Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






О ЗАИМСТВОВАННЫХ СЛОВАХ





В каждом языке наряду с исконными словами имеется большое количество древних и поздних заимствований, этимологизация которых имеет свои особенности.

Но так ли уж много заимствованных слов, например, в русском языке? Берем наугад какую-нибудь газету и находим статью, в которой рассказывается о первенстве мира или Европы по футболу. Останавливаемся на слове футбол, которое, как известно, было заимствовано из английского языка: foot [фу:т] по-английски значит ‘нога’, a ball [бо:л] — ‘мяч’. Такие футбольные термины, как форвард, офсайт, пенальти, гол, аут и другие, тоже были заимствованы из английского языка.

Открываем другую страницу газеты. Здесь пишут о соревнованиях по гимнастике, баскетболу и волейболу. Все эти названия спортивных игр также «пришельцы» в русском языке. Заимствованным является и слово спорт, а также слова олимпиада, призер, хоккей, шайба, диск, стадион, матч, тайм, бокс, спринтер, стайер, гроссмейстер, цейтнот, старт, финиш.

Но может быть, такое обилие иноязычных слов встречается только в спортивной терминологии? Возьмём, например, авиационную терминологию: пилот, штурман, радист, стюардесса; фюзеляж, мотор, шасси и т. д. — всё это заимствованные слова.

В больнице или в аптеке мы можем услышать иноязычные по своему происхождению слова: терапевт, хирург, ангина, аппендицит, аспирин, стрептоцид, скальпель, инъещия, донор и др. Кино, радио, телевизор; газета, журнал; геометрия, физика, химия; культура, прогресс, демократия; революция, социализм, коммунизм, партия — эти и перечисленные выше слова — далеко не полный перечень заимствованных слов, которые прочно вошли в наш обиход, став весьма важной и неотъемлемой частью современного русского языка.

 

Мастер и подмастерье. Но не является ли обилие иностранных слов в языке свидетельством его «неполноценности»? Ничуть не бывало! Как раз наоборот: чем легче язык усваивает международную лексику, чем больше он пополняется за счёт включения в него всего того ценного, что содержится в других языках, тем этот язык совершеннее и богаче.



Язык не просто заимствует слова. Заимствование нельзя рассматривать как чисто механическое включение иностранного слова в состав родного языка. Процесс этот протекает значительно сложнее. Обычно слово, проникая, например, в русский язык, оформляется грамматически как русское слово.

Возьмём в качестве примера явно заимствованное (хотя и не совсем ясно, из какого именно языка) слово мастер. Склоняется оно точно так же, как любое другое русское по своему происхождению слово подобного же типа (например, повар): мастер, мастера, мастеру, мастера, мастером, о мастере. Такие формы склонения можно встретить только в русском языке.

По своему произношению русское слово мастер отличается как от немецкого Meister [мáйстер] или английского master [мá:сте], так и от других иностранных слов, восходящих к общему с ним источнику. Наконец, ни в одном другом языке, кроме русского, мы не встретим такой суммы производных, как мастерство, мастеровой, мастерица, подмастерье, мастерская, мастерить и т.п.

Следовательно, слово мастер является иноязычным только по своему происхождению. По своему же грамматическому оформлению, по словообразовательным связям, по особенностям произношения и, главное, по самому факту употребления в языке — это типично русское слово. Проникновение в наш язык таких слов, как мастер, не привело к «искажению» русского языка, к утрате каких-либо его самобытных черт. Напротив, сами заимствованные слова приспособились к русскому языку, к особенностям его произношения, грамматики, словообразования.

Правда, имеется сравнительно небольшая группа иноязычных слов, которые до сих пор чувствуют себя в нашем языке не совсем «уютно». В отличие от всех других слов они даже не имеют обычных русских окончаний при склонении: кино, пальто, кофе, ралли, радио и некоторые другие. Но подобных слов не так уж много, и не они «делают погоду» в русском языке.

 

Адмирал Шишков и «дама, приятная во всех отношениях». Проникновение в русский язык большого количества слов интернациональной лексики (демократия, конституция, культура, прогресс и др.) было воспринято некоторыми реакционными деятелями начала ХIХ века как «засорение» языка «иностранными» словами. Особенно яростным пуристом[71] был министр просвещения адмирал А.С. Шишков. Он предлагал, например, вместо иноязычного слова тротуар употреблять «слово» топталище (выдуманное им самим), вместо галошимокроступы, вместо фортепьянотихогромы и т.п.

