С.А. Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление // Законность. 2013. № 2.

16. Есаков Г.А.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Г.А. Есаков. – М.: Проспект, 2012.

17. Звечаровский И., Чайка Ю. Законодательная регламентация института необходимой обороны // Законность, 2012. №8.

18. Иванов А.Б. Институт причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление Автореф. дис. канд. юр. наук. - М.,2011.

19. Иногамова-Хегай Л.В. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – М.: ИНФРА-М, 2013.

20. Клюев А.А. Правомерность причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление// Российская юстиция, 2015. № 5.

21. Колосовский В.В. Необходимая оборона: проблемы уголовно-правовой квалификации // Право и политика. 2012. № 3.

22. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. В.М. Лебедева. – М.: Юрайт.2014.

23. Королева И.А. Необходимая оборона и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, по российскому уголовному праву. Автореф. дис. канд.юр.наук. - М., 2007.

24. Косихин Д., Галимов М. Грань между убийством и обороной // ЭЖ-Юрист. 2011. № 50.

25. Мальцев В.В. Необходимая оборона при посягательствах на свободу, здоровье, половую свободу и неприкосновенность // Законность, 2012. № 2.

26. Пономарь В.Е., Щиголев Ю.В. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельство, исключающее преступность деяния // Правоведение, 2012. № 5.

27. Пронина М.М. причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление: уголовно-правовая регламентация и ее совершенствование, Автореф. дис. канд. юр. наук. 2012.

28. Рарог А.И. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.И. Рарог. – М.: Проспект, 2011.

29. Рарог А.И. Уголовно-правовое воздействие: монография / Г.А. Есаков, Т.Г. Понятовская, А.И. Рарог и др.; под ред. А.И. Рарога. - М.: Проспект, 2012.

30. Ревин В.П. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / под ред. В.П. Ревина. – М.: Юстицинформ, 2013.

31. Клюев А.А. Правомерность причинения вреда при задержании лица, со вершившего преступление// Российская юстиция, 2015. № 5.

32. Савинов А.В. Понятие и признаки причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление – М.: Статут, 2013.

33. Сныткин Р.И. Уголовно-правовые аспекты причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, Автореф. дис. какнд. юр. наук. 2011.

34. Стус Н.В. Юридическая природа нормы о необходимой обороне // Общество и право. 2011. № 4.

35. Уголовное право. Особенная часть. // Отв. ред. И.Я. Казаченко - М.: НОРМА, 2013.

36. Уголовное право: учебник для бакалавров: в 2 т. Т.1. Общая /Отв. ред И. А. Подройкина, Е.В. Серегина, С.И. Улезько - М.: Юрайт, 2012.

37. Уголовное право: учебник для бакалавров: в 2 т. Т.2. Особенная /Отв. ред И. А. Подройкина, Е.В. Серегина, С.И. Улезько - М.: Юрайт, 2012.

38. Чурилов Ю. Пределы установлены! // ЭЖ-Юрист. 2012. № 40.

39. Чучаев А.И. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.И. Чучаева. – М.: Проспект, 2012.

40. Шиков В.В,. Солнцев Г.И. О законной обороне // Общество и право. 2011. № 4.

Материалы судебной (и иной юридической) практики

41. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // БВС РФ. – 2012. - №11.

42. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5

43. Решение по делу 22-440/2015 от 08.10.2015, Северо-Кавказский окружной военный суд (Ростовская область)

44. Решение по делу 1-235/2015 от 01.07.2015, Новочеркасский городской суд (Ростовская область)

45. Решение по делу 22-895/2015 от 26.05.2015, Вологодский областной суд (Вологодская область)

46. Решение по делу № 10-Д13-5 от 25.12.2013, Верховный суд Российской Федерации.

47. Приговор № 1-63/2012 Мирового судьи судебного участка № 124 Можайского судебного района Московской области

Электронные ресурсы

48. Интернет портал ГАС «Правосудие» [Электронный ресурс]. URL: http://search.sudrf.ru (дата обращения 06.05.2016).

49. Приговор Саратовского гарнизонного военного суда от 21 июля 2011 г. // [Электронный ресурс]. URL: https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe (дата обращения 06.05.2016).


[1] Королева И.А. Необходимая оборона и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, по российскому уголовному праву. Автореф. дис. канд.юр.наук. - М., 2007. С. 13.

[2] Иванов А.Б. Институт причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление Автореф. дис. канд. юр. наук. - М.,2011.С. 16.

[3] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 01.05.2016) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954

[4] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5

[5] Комментарий к УК РФ. Издание 3-е, Под редакцией Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М., НОРМА, 2015. - С. 58.

[6] Пронина М.М. причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление: уголовно-правовая регламентация и ее совершенствование, Автореф. дис. канд. юр. наук. 2012. С. 12.

 

[7] Сныткин Р.И. Уголовно-правовые аспекты причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, Автореф. дис. какнд. юр. наук. 2011.С.17.

[8] Ткаченко В.И. Задержание лица, совершившего преступление // Юридическая газета, 2015. № 19.

[9] Баулин Ю.В. Уголовно-правовые проблемы учения об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. – М:, 2011. - С. 64.

[10] УПК РФ от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (с изм. от 01.02.2016 г.)

 

[11] Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность. - СПб., 2013. - С. 41.

[12] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // БВС РФ. – 2012. - №11.

[13] Постановление №10-7//2014 Бабаевского районного суда Вологодской области//URL: https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe. (дата обращения 15.05.2016).

 

[14] Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. СПб., 2012. С. 132.

[15] Приговор Саратовского гарнизонного военного суда от 21 июля 2011 г. //URL: https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe. (дата обращения 15.05.2016).

[16] Милюков С.Ф. Глава III. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление // Энциклопедия уголовного права. Т. 7. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. - СПб., 2012. - С. 181

[17] Приговор № 1-29/2013 Центрального районного суда г. Новосибирска//URL: https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe. (дата обращения 15.05.2016).

 

[18] Приговор № 1-63/2012 мирового судьи судебного участка № 124 Можайского судебного района Московской области//URL: https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe. (дата обращения 15.05.2016).

 

[19] Приговор Мирового судьи судебного участка № 59 Нанайского района Хабаровского края//URL: https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe. (дата обращения 15.05.2016).

 

[20] Пономарь В.Е., Щиголев Ю.В.Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельство, исключающее преступность деяния // Правоведение, 2011. № 5. - С. 96.

[21] Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. А.Э. Жалинского. - М., 2013. - С. 139

[22] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко- М., 2012. - С. 61

[23] Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 4. - С. 10 - 11.

[24] Уголовное право. Общая часть - М.: Изд-во МГУ, 2015. - С. 262

 

[25] Баранова Е.А. Необходимая оборона в уголовном законодательстве России и ее отличие от смежных институтов: Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. - М., 2006. - С.З.

 

[26] Постановление N 10-7/2014 Бабаевского районного суда Вологодской области // https://rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe.

 

 

[27] Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1. Общая часть. - М.: НОРМА, 2012. - С. 241








Date: 2016-07-18; view: 9736; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.039 sec.) - Пожаловаться на публикацию