Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Краткая и Пространная летописные повести о Куликовской битве. Сравнительный анализ





Краткую и Пространную повести, как близкие по времени создания произведения, может быть, даже одного автора, следует рассматривать суммарно.

 

Летописная повесть о Куликовской битве дошла до нас в двух видах: кратком и пространном. Краткая летописная повесть входит в состав летописей, ведущих свое происхождение от летописного свода Киприана 1408 г. (Троицкой летописи). Пространная летописная повесть в своем наиболее раннем виде представлена Новгородской четвертой и Софийской первой летописями, т. е. должна была находиться в своде 1448 г.

В краткой летописной повести, составленной, как считает М. А. Салмина, составителем свода 1408 г., сообщается о жестокости и кровопролитности сражения, продолжавшегося целый день, перечисляются имена убитых князей и воевод, рассказывается о судьбе Мамая. Автор пространной летописной повести, взяв за основу краткую, значительно расширил ее (возможно, воспользовавшись для этого «Сказанием о Мамаевом побоище» либо какими-то другими источниками), вставил в свой текст резкие обличения Олега Рязанского.

Краткая и пространная летописные повести, текстуально связанные между собою, одна сжато, другая более подробно освещают обстоятельства Куликовской битвы. Пространная летописная повесть, кроме того, отличается риторичностью и публицистичностью, в ней много внимания уделено обличению рязанского князя Олега, заключившего союз с врагом великого князя московского, Мамаем.

В науке существуют различные точки зрения на характер взаимоотношения краткой и пространной летописных повестей и на время их возникновения. До недавнего времени краткая летописная повесть рассматривалась как сокращенный вариант пространной. М. А. Салмина, исследовавшая летописную повесть о Мамаевом побоище в разных видах и в связи с историей тех летописей, в которые эта повесть включена, доказала, что пространная летописная повесть восходит к краткой, написанной ранее; возникновение ее она связывает с созданием летописного свода 1448 года. Такая датировка пространной летописной повести спорна: повесть могла быть создана гораздо раньше конца 40-х годов XV века, и включение ее в свод 1448 года, как и появление в ней некоторых хронологических ошибок,— отражение более позднего этапа литературной истории произведения.

 

краткая - переданы исторические сведения о куликов.битве. мамай спасается бегством, но собирает силу. о битве - кратко. отношение автора - через эпитеты. пространная -почти весь текст краткой здесь. более подробно описана битва. автор включает риторические сведения по поводу событий. есть молитва дмитрия. появляются новые персонажи, детали.


 

51.«Повесть о Мутьянском воеводе Дракуле». Идейно-художественный анализ.

«Сказание о Дракуле воеводе, или Повесть о мутьянском воеводе Дракуле», созданная в конце XV в., ставит вопрос о характере власти единодержавного властителя, о значении его личности и занимает важное место в развитии жанра историко-легендарной повести.

В 40-е годы прошлого столетия А. X. Востоков выдвинул предпо­ложение, что автором ее является государев дьяк Федор Курицын. Эта гипотеза встретила поддержку и у современного исследователя повести Я. С. Лурье.

Исторический прототип Дракулы — воевода Влад Цепеш, управ­лявший Румынией в 1456—1462 и 1476 гг. О его необычайной жесто­кости в Европе ходило много рассказов. Текст русской повести вероятнее всего восходит к устным рассказам, услышанным ее автором в Венгрии и Румынии.

Написанная в форме посольской «отписки», «Повесть о Дракуле» главное внимание сосредоточивает на деяниях самовластного воеводы.

Эти деяния излагаются в форме небольших, преимущественно сюжетных рассказов-анекдотов, где первостепенное значение приоб­ретает диалог, а судьба персонажа, с которым ведет беседу Дракула, зависит от ума и находчивости собеседника. Зломудрый государь превыше всего ценит в человеке ум, находчивость, умение выйти из затруднительного положения, воин­скую доблесть «Грозный», неподкупный владыка ненавидит зло и казнит всякого за совершенное им злодеяние.

В то же время Дракула, имя которого в переводе с румынского означает «дьявол», необычайно жесток: велит прибить гвоздями «капы» (шляпы) к головам послов, которые по обычаю своей страны не сняли их, явившись к «государю велику» и учинив тем самым ему «срамоту»; казнит воинов, которые были ранены в спину; сажает на кол посла, осудившего жестокость Дракулы; сжигает стариков, калек и нищих, мотивируя свой поступок «гуманными» целями: тем самым он осво­бодил их от нищеты и недугов.

Автор повести почти не высказывает своего отношения к поведе­нию героя. Вначале подчеркивается «зломудрие» Дракулы.

В целом же повесть лишена христианского дидактизма. Все поступки Дракула совершает по своей воле, не подстрекаемый к ним никакими потусторонними силами. Они свидетельствуют о его «зломудрии».

Не прославляя и не осуждая своего героя, автор повести как бы приглашал читателей принять участие в решении центрального воп­роса — каким должен быть «великий государь»: подобает ли ему быть «милостиву» или «грозному».

Этот вопрос затем становится главным в публицистике XVI в., и на него будут отвечать Иван Пересветов и Иван Грозный, Максим Грек и Андрей Курбский.


 

52.«Повесть о взятии Царьграда» Нестора Искандера. Идейно-художественный анализ.

Падение Констан­тинополя под ударами турок-сельджуков в 1453 г. получает философ­ское историческое осмысление в «Повести о взятии Царьграда», написанной Нестором-Искандером. В рассказ об основании города Константином Флавием вводится символическое знамение борьбы змея (символ мусульманства) с орлом (символ христианства): победа змея над орлом временная, и в конечном итоге христианство востор­жествует. Падение Константинополя — исполнение первой части про­рочества. Это было истолковано как указание на русский народ, миссия которого — освободить Царьград от «неверных». Все это придавало «Повести» публицистическую остроту.

Основное внимание в повести уделяется описанию осады города. Автор передает психологическое состояние осажденных, поведение Константина. Это мужественный воин, презирающий смерть, долг и честь для него превыше всего. Несмотря на страшные, грозные зна­мения, предвещающие падение Царьграда, Константин отказывается покинуть город ради спасения своей жизни. Он героически гибнет в неравном бою. С оружием в руках гибнет и верный союзник Констан­тина генуэзский принц Зустенея (Юстиниан).

Мужественным и храбрым воином изображен в повести турецкий султан Магмет. Он жесток, но справедлив, ценит воинскую доблесть противника. Такое изображение врага явилось новым шагом в развитии жанра исторической повести. Описания батальных сцен исполнены динамизма, напряженности и художественной выразительности. Со­чувствие автора на стороне осажденных.

«Повесть о взятии Царьграда» явилась важным этапом в развитии жанра исторической повести. Сочетание конкретного описания воен­ных событий с художественным вымыслом (небесные знамения, вы­мышленные монологи, раскрывающие внутреннее состояние героев, эмоциональная оценка, широкое философско-историческое осмысле­ние событий) составляет отличительную особенность повести, подго­товившей историческое обоснование политической теории Русского государства: Москва—третий Рим. Повесть пользовалась большой популярностью у читателей и служила образцом для исторических повестей XVI —первой четверти XVII в.


 

53.«Житие Стефана Пермского». Идейно-художественный анализ.

«Житие Стефана Пермского» было написано Епифанием, по-ви­димому, вскоре после смерти Стефана в 1396 г. Цель жития — про­славить миссионерскую деятельность русского монаха, показать торжество христианства над язычеством. Тщательно собрав фактический матери­ал о Стефане, Епифаний оформляет его в изящный и торжественный панегирик.

«Житие Стефана Пермского» открывается риторическим вступле­нием, далее следует биографическая часть и три плача (пермских людей, пермской церкви и «Плач и похвала инока списающа»).

Во вступлении Епифаний пространно говорит о мотивах, которые побуждают его взяться за перо. Сообщает об источниках, которыми он располагал, приступая к работе, и о встретившихся трудностях.

В биографической части дан ряд конкретных сведений о жизни и деятельности Стефана. Он родился в Устюге, в семье соборного клирика. Научившись грамоте, прочитал много книг Ветхого и Нового завета, внимательно слушал «чистые повести» и «учительные словеса». Он заранее готовит себя к будущей миссионерской деятельности. Более того, Стефан изучил греческий язык.

Таким образом, прежде чем идти в Пермскую землю, Стефан тщательно и всесторонне готовит себя к подвигу «учителя». Епифаний говорит, что мысль идти в Пермскую землю и «учити люди некрещеныя» возникла у его героя «издавна». Разгораясь духом Стефан ставит целью своей жизни «просветить» этих людей.

Центральное место занимает в житии описание миссионерской деятельности Стефана. Он ведет энергичную борьбу с языческими обрядами: разоряет «кумирню», сру­бает волшебную березу, которой поклонялись пермя­ки, посрамляет шамана Пама. Стефан проявляет большую силу воли, выдержку, терпение и убежденность, а также полное бескорыстие. Благодаря этим качествам он одерживает моральную победу. Он предлагает шаману войти с ним в горящий костер, опуститься в ледяную прорубь. От подобных испытаний Пам катего­рически отказывается и окончательно теряет авторитет у зырян. Одер­жав победу, Стефан защищает Пама от ярости пермяков, которые требуют его казни, добивается замены ее изгна­нием.

Епифаний Премудрый по-новому подходит к изображению отри­цательного героя. Противник Стефана Пам — это личность незауряд­ная, имеющая большое влияние на пермяков. Он стремится убедить сиоих соотечественников не принимать христианства, видя в Стефане ставленника Москвы. «Речь» Пама делает образ языческого шамана психологически убедительным, жизненно достоверным. Победа над Памом дается Стефану нелегко, отмечает Епифаний, и этим еще более подчеркивает значение личности победителя, его нравственного примера.

Главную заслугу Стефана Епифаний видит в его просветительской деятельности, в создании пермской азбуки и переводе на пермский язык книг «священного писания».

Особого мастерства в «плетении словес» Епифаний достигает в «Плаче пермских людей», «Плаче пермской церкви». Епифаний пользуется риторическими вопросами и восклицаниями, сопоставлениями с библейскими персонажами, мета­форическими сравнениями. Поражает необычайное богатство словаря, многообразие синонимов, которые употребляет Епифаний.

В похвале порой встречаем до 20—25 синонимических эпитетов, с помощью которых автор стремится выразить свои чувства уважения и восхищения героем.

Плачи в «Житии Стефана Пермского» выражают не только чувство скорби пермских людей, но и чувство восторга, удивления перед величием подвига героя.

В создании торжественного риторического стиля Епифаний опи­рался на традиции литературы Киевской Руси, и в частности — на «Слово о законе и благодати» Илариона.

По-видимому, Епифаний предназначал его для индивидуального чте­ния и, подобно своему другу Феофану Греку, писал, невзирая на канонические образцы.


 

54.«Хождение за три моря» Афанасия Никитина. Идейно-художественный анализ.

Выдающимся произведе­нием конца XV в. является «Хождение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина, помещенное под 1475 г. в Софийской летописи.

Свое «хождение» в Индию Никитин совершал с 1466 по 1472 г.. Он был одним из первых европейцев, вступивших на землю «брахманов», о громадных богатствах и сказочных чудесах которой рассказывали «Александрия» и «Сказание об Индии богатой».

«Хождение» — это драгоценный исторический документ, живое слово человека XV столетия, замечательнейший памятник литературы. Для своего произведения Афанасий избирает жанр путевых записок, очерков. В отличие от «путешествий-хождений» XII—XIII вв., его «хождение» лишено религиозно-дидактических целей. Никитин едет в неведомую русским людям Индию для того, чтобы собственными глазами видеть ее, чтобы там «посмотреть товаров на Русскую землю».

Таким образом, не только любознательность, но и практическая сметка купца руководила Афанасием в его путешествии.

На основании «Хождения за три моря» мы можем отчетливо пред­ставить себе личность русского человека, патриота своей родины, прокладывающего пути в неведомые страны. Никакие невзгоды и испытания, выпавшие на долю Афанасия на многотрудном пути, не могли испугать его, сломить его волю. Лишившись в устье Волги своих кораблей, которые были разграблены степными кочевниками, он продолжает путь. Возвраще­ние назад в Тверь не сулило ему ничего, кроме тюрьмы, а вперед манила даль неведомых земель.

Переплыв Каспий, пройдя через Персию и переехав Индийское море, Никитин, наконец, достигает цели. Он в центре Индии: посещает города Чивиль, Джуннар, Бедер, Парват.

Пытливо присматриваясь к нравам и обычаям чужой страны. Афанасий свято хранит в своем сердце образ родины — Русской земли. Чувство родины обостряется на чужбине, и хотя на Руси много непорядков, ему дорога его отчизна.

Православная вера является для Никитина символом родины. Отсутствие возможности точного и строго соблюдения религиозного обряда в чужой стране вызывает у него чувство горечи. Никакими угрозами невозможно заставить Афанасия принять мусульманство. Переменить веру для него равносильно изменить родине. Однако Афанасий чужд религиозного фанатизма. Он внимательно присматривается к религиозным верованиям индийцев, подробно описывает буддийские святыни в Парвате. Поражает Никитина обилие в Индии каст — «вер» — 84.

«Хождение за три моря» отличается обилием автобиографического материала, Никитин подробно описывает свои внутренние пережива­ния. Однако центральное место в «Хождении» занимает рассказ Афанасия об Индии.

Русского человека интересуют быт и нравы чужой страны. Его поражает «черный» цвет кожи местных жителей, их одежда. Особенно странным и необычным для русского человека был вид «простоволосых» замужних женщин. Ведь для русской женщи­ны «опростоволоситься» — раскрыть свои волосы — было величай­шим позором.

