:

, ? ? ? ? , 4. , ? ?

:






Солонин. Крым, Ялта. 8 сентября, 21.05





В Симферополь Солонин добрался на рейсовом автобусе. Стоял полдень. На автовокзале царило обычное оживление. Только что прибыл какой-то поезд, и его пассажиры, нагруженные вещами, устремились к билетным кассам троллейбусов и автобусов. И без того внушительные очереди превратились в длинные извивающиеся живые ленты. А асфальт вокруг покрылся разноцветным ковром сумок, чемоданов, рюкзаков. Одним словом, обычная для Симферополя картина в летние месяцы.

Солонин скромно встал в очередь на маршрутное такси в аэропорт. Предстояло снова лететь в Москву. Себе он уже вынес однозначное определение: Фигаро здесь, Фигаро там. Сколько прокатал и пролетал денег за последние дни, даже не хотел подсчитывать. В конце концов, не из своего кармана. Начальство требует – мы стараемся, начальство оплачивает – мы летим.

Какая– то расфуфыренная, густо намалеванная мадам толкнула его в спину.

– Молодой человек, вы будете заходить или я вместо вас сяду?

Солонин очнулся. Он стоял перед открытой дверью маршрутки. Микроавтобус уже наполовину был заполнен отъезжающими.

– Ну же, не задерживайте! – галдела и напирала соседка сзади.



Он забрался внутрь и занял место у окна. Через минуту укомплектованный пассажирами транспорт тронулся с места.

В аэропорту таможенники и служащие вокзала смотрели на него как на старого знакомого, улыбались. Нечего человеку больше делать в Крыму, как мотаться в столицу и обратно. Но каждый сходит с ума по-своему. Тут уж ничего не поделаешь, и закон за это не наказывает.

Были, правда, и свои прелести в полетах: симпатичные стюардессы, приятно щемящее холодное чувство во время взлета и посадки. А главное – возможность поспать, не опасаясь внезапных звонков Турецкого.

Экипаж оказался знакомым. И он вдруг проникся к этим людям теплым, родственным чувством, как будто знал их сто лет. Все-таки приятно увидеть знакомые лица в незнакомой толпе, да еще за многие сотни километров от дома. Его тоже узнали, и приятно стало вдвойне. Вот черт, старею, что ли, подумал Солонин.

Смазливенькая стюардесса, давешняя знакомая – Марина ыжова – приветливо ему улыбнулась и, как показалось, кокетливо подмигнула. А может, просто показалось.

Самолет оторвался от летного поля и стал набирать высоту. Солонину тут же дико захотелось спать. Даже на его железном организме наконец стало сказываться напряжение последних дней. Но поспать ему не довелось.

Едва отяжелевшие веки начали смыкаться, по громкоговорителю связи объявили, что самолет захвачен террористами. Солонин нехотя разлепил глаза.

– Вот и свиделись, дядя, – над ним стоял, скалясь, щупленький паренек и тыкал «макаром» в лицо. – Какая приятная встреча.

Еще один с пистолетом в руке стоял в проходе за его спиной. Это были те самые лихие парни, что пытались его обобрать в первый прилет в Крым. Третий, по всей видимости, находился в кабине пилотов.



– Как нога вашего товарища? – осведомился Солонин у маленького водилы.

От такой наглости у того задвигались уши. Он обернулся к напарнику:

– Ну-ка, кликни Сеню. Вот обрадуется.

В этот момент Солонин мог без труда и риска для собственной жизни вывернуть его руку, отобрать оружие и надавать по тощей заднице. Но рядом были другие пассажиры. исковать их жизнями он не имел права. Нажмет придурок случайно на курок и заденет еще кого-нибудь. Или прошьет обшивку самолета. Тогда всем несдобровать. Да и покалеченного им Сеню хотелось лицезреть.

Сеня появился незамедлительно. С загипсованной в области колена ногой, опирающийся о палочку-трость, злой, как джинн из бутылки. Подошел, навис сверху с перекошенной физиономией. Прорычал:

– Ба, знакомые все лица! Надо же. На этот раз не повезло тебе, дружок.

– Вот и я о том, – поддержал маленький.

– Прокатишься с нами теперь на самолете, – продолжал рычать Сеня.

– А куда, простите, летим? – культурно поинтересовался Солонин.

– В Тегеран-43. Слыхал про такой? Секретный город. Вроде как Арзамас-16. Но ты не долетишь, не беспокойся.

– Меня однажды уже пытались туда прокатить, – заметил Виктор, – но ничего не вышло.

– Сейчас выйдет, – маленький засунул ему ствол пистолета чуть ли не в ноздрю.

Солонин справедливо возмутился:

– Тебя я уже предупреждал, поэтому накажу первым.

– Ах ты, гнида, еще вякает! – террорист сорвался на писк. – Сеня, замочить его прямо здесь, и всех делов.

– Это для него будет очень просто, – деловито рассудил Сеня. – Веди в грузовой отсек. Пусть полетает… без парашюта.

Маленький просиял – до него дошло. Он с самым серьезным видом отступил в сторону, не сводя с Солонина оружия.

– Слышал? Топай куда сказали.

Пассажиры оглядывались, сочувственно и со страхом провожали взглядами террориста и его жертву, но молчали. Только одна молодая, прилично одетая женщина еле слышно прошептала:

– Изверги.

Сеня услышал, обернулся.

– Цыц! А то сейчас к нему присоединишься.

Женщина сжалась в комочек и затихла.

В грузовом отсеке среди багажа Солонин под чутким руководством своего конвоира отыскал люк и, немного помучившись, открыл его. И тут же отпрянул назад.

Струя холодного воздуха ворвалась внутрь, грозя сшибить с ног и выбросить в бездну. Внизу плотными, причудливыми глыбами, насколько хватало глаз, тянулись белые облака. Только иногда, сквозь их разрывы, можно было увидеть далекие темные пятна земли.

– Страшно? – рассмеялся маленький водитель, а нынче грозный террорист.

– Очень, – честно признался Виктор.

– Вот и ладушки, – довольно хмыкнул тот. – Ну что ж, братец кролик, покурим на дорожку и в путь.

– Не курю.

– Тогда позвольте, ваше минздравное величество, пару затяжек сделать, – сострил, как ему показалось, террорист и достал сигареты.

– Валяй. Только побыстрее, – добродушно разрешил Солонин.

– Так не терпится твердую почву под ногами ощутить?

– Дел много.

– Ну-ну, деловой, – террорист с наслаждением выпускал дым.

– Накурился? – нетерпеливо спросил Виктор и посмотрел на часы. Они торчали здесь уже пять минут.

– Вот, блин, нетерпеливый попался, – малыш выбросил едва раскуренную сигарету в открытый люк. – Да пошел ты.

«Сам пошел», подумал Солонин и неуловимым движением убрал корпус с линии огня нацеленного на него пистолета. В следующее мгновение он перехватил вытянутую руку в локте и кисти, сжал так, что оружие выскользнуло из ослабевших пальцев на пол, и резко рванул на себя и в сторону. С заломленной за спину рукой он подтащил стонущего террориста к зияющему проему.

– Помнишь, я говорил тебе, что накажу первым?

– У-у-у… – выл малыш.

– Так вот, я никогда не обманываю.

– Больше не буду…

– Это ты на земле расскажешь. А пока будешь до нее лететь, все хорошенько обдумай.

– Отпус…

Солонин пнул его под зад. Щуплое тело легко вписалось в страшную дыру и, разбросав в стороны руки и ноги, понеслось вниз.

– …и-и-и… а-а-а… – последние звуки, что донеслись до Виктора, когда он закрывал люк. Оставалось разобраться еще с двумя.

Он подобрал пистолет, проверил обойму – полный порядок. Но едва сделал первый шаг, как ручка двери отсека начала поворачиваться. Солонин молниеносно прижался к стене. Кипа вещей пассажиров скрыла его от вошедшего.

Это был тот, который в первую встречу бросился на Солонина. Он прошел, слегка пригнувшись и напряженно озираясь по сторонам.

– Шкет, ты где? Куда пропал, придурок?

Его товарищ, естественно, не мог отозваться, он был уже далеко. А вот Солонин стоял совсем рядом – сзади. Не долго думая, он саданул парня рукояткой пистолета в затылок. Потом забрал его оружие и крепко связал руки ремнем, который выдернул из его же штанов.

– Ну ты достал, гнида, – первое, что сказал Олежа, когда очнулся.

– Хочешь последовать за Шкетом или как его там? – Солонин глазами указал на люк.

– Ты чего, его сбросил, в натуре? – глаза парня полезли из орбит.

– Он сам предложил покурить перед дорожкой, – объяснил Виктор, – а я-то некурящий. Вот и пришлось прыгать ему.

– Да ты…

– Знаю, знаю. Сейчас мы с тобой встанем и тихонечко пойдем в салон. Будешь моим прикрытием. Дернешься – пристрелю. Понял?

Олежа быстрее, чем нужно, закивал головой. Они двинулись к выходу.

В центре длинного салона стоял Сеня с наведенным на дверь грузового отсека пистолетом. Он, наверное, уже заподозрил неладное и тысячу раз пожалел, что отправил на расправу с заложником своих парней. Наконец дверь отворилась.

Увидев выходящего живым и здоровым напарника, он опустил оружие.

– А Шкет где?

– Нету, – ответил Солонин. – Он сбежал. Я вместо него.

Только тут Сеня разглядел за спиной связанного Олежи фигуру приговоренной к смерти жертвы и опять вскинул пистолет.

– Падай, кретин, я ему мозги вышибу! – заорал он своему товарищу.

– Скорее я ему вышибу, – невозмутимо отозвался Солонин. – Оружие на пол и пять шагов назад. Живо.

Пассажиры приклеились к своим местам, с изумлением наблюдая за киношной сценой, происходящей перед их глазами наяву.

Сеня выстрелил первым – не выдержали нервы. Олежа дико взвыл и начал заваливаться вперед. Солонин упал вместе с ним и лежа два раза нажал на спуск. Одна за другой пули точно вошли в коленную чашечку здоровой ноги Сени, разорвали плоть и раздробили кости. Кровь брызнула на коврик и заставила близсидящих пассажиров шарахнуться в сторону.

С вырвавшимся из груди свистом подстреленный террорист грохнулся на пол.

– Вторую… ногу… сука… – хрипел и сипел он, катаясь по полу. Палка и пистолет отлетели далеко в сторону.

Солонин удивился, почему никто из пассажиров не подберет оружие. Он уже вскочил, чтобы сделать это самому, но тут распахнулась дверь пилотской.

На пороге стоял длинный детина с дымящейся сигаретой в зубах. В живот Солонину смотрели два ствола охотничьего обреза. Уж как он его пронес на самолет, равно как и его сообщники – пистолеты, не укладывалось в голове. Выходит, был еще один. А этого он, Виктор Солонин, и не предусмотрел.

Ну что ж, за ошибки нужно платить. А платой в этом случае будет хорошая порция дроби или картечи прямой наводкой в кишки.

– Кончи его, Гвоздь, – просил Сеня, тщетно пытаясь дотянуться до пистолета и скуля, как недобитый пес.

Детина криво усмехнулся, отчего сигарета поползла вверх. И вдруг закатил зрачки и начал медленно оседать.

Сзади стоял пилот с небольшим молоточком в руке.

И все же Гвоздь успел выстрелить. Скорее всего неосознанно, на чистом автомате. Салон разорвал жуткий гром и запах пороха. Заряды ушли в стены и потолок. Самолет качнуло – нарушилась герметизация.

Солонина бросило вниз, он не удержал равновесия. Пронзительно загудела аварийная сигнализация…

Телефон звонил до одури, пока Солонин наконец, еще не совсем проснувшись, снял трубку.

И был это конечно же Турецкий. В семь (!) часов утра.

– Витя, привет! азбудил?

– Нет. Я уже умылся, позавтракал и сходил искупался, – зло отозвался Солонин. – Ты когда-нибудь спишь?

– Иногда. Какие новости?

Солонин поудобнее уселся в кровати, тряхнул головой, прогоняя остатки сна.

– Во-первых, мой тезка Гукк перезванивается с Германией.

– Точнее.

– Вчера был у него разговор с Франкфуртом, с неким Игорем. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

– Мало ли Игорей, – уклонился Турецкий. – Хотя интересно, какого его туда занесло.

– И я о том же подумал. Тем более Гукк недавно из Германии вернулся.

– А как ты о разговоре узнал? – в голосе Турецкого прозвучали нотки любопытства.

– Бабка нашептала. Для чего я здесь, по-твоему? Красотами Крыма любоваться?

– Одно другому не мешает.

– Саша, давай по делу, а? Виктора Гукка держу под контролем. Если он, конечно, не вздумает с почтамта звонить.

– Ясно. Что еще?

– Да ничего. Пытаюсь тезок искать – Кныша и аструбу, охранников богачевских. Если они не прилетели в Москву, так, может, они тут остались, как думаешь?

– Сильный вывод. Пообщайся с этим молодым картежником – Барабановым и его папашей. У меня такое впечатление, что они всех там знают. Как знать, может, они с пропавшими секьюрити «пулечку» расписывали?

Следующий раз междугородка зазвонила в девять утра.

– Такое впечатление, что ты сидел у телефона, – отозвался Турецкий. – Я связался с «Пятым уровнем», они попробуют по своим каналам поискать во Франкфурте человека с внешностью Игоря аструбы или Игоря Кныша. Хотя сам понимаешь, насколько это реально… С другой стороны, уже достоверно известно, что ни один из этих двоих за последнее время воздушную границу Украины или оссии не пересекал. азве что с чужим паспортом. А у тебя есть новости?

– Картежники Барабановы-Гриневы не в курсе. Кстати, насчет твоего чемоданчика – Гринев сразу делает рожу кирпичом.

Турецкий засопел в трубку.

– Но зато я выяснил, – продолжил Солонин, – что оба телохранителя родом из Зеленограда. И со школы всегда вместе, как братья: и в спортзал, и в армию, и на работу. Домой в Зеленоград они не приезжали. Это уже проверено.

– Не разлей вода, говоришь? – задумчиво произнес Турецкий.

И тут Солонин отчетливо вспомнил Вовку Софрина, сидящего за столиком в «Макдоналдсе», и двух стриженых парней, нависших над ним. Не успей он тогда вовремя…

– Ну, что замолчал? – бухнула в ухо трубка насмешливым голосом Турецкого.

– Саша, чем там Софрин сейчас занимается? – очнулся Солонин.

– Все тем же, ищет иголку в стоге сена. А что случилось?

– Я завтра вылетаю. Можешь не встречать, не обижусь.

– Витька, тебя какая муха укусила? Сиди в Крыму и не рыпайся. У меня такое чувство, что там еще будет чем заниматься.

– Сан Борисыч! Кажется, я знаю, где этих тезок искать. И кто мне поможет.

– Ладно, тебе видней. Только, чтобы потом еще раз в Крым не возвращаться, съезди прямо сейчас в Гурзуф и поговори с Богачевой. Узнай у нее все насчет Генриха Грасса.

– Это еще кто?!

– Еще один возможный партнер и недоброжелатель ее покойного супруга. Он приезжал в Москву два месяца назад, а Богачев перед тем летал к нему в Германию.

Солонин положил трубку. Сон, будто он опять летит в Москву, сбывался. Хорошо бы только наполовину.






Date: 2015-08-07; view: 138;

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.013 sec.) -