Это стремление Шишкова заменить уже получившие широкое распространение в русском языке иностранные слова своими отечественными «мокроступами» было встречено передовой русской общественностью весьма критически. Так, А.С. Пушкин, употребив в восьмой главе «Евгения Онегина» французское выражение comme il faut [ком иль фо][72], позднее вошедшее в язык русской художественной литературы, иронически заметил:

 

...Шишков, прости:

Не знаю, как перевести.



 

Полной противоположностью адмиралу Шишкову была гоголевская «дама, приятная во всех отношениях», которая буквально на каждом шагу, без какой бы то ни было нужды вставляла в свою речь французские слова, основательно к тому же коверкая их. Вот такое неуместное загромождение русского языка иностранными словами и терминами, без которых легко можно обойтись, всегда вызывало справедливый протест тех, кто борется за действительную чистоту родного языка.

 

О разных типах заимствования. Слова иноязычного происхождения в русском языке могут различаться по источнику заимствования (грецизмы, тюркизмы, германизмы и т.д.), по способу заимствования (устный и письменный пути проникновения иноязычной лексики), по тому, насколько прочно вошли заимствованные слова в лексику нашего языка. Нужно отметить, что грецизмы, например, проникали в русский язык, главным образом, письменным, а тюркизмы —устным путем. Письменные заимствования становились достоянием в первую очередь литературного языка, а устные обычно распространялись через диалекты, оставаясь нередко территориально ограниченными. Источником устных заимствований служило двуязычие, которое часто встречалось в пограничных областях.

Слова иноязычного происхождения принято делить на заимствования и иностранные слова. К собственно заимствованной лексике относятся слова, уже усвоенные языком, которые совсем (или почти совсем) не воспринимаются как слова не исконные: баржа, деготь, кровать, лошадь, пакля, плита, редька, рынок, сарай, свёкла, слесарь и др. В отличие от них иностранные слова не вполне «акклиматизировались» в русском языке. Они ещё ощущаются как слова чужеземного происхождения, почему иногда и называются варваризмами[73]. Именно такие слова входят в состав словарей иностранных слов. Особенно много варваризмов среди интернациональных слов и разного рода специальных терминов — общественно-политических, научно-технических, спортивных и т.д.: коммюнике, интервью, креатура, реле, баттерфляй, ралли. «Чужеродность» этих слов проявляется уже в том, что многие из них не имеют форм склонения. Однако часто провести чёткую границу между укоренившимися заимствованиями и варваризмами бывает трудно. Более того, многие слова, сравнительно недавно усвоенные русским языком, ещё в XVIII-XIX веках ощущались как варваризмы: адмирал, политика, физика (XVIII в.), пейзаж, фрак, жилет (XIX в.). Сравните у А.С. Пушкина:

 

Но панталоны, фрак, жилет,

Всех этих слов па русском нет[74].

(«Евгений Онегин», глава I)

 

Вместе с тем многие иностранные «пришельцы» не привились в русском языке и ещё в XIX веке были вытеснены исконными русскими словами: виктория уступила место победе, политесвежливости, презентподарку. Широко распространённое ещё в 30-е годы XX века иностранное слово аэроплан было вытеснено давним его конкурентом — словом самолёт[75].

 

Грецизмы и латинизмы. В современных европейских и некоторых других языках встречается большое количество слов, которые составляют слой интернациональной лексики: фабрика, радио, демократия, социализм, революция и др. Многие из этих слов образованы от греческих и латинских корней или же целиком восходят к соответствующим греческим и латинским словам. Однако, встречаясь с грецизмами и латинизмами, этимолог может попасть в «ловушку». Обнаружив у слова греческие или латинские корни и суффиксы, можно сделать вывод, что оно заимствовано из греческого или латинского языка.

Между тем среди слов греческого и латинского происхождения немало таких, которые не были заимствованы в русский язык из греческого или латинского.

Многие грецизмы и латинизмы проникли к нам не непосредственно из греческого или латинского, а, например, из французского, немецкого, польского или из других европейских языков. Следовательно, заимствованы они были именно из этих языков, а не из греческого или латинского. Во всех этих случаях этимолог должен чётко разграничивать в процессе заимствования язык-источник и язык-посредник. Первый может ответить на вопрос об этимологии слова, второй — указать на конкретные пути проникновения слова в русский язык и объяснить некоторые из его фонетических, словообразовательных и семантических особенностей.