Бросается в глаза Афанасию социальные неравенство и религиоз­ная рознь.

Описывает Никитин пышный выезд на охоту султана, великолепие и роскошь султанского дворца, имеющего семь ворот, в которых сидят по сто сторожей да по сто писцов, запи­сывающих входящих и выхо­дящих.

Русского купца привлекает ежегодный грандиозный базар, прово­димый близ Бедера. Никитин ищет товаров «на нашу землю» и сначала ничего не находит. Интересует русского путешественника вооружение индийского войска и техника ведения боя. Однако он с осуждением говорит о бессмысленности и пагубности войн.

Отмечает Афанасий и особенности климата Индии: «...зима у них стала с троицына дни», а всюду вода, да грязь и тогда пашут и сеют пшеницу, просо, горох и все съестное. Весна же наступает с Покрова дня, когда на Руси начинаются первые зазимки.

Описание Индии у Афанасия Никитина строго фактично, и лишь в двух случаях он приводит местные легенды. Такова легенда о птице «гукук» в городе Алянде. Она летает по ночам и кричит «гу-кук» и на «которой хоромине сядет, тут человек умрет»; а кто ее хочет убить, «то ино у нее из рта огонь выйдет».

Заканчивается «Хождение» кратким путевым дневником о возвра­щении героя на родину, где он и умер близ Смоленска.

Трудно переоценить литературное значение произведения Афана­сия Никитина. Просторечная и разговорная лексика русского языка переплетается с арабскими, персидскими и турецкими словами, усвоенными Никити­ным во время путешествия. Характерно, что к иноязычной лексике он прибегает и тогда, когда выражает свои сокровенные мысли о Русской земле, о любви к родине и осуждает несправедливость русских вельмож.


 

55.«Новая повесть о преславном Российском царстве». Идейно-художественный анализ.

«Новая повесть о преславном, Российском царстве» —публицистическое агитационное воззвание. Написанная в конце 1610 — начале 1611 г., в самый напряженный момент борьбы, когда Москва была захвачена польскими войсками, а Новгород — шведскими феодалами. «Новая повесть», обращаясь ко «всяких чинов людям», звала их к активным действиям против захватчиков. Она резко обличала предательскую политику боярской власти, которая, вместо того чтобы быть «земледержцем» родной земли, превратилась в домашнего врага. Разоблачались в повести планы польских магнатов и их главаря Сигизмунда III, который лживыми обещаниями стремился усыпить бдительность русских. Прославлялся мужественный подвиг смолян, самоотверженно оборонявших свой город, не давая врагу овладеть этой важной ключевой позицией. Идеалом патриота «Новая повесть» изображает патриарха Гермогена, наделяя его чертами верного христианина, мученика и борца за веру против богоотступников. На примере поведения «крепких» смолян и Гермогена «Новая повесть» выдвигала на первый план стойкость как необходимое качество поведения истинного патриота.

Характерной особенностью повести является ее демократизм, новая трактовка образа народа. К народу обращены призывы и послания Гермогена, народа страшатся враги и предатели, к народу апеллирует автор повести. Однако народ в повести еще не выступает в роли действенной силы.

В отличие от других произведений того времени, в «Новой повести» отсутствуют исторические экскурсы; она наполнена злободневным материалом, призывает москвичей к вооруженной борьбе с захватчиками. Это и определяет особенности стиля «Новой повести», в котором деловая энергичная речь сочетается с взволнованным патетическим призывом. «Лирическую стихию» повести составляют авторское патриотические настроения, стремление поднять москвичей на вооруженную борьбу с врагом.

Автор не раз прибегает к ритмизованной речи и «речевому стиху», восходящему к народному ритмическому сказу и раешному стиху.

Общий патетический тон изложения сочетается в «Новой повести» с многочисленными психологическими характеристиками. Впервые в литературе появляется стремление обнаружить и показать противоречия между помыслами и поступками человека. В этом возрастающем внимании к раскрытию помыслов человека, определяющих его поведение, и заключается литературное значение «Новой повести».


 

56.«Житие Юлиании Лазаревской». Идейно-художественный анализ.

Изменения традиционного жанра жития ярко прослеживаются в «Повести о Юлиании Лазаревской». Эта повесть является первой в древнерусской литературе биографией жен­щины-дворянки. Она была написана сыном Юлиании Дружиной Осорьиным, губным старостой города Мурома, в 20—30-х годах XVII в. Автору повести хорошо знакомы факты биографии героини, ему дорог ее нравственный облик, ее человеческие черты. Положи­тельный характер русской женщины раскрывается в обыденной обста­новке богатой дворянской усадьбы.

На первый план выдвигаются качества образцовой хозяйки. После выхода замуж на плечи юной Юлиании ложится ведение сложного хозяйства дворянского поместья. Угождая свекру и свекрови, золовкам, она следит за работой холопов, за ведением домашнего хозяйства; при этом ей часто приходится улаживать социальные конфликты, возни­кающие между дворней и господами. Эти конфликты приводят к открытому мятежу «рабов», который, правда, объясняется в повести традиционным мотивом — кознями дьявола. Во время такого стихий­но вспыхнувшего бунта был убит старший сын Юлиании. Безропотно переносит Юлиания невзгоды, которые выпадают на ее долю. Дважды пришлось пережить ей страшные голодные годы: в молодости и в старости, когда Юлиания вынуждена была даже отпустить своих «рабов», чтобы они сами добывали себе пропитание.

Повесть правдиво изображает положение замужней женщины в большой дворянской семье, ее бесправие и многочисленные обязан­ности. Ведение хозяйства настолько поглощает Юлианию, что она лишена возможности посещать церковь, и тем не менее она «святая». Повесть утверждает святость подвига высоконравственной мирской жизни, служения людям. Юлиания помогает голодающим, ухаживает за больными во время «мора».

«Повесть о Юлиании Лазаревской» создает образ энергичной умной русской женщины, образцовой жены и хозяйки, с терпением перено­сящей испытания, которые обрушивает на нее жизнь. Осорьин изо­бражает в повести не только реальные черты характера своей матери, но и рисует идеальный облик русской женщины таким, каким он представлялся русскому дворянину первой половины XVII в.

В жизнеописании Юлиании Осорьин еще не отходит полностью от агиографической традиции, с ней связано начало повести. Юлиания происходит от «боголюбивых» и «нищелюбивых» родителей; она выросла во всяком «благоверии. В характере Юлиании подчеркиваются черты христианской кротости, смирения и терпения, нищелюбия и щедрости. Как и подобает христианским подвижникам, Юлиания, хотя и не уходит в монастырь, под старость предается аскезе: отказывается от «плотского «совокупления с мужем», спит на печи, подкладывая «под ребра» поленья и «ключи железны», ходит зимой без теплой одежды, «в сапоги же босыма ногами обувашеся. Использует Осорьин и традиционные для агиографии мотивы религиозной фантастики: бесы хотят убить Юлианию, но вмешатель­ство святого Николая спасет ее. В ряде случае «бесовские козни» носят весьма конкретное бытовое и даже социальное очертание. Таковы раздоры в семье, мятеж «рабов».

Как и подобает святой, Юлиания сама предчувствует свою кончину и благочестиво умирает. Десять лет спустя обретают ее нетленное тело, которое творит чудеса.

Таким образом, в «Повести о Юлиании Лазаревской» тесно пере­плетаются элементы бытовой повести с элементами житийного жанра, но преобладающее место явно уже начинает занимать бытовое пове­ствование. Повесть лишена традиционного для жития вступления, плача и похвалы. Стиль ее довольно прост. Он отражает канцелярскую практику муромского губного старосты.

«Повесть о Юлиании Лазаревской» — свидетельство нарастания в обществе и литературе интереса к частной жизни человека, его пове­дению в быту. Эти реалистические элементы, проникая в жанр жития, разрушают его и способствуют постепенному его превращению в жанр светской биографической повести.


 

57.«Повесть о Савве Грудцыне». Идейно-художественный анализ.

Тематически к «Повести о Горе и Злочастии» близка «Повесть о Савве Грудцыне», созданная в 70-е годы XVII в. В этой повести также раскрывается тема взаимоотношений двух поколений, противопоставляются два типа отношений к жизни. Основа сюжета — жизнь купеческого сына Саввы Грудцына, пол­ная тревог и приключений. Повествование о судьбе героя дается на широком историческом фоне. Юность Саввы протекает в период борьбы русского народа с польской интервенцией; в зрелые годы герой принимает участие в войне за Смоленск в 1632—1634 гг. В повести упоминаются исторические личности: царь Михаил Федорович, боярин Стрешнев, воевода Шеин, сотник Шилов; да и сам герой принадлежит к известной купеческой семье Грудцыных-Усовых. Однако главное место в повести занимают картины частной жизни.

Повесть состоит из ряда последовательно сменяющих друг друга эпизодов, составляющих основные вехи биографии Саввы: юность, зрелые годы, старость и смерть.

В юности Савва, отправленный отцом по торговым делам в город Орел предается любовным утехам с женой друга отца Бажена Второго, смело попирая святость семейного союза и святость дружбы. В этой части повести центральное место отводится любовной интриге и делаются первые попытки изобразить любовные переживания человека. Опоенный любовным зелием, изгнанный из дома Бажена, Савва начинает терзаться муками любви. Чтобы рассеять свою скорбь, утолить сердечную тоску, Савва идет за город.

Автор сочувствует Савве, осуждает поступок «злой и неверной жены», коварно прельстившей его. Но этот традиционный мотив прельщения невинного отрока приобретает в повести реальные психологические очертания.

Вводится в повесть и средневековый мотив союза человека с дьяволом: в порыве любовной скорби Савва взывает к помощи дьявола, и тот не замедлил явиться на его зов в образе юноши. Он готов оказать Савве любые услуги, требуя от него лишьпродать свою душу. Герой исполняет требование беса, не придав этому особого значения, и даже поклоняется самому Сатане в его царстве, дьявол, приняв образ «брата названого», становится предан­ным слугою Саввы.

Идейно-художественная функция образа беса в повести близка функции Горя в «Повести о Горе и Злочастии». Он выступает вопло­щением судьбы героя и внутренней смятенности его молодой и поры­вистой души. При этом образ «названого брата», который принимает в повести бес, близок народной сказке.

С помощью «названого брата» Савва вновь соединяется со своей возлюбленной, спасается от гнева родительского, переносясь со ска­зочной быстротой из Орла на Волгу и Оку. В Шуе «брат названый» обучает Савву воинскому артикулу, затем помогает ему в разведке укреплений Смоленска.

Показывая участие Саввы в борьбе русских войск за Смоленск, автор повести героизирует его образ. Победа Саввы над вражескими богатырями изображается в героическом былинном стиле.

Характерно, что на службу к царю Савва поступает по совету своего «названого брата» — беса.

Царская служба рассматривается бесом как средство дости­жения купеческим сыном знатности, перехода его в служилое дворян­ское сословие. Приписывая эти «греховные мысли» Саввы бесу, автор осуждает честолюбивые помыслы героя. Героические подвиги Саввы приводят в удивление «все... российское воинство», но вызывают яро­стный гнев воеводы — боярина Шеина. Шеин требует, чтобы Савва немедленно покинул Смоленск и вернулся к своим богатым родителям. Конфликт боярина с купеческим сыном ярко характеризует начавшийся во второй половине XVII в. процесс формирования новой знати.

Если в эпизодах, изображающих юность героя, на первый план выдвинута любовная интрига и раскрывается пылкая, увлекающаяся натура неопытного юноши, то в эпизодах, повествующих о зрелых годах Саввы, на первый план выступают героические черты его харак­тера: мужество, отвага, бесстрашие. В этой части повести автор удачно сочетает приемы народной эпической поэзии со стилистическими приемами воинских повестей.

В последней части повести, описывая болезнь Саввы, автор широко использует традиционные демонологические мотивы: в «храмину» к больному великой толпой врываются бесы и начинают его мучить. В этих «бесовских мучениях» нетрудно обнаружить характерные признаки падучей болезни. Узнав о мучениях Саввы, царь посылает к нему двух «караульщиков» оберегать от бесовских терзаний.

Развязка повести связана с традиционным мотивом «чудес» бого­родичных икон: Богородица своим заступничеством избавляет Савву от бесовских мучений, взяв предварительно с него обет уйти в мона­стырь. Исцелившись, получив назад свое заглаженное «рукописание», Савва становится монахом. При этом обращает на себя внимание тот факт, что на протяжении всей повести Савва остается «юношей».

Образ Саввы, как и образ Молодца в «Повести о Горе и Злочастии», обобщает черты молодого поколения, стремящегося сбросить гнет вековых традиций, жить в полную меру своих удалых молодецких сил.

Образ беса дает возможность автору повести объяснить причины необыкновенных удач и поражений героя в жизни, а также показать мятущуюся душу молодого человека с его жаждой бурной и мятежной жизни, стремлением сделаться знатным.

В стиле повести сочетаются традиционные книжные приемы и отдельные мотивы устной народной поэзии. Новаторство повести состоит в ее попытке изобразить обыкновенный человеческий характер в обыденной бытовой обстановке, раскрыть сложность и противоре­чивость характера, показать значение любви в жизни человека. Вполне справедливо поэтому ряд исследователей рассматривает «Повесть о Савве Грудцыне» в качестве начального этапа становления жанра романа.


 

58.«Повесть о Горе-злочастии». Идейно-художественный анализ.

Одним из выдающихся произведений литературы второй половины XVII в. является «Повесть о Горе и Злочастии». Центральная тема повести — тема трагической судьбы молодого поколения, старающегося порвать со старыми формами семейно-бытового уклада, домостроевской моралью.

Вступление к повести придает этой теме общечеловеческое обоб­щенное звучание. Библейский сюжет о грехопадении Адама и Евы трактуется здесь как непокорность, неповиновение первых людей воле создавшего их Бога. Источник этого неповиновения — не дьявол-ис­куситель, как толковала Библия, а сам человек, его сердце «несмысленное. Такая трактовка библейского сюжета говорит о новом миропонимании, сложившемся у автора: причина преступления чело­веком заповеди смирения, покорности — в нем самом, в его характере, а не результат воздействия потусторонних сил.

Основу сюжета повести составляет трагическая история жизни Молодца, отвергнувшего родительские наставления и пожелавшего жить по своей воле, «как ему любо». Появление обобщенно-собира­тельного образа представителя молодого поколения своего времени было явлением весьма примечательным и новаторским. В литературу на смену исторической личности приходит вымышленный герой, в характере которого типизированы черты целого поколения переходной эпохи.

Молодец вырос в патриархальной купеческой семье, окруженный неусыпными заботами и попечением любящих родителей. Однако он рвется на свободу из-под родного крова, жаждет жить по своей воле, а не по родительским наставлениям. Постоянная опека родителей не научила Молодца разбираться в людях, понимать жизнь, и он платится за свою доверчивость, за слепую веру в святость уз дружбы. Губит его «царев кабак». Но Молодец не сдается, он не несет свою повинную голову в родительский дом, он хочет доказать свою правоту. Личный опыт убедил его, что без совета «добрых людей» жить нельзя.

Причиной дальнейших злоключений героя является его характер. Губит Молодца похвальба своим счастьем и богатством. С этого момента в повести появляется образ Горя, которое, как и в народных песнях, олицетворяет трагическую участь, судьбу, долю человека. Этот образ раскрывает также внутреннюю раздвоенность, смятенность души героя, его неу­веренность в своих силах.

В сознании Молодца еще живучи традиционные представления. Так, он не может преодолеть старого взгляда на женщину как на «сосуд дьявола», источник всех бед и злоключений мужчины; сохраняет он верность и религиозным верованиям своих отцов. Не поверив ковар­ным советам Горя, Молодец, однако, не в силах ослушаться этих же советов, когда они исходят от архангела Гавриила, облик которого приняло Горе.

В советах, которые дает Молодцу Горе, легко обнаружить тягостные раздумья самого героя над жизнью, над неустойчивостью своего мате­риального благополучия.

Молодец, отвергавший родительскую власть, не захотевший поко­риться отцу и матери, вынужден склонить свою гордую голову перед Горем. «Добрые люди» сочувствуют участи Молодца, сове­туют ему вернуться под родительский кров и попросить прощения. Однако теперь уже Горе не желает отпускать свою жертву. Оно упорно и неотступно преследует Молодца, издеваясь над всеми его попытками убежать от своей «злочастной доли». Молодец уходит в монастырь. Для героя и автора повести монастырь является отнюдь не идеалом праведной жизни, а последней возможностью спастись от своей злочастной доли.

Автор сочувствует герою и в то же время показывает его трагич­ность.

В повести резко противопоставлены два типа отношения к жизни, два миропонимания: с одной стороны, родителей и «добрых людей» — большинства, с другой стороны,— Молодца, воплощающего стремление нового поколения к свободной жизни.

Судьба Молодца излагается в форме его жития, но повесть уже не имеет ничего общего с традиционной агиографией. Перед нами ти­пично светская бытовая биографическая повесть.

Автор в совершенстве владеет поэтикой фольклора, его образной системой, формами былинного стиха. Образ доброго Молодца, «нагого, босого», Горя, эпическая картина пира, песенная символика эпизода преследования Горем Молодца — все это находит прямое соответствие и в эпической народной поэзии, и в лирических песнях о Горе.

Переплетение эпоса и лирики придает повести эпический размах, сообщает ей лирическую задушевность. В целом же повесть, по словам Н. Г. Чернышевского, следует верному течению народнопоэтического слова.


 

59.«Калязинская челобитная». Идейно-художественный анализ.

Ярким обличительным документом, изображающим быт и нравы монашества, является «Калязинская челобитная». Монахи удалились от мирской суеты вовсе не для того, чтобы, умерщвляя свою плоть, предаваться молитве и покаянию. За стенами монастыря скрывается сытая и полная пьяного разгула жизнь. Объектом сатирического обличения повесть избирает один из крупнейших монастырей Руси — Калязинский мужской монастырь, что позволяет автору раскрыть типичные черты жизни русского монашества XVII в.

В форме слезной челобитной жалуются монахи архиепископу тверскому и кашинскому Симеону на своего нового настоятеля монастыря Гавриила. Используя форму делового докумен­та, повесть показывает несоответствие жизненной практики монаше­ства требованиям монастырского устава. Нормой жизни иноков стало пьянство, чревоугодие и разврат, а не пост и молитва. Поэтому и возмущены монахи новым настоятелем, который круто меняет заведенные ранее «порядки» и требует строгого соблюдения устава. Возмущены монахи и тем, что Гавриил начал строго блюсти их нравственность. По его приказу у монастырских ворот поставлен с шелепом кривой Фалалей, нас, богомольцев твоих, за ворота не пускает, в слободы ходить не велит — скотья двора посмот­реть, чтобы телят в стан загнать, и кур в подпол посажать, коровницам благословенья подать».

Челобитная подчеркивает, что основной статьей монастырского дохода является винокурение и пивоварение, а запрет Гавриила только чинит поруху монастырской казне.

Сами же монахи готовы вовсе не ходить в церковь.

Жестокий, жадный и корыстолюбивый наставник является так­же объектом сатирического обличения. Жадный наставник морит монастыр­скую братию голодом, ставя на стол «репу пареную, да редьку вяленую.

За внешним балагурством пьяных монахов в повести скрыта на­родная ненависть к монастырям, к церковным феодалам. Основным средством сатирического обличения является язвительная ирония, скрытая в слезной жалобе челобитчиков.

Характерной особенностью стиля челобитной является его афори­стичность: насмешка часто выражена в форме народных рифмованных прибауток.


 

60.«Повесть о Фроле Скобееве». Идейно-художественный анализ.

бедный дворянин Фрол Скобеев, герой одноименной повести, уже беззастен­чиво попирает этические нормы, добиваясь личного успеха в жизни: материального благополучия и прочного общественного положения.

Фролка Скобеев делает девизом своей жизни «фортуну и карьеру». «Или буду полковник, или покойник!» — заявляет он. Ради осуществления этой цели Скобеев не брезгует ничем. Он неразборчив в средствах и пускает в ход подкуп, обман, шантаж. Для него не существует ничего святого, кроме веры в силу денег. Он покупает совесть мамки, соблазняет дочь богатого стольника Аннушку, затем похищает ее, разумеется с согласия Аннушки, и вступает с ней в брак. Хитростью и обманом супруги добиваются родительского благословения, потом полного прошения и отпущения своей вины. Отец Аннушки в конце концов вынужден признать своим зятем «вора, плута» и «ябедника» Фролку Скобеева, сесть с ним за один стол обедать и «учинить» своими наследником.

Повесть является типичной плутовской новеллой. Она отразила начало процесса слияния бояр-вотчинников и служилого дворянства в единое дворянское сословие.

Резкому сатирическому осмеянию подвергнуты в повести боярская гордость: знатный стольник бессилен что-либо предпринять против «захудалого» дворянина и вынужден примириться с ним и признать своим наследником. Все это дает основание полагать, что повесть возникла после 1682 г., когда было ликвидировано местни­чество.

Автор не осуждает своего героя, а любуется его находчивостью, ломкостью, пронырливостью, хитростью, радуется его успехам в жизни и отнюдь не считает поступки Фрола постыдными.

Добиваясь поставленной цели, Фрол Скобеев не надеется ни на бога, ни на дьявола, а только на свою энергию, ум. Религиозные мотивы занимают в повести довольно скромное место. Поступки человека определяются не волею божества, беса, а его личными качествами.

Примечателен в повести также образ Аннушки. Она заявляет о своих правах выбирать себе суженого, смело нарушает традиции, активно участвует в организации побега из родительского дома; легко соглашается на притворство и обман, чтобы вновь вернуть благосклон­ность одураченных отца и матери.

Таким образом, судьба героев повести отражает характерные об­щественные и бытовые явления конца XVII в.: зарождение новой знати и разрушение традиционного бытового уклада.

Стиль повести, пересыпанный канцеляризмами: «иметь место житель­ства», и т. п. Эти обороты перемежаются с архаическими выражениями книжного стиля и просторечиями, особенно в речах героев, а также варваризмами, широко хлынувшими в это время в литературный и разговорный язык («квартера», «корета», «банкет», «персона» и т. п.).

Автор хорошо владеет мастерством непосредственного свободного рассказа.

 








Date: 2015-07-27; view: 602; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2017 year. (0.018 sec.) - Пожаловаться на публикацию