Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Проблемы применения конфискации имущества в уголовном праве

Содержание конфискации имущества

Нормативное определение Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" межотраслевого института конфискации имущества вызвало активную дискуссию среди ученых и практиков. В ходе ее были вскрыты законодательные просчеты при формулировании данного определения и внесены предложения по его совершенствованию, даны оценки некоторым его элементам[39] . Однако в публикациях по этой теме в основном содержатся критические замечания. По нашему мнению, несмотря на наличие определенных оснований для них пришло время сосредоточиться на уяснении действительных причин того, почему выбрано именно такое решение, а затем дать приемлемое для практики толкование закона[40] .

Прежде всего, следует учитывать, что установленный законом механизм конфискации является средством реализации государственной политики. В современных условиях изъятие имущества, законно нажитого и не используемого для совершения преступления, шло бы вразрез с основными принципами права собственности, подрывало бы доверие к государству как защитнику имущественных прав, находящихся в основе развития благосостояния всякого благоустроенного общества. Кстати, такой вывод был сформулирован российским министерством юстиции еще в 1871 г.[41] . Без класса собственника, уверенного в возможности распоряжаться в своей стране имеющимся у него имуществом на долгие годы вперед, трудно, а может быть, и невозможно достичь благосостояния общества. В то же время в силу сложившихся обстоятельств многим собственникам, а прежде всего - мелким и средним предпринимателям, фермерам и другим представителям среднего класса можно предъявить претензии относительно законности владения ими тем или иным имуществом. Это не относится к отечественным олигархам, оформившим (причем не всегда в России) свое право на собственность еще в прошлом веке.

Наличие в законодательстве норм, предусматривающих применение конфискации-наказания, объективно является, по нашему мнению, показателем (пусть и не определяющим, но точным) ненадежности и бесперспективности долгосрочных вложений в российскую собственность. В таких условиях она оформляется на иных лиц или выводится за пределы страны во избежание ее изъятия, в том числе за мнимое или обусловленное создавшейся ситуацией правонарушение. Такое положение дел существенно содействует отрыву реального хозяина от его имущества и, как следствие, ведет к резкому снижению эффективности его использования.

Сейчас в России создан благоприятный экономический климат, в результате чего капиталы из России не только "не бегут", но и в определенном смысле возвращаются. За последние восемь лет накопленный объем иностранных инвестиций в российскую экономику вырос в семь раз и в 2007 г. составил 82,3 миллиарда долларов. Исходя из этого механизм конфискации имущества, сформированный в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ, согласуется с теми мерами, которые принимаются в стране для создания долгосрочных условий эффективного распоряжения собственностью. Как представляется, именно это положение легло в основу изъятия из законодательства норм о конфискации-наказании. Оно же явилось базовым для конструирования механизма изъятия того имущества, которое получено преступным путем, является доходами от его использования, а также применяется для совершения преступлений[42] .

Отдельные авторы считают, что формулировка понятия "конфискация" в ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК) не претерпела существенного изменения по сравнению с ранее существовавшей в ст. 52 УК (до ее исключения). Поэтому, на их взгляд, конфискация по-прежнему выступает карательной мерой, а ее перемещение в иную главу является формальностью и лукавством законодателя, проистекающим из его желания "подыграть" определенным силам[43] . По нашему мнению, несмотря на то, что юридико-техническое оформление "новой" конфискации нельзя признать безукоризненным, все же оно не дает оснований для вывода о ее сходстве с конфискацией-наказанием.

Анализ доступных нормативных определений этого понятия показывает, что во всех случаях суть конфискации проявляется в изъятии (лишении, отчуждении) и объектом такого изъятия выступает имущество (вещи, предметы). Объем (виды) отбираемого имущества, основания и процедура конфискации, орган или должностное лицо, принимающее решение о ее применении, а также дальнейшая судьба изъятого имущества являются переменными величинами. Отличительным свойством конфискации в различном ее понимании выступает характер отбираемого имущества. При наказании изымается имущество, законно нажитое осужденным и не используемое для совершения преступления. При применении "новой" конфискации отчуждается имущество, преступно добытое или используемое для нарушения уголовного запрета.

При определении конфискации в ч. 1 ст. 104.1 УК законодатель не выделил элемент "изъятие". Надо полагать, что так произошло в силу того, что имущество находится во владении незаконно или причастно к преступлению и его отбирание не несет того значения, которое присуще наказанию. Выделяя в определении конфискации ее заключительный этап - переход права собственности на имущество к государству на основании решения суда, законодатель исходил из того, что уже в соответствии с п. 2 ст. 235, а также ст. ст. 217, 237, 239, 240, 242 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 г. конфискация является основанием прекращения всяких притязаний со стороны бывшего владельца на изымаемое имущество и перехода права собственности на него к государству. Прекращение права собственности может осуществляться путем изменения каких-либо записей или иным образом, а не только при физическом изъятии какой-либо вещи.

Вместе с тем, указав в ст. 104 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" на то, что конфискация есть принудительное безвозмездное изъятие имущества и передача его для обращения в государственную собственность, законодатель посчитал нужным обозначить элемент "изъятие" в силу того, что данный Закон имеет иного адресата и другое предназначение, нежели уголовный закон.

В некоторых работах ставится вопрос: что в контексте ч. 1 ст. 104.1 УК следует понимать под решением суда? В связи с этим можно отметить следующее. Согласно ст. 5 УПК РФ приговор, определение или постановление о прекращении уголовного дела есть решение, принимаемое судом или судьей. В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК вопрос о конфискации должен быть решен при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела. С учетом ст. 2 УК и расположения гл. 15.1 УК в разделе "Иные меры уголовно-правового характера" конфискация применяется в связи с совершением преступления. Суд постановляет обвинительный приговор согласно ст. 302 УПК при подтверждении виновности подсудимого в совершении преступления, а также в случаях истечения сроков давности уголовного преследования, издания к моменту вынесения приговора акта об амнистии и прекращения судом уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием. Поэтому под решением суда в ч. 1 ст. 104.1 УК фактически понимается обвинительный приговор, в котором сформулирован вывод суда о конфискации соответствующего имущества.

С учетом положений ч. 3 ст. 81 УПК суд при постановлении обвинительного приговора в отношении соответствующего имущества может принять только одно решение - о его конфискации. В этой связи нельзя согласиться с высказыванием о том, что в ст. 104.1 УК закреплено право суда по своему усмотрению применять конфискацию имущества[44] . Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что суды должны безусловно принимать решения о конфискации любого имущества, полученного в результате преступлений, предусмотренных ст. 146 и ст. 147 УК, и доходов от этого имущества, а также контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, за исключением случаев их передачи в соответствии с законодательством обладателю авторских или смежных прав[45] .

В литературе указывается, что восстановительная цель конфискации адресована вполне определенному лицу (организации)[46] . С такой точкой зрения согласиться сложно. "Новая" конфискация отнесена к иным мерам уголовно-правового характера (при этом мы не обсуждаем вопрос о том, насколько данное решение обоснованно) и, таким образом, позиционирована как противоположность конфискации-наказанию. В законе указано, что конфискуется (изымается и передается в собственность государства) лишь то имущество, которое не могло быть возвращено законному владельцу. В связи с этим представляется, что целями "новой" конфискации выступают: а) предупреждение совершения новых преступлений и б) восстановление нарушенных преступлением сложившихся в обществе отношений путем возвращения имущества законному владельцу либо его конфискации, т.е. фактически приведение лица, владевшего таким имуществом, в прежнее имущественное положение (т.е. "обратное восстановление"[47] ).

Конфискация не может рассматриваться как мера, возмещающая материальный ущерб, причиненный потерпевшему действиями виновного. Восстановление материального ущерба происходит в режиме возвращения потерпевшему имущества (реституции), основания и порядок которой урегулированы гражданским законодательством.

Современный российский парламент включает в себя представителей различных политических сил, и поэтому законодательно закрепленный механизм конфискации является компромиссом между сторонниками полной конфискации всего имущества лиц, привлекаемых к ответственности за соответствующие виды преступлений, с одной стороны, и приверженцами изъятия лишь имущества, полученного в результате насильственных преступлений, - с другой. По мнению специалистов, проблему изъятия "имущества, причастного к преступлению", можно было бы решить с использованием соответствующих юридических конструкций. Но законодатель не поддержал эту концепцию, и в этом смысле перечень тех и других преступлений, как можно предположить, является результатом политического соглашения. Наверное, этим и объясняются, говоря словами профессора Б.В. Волженкина, загадки этого перечня. На первый взгляд кажется необоснованным отсутствие в нем хищений, незаконного оборота драгкамней и драгметаллов и т.п. Но при более внимательном изучении п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК, особенно через призму практического применения, многие "загадки отгадываются"[48] .

В соответствии с базовыми принципами "новой" конфискации преступно полученное имущество и доходы от его использования подлежат передаче законному владельцу, и поэтому в отношении имущества, полученного в результате кражи, разбоя, грабежа, мошенничества и других форм хищения, надлежит поступать соответствующим образом.

У имущества, полученного в результате хищения, всегда есть законный владелец, который на момент рассмотрения дела в суде может быть не персонифицирован, но хищение имущества, не принадлежащего никому, невозможно[49] . Действия с имуществом, у которого нет собственника или иного законного владельца, не являются хищением. Такое имущество отчуждается в доход государства как бесхозяйное (ст. 225 ГК). В связи с этим трудно понять, какое "другое хищение" имеют в виду авторы, заявляя, что имущество, полученное виновным в результате совершения любого другого хищения и не ставшее ни предметом криминальной легализации, ни имуществом, возвращаемым потерпевшему, конфискации подлежать не может[50] .

В перечне также не названы ст. 174 и ст. 174.1 УК в силу того, что решение о возвращении законному владельцу или отчуждении в доход государства имущества, которое легализовано, принимается при рассмотрении первичного преступления.

Социальная обусловленность решения об отбирании незаконно перемещаемых через таможенную границу товаров (ст. 188 УК), насколько можно судить, проистекала из следующего. Товары, перемещаемые через таможенную границу России, могут находиться в законном владении физических лиц и организаций только при выполнении всех предписанных законом условий. Несоблюдение установленных требований относительно ввоза-вывоза товаров при наличии других признаков является уголовно наказуемой контрабандой. Это касается и тех случаев, когда перемещаемые товары приобретены на законном основании. Высший судебный орган России также исходит из того, что имущество (в том числе иностранная валюта), незаконно перемещаемое через таможенную границу, подлежит изъятию как предмет преступления[51] .

Конечно, п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК России в части обязательности конфискации контрабандных товаров можно было изложить более точно, например, указав, что конфискации подлежит имущество, полученное в результате совершения соответствующих преступлений и являющееся предметом контрабанды. Но, как представляется, включив ст. 188 УК в перечень, предусмотренный п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК, законодатель дал правоприменителю четкое и понятное указание о том, что имущество, контрабандно перемещаемое через таможенную границу, подлежит конфискации. При этом под уголовно наказуемой контрабандой, по нашему мнению, понимается лишь такое нарушение правил перемещения товаров, которое влияет на решение вопроса об их ввозе (вывозе) в случаях, когда, например, установлены запрет на ввоз в Россию по соображениям продовольственной безопасности мяса из конкретной страны либо на вывоз в определенную страну (в том числе и с российской территории) определенных товаров в связи с санкциями ООН. Когда нарушение правил перемещения товаров влияет только на уплату таможенных платежей или на их снижение и осуществляется в этих целях, то такие действия образуют лишь преступление, ответственность за которое предусмотрена ст. 194 УК.

Драгоценные камни и драгоценные металлы относятся к предметам, запрещенным к обращению. В связи с этим они подлежат изъятию на основании п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК. Этим обусловливается невключение ст. 191 УК в перечень, предусмотренный п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК.

В литературе встречается мнение, согласно которому недостатком существующего механизма конфискации является то, что он якобы не позволяет изымать имущество в тех случаях, когда преступный характер происхождения имущества очевиден, но собрать соответствующие формальные доказательства не удалось. Представляется, что авторы такого рода суждений согласятся с тем, что для юриста слово "ясно" является синонимом слова "доказано". Концепция, признающая возможность привлечения к ответственности всего лишь на том основании, что "все ясно" и нет нужды доказывать событие преступления, виновность лица в совершении преступления и другие входящие в предмет доказывания обстоятельства, глубоко порочна. Любые принудительные меры (а конфискация имущества, исходя из содержания ст. 104.1 УК, есть принудительная мера) могут применяться лишь при наличии и на основании соответствующих доказательств.

Если органы расследования уделяют должное внимание доказыванию связи соответствующего имущества с конкретным преступлением, терроризмом или организованной преступной деятельностью, то суд в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК принимает решения о конфискации. Например, по уголовному делу в отношении Гололобовой и других было доказано, что обвиняемые, которые нигде не работали и не имели источников финансовых средств, тратили получаемые в результате преступного сбыта наркотиков денежные средства на приобретение автомашин, квартир, ювелирных изделий, бытовой техники. Суд согласился с представленными доказательствами и постановил конфисковать приобретенные обвиняемыми около десяти автомобилей, квартиру, ювелирные изделия и бытовую технику, а также находящиеся на их счетах денежные средства.

Применяемое в определении конфискации словосочетание "имущество, полученное в результате совершения преступления" означает, что такое имущество приобретено, произведено, добыто, взято в итоге совершения преступления. К данному имуществу относятся деньги, ценности и иное имущество в любом виде и форме - вещи, безналичные деньги (вклады), права на имущество, являющиеся предметом преступления или иным элементом состава соответствующего преступления.

На конференции в МГЮА в январе 2008 г. в очередной раз было высказано мнение о необходимости (якобы во исполнение положений международных договоров Российской Федерации) законодательно возложить на лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, требование о доказывании законности происхождения имущества, принадлежащего ему. Следует заметить, что в соответствующих международных договорах указано всего лишь, что государства могут рассмотреть подобное требование в той мере, в какой оно соответствует основополагающим принципам их внутреннего законодательства и характеру судебного и иного разбирательства. Некоторые российские специалисты заявляют, что доказывание виновности физического лица не есть доказывание виновности имущества. Однако такого рода аргументы не согласуются со ст. 49 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой, применительно к сфере уголовной ответственности в отличие от других видов юридической ответственности, закрепляется презумпция невиновности. Это означает, что обязанность по доказыванию вины в совершении противоправного деяния возлагается на соответствующие государственные органы. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. № 7-П указано, что вопрос о распределении бремени доказывания вины иным образом может быть решен законодателем в процессе правового регулирования других видов юридической ответственности[52] . Исходя из этого бремя доказывания законности приобретения имущества при решении вопроса о гражданско-правовой ответственности возложено на лицо, обладающее данным имуществом.

Однако существенное практическое препятствие для реализации данной идеи кроется в том, как и в рамках какой процедуры (уголовно-процессуальной или гражданско-процессуальной) будет осуществляться доказывание законности приобретения имущества. А ведь для тех случаев, когда к обвиняемому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, этот вопрос особенно актуален. Апологетам данного предложения следовало бы также задуматься над тем, насколько реально в современных условиях России простому смертному честно собрать справки о своей заработной плате за несколько лет, сколько существует реальных возможностей обхода этого требования.

Отдельные авторы полагают, что в соответствии с ч. 3 ст. 104.1 УК конфискации якобы может подлежать имущество других лиц и что установление данного факта может зависеть от усмотрения и предположения сотрудников правоохранительных органов[53] . С такой трактовкой указанного законодательного положения согласиться нельзя. В названной норме УК речь идет об изъятии предметов, полученных преступным путем и переданных лицу, знавшему об их преступном происхождении или по обстоятельствам дела обязанному и могущему знать об этом. Например, коллекционер, приобретающий по явно заниженной цене произведение искусства со следами вытравливания инвентарного музейного номера, должен понимать, что он принимает имущество, полученное в результате хищения предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК). Такое лицо не может стать законным владельцем передаваемого ему предмета, поэтому в данном случае нельзя говорить об имуществе других лиц.

При конструировании ч. 3 ст. 104.1 УК законодатель использовал формулу "лицо должно было и могло знать", применяемую в ч. 3 ст. 26 УК. Соответственно этому и механизм доказывания того, что лицо, принимая имущество, должно было и могло знать о том, что оно получено преступным путем, подобен доказыванию преступлений с такой же формой вины.

Норма, закрепленная в ч. 3 ст. 104.1 УК, направлена на защиту прав добросовестного приобретателя. Она согласуется с требованиями ст. 302 ГК и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П, в соответствии с которым права лица, считающего себя собственником имущества, не могут защищаться путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю[54] .

Анализ имевшихся данных о судебной практике показывает, что за первое полугодие 2007 г. судебным приставам поступило для исполнения 369 приговоров судов о конфискации имущества со ссылкой на ст. 104.1 УК. Причем если суды г. Санкт-Петербурга при оформлении решения о конфискации сослались на эту статью в 66 приговорах, то суды Ленинградской области - лишь в 2 приговорах. Однако во втором полугодии 2007 г. картина изменилась. За весь 2007 г. судебным приставам поступило на исполнение около 1900 решений судов о конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК и более 2500 решений судов о конфискации в соответствии со ст. 81 УПК. Всего же за 2007 г. от реализации конфискованного имущества было выручено более 30 млн. рублей.

Полагаем, что законными являются те приговоры, в которых в качестве материального основания лишения имущества указываются нормы гл. 15.1 УК, а процедурные аспекты соответствуют требованиям ст. 81 УПК.

В последние годы Россия активно включилась в трансграничное перемещение капиталов. Но многие государства не смогли бы выполнить запрос российских правоохранительных органов об изъятии находящегося на их территории имущества в связи с применением к осужденному конфискации-наказания в силу того, что их законодательство такого института не знает. Вместе с тем сформированный в Российской Федерации в 2006 г. механизм конфискации соответствует международным обязательствам России и сопрягается с правовыми механизмами изъятия имущества, действующими в других странах. Как показали международные семинары в Вене (сентябрь 2007 г.), в Белокурихе (ноябрь 2007 г.) и в Куала-Лумпуре (декабрь 2007 г.), в настоящее время у стран, где находится российская собственность, не имеется юридических оснований для отказа в выполнении запросов об изъятии имущества, полученного преступным путем, доходов от этого имущества или имущества, служащего совершению преступления, при наличии соответствующих судебных решений, обоснованных достаточными доказательствами.

Проблемы применения конфискации имущества в уголовном праве

Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ в Уголовный кодекс Российской Федерации включена конфискация имущества. С инициативой о восстановлении данной меры уголовно-правового воздействия в действующем законодательстве ранее высказывались Генеральный прокурор РФ, министр внутренних дел РФ, депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации РФ, судьи Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ[55] . Аналогичные предложения с указанием на отрицательный эффект, вызванный исключением конфискации имущества из числа наказаний, содержались и в публикациях видных ученых, исследующих проблемы теории и практики применения норм уголовного права[56] .

Если в существовавшей до принятия Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ редакции УК РФ конфискация имущества относилась к дополнительному виду наказания (п. "ж" ст. 44 и ч. 3 ст. 45), то в настоящее время она в силу наименования раздела VI УК РФ относится к иным мерам уголовно-правового характера.

Следует отметить, что законодательная регламентация уголовно-правового института конфискации имущества и механизм его реализации, заложенный в нормах УПК РФ, имеют отдельные упущения смыслового и юридико-технического характера. Это обстоятельство обусловливает необходимость рассмотрения следующих проблемных вопросов данной темы.

Основными отличиями конфискации имущества как меры уголовно-правового характера от конфискации имущества как меры наказания состоят в том, что:

- во-первых, конфискация формально исключена из перечня видов наказаний;

- во-вторых, конфискации подлежит не все имущество лица, признанного виновным в совершении преступления, а лишь деньги, ценности, иное имущество, полученные в результате совершения преступлений, любые доходы от этого имущества, в том числе: а) используемые или предназначенные для финансирования терроризма, деятельности организованной преступной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации); б) деньги, ценности и иное имущество, в которые имущество, полученное в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы; в) орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому;

- в-третьих, конфискации подлежит и имущество других лиц, если они при принятии имущества знали или должны были знать, что оно получено в результате преступных действий;

- в-четвертых, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета;

- в-пятых, при решении вопроса о конфискации имущества в первую очередь должен быть решен вопрос о возмещении ущерба, причиненного законному владельцу. При отсутствии у виновного иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, кроме указанного в частях первой и второй ст. 104.1 УК РФ, из его стоимости возмещается ущерб, причиненный законному владельцу, а оставшаяся часть обращается в доход государства.

Так Ц. в кассационной жалобе и дополнении к ней утверждает, что только исполнял обязанности водителя автомобиля и не был осведомлен о совершаемых мошенничествах. Приговор считает излишне суровым. Просит учесть его помощь следствию, раскаяние в содеянном молодой возраст и назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом, определить размер ущерба, учитывая его фактическое участие в преступлениях, отменить обращение автомобиля в доход государства.

Судебная коллегия считает, что обжалуемый приговор подлежит изменению в следующей части и по следующим основаниям.

Постановлением следователя от 31 июля 2006 г. была признана вещественным доказательством и приобщена к уголовному делу автомашина марки ВАЗ-2101 государственный регистрационный знак "М 104 ка 69", принадлежащая Королеву, фактически приобретенная Ц. Приговором указанная автомашина обращена в доход государства без приведения обоснования такого решения суда. Судебная коллегия считает принятое судом первой инстанции решение неправильным. Согласно положениям ч. 3 ст. 81 УПК РФ, конфискации подлежат только орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, а также имущество, указанное в п. п. "а" - "в" ч. 1 ст. 81 УПК РФ. К орудиям преступления автомашина не относится, поскольку она не использовалась непосредственно для достижения преступного результата, не обладает она и признаками, предусмотренными п. п. "а" - "в" ч. 1 ст. 81 УПК РФ. Поэтому установленных законом оснований конфискации автомашины у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, само признание автомашины вещественным доказательством не соответствует требованиям закона. Из постановления следователя от 31 июля 2006 г. усматривается, что вещественным доказательством автомашина признана потому, что служила средством передвижения при совершении преступлений. Однако в ч. 1 ст. 81 УПК РФ такое основание признания предмета вещественным доказательством отсутствует, что не было учтено судом первой инстанции.

Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание об обращении автомашины в доход государства[57] .

Буквальное толкование ст. 104.1 УК РФ не позволяет некоторым правоприменителям прийти к однозначному выводу о том, за совершение каких преступлений может быть применена конфискация имущества. Об этом свидетельствуют и результаты проведенного автором настоящей статьи интервьюирования судей, адвокатов, а также представителей прокуратуры и органов внутренних дел. В одних случаях правоприменители приходят к выводу о том, что исчерпывающий перечень преступлений, при совершении которых применяется конфискация имущества, указан в п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Представители другой группы практикующих юристов указывают, что на основании п. п. "б" и "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежат деньги, ценности и иное имущество, в которые имущество, полученное в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы, а также орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, при этом вне зависимости от того, какое преступление это лицо совершило.

Действительно, в п. п. "б" и "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ не указано, к каким составам преступлений они применяются. Это создает определенные проблемы в понимании и применении данной статьи УК. На основании результатов смыслового и систематического толкования данных пунктов нам представляется, что в них идет речь о тех же преступлениях, что и в п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Поэтому конфискация имущества как мера уголовно-правового характера, на наш взгляд, применима лишь к тем преступлениям, составы которых указаны в п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

3. В части 3 ст. 104.1 УК РФ определено, что имущество, указанное в частях первой и второй этой статьи, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий.

Мы согласны с тем, что когда лицо знало о том, что передаваемое ему имущество было приобретено передающим его лицом в результате преступных действий, то его следует конфисковывать. Разумеется, это может быть осуществлено при наличии достоверных, достаточных и допустимых доказательств знания первого об указанных обстоятельствах. Однако последующая формулировка, содержащаяся в ч. 3 ст. 104.1 УК РФ, вызывает у автора определенные опасения. То, что лицо, принимающее имущество, "должно было знать" о его преступном происхождении, - понятие относительное. Представляется, что установление данного факта может зависеть не от соответствующих объективных доказательств, а от усмотрения и предположения сотрудников правоохранительных органов.

Нам представляется, что при решении данного вопроса судам следует тщательным образом анализировать материалы дела, показания самого лица, в отношении которого решается вопрос об изъятии имущества, показания свидетелей и иные, заслуживающие внимания доказательства. Если в ходе судебного заседания будет достоверно установлено, что лицо по обстоятельствам дела могло осознавать и должно было осознавать, что имущество было получено в результате преступных действий, оно подлежит конфискации.

В статье 104.2 УК РФ указывается, что если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о его конфискации невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, соответствующей стоимости данного предмета. Однако в данной статье не указано, какая именно (рыночная, инвентаризационная, остаточная) стоимость данного предмета либо стоимость, по которой данный предмет был реализован лицом, совершившим преступление, должна учитываться при решении соответствующего вопроса.

Нам представляется, что судам следует принимать во внимание именно рыночную стоимость соответствующего имущества, которая может быть установлена путем приглашения в судебное заседание и допроса соответствующих специалистов, а также имеющимися в уголовном деле актами ревизии или оценки, заключением товароведческой экспертизы и другими доказательствами.

По приговору суда У. признана виновной в контрабанде, т.е. перемещении в крупном размере через государственную границу Российской Федерации товаров, совершенном с сокрытием от таможенного контроля, сопряженном с недекларированием.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

12 августа 2007 года, примерно в 11 часов 50 минут, У., вылетая из Московского международного аэропорта Шереметьево-2 рейсом Москва - Атланта, с целью незаконного перемещения через таможенную границу Российской Федерации, не предъявила к таможенному контролю и не задекларировала в установленном законом порядке в письменной форме иностранную валюту в сумме 12859 долларов США и 5980 российских рублей, что эквивалентно 333974 рублям 51 копейке, и является крупным размером, которые были обнаружены и изъяты сотрудниками Шереметьевской таможни при таможенном досмотре.

Вина У. в совершении преступления установлена и подтверждается показаниями свидетелей, протоколами следственных действий и другими доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Тщательно и всесторонне исследовав собранные доказательства, дав им надлежащую оценку, суд обоснованно постановил обвинительный приговор.

Вместе с тем, состоявшиеся судебные решения подлежат изменению по следующим основаниям.

Согласно протоколу N 1 (с учетом изменений) к Конвенции о защите прав человека и основных свобод ст. 1 "Защита собственности" - каждое физическое лицо имеет право на уважение своей собственности, никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Как видно из материалов дела, осужденная У. в судебном заседании заявила, что деньги в сумме 7000 долларов США и 5000 российских рублей были накоплены ею и ее мужем, а деньги в сумме 120000 рублей она собирала лично, откладывая данную сумму из своих личных заработков для поездки к дочери в США.

По смыслу п. "а" ч. 1 ст. 104-1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному обращению имущества по решению суда в собственность государства подлежат денежные средства и иные ценности, нажитые преступным путем.

Эти требования закона не учтены судом по настоящему делу[58] .

В судебном заседании никем не утверждалось, равно как и не было приведено доказательств того, что денежные средства, обнаруженные у У. в ходе проведения таможенного досмотра багажа и ручной клади, были нажиты преступным путем. Кроме того, суд в приговоре и не ссылался на данное обстоятельство при принятии решения об обращении денежных средств в доход государства.

При таких обстоятельствах иностранная валюта, изъятая у осужденной при задержании, подлежит возвращению У.

На основании ст. 104.3 УК РФ при решении вопроса о конфискации имущества в соответствии со ст. ст. 104.1 и 104.2 УК РФ в первую очередь должен быть решен вопрос о возмещении ущерба, причиненного законному владельцу.

Подобная редакция этой статьи (в случае буквального толкования понятия "ущерб") нам представляется не совсем корректной, поскольку понятие "ущерб" в гражданско-правовом смысле упоминается лишь применительно к утрате или повреждению имущества. Вместе с этим понятие "реальный ущерб" является составной частью понятия "убытки", в которые также включаются неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Таким образом, гражданско-правовое понятие "вред" является более широким по отношению к понятию "ущерб", поскольку наряду с ущербом оно включает в себя упущенную выгоду и моральный вред.

Уголовное право имеет своей задачей охрану прав и свобод человека и гражданина и их собственности (ч. 1 ст. 2 УК РФ), а уголовно-процессуальное право имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). В соответствии с ч. ч. 3 и ч. 4 ст. 42 УПК РФ потерпевшему от преступления обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также по его иску - возмещение морального вреда, размер возмещения которого определяется судом.

На основании вышеизложенных положений норм уголовного, уголовно-процессуального и гражданского права нам представляется, что конфискация имущества должна служить интересам не только возмещения имущественного ущерба, причиненного потерпевшему, но и интересам возмещения морального вреда, причиненного потерпевшему, поскольку именно это в полной мере отвечает интересам уголовно-правовой охраны прав потерпевших от преступления.

В связи с этим нам представляется целесообразным рекомендовать судам удовлетворять требования потерпевших в части возмещения морального вреда за счет имущества, указанного в ст. 104.3 УК РФ.

В соответствии со ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества представляет собой принудительное безвозмездное обращение по решению суда в собственность государства имущества, указанного в пунктах "а" - "г" соответствующей статьи.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает несколько видов судебных решений, которые могут быть приняты по уголовным делам:

- приговор суда, представляющий собой акт, выносимый судом по результатам рассмотрения дела по существу;

- постановление и определение суда - судебные решения, принимаемые по вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства (например, о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, в связи с деятельным раскаянием, в связи с актом амнистии и т.п.), либо по вопросам, возникающим в ходе рассмотрения уголовного дела, но не разрешающим уголовное дело по существу (постановление об удовлетворении ходатайства, определение о проведении судебной экспертизы, частное определение и т.п.).

Исходя из содержания ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, неясно, каким же образом следует оформлять решение суда о конфискации имущества. Из статьи 299 УПК РФ следует, что вопрос о том, доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества, разрешается судом при постановлении приговора. Однако в ст. 104.1 УК РФ ведется речь не о приговоре суда, а о судебном решении.

Учитывая положения ст. 299 УПК РФ, а также то, что при формулировании понятия "наказание" в ст. 43 УК РФ законодатель прямо указывает на приговор суда как на судебный акт, которым оформляется его назначение, мы приходим к выводу о том, что принятие судебного решения о конфискации имущества также должно быть отражено именно в приговоре суда. Какого-либо иного дополнительного решения по вопросу о применении конфискации имущества УПК не предусматривает.

Очевидно, что применение конфискации имущества возможно по обвинительному приговору суда, поскольку установление преступности приобретения имущества, подлежащего конфискации, возможно лишь при разрешении уголовного дела по существу и лишь при признании лица виновным в совершении преступления. Приговор суда должен состоять из трех частей: вводной (ст. 304 УПК РФ), описательно-мотивировочной (ст. 307 УПК РФ) и резолютивной (ст. 308 УПК РФ). Окончательное решение по делу, в котором отражается факт признания лица виновным в совершении преступления, содержится именно в резолютивной части приговора суда. Поэтому окончательное решение вопроса о применении к лицу такой меры уголовно-правового характера, как конфискация имущества, должно также найти свое отражение в резолютивной части обвинительного приговора суда. Требования, предъявляемые к резолютивной части обвинительного приговора суда, указаны в ст. 308 и ст. 309 УПК РФ. Однако в действующей редакции этих статей УПК РФ обязательность указания на решение суда о конфискации имущества в резолютивной части приговора в содержании этих статей отражения не нашла. Вследствие этого указание в резолютивной части обвинительного приговора суда на решение о конфискации имущества вступает в противоречие с требованиями, предъявляемыми УПК РФ к приговору суда.

Нарушение данных требований не согласуется, в частности, с ч. 1 ст. 297 УПК РФ, поскольку приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Кроме того, руководствуясь ч. 2 ст. 7 УПК РФ, суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона (в данном случае - УК РФ) требованиям УПК РФ, обязан принять решение в соответствии с УПК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ. Соответственно, в противном случае приговор, составленный с нарушением требований УПК РФ, является незаконным, а это может повлечь его отмену в кассационном порядке на основании ч. 1 ст. 381 УПК РФ.

Однако в соответствии с указанной нормой основаниями для отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются лишь такие нарушения УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. В связи с этим нам представляется, что в случае, когда в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приведено содержание доказательств, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества, а эти доказательства признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, то указание в резолютивной части приговора на применение конфискации имущества не может считаться нарушением УПК РФ, которое является основанием для отмены приговора.

Из содержания уголовно-правовых норм о конфискации имущества прямо не следует ответ на вопрос о том, правом или обязанностью суда является применение данной меры уголовно-правового характера. Ранее, т.е. до принятия в рамках Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ решения об исключении конфискации имущества из системы наказаний, условия ее применения за совершение конкретных преступлений были определены в соответствующих статьях Особенной части УК РФ. Так, в санкции ч. 3 ст. 159 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за особо квалифицированное мошенничество, указывалось, что подобное преступление наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой. Таким образом, вопрос о назначении лицу конфискации имущества как дополнительного наказания решался по усмотрению суда, зависящего в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ от характера и степени общественной опасности совершенного лицом преступления, личности виновного, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. В ныне действующей редакции УК РФ не содержится прямого указания на то, является ли применение конфискации имущества правом или обязанностью суда, и если применение данной меры уголовно-правового характера является правом суда, то какие обстоятельства должны учитываться при решении вопроса о ее применении или неприменении.




<== предыдущая | следующая ==>
О. Применение бикарбоната | Тема 1. ПРОБЛЕМА АКТИВНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ





Date: 2015-07-17; view: 564; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2017 year. (0.019 sec.) - Пожаловаться на публикацию