Кроме того, многие слова, содержащие греческие и латинские корни, не могли быть заимствованы из греческого или латинского языка по той простой причине, что этих слов ни в греческом, ни в латинском языке никогда не было. Дело в том, что большое количество слов и специальных терминов было искусственно образовано в новое время на базе древнегреческих и латинских слов. Можно ли, например, говорить, что слова телефон или геология заимствованы из греческого, а аквариум — из латинского языка?

Греческое слово tēle [тé:ле] означает ‘далеко’, а phōneō [пхо:нéо:] ‘звучу’. Отсюда и берёт начало прилагательное tēlephōnos [те:лефó:нос] ‘далеко звучащий’ (по модели: tēleskopos [те.лескóпос] ‘далеко видящий’). Но ведь в греческом языке прилагательного tēlephōnos никогда не было! А существительное телефон было искусственно создано в новое время, а не заимствовано из греческого языка. То же самое относится и к слову геология, искусственно образованному по типу слов география, геометрия, метеорология и т.п.

Аналогичное явление имело место в случае со словом аквариум. Иногда в этимологических словарях можно встретить утверждение, что слово это «заимствовано из латинского языка в XIX веке». Однако в латинском языке слова aquarium ‘искусственный водоем для содержания и разведения рыб, водных животных и растений’ не существовало. Интересующее нас слово было в XIX веке не заимствовано из латинского языка (тем более — прямо в русский язык!), а искусственно создано на базе латинского прилагательного aquarius [аквáриус] ‘водный’.

Таким образом, среди слов, содержащих греческие или латинские-корни и суффиксы, следует различать по крайней мере три типа заимствований: 1) слова, проникшие к нам непосредственно из греческого или латинского языка; 2) заимствования через посредство других языков; 3) слова, искусственно созданные в новое время на базе греческого и латинского языков.

 

Иноязычные слова и этимология. Поскольку в русском языке имеется большое количество заимствованных слов, вопрос о происхождении, о времени, месте и конкретных путях заимствования является одним из наиболее важных вопросов, связанных с работой этимолога.

Очень часто сравнительно недавние заимствования вообще не включаются в этимологические словари русского языка. В лучшем случае указывается лишь тот язык, из которого было произведено заимствование. Однако ссылка такого рода не решает вопроса об этимологии интересующего нас слова.

Допустим, например, что мы хотим выяснять этимологию слова театр. Открываем «Краткий этимологический словарь русского языка» и читаем:

 

«Театр. Заимствовано из франц. яз. в XVIII в. Франц. théâtre восходит к лат. theatrum — ‘театр’, являющемуся переоформлением греч. theatron — т. ж.».

 

Правильность приведённых здесь сведений не вызывает никаких сомнений. Верно указано время и место заимствования (XVIII век, французский язык), исходный источник заимствованного слова (греческий язык), пути заимствования (греческий → латинский → французский → русский язык). Не хватает здесь только одного — ...этимологии слова театр.

Все приведённые в словаре данные не исчерпывают этимологической задачи, так как они ограничены лишь проблемой истории слова, истории его заимствования. Этимология слова театр оказалась максимально приближенной к его истокам, но самые эти истоки вскрыты не были.

Как правило, этимология заимствованного слова может быть установлена лишь на материале того языка, из которого в конечном счёте это слово было заимствовано. В случае со словом театр таким языком является язык древнегреческий, в котором слово theatron [тхéатрон] представляет собой производное от глагола theaomai [тхеáомай] ‘смотрю’. О семантической связи между этими словами мы уже говорили выше, останавливаясь на истории русского слова позор.

 

Пути-дороги заимствованных слов. На примере со словом театр мы убедились в том, какой сложный путь может совершить слово, переходя из одного языка в другой. В русском языке имеется довольно большое количество слов греческого происхождения. Но пути проникновения их в наш язык были различными. Одни слова были заимствованы из греческого языка в старославянский, а оттуда главным образом через книги религиозного содержания — в древнерусский язык. Другие слова подобно слову театр, попали сначала в латинский язык, а затем — обычно через посредство одного из западноевропейских языков — в русский.

Определить эти конкретные пути заимствования иногда бывает очень нелегко, так как документально засвидетельствованные случаи заимствования сравнительно редки. Вот почему при определении непосредственного источника заимствованного слова видное место принадлежит его фонетическому, словообразовательному и семантическому анализу.

Остановимся в качестве примера на заимствованиях из греческого языка. Когда греческие слова, содержащие звук th[76] проникали в русский язык через старославянский, это исходное th передавалось на письме сначала специальной буквой ѳ («фита»), а позднее — буквой ф. Именно такое происхождение имеет буква ф, например, в слове фимиам ‘благовонное вещество для курения, ладан’. В тех же случаях, когда греческое слово проникало сначала в латинский язык, звук th утрачивал здесь своё придыхание и начинал произноситься как простое [т]. Вот почему и русское слово театр, пришедшее к нам через посредство латинского языка, начинается с буквы т, а не с ф.

Иногда одно и то же слово проникало в русский язык обоими рассмотренными путями. В этих случаях слова, «путешествовавшие» западным маршрутом (через латинский язык), имели на месте греческого th простое русское т. Те же слова, которые приходили к нам восточным путем (через старославянский язык или непосредственно из греческого), передавали исходное th посредством русского ф.

Так, например, греческое thymiama [тхюмúама] пришло к нам с востока в форме фимиам ‘ладан’, а с запада — тимьян ‘растение с мелкими душистыми цветками’. Имя Фома, пришедшее к нам непосредственно из греческого языка, имеет своего западного «двойника»: Томас, Том. Это — одно и то же имя, а расхождения между начальными Ф- и Т- объясняются только что рассмотренными фонетическими особенностями. Аналогичное расхождение имело место и в случае Федор, Феодор (из греческого языка) — Теодор (через западное посредство).

Подобные же явления наблюдаются и при заимствованиях из других языков. Так, русские слова чердак и чертог были заимствованы, по-видимому, в разное время и, возможно, у разных народов тюркского происхождения. Но и в тюркских языках эти слова не были исконными. В качестве первоисточника слов чердак и чертог учёные обычно называют персидское čartak, состоящее из двух составных элементов: čar [чар] ‘четыре’ и tak [так] ‘высокая часть дома, галерея, балкон’.

Бывают и такие редкие случаи, когда слово, проникнув из одного языка в другой, затем совсем неузнанным возвращается обратно. Возможно, что такое путешествие «с обратным билетом» совершило русское слово хрип. Полагают, что сначала оно было заимствовано во французский язык, где в форме grippe [грил] стало обозначать одно из самых распространённых инфекционных заболеваний. И только после этого — уже в иностранном обличье — это слово вернулось обратно в русский язык. Так в результате «поездки» во Францию русский хрип превратился в грипп.

 

Космос и косметика. Вы никогда не задумывались над тем, почему так похожи друг на друга слова космический и косметический? Есть ли у них какой-то общий, единый источник, или же сходство между этими словами объясняется лишь случайным совпадением? Прежде всего нужно сказать, что этимология обоих слов иожет быть выявлена только на материале греческого языка. Древнегреческий глагол kosmeō [космéо:] означал ‘строю, привожу в порядок, украшаю’. Отсюда у слова kosmos [кóсмос] появились значения ‘упорядоченность, порядок’, ‘мировой порядок, мироздание, мир’ и ‘украшение’. Впервые слово kosmos в значении ‘мир, мироздание, вселенная’, насколько нам известно, было употреблено знаменитым древнегреческим математиком и философом Пифагором (VI век до н.э.). Значение же ‘украшение, наряд’ было известно у слова kosmos ещё во времена Гомера, то есть, по крайней мере, за 200-300 лет до Пифагора.

Прилагательное kosmetikos [косметикóс] имело в древнегреческом языке значение ‘придающий красивый вид, украшающий’, а сочетание слов kosmetikē technē [косметикé: тéхне:] или просто kosmetike означало ‘искусство украшения’. Именно здесь и находятся истоки русских слов косметика и косметический.

Что же касается слова космический, то оно восходит к другому древнегреческому прилагательному — kosmikos [космикóс] ‘мировой, вселенский, относящийся к космосу’.

Следовательно, общность происхождения русских слов космос, космический и косметика, косметический может быть представлена в виде такой схемы:

 

Греч. kosmeō

‘привожу в порядок, украшаю’

 
kosmos ‘мировой порядок, мироздание’ ↓ kosmikos ‘относящийся к космосу’ ↓ русск. космический kosmetikē ‘искусство украшения’ ↓ русск. косметика ↓ русск. косметический

 

Козлы в театре. Нет, речь сейчас пойдёт не о козлетоне и не о другом просторечном выражении петь козлом (или драть козла). Напротив, мы сейчас перейдём к рассмотрению таких возвышенных слов, связанных с театром, как трагедия и каприччо.

Что такое трагедия — мы знаем все. А вот какова этимология этого слова, видимо, знают не все. В древнегреческом языке (а трагедия, как известно, родилась именно в Древней Греции) слово tragos [трáгос] означало ‘козёл’, ōdē [о:дé:] — ‘песня’[77].

Таким образом, tragōdia [траго:дúа] — «трагедия» буквально значило ‘песня козлов’.

Какое же отношение могли иметь козлы к театру? Оказывается, самое непосредственное. Древнейшие театральные постановки были неразрывно связаны с культом греческого бога плодородия Диониса. Сначала на этих постановках излагались различные предания о Дионисе в форме диалога между хором и его предводителем — корифеем. Хор обычно состоял из сатиров — козлоногих спутников Диониса. Актёры, изображавшие сатиров, этих полулюдей-полукозлов, были наряжены в козьи шкуры. Пение хора козлоногих сатиров и получило первоначальное название tragōdia. Впоследствии развитие трагедии продолжалось, но старое название сохранилось до наших дней.

Другим «козьим» словом, пришедшим в русский язык на сей раз из итальянского языка, является слово каприччо. В основе этого музыкального названия, как, кстати, и в основе слова каприз, лежит итальянок. capra [кáпра] ‘коза’. Что же общего между каприччо и капризом? Свободный, полный неожиданных оборотов характер музыки как бы передаёт своенравные повадки козы. Что же касается каприза, то это, если угодно, проявление козьего характера...

 

Лихорадка на устах. Пример со словами трагедия и каприччо показывает, что заимствованные иноязычные слова, имеющие в языке-источнике весьма прозаическое буквальное значение, могут восприниматься в заимствующем языке как нечто возвышенное, далёкое от будничной жизни. Эта особенность довольно часто проявляется в заимствованной лексике, ибо лишённые естественных связей родного языка иноязычные слова ассоциируются не с их этимологией, а лишь с тем объектом, который этими словами обозначается. Вот почему заимствованный и исконный слои лексики очень часто относятся в языке к разным сферам — как реальным, так и стилистическим.

Ещё Вальтер Скотт в своём знаменитом романе «Айвенго» сделал очень интересное наблюдение. Оказывается, в английском языке многие названия домашних животных — исконно английского происхождения, а соответствующие им названия мяса были заимствованы после нормандского завоевания Англии (1066 г.) из нормано-французского:

 

‘бык’ ox [окс] — ‘говядина’ beef [би:ф]

‘телёнок’ calf [ка:ф] — ‘телятина’ veal [ви:л]

‘свинья’ swine [свайн] — ‘свинина’ pork [по:к]

‘овца’ sheep [ши:п] — ‘баранина’ mutton [матн]

 

Поскольку за скотом ухаживали английские крестьяне, все названия домашних животных здесь сохранились исконные. Названия же блюд были усвоены прислугой у господ-нормандцев и таким образом вошли в английский язык.

Не менее интересное явление можно наблюдать и в русском языке, где церковно-славянизмы употребляются обычно в сфере возвышенного стиля. Особенно ясно это выступает при сравнении исконно русских слов с их старославянскими синонимами. Сравните такие пары слов, как глаза — очи, веки — вежды, лоб — чело, губы — уста, щеки — ланиты, грудь — перси, палец — перст, шея — выя, плечо — рамо и др. Все перечисленные пары обозначают одни и те же части человеческого тела. Разница между этими словами не в значении, а в стилистической окраске.

Стилистическую разницу в употреблении тех и других слов в яркой форме показал писатель С.С. Наровчатов: «Уста целовали и лобзали, они молили и смеялись, были открытыми или сомкнутыми, но лихорадка высыпала только на губах. Перси красавиц вздымались и трепетали, а своему ребенку крестьянка давала грудь. Хмурилось чело государыни, объявлявшей войну неверным туркам, а молодому рекруту попросту забривали лоб»[78].

Изучение заимствованных слов в языке представляет собой обширную и интересную область исследования. Некоторые особенности, характерные для заимствованных слов, были нами рассмотрены в настоящей главе. Теперь же мы обратимся к тому, какие закономерности проявляются в процессе этимологизации заимствованной лексики.

Оглавление


 

Глава шестнадцатая








Date: 2015-09-02; view: 414; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.021 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию