Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 9. Получив спецодежду, предупредила Фисника, что переоденусь чуть позже в каюте





 

Получив спецодежду, предупредила Фисника, что переоденусь чуть позже в каюте. Затем мне выдали техническое снаряжение монтажника вместе со служебным зумом и набором инструментов. Фисник тут же, не отходя от склада, организовал мне доступ к отсекам корабля, в которых предстояло работать. Скинул на зум схему корабля с обозначениями на всеобщем языке, чтобы не путалась и не плутала на огромном межзвезднике. Как выяснилось, наш корабль вместо названия имеет лишь цифровую аббревиатуру – номер 777. Сначала удивилась, а потом некоторым образом обрадовалась. На Дерее заметила, люди часто приписывали числу семь удачу, а мне достался корабль аж с тремя семерками. Может, повезет?!

Я устала за этот невероятно насыщенный событиями и впечатлениями день, да еще трансформация забирала много сил, но послушно ходила за Фисником по кораблю и внимательно слушала его рекомