Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






ОТ ОТВЕТОВ К ВОПРОСАМ. О чем невозможно говорить, о том следует молчать





О чем невозможно говорить, о том следует молчать.

Людвиг Витгенштейн

Мы выучили все возможные ответы, Но мы не ведаем, в чем состоит вопрос.

Арчибальд Маклиш

Люди, которых сексуально влечет к представителям собственного пола, существовали всегда и везде. В христианской Европе однополую любовь именовали "неназываемым пороком", "педерастией" или "содомией".

Педерастией (от греческого paides - ребенок) древние греки называли мужскую любовь к мальчикам-подросткам. В современной сексологии педераст - "старший мужчина, имеющий анальное сношение с допубертатным мальчиком или с мальчиком в начальной стадии полового созревания"1. Партнер, выполняющий пассивную, рецептивную (от латинского "рецепция" - принятие, восприятие) роль, педерастом не считается. Однако обыденная речь с нормами научного языка не считается. В Европе начиная с XVI в. педерастами называли всех занимающихся анальным сексом мужчин, а в русском уголовном жаргоне значение слова вообще перевернуто: педерастами (педерами, педерасами, педиками, педрилами, пидарами, пидарасами) называют именно тех, кто выполняет рецептивную роль. "Опедерастить" - значит изнасиловать через задний проход.

"Содомией" (от упоминаемого в Библии города Содома) в средние века называли любой "неестественный" половой акт: сношение с людьми собственного пола или с животными, анальные или оральные контакты, позицию "женщина сверху" и т. п. Чаще всего "содомитами" называли мужчин-мужеложцев. Мальчиков или юношей, находившихся на содержании или занимавшихся проституцией с мужчинами, начиная с эпохи Возрождения, называли катамитами (искаженное имя Ганимеда, мифологического греческого мальчика, возлюбленного Зевса)*. В древнерусском церковном праве, наряду с понятием "содомии", подразумевавшим любые анальные сношения, существовали "мужеблудие" - сексуальный контакт между мужчинами (чаще всего взаимная мастурбация) и "мужеложство", подразумевавшее исключительно анальные сношения. В этом значении термин "мужеложство" в дальнейшем вошел в русское и советское уголовное право. Занимавшихся этим мужчин, независимо от их сексуальных позиций, называли содомитами, мужеложцами или мужеложниками.



Более новое и нейтральное русское название - "голубые". Этимология и история его не изучены. Одни авторы связывают его с ласковым обращением "голубь", "голубчик", другие - с претензией на аристократизм ("голубая кровь"), третьи утверждают, что он пришел в обыденную речь из уголовного сленга (а как он там возник?) только в 1950-х годах. Среди цветов, символически обозначавших в разных культурах однополую любовь, голубой цвет вроде бы не значится2, однако гомосексуальные районы Парижа когда-то назывались "голубыми", а альбом-монография об отражении однополой мужской любви в литературе и изобразительном искусстве называется L'Amour bleu3.

Слов, обозначающих женскую однополую любовь, меньше. В Древнем Риме женщин, имеющих сексуальные связи с женщинами, называли трибадами (от греческого глагола "трибейн" - тереть), подразумевая, что они получают сексуальное удовольствие от трения о тело другой женщины (отсюда позднейший термин - трибадизм). В новое время появляются термины "сапфическая" (сафическая) или "лесбийская" любовь и "лесбиянки", производные от имени древнегреческой поэтессы Сафо и острова Лесбос, на котором она жила.

С появлением научной сексологии ученые стали искать более строгие и неоценочные наименования. Немецкий юрист и публицист Ульрихс предложил называть однополую любовь "уранизмом", по имени древнегреческой богини Афродиты Урании ("небесной"), дочери мужского божества Урана, которую Платон, в противоположность Афродите Пандемос ("всенародной"), покровительнице любви к женщинам, считал покровительницей однополой любви. Мужчин, носителей этого чувства, Ульрихс называл урнингами, а женщин - урниндами, однако эти слова в науке не привились.

Больше повезло термину "гомосексуальность". Греческая приставка homo- обозначает сходство, единство, принадлежность к одному и тому же, в отличие от приставки hetero- ("другое", "иное"). В сочетании с латинским sexualis (половой) эти две приставки позволили разграничить направленность эротического влечения на людей собственного пола (гомосексуальность) или другого пола (гете-росексуальность). Затем, с помощью приставки bi- ("два", "оба") возник континуум: гетеросексуальность - бисексуальность - гомосексуальность**.

С появлением "гомосексуальности" терминологическая эпопея не закончилась. Чтобы преодолеть оскорбительную для них "медикализацию", западноевропейские и американские гомосексуалы в 1950-х годах нашли себе другое самоназвание - "гей" (gay). В провансальском наречии XIII - XIV вв., на языке трубадуров, это слово обозначало куртуазную рыцарскую любовь, которая нередко была однополой, а также искусство поэзии и любви. В Англии XVII в. слово gay обозначало легкомысленного повесу - плейбоя, а применительно к женщинам (несколько позже) - проституцию (женщина легкого поведения = "веселая женщина"). В начале XX в. слово "гей" стало кодовым словом английской гомосексуальной субкультуры, а затем перекочевало в США, где из жаргонного обозначения мужской гомосексуальности превратилось в ее политический и идеологический символ. "Гей" - не просто мужчина, которого сексуально влечет к мужчинам, он носитель особого самосознания, член соответствующей геевской субкультуры, общины или организации, борец за свои гражданские права и т. д. В начале 1990-х годов это слово получило распространение и в России.



Эмоциональная нагрузка слова зависит не столько от его происхождения, сколько от того, кто и в каком контексте его употребляет. Одно из самых оскорбительных английских жаргонных названий гомосексуала - queer (буквально - кривой, странный, извращенный, фальшивый), в противоположность straight (прямой, нормальный; российские геи называют гетеросексуалов "натуралами"). В 1990-х годах некоторые американские геи-активисты стали демонстративно называть себя "квирами", подчеркивая, что не только не стыдятся своей сексуальной ориентации, но гордятся ею. В отличие от слова "гей", относящегося только к мужчинам, "квир" включает также и лесбиянок. Впрочем, для многих гомосексуалов слово "квир" категорически неприемлемо. Еще одна терминологическая новация - слово "лесбигей", обозначающее одновременно геев и лесбиянок и имеющее преимущественно политический оттенок.

В истории сексуальности давно уже идет спор между "эссе нциалистам и" и "конструктивистами"4.

Эссенциалисты (от латинского essentia - сущность), среди которых преобладают биологи и медики, но есть и немало гуманитариев, полагают, что сексуальная ориентация - объективное, имманентное свойство индивида, автономное от культурных и исторических условий, хотя последние влияют на конкретные формы ее проявления.

Конструктивисты, среди которых преобладают обществоведы и гуманитарии, утверждают, что человеческая сексуальность - не природная данность, а продукт истории и культуры, разные общества и культуры конструируют ее по-разному. Одни и те же действия, например половой акт, могут иметь разное социальное значение и субъективный смысл в зависимости от того, как они воспринимаются и интерпретируются их участниками. Биологические факторы, формирующие половые различия, не предопределяют того, как будут жить и чувствовать себя конкретные мужчины и женщины в исторически конкретном обществе.

Вопрос не в том, существовали ли в прошлом "мужчины, имеющие секс с мужчинами", и "женщины, любящие женщин", а в том, обладали ли они особым групповым самосознанием и каким именно, занимали ли они в обществе какое-то особое место или же их сексуальные наклонности были всего лишь индивидуальными предпочтениями.

Сначала наука, как до нее - философия и религия, рассматривала сексуальность исключительно в контексте репродуктивного поведения, обеспечивающего продолжение рода. Разумеется, люди всегда знали, что сексуальное желание и наслаждение являются самоценными. Однако теории, рожденные в лоне антисексуальной европейской культуры, с этим не считались.

В отличие от средневекового богословия, классифицировавшего и оценивавшего не столько самих индивидов, сколько их поступки и помыслы, которые могли быть правильными (=добродетельными) или неправильными (=греховными), наука XIX в. превратила гомосексуалов в особую разновидность людей, у которых "инверсия сексуального чувства" сочетается с множеством других болезненных и морально неприемлемых черт. Хотя ученые спорили, является ли это состояние врожденным или благоприобретенным, разница между гетеро- и гомосексуалами казалась абсолютной5.

Поскольку содомия была грехом и преступлением, первые специалисты в области судебной медицины больше всего интересовались телесными признаками, по которым можно распознать и уличить содомита. Итальянский медик, придворный врач римского папы Паоло Захиа (1584 - 1659), трактат которого оставался самым авторитетным трудом в этой области вплоть до середины XIX в., считал главным признаком и доказательством пассивной педерастии изменения в состоянии заднего прохода, прежде всего сглаженные в результате анальных сношений кожные складки. Французский судебный эксперт Амбруаз Тардье (1818 - 1879) пошел дальше. По мнению Тардье, анус пассивного педераста является гладким, лишенным складок еще до того, как он начинает заниматься содомией, активный же педераст имеет тонкий, недоразвитый член, с маленькой головкой, искривленный, как у собаки, а безошибочными признаками повышенной чувственности лесбиянок он считал волосатость (хирсутизм) и увеличенный клитор.

С выделением в самостоятельную отрасль медицины психиатрии (термин появился в 1808 г.) содомия стала постепенно психологизироваться. Французские психиатры Филипп Пинель (1745 - 1826) и Жан Этьен Доминик Эсквироль (1772 - 1840) считали, что "безумие" может быть не только общим, но и частичным, поражающим только одну психическую функцию; одной из таких "мономаний" является "извращение полового чувства". Английский психиатр Джеймс Каулз Причард (1786 - 1848) придумал для обозначения социально неприемлемых чувств и поступков термин "моральное безумие". С появлением понятия психопатии стали говорить о "сексуальных психопатиях" и т. д. Автор авторитетного руководства по судебной медицине Иоганн Людвиг Каспер, не найдя у обследованных педерастов описанных в литературе телесных признаков, обратился к изучению их психологии и дневников и пришел к выводу, что однополое сексуальное влечение напоминает "духовный гермафродитизм"; у большинства оно врожденное, но у некоторых возникает лишь в последующей жизни. Это влечение может оставаться платоническим, ничем не отличаясь от обычной любви.

Смена религиозной парадигмы ("содомский грех") психиатрической ("сексуальная психопатия") была определенным шагом вперед. Хотя "сексуальный психопат" выглядел таким же отвратительным, как "содомит", он был не только преступником, но и больным, страдающим человеком. Однако в этом была и опасность. По прежним представлениям, человек, совершивший акт содомии, за который его наказывали, мог раскаяться и исправиться. Религия оставляла грешнику надежду. А что спросишь с психически неполноценного "сексуального психопата"? Одна и та же теория могла быть как оправдательной (человек не виноват, что родился уродом), так и обвинительной (надо защищать общество от дегенератов). Политические соображения при этом часто заслоняли существо вопроса.

Ульрихс (1825 - 1895), который сам был гомосексуалом, в своих "Исследованиях загадки любви мужчин к мужчинам" доказывал, что "уранизм" является врожденным, а "урнинги" - особый "третий пол", в мужском теле живет женская душа. Полагая, что каждый пятисотый мужчина - урнинг, Ульрихс выступал против их уголовного преследования.

Поскольку однополая любовь казалась ученым-медикам странной, немецкий психиатр Карл Фридрих Отто Вестфаль в 1869 г. назвал ее "противоположным", или "извращенным", сексуальным влечением. Это не грех и не порок, а врожденная патология вегетативной нервной системы, "искажающая" "весь внутренний мир собственного пола". Итальянский психиатр Арриго Тамассия назвал это состояние инверсией, а его носителей - инвертами, или инвертированными. "Инверсия" (обращение, перевертывание, выво-рачивание наизнанку) звучит мягче, чем извращение (перверсия), которую стали считать особенно серьезным, патологическим вариантом инверсии. Но понятие инверсии оказалось слишком широким. Один человек вовсе отказывается от своей половой принадлежности, причисляя себя к противоположному полу, а другой "только" влюбляется в людей своего пола.

Для обозначения этого состояния немецко-венгерский писатель, переводчик и журналист Кароль Мария Кертбени (1824 - 1882) (сначала он писал под именем "Доктор Бен-керт", поэтому многие ошибочно считают его медиком) в 1869 г. предложил слово "гомосексуальность". Наряду с гетеро- и гомосексуалами существуют "моносексуалы", главной формой сексуального удовлетворения которых является онанизм, и "амбисексуалы", сочетающие гетеросексуальный брак с гомосексуальными связями. Кертбени не просто доказывал, что гомосексуальность является естественной и врожденной, но апеллировал к общим принципам правового государства, которое обязано распространить на гомо-сексуалов правило невмешательства в личную жизнь граждан. Он возражал против всякой симптоматологической категоризации, которая часто напоминает процессы над ведьмами, потому что одно и то же свойство может иметь сотни разных причин.

Судебным медикам и психиатрам XIX в. такая широта взглядов была несвойственна. Поскольку однополая любовь была для них болезнью, они должны были ответить на четыре вопроса:

1) Каковы причины этой болезни (этиология)?

2) Каковы ее диагностические признаки, чем она отличается от сходных явлений, как вписать ее в общую классификацию болезней (нозология)?

3) Можно ли и как именно ее лечить (терапия)?

4) Представляет ли она опасность для окружающих и как предотвратить ее распространение (эпидемиология, профилактика и социальная политика)?

Отчужденно-недоброжелательное отношение психиатров и судебных медиков XIX - начала XX в. к однополой любви и ее носителям объяснялось не только их личными предубеждениями и профессиональными установками (врач ищет именно патологию), но и свойствами того человеческого материала, с которым им приходилось иметь дело. В их поле зрения чаще всего попадали люди, психика которых действительно была отягощена, помимо гомосексуальности, психическими проблемами и отклонениями. Не имея представления о том, как ведут себя обыкновенные, "нормальные" гомосексуалы, эксперты-медики невольно ассоциировали весь этот букет болезненных и социально неприемлемых черт прежде всего с необычной сексуальной ориентацией и заранее ожидали, что найдут их и у следующих пациентов. А кто ищет, тот всегда находит. Психопатологизация гомосексуальности действовала как самореализующийся прогноз, формировавший не только сознание врача, но и самосознание пациента. В то же время она ~ и только она! - могла поставить под вопрос правомерность уголовной ответственности за гомосексуальность.

Самый авторитетный специалист этого периода барон Рихард фон Крафт-Эбинг (1840 - 1902), чье руководство для врачей "Сексуальная психопатия" считалось классическим, заинтересовался проблемой однополой любви под влиянием Ульрихса и Вестфаля. Его работы и клинический архив по сей день остаются ценным историческим источником для изучения психики и образа жизни гомосексуалов того периода. Однако, в противоположность Ульрихсу, Крафт-Эбинг считал гомосексуальность проявлением патологии и вырождения, хотя настаивал на строгом разграничении врожденных и благоприобретенных форм инверсии. Лишь в самом конце жизни Крафт-Эбинг пересмотрел свои взгляды и открыто признал, что гомосексуальность встречается и у вполне нормальных людей.

Весьма влиятельными были труды берлинского невропатолога Альберта Молля (1862--1939). В отличие от Крафт-Эбинга, который знал преимущественно психиатрических больных и людей, обвиняемых в сексуальных преступлениях, Молль имел дело с обычными рабочими и интеллигентами. От также одним из первых стал изучать детскую и подростковую сексуальность. Гомосексуальность, по Моллю, всегда болезнь, но не обязательно врожденная. Вслед за психологом Максом Дессуаром Молль считал, что формирование сексуальной ориентации у человека проходит две фазы. На первой фазе, от начала полового созревания до 20 лет, сексуальное влечение еще не дифференцировано по объекту и может направляться на людей как противоположного, так и собственного пола, Это делает возможным, с одной стороны, гомосексуальное совращение детей и подростков, а с другой - психотерапевтическую коррекцию потенциальных и реальных гомосексуальных наклонностей ребенка. Молль считал, что гомосексуальные отношения между взрослыми не должны преследоваться, но гомосексуалов, совращающих молодежь на стадии "недифференцированного влечения", необходимо изолировать. К движению за декриминализацию гомосексуальности Молль относился резко враждебно. Будучи человеком консервативных взглядов, Молль даже приветствовал фашистскую диктатуру, что не помешало гитлеровцам запретить ему как еврею врачебную практику.

Самый влиятельный исследователь и теоретик гомосексуальности начала XX в. - Магнус Хиршфельд (1865 - 1935). Сам будучи гомосексуалом, Хиршфельд посвятил всю свою жизнь делу реабилитации и декриминализации однополой любви. Уже в своей первой, выпущенной под псевдонимом, книге "Сафо и Сократ" (1896) Хиршфельд утверждал, что однополая любовь - неотъемлемая форма человеческой сексуальности, а отмена уголовного преследования гомосексуалов отвечает высшим интересам общества. Речь идет не о милости, а о справедливости, ибо гомосексуальное влечение не является предметом свободного выбора, но имеет глубокие конституциональные корни. В 1897 г. Хиршфельд основал "Научно-гуманитарный комитет", первую в мире организацию в защиту прав гомосексуалов. Под петицией с требованием отмены антигомосексуального 175 параграфа Германского уголовного кодекса подписались около 6 тысяч людей, включая многих ведущих представителей немецкой интеллигенции. В 1899 г. он начал издавать первый в мире междисциплинарный журнал, целиком посвященный проблемам гомосексуальности - "Jahrbuch fur sexuelle Zwischenstufen". Помимо клинических данных, Хиршфельд использовал анкетный метод. В декабре 1903 г. он распространил среди 3000 берлинских студентов, а в феврале 1904 г. - среди 5721 рабочего-металлиста опросник, прося их анонимно ответить о своих разнополых и однополых контактах и влечениях. На вопросы ответили 1696 студентов и 1912 рабочих. Эти данные, наряду с другими, Хиршфельд использовал в своем фундаментальном труде "Гомосексуальность мужчин и женщин" (1914). После первой мировой войны Хиршфельд активно участвовал в работе Всемирной лиги сексуальных реформ и в 1919 г. основал в Берлине первый в мире Институт сексологии (Institut fur Sexualwissenshaft), который просуществовал до 6 мая 1933г., когда его разграбили и сожгли гитлеровцы. Хиршфельд собирался перенести Институт в Париж, но умер, не успев развернуть его работу.

Хиршфельд считал гомосексуальность врожденной, но не патологией, а "промежуточным звеном" дифференциации полов в фило- и онтогенезе. Смешанное, одновременно мужское и женское строение половых органов дает гермафродитизм, неопределенность, двойственность телосложения - психическую андрогинию, инверсия или двойственность сексуального влечения - гомо- и бисексуальность, а прочих душевных черт - трансвестизм. Подобно "нормальным" людям, гомосексуалы и лесбиянки индивидуальны, каждый из них "промежуточен" на свой собственный манер и несет в себе "свою собственную природу и свой собственный закон".

Немецкий ученый Иван Блох (1872 - 1922) хотя и был практикующим врачом, больше интересовался культурологическими и историческими сюжетами. Вначале под влиянием Крафт-Эбинга Блох считал гомосексуальность редкой, встречающейся лишь у 0,01% мужчин, но в принципе излечимой патологией. Главным фактором ее распространения он считал неблагоприятные условия в детстве: совращение взрослыми, сексуальные игры со сверстниками, стимулирование эрогенных зон поркой, неудачи в общении с женщинами и общий страх перед ними, мотивируемый, в частности, страхом заражения венерическими заболеваниями. Однако под влиянием Хиршфельда и этнографической литературы Блох в 1908 г. резко изменил точку зрения и признал, что гомосексуальность отличается от прочих перверсий, а ее адепты не должны подвергаться преследованиям.

Если в Германии копья скрещивались главным образом вокруг вопроса о правовой ответственности - судить или не судить? - то для Франции этот вопрос был неактуален: кодекс Наполеона отменил уголовную ответственность еще в 1810 г. Зато легальность проституции делала для французских ученых чрезвычайно важным вопрос о соотношении публичного и частного, а падение рождаемости - проблему укрепления семейных устоев. В обоих этих контекстах гомосексуальность добрых чувств не вызывала.

Как и их немецкие коллеги, французские психиатры считали гомосексуальность извращением. Психоневролог Жан Мартен Шарко и психиатр Валентин Маньян считали инверсию генитального чувства врожденной и безуспешно пробовали излечить ее с помощью гипноза. Напротив, психолог Альфред Бинэ утверждал, что все половые извращения - результат специфической ассоциации идей; например, половое возбуждение у подростка ассоциируется с каким-то внешним условием или раздражителем, после чего соответствующий стимул автоматически вызывает у него эротический эффект.

В Италии влиятельный психиатр и криминолог Чезаре Ломброзо (1836 - 1909) твердо стоял на позиции "вырождения". С точки зрения Ломброзо, любое криминальное поведение - об историчности и условности самого понятия преступности ученый не задумывался - имеет свой неврологический базис и коренится в нарушениях центральной нервной системы. Гомосексуальность, по Ломброзо, - форма психического гермафродитизма, возвращение к одной из пройденных ступеней биологической эволюции. Факторами, "расковывающими" это скрытое биологическое наследие, Ломброзо считал эпилепсию и кретинизм. Любые формы вырождения Ломброзо брался определять по форме черепа и другим антропометрическим показателям. Судить врожденных преступников и безумцев нельзя, но их следует содержать в психиатрических больницах и ни в коем случае не позволять им размножаться. Что же касается гениальных гомосексуалов, вроде Микеланджело и Верлена, то гениальность, по Ломброзо, связана с гипертрофией определенных отделов головного мозга за счет других. Отсюда - тяготение гениев к преступности, сумасшествию и гомосексуальности.

Интересовались гомосексуальностью и русские ученые6. В 1870 г. одна из статей в "Архиве судебной медицины и общественной гигиены" поддержала Каспера против Тар-дье, указав, что телесные признаки мужской гомосексуальности "крайне ненадежны", а лесбийская любовь вообще не оставляет видимых следов. К этому мнению присоединился и петербургский гинеколог Мержеевский. В 1882 г. молодой психиатр, в дальнейшем профессор Юрьевского университета В. Ф. Чиж отметил, что описываемые под этим именем явления вовсе не являются такими редкими и исключительными, как это кажется немецким авторам, с проявлениями содомии криминальная полиция сталкивается чуть не ежедневно.

Самым влиятельным русским специалистом был профессор Петербургской Военно-медицинской академии Вениамин Михайлович Тарновский. Его книга "Извращение полового чувства: Судебно-психиатрический очерк для врачей и юристов" (1885) была почти одновременно с русским изданием выпущена на немецком, а позже также на английском и французском языках. Подобно своим немецким и итальянским предшественникам, из которых он особенно ценил Ломброзо, Тарновский полагал, что извращение полового чувства у мужчин может быть как врожденным, так и благоприобретенным. Обе формы кажутся ему глубоко отвратительными и аморальными, но в случаях врожденного извращения он считает уголовное преследование несправедливым. Склонность женщин к проституции Тарновский также считал врожденной, выступая против гуманного отношения к проституткам. Неприязнь к гомосексуальности дополнялась у Тарновского антисемитизмом, который шокировал даже симпатизировавшего ему Ломброзо.

В. М. Бехтерев (1857 - 1927) в статье "Лечение внушением превратных половых влечений и онанизма" (1898) выводил "превратные половые влечения" из "патологических сочетательных рефлексов" и предлагал лечить их внушением и гипнозом. Позже, в статье "Об извращении и уклонении полового влечения" (1926) Бехтерев доказывал, что гомосексуальное влечение - несчастный результат внешних влияний в критический момент сексуального развития личности. Почти во всех приводимых им историях болезни "извращение" возникало в период полового созревания под влиянием сверстников. Чтобы избавиться от него, пациент должен добровольно подвергнуться гипнозу и внушению и целенаправленно поддерживать гетеро сексуальные отношения.

Но особенно важна профилактика, правильное половое воспитание подростков.

В отличие от континентальной Европы, где об однополой любви писали преимущественно психиатры, в Англии эту проблематику сделали респектабельной не медики, а философы, историки и филологи, среди которых было больше апологетов, чем "разоблачителей".

Известный путешественник и географ сэр Ричард Фрэнсис Бартон (1821 - 1890), питавший, как и многие другие путешественники того времени (Стэнли), слабость к мальчикам, перевел в 1885 г. на английский язык сказки "1001 ночи", с их многочисленными и весьма откровенными пассажами о любви к мальчикам, сопроводив обширным историко-этнографическим очерком о педерастии. Хотя теория Бартона, объяснявшего распространение педерастии климатическими условиями, не выдержала критики, его работа показала английскому читателю, что любовь к мальчикам - явление далеко не редкое и что многие народы относятся к ней вполне терпимо и даже положительно.

Поэт и историк литературы Джон Аддингтон Саймондс (1840 - 1893) в предназначенном для узкого круга друзей (было напечатано всего 10 экземпляров) очерке "Проблема в греческой этике" (1883) увидел в античной педерастии не признак вырождения, а одно из высших достижении и неотъемлемых свойств древнегреческой культуры. В другой книжке "Проблема в современной этике" (1891, 50 экземпляров) Саймондс дал критический анализ современных воззрений на однополую любовь, противопоставив медицинским теориям о ее болезненности и извращенности идею о ее нормальности и даже возвышенности. Насколько позволяли цензурные условия, он проводил эти идеи и в своих исследованиях греческой поэзии и итальянского Возрождения.

Писатель и утопический социалист Эдуард Карпентер (1844 - 1929), который, в отличие от закомплексованного Саймондса, полностью принимал свою гомосексуальность, в публичной лекции "Гомогенная любовь и ее значение в свободном обществе" (1894) открыто выступил в защиту однополой любви, утверждая, что нежный мужчина-гомосексуал, как промежуточный, переходный тип между мужчиной и женщиной, не только не является уродом, но призван сыграть особую роль в становлении "новой жизни", заменив сковывающие общество денежные и правовые связи узами личной симпатии и сочувствия. Опираясь на этнографические данные, Карпентер показывает распространенность людей "промежуточного пола" и разнообразие выполняемых ими социальных функций. Обладая даром вдохновения и пророчества, эти люди часто бывают божественными избранниками-шаманами, а с другой стороны - членами воинственных мужских братств (например, японских самураев).

Однополая любовь занимает центральное место в работах крупнейшего английского сексолога этого периода Хэвлока Эллиса (1859 - 1939). Первая его книга "Сексуальная инверсия", начатая вместе с Саймондсом и вышедшая в 1906 г. в Германии и год спустя в Англии, где она подверглась судебному преследованию как "похотливая, вредная, порочная, грязная, скандальная и непристойная" (русский перевод скандала не вызвал), содержала обстоятельный обзор всех известных в то время фактов относительно гомосексуальных контактов в животном мире, у "примитивных" народов, в античности, тюрьмах и т.д. По мнению Эллиса, склонность к однополой любви, будучи врожденной, тем не менее не является ни болезнью, ни преступлением. Много ценных данных о гомосексуальности содержится и в других сочинениях Эллиса, особенно в его семитомных "Исследованиях по психологии пола".

Ранние теории гомосексуальности были во многом спекулятивными, каждый исследователь считал "типичными" или "господствующими" те черты, которые были ему психологически ближе или которые чаще встречались у его пациентов. Но поскольку траектории индивидуального развития оказывались разными, ученые должны были уточнять и усложнять свои исходные вопросы и рассматривать гомосексуальность в более широком контексте.

ПРИМЕЧАНИЯ

* В старофранцузском, а затем и в английском языке синонимами содомии были слова "bougrerie" и "buggery", а синонимом содомита - французское bougre (от него происходит и жаргонное русское "бугор"), от искаженного латинского bulgarus (болгарин). При чем тут болгары? Вообще говоря, все народы приписывают странные или осуждаемые явления другим. В России часто называют однополый секс армянским, армяне приписывают его мусульманам-азербайджанцам, во Франции его называли сначала итальянским или флорентийским, а затем английским пороком и т. п. Но дело не только в этом. В средневековой Болгарии зародилась еретическая секта богумидов, перекочевавшая под именем альбигойцев или катаров в Южную Францию. Католическая церковь приписывала им, как и многим другим сектам, совершение ритуальных анальных контактов, отождествляя "неправильную" сексуальность с религиозной ересью. В Англии слово buggery в 1553 г. стало юридическим термином для обозначения "противоестественного" секса: совокупления с человеком собственного пола или с животным, В дальнейшем оно стало трактоваться главным образом как анальная интромиссия, пол сексуального объекта значения не имел.

** Между прочим, и русском языке смысловое, семантическое неравенство "гомо" и "гетеро" выражено сильнее, чем в английском, французском и немецком. Употребляемый в тех языках термин "гомосексуальность" имеет точный аналог в "гетеросексуальности". Слово "гомосексуализм" звучит сильнее, потому что "гетеросексуализма" не бывает, а всякий "изм" - что-то странное и подозрительное. То же самое - с окончанием "ист". По-английски и по-французски можно сказать о человеке, что он гомосексуал или гетеросексуал, прилагательное и существительное выражаются одним и те же словом. В русском языке есть только слово "гомосексуалист", "гетеросексуалистово нет. Лишнее безобидное окончание - и уже дискриминация!

ПРИМЕЧАНИЯ

1 The Complete Dictionary of Sexology. New Expanded Edition. R. T. Francoeur, editor-in chief. NY: Continuum, 1995, p. 470.

2 W. R. Dynes. Color symbolism. W. R. Dynes, et al. Encyclopedia of Homosexuality, vol. 1, NY: Garland, 1990, pp. 249-250. (В дальнейшем ЕН.)

3 С. Beurdeley. L'amour bleu. Die homosexuelle Liebe in Kunst und Literatur des Abendlandes. Koln, 1977,

4 См.: E. Stein, ed. Forms of Desire: Sexual Orientation and the Social Constructionist Controversy. NY: Routledge, 1992.

5 Историю изучения гомосексуальности см.: R. Lautmann (Hg.). Homosexual itat / Handbuch der Theorie- und Forschungsgeschichte. Frankfurt: Campus Verlag, 1993.

6 См. подробнее: Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX-XX веков. М.: Терра, 1996. Гл. 4.









Date: 2015-08-24; view: 59; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.018 sec.) - Пожаловаться на публикацию