Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 10. В столовой почти никого не оказалось, и мне повезло плотно поужинать в спокойной приятной обстановке





 

В столовой почти никого не оказалось, и мне повезло плотно поужинать в спокойной приятной обстановке, не чувствуя всеобщего презрения и других чужих эмоций. Прав был отец, когда заставлял не отгораживаться от них, и сейчас мой мозг наконец свыкся с этим постоянным чужеродным фоном, выделив ему пространство. Но все‑таки здесь их слишком много, и во избежание опасности приходится прислушиваться постоянно.

Сегодня мы с Фисником закончили подготовку оборудования к приему капсул с женщинами, справившись всего за семь дней. После посещения местного роботизированного борделя, перед встречей с наставником мучилась беспокойством, опасаясь, что каким‑либо образом себя выдала. Но Фисник лишь весело поинтересовался, устроили ли меня женщины илишту, на что я усердно закивала головой, смущенно опуская взгляд в пол. А остальным членам экипажа до меня не было никакого дела, каждый занимался своей работой.

Выходя из столовой, тут же столкнулась с илишту и пока летела к переборке, а потом от нее же и отлеплялась, каким‑то образом удержавшись на ногах, поняла по нашивкам и темной коже гиганта, что 'повезло' встретиться с бойцом из штурмовой группы. Мужчина, совершенно не обращая на меня внимания, пошел дальше, словно насекомое смахнув. Потерла плечо и локоть – сильно приложилась, и направилась в каюту уже с испорченным настроением. Мужики – что с них взять…

Не раз замечала, как эти боевые товарищи затевали споры или даже небольшие, но жестокие драки, иногда и в столовой. И если в первые дни я внутренне содрогалась от отвращения и страха, то остальные радовались, что скука и каждодневная рутина немного развеялись. Но ко всему привыкаешь, вот и я к этому чисто мужскому миру привыкала, даже начала находить некоторое развлечение в изучении окружающих. У меня появились 'фавориты' и 'неудачники', и каждый раз, когда видела очередную стычку, болела то за одних, то за других.

Из‑за поворота вышел адъютант старпома эс Ари Гайда и, заметив меня, радостно ощерился, останавливая жестом. С замирающим сердцем уставилась на него в ожидании. Ох, чувствую, что постель меня еще долго не дождется, еще и ладонь зачесалась – значит, предстоит неожиданная работа. Из‑за того что приходилось много работать руками, они стали более жесткими, и кроме того на них начали расходиться возникшие во время трансформации 'швы'. Скоро кожа начнет отпадать кусками и, судя по всему, начнется этот процесс с ладоней.



Эс Ари Гайда остановился напротив и я, задрав голову, уставилась ему в глаза. К этим зеркальным бриллиантам я уже привыкла и прежнего восторга и ступора они уже не вызвали – налюбовалась. Даже научилась извлекать пользу, всматриваясь в отражение и следя за выражением своего лица. Чтобы выглядеть строго и неприступно, лицо делала таким… мужским (в моем понимании) – хмурила брови и поджимала губы‑сардельки, насколько позволяла ороговевшая кожа. Эс Ари усмехнулся, отметив мои жалкие попытки выглядеть представительно, учитывая тот факт, что я ему в лучшем случае до плеча макушкой доставала. Потом ехидно выдавил:

– Хотел Фисника вызвать, но и ты справишься. Эсар Шеран приказал проверить кабели в третьем секторе, в медотсеке сканер замыкает. Техники сказали, что где‑то обрыв… наверное.

– А почему я? Это не наша работа. Я, конечно, справлюсь, но ведь это не в нашей компетенции…

– Хочешь поспорить – сходи к эсару Шерану, – тут же зло перебил. – Уверен, он с интересом выслушает твои жалкие попытки отвертеться от работы.

Больше не слушая моих возражений, Ари гневно хмыкнул и, оттолкнув плечом меня с пути, пошел в столовую. А я прошипела ему вслед: 'Гадский гад!'

Спорить с Шераном не очень улыбалось, поэтому тяжело вздохнула, прощаясь с теплой кроваткой и мягкой подушкой, и поплелась на нижний этаж. Прежде чем приступать к новому заданию, надо сначала забрать свои инструменты: их я оставляла всегда в одном месте, чтобы не таскать с собой в столовую.

Два часа я лазила по узким служебным туннелям с множеством кабелей с диодным фонариком, освещавшим окружающее пространство голубоватым мерцающим светом. Проверила километры кабелей, подключаясь поочередно к каждому в попытке выяснить, какой из них относится к сканеру. Медицинское отделение и частично жилые комплексы обслуживал третий сектор, где я сейчас находилась – наверное, поэтому гадский Ари доверил наладку оборудования мне, чужаку. Вообще, на корабле существовала интересная система защиты и распределения по отсекам и 'пальцам'. К любым внутренним системам 'кисти' корабля требовался специальный допуск, да и добраться до самых верхних этажей, на которых осуществлялся общий контроль и управление этой махиной, было не так просто, как могло показаться на первый взгляд.

Как‑то раз, проходя с Фисником мимо рубки, я увидела визуализированный образ управляющего всеми системами корабля головного компьютера 'трех семерок' – голограмму, немного похожую на командора Яната Дина. Черная голова и белоснежный офицерский китель с пробегающими голубоватыми энергетическими 'ручейками'. Фисник назвал эту голограмму – 'седьмой'. Согласно прототипу исходной программы, созданной для управления кораблем. С того дня и я мысленно главную программу так называла.



За любыми работами, проводящимися на 'трех семерках', следил 'седьмой', и мне часто приходилось запрашивать его разрешение на какие‑либо изменения или действия с оборудованием или настройками. 'Седьмой', как мне казалось иногда, совместно с другими членами экипажа страдал мужским шовинизмом и усердно тренировал мои нервы. Вот и сейчас я продвигалась вдоль туннеля на четвереньках и препиралась с 'седьмым' в попытках призвать его не вредничать и 'пальцем' показать, где происходит замыкание, или хотя бы намекнуть, какой из кабелей – от медицинского сканера.

– 'Седьмой', зараза такая! Покажи, где этот проклятый звездами кабель! – завопила я, стукнувшись лбом в очередной раз и поражаясь, как здесь илишту лазают: они же крупнее и выше меня в полтора раза. – Иначе, клянусь звездами, вместо меня сюда притащится какой‑нибудь зануда‑илишту – и тебе не поздоровится. Он своей тушей еще чего‑нибудь здесь оторвет или сломает – и пострадаешь, прежде всего, ты!

Честно говоря, страшно в одиночестве мыкаться по темным узким и, как мне сейчас казалось, бесконечным туннелям, и я болтала, обращаясь к компьютеру, чтобы нарушить гнетущую тишину, пытаясь заглушить различные странные звуки, лишь добавляющие страху.

Наконец 'седьмой' сжалился надо мной и над одним из кабелей чуть резче вспыхнул энергетический силовой поток. Бормоча благодарности, устремилась чуть ли не ползком к вожделенному объекту. К моему искреннему изумлению, он был поврежден, а точнее часть проводки в нем отсутствовала, и лежал в странной маленькой лужице. Похоже, отсюда и замыкание… Все отчистив и изолировав, провела диагностику и порадовалась, что наконец закончила.

Повторно все проверив, отметила еще парочку подобных замыканий – пришлось и остальное зачищать и приводить в порядок, а надо мной довольно вспыхивал 'седьмой' – ну, хотелось в это верить. Еще пару раз останавливалась, гадая, отчего расползается проводка. Заканчивая возиться с очередным проводом, услышала странный звук. Насторожилась и быстро закончила работу, затем села на корточки и всмотрелась в какой‑то шевелящийся клубок. Снова возня, а потом странно знакомый писк и серо‑коричневая тень стрелой метнулась на меня. В последний момент успела увернуться и откатиться в сторону. С колотящимся сердцем тут же подскочила и напряженно осмотрелась, отступая назад. Какого крибла тут происходит?

Снова писк и множество злых голодных бусинок‑глаз уставилось на меня, а из‑за проводов начали высовываться… здоровые такие, зубастые шурки. Ну, все, я не трус, но боюсь грызунов, особенно голодных и способных перегрызть изолированный кабель высокой прочности!

'Спасите! Помогите! А‑а‑а‑а…' – заорала я, хватаясь за все, что попадалось под руку, и кинулась наутек. Шорох лапок шурков усилил панику и добавил прыти. И, может, все бы обошлось, однако мне на спину прыгнул шурк, я упала на пол и провалилась… в преисподнюю. Ну, это мне так в первый момент показалось, поэтому утробным басом вопила от ужаса и каталась по полу, пытаясь стряхнуть с себя шурка… вдруг он еще на мне?!

Глаза залил слепящий свет, и в следующий момент я увидела корабельного врача эсара Нута Джаму со странным оружием в руках, напоминающим лазерный меч, а затем почувствовала, что всем телом опираюсь на чьи‑то конечности. Подняла голову и увидела Тария Биану, очень свысока на меня взирающего, и в его руке тоже дрожит от энергетического напряжения странный меч. Крибл меня задери, если он нечаянно его уронит – меня пополам разрежет… Я задрожала от страха еще сильнее.

Сверху, из отверстия кабельной шахты, слышался писк растревоженных шурков. Чуть в стороне метался по полу напавший на меня грызун. Увидев его, я испуганно заскулила, зато мужчины смачно сплюнули (хорошо, на меня не попали!) – так велико было их презрение. Тарий пнул меня под зад, отстраняя от себя, и, сняв с пояса небольшой плазмер, направил на шурка. Хлопок – и горстка пепла на полу, сразу развеявшаяся сквозняком из шахты. От грызуна ничего не осталось. Я мстительно возликовала – зубастику пришел конец! Но взглянув еще раз на мужчин, злобно смотревших теперь уже на меня, сжалась от страха – вдруг и меня сейчас так же, как этого шурка?..

– Э‑э‑э, простите, уважаемые эсары… Но там столько шурков, что скоро всей проводке корабля придет конец – это вопрос времени. Эсар Тарий Биана, по приказу эсара Шерана Адивы я устранил неисправность кабеля. Эсар Нут Джама, можно мне проверить настройки сканера, чтобы подтвердить его рабочее состояние?

На мой торопливый монолог оба отреагировали по‑разному. Джама расслабился и удовлетворенно кивнул, зато эсар Биана злобно зыркнул и облил морем презрения – за страх перед шурками, наверное, – и, кивнув врачу, быстро ушел.

Пока трясущимися от пережитого страха руками возилась со сканером, восстанавливая настройки, Нут Джама уселся в одно из белых кресел и рассматривал меня. Я чувствовала все возрастающие любопытство и интерес, исходящие от него.

– Скажи‑ка мне, ты – тсарек?

Стараясь быстрее наладить сканер, лишь кивнула головой. Чем меньше болтовни, тем мне же лучше и меньше вероятности, что раскроют.

– И какой этап линьки? Сколько тебе лет? – не отставал доктор.

Осторожно скосив глаза, увидела, что Нут вальяжно откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги, затянутые в светло‑серые форменные штаны и обутые в мощные ботинки из синтекса. Подняв взгляд на него, уставилась в глаза, отмечая, что разрез чуть более узкий, чем у других, и уши расположены пониже. Скорее всего, полукровка, хотя кожа у него темно‑коричневая. Мое любопытство он тоже заметил, но внешне не отреагировал, по‑прежнему ожидая ответа.

– Второй, эсар. И мне тридцать лет! – только что зубами не скрипела.

Безволосые брови слегка изогнулись, а сам подался всем корпусом вперед.

– Я немного знаком с вашей расой, хоть вас и осталось слишком мало, чтобы заострять внимание, но тсареки – выдающийся народ. Насколько знаю, живете так же долго, как и мы – до пятисот лет, если вам, конечно, окружающий информационный эфир позволяет, а он, как мы знаем, предпочитает равновесие… Но не это главное. Что случилось? Из‑за чего второй этап начался слишком рано, тсарек?

Я злобно уставилась на него, но в этот момент увидела, как этот любопытный илишту постукивает ручкой лазерного меча по ладони и очень многозначительно смотрит на меня. Вот зараза, не отстает, давит, и обращение ко мне – не эс, не по имени, а тсарек…

– Несколько недель назад погиб мой отец, я чувствовал его смерть и это спровоцировало начало трансформации. Зато теперь я взрослый и половозрелый, и не страдаю от последствий неустойчивого гормонального фона, и не совершаю глупых необдуманных поступков… – произнесла с намеком, что как раз именно он сейчас ведет себя неразумно.

– Даже так, тсарек? – врач хмыкнул и сказал, лениво цедя слова. – Это всеобщее заблуждение, юноша, что спокойный гормональный фон позволяет избежать глупостей. Разумность поведения зависит от другого…

Он неожиданно заткнулся и уставился на меня. Тоже уставилась ему в глаза, почувствовав, как его эмоции буквально забурлили. Потом врач очень осторожно, вкрадчиво спросил:

– В каком смысле – почувствовал смерть отца? Слышал, что ваша раса воспринимает и может управлять энергией или ее вибрациями или импульсами… Ну, как‑то так… Это правда?

Я молчала, холодея внутри и судорожно придумывая приемлемый ответ. Джама прищурился и, вцепившись в ручку неактивированного меча, спросил опять:

– Так это правда? Ты можешь воспринимать чужие чувства?

Сглотнула, смачивая горло и мысленно пиная себя за глупость. Развыступалась про сообразительность, а сейчас… дура!

– Правда, эсар, но у каждого из нас разные способности и уровень их реализации. У меня – слишком низкий и настроен только на близких. А таковых у меня больше не осталось.

Нут Джама посверлил меня подозрительным взглядом, но, не заметив с моей стороны никаких сомнительных телодвижений или эмоций (еще бы – откуда им взяться, если у меня кожа на лице настолько загрубела, что мимики практически не заметно), потерял ко мне интерес.

– Очень жаль, очень жаль! Может, у тебя есть какие‑то жалобы или недомогания? Я бы мог провести…

– Нет! – тут же резко и жестко ответила, вспомнив о еще одном желавшем изучать физиологию тсареков. – Со мной все хорошо. Вполне здоров. И трансформация – явное тому подтверждение. Эсар, я закончил, аппарат работает. Я могу идти?

Джама кивнул, провожая меня задумчивым взглядом, а я с облегчением почувствовала, что интерес с его стороны пропал, лишь любопытство чуточку тлело в глубине души, но это уже не так страшно. И поспешила уйти в свою каюту; усталость навалилась тяжелой плитой, и единственным желанием было принять душ и забыться сном.

Дверь закрылась с легким шуршанием пневматики, и я сразу прошла в санблок. С самого начала моего здесь обустройства, мучимая страхом, что раскроют, раздевалась полностью только там – правда, предварительно все облазила, но средств слежения не обнаружила. Только в душевой позволила себе полностью обнажиться, растереть грудь, которая уже побаливала от постоянного сдавливания, с наслаждением почесалась, ведь зудело все тело немилосердно. Оглядев себя, заметила, что кое‑где начала отслаиваться прежняя кожа, а под ней проглядывала пока еще бело‑розовая тонкая молодая кожица. Недели через две старый ороговевший слой полностью сойдет и останусь я без прикрытия. И вот что делать тогда?

Надо бы прояснить у Фисника, что будет после спасательной операции. Куда направимся в первую очередь, и будут ли где‑нибудь остановки?

 








Date: 2015-07-25; view: 33; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.013 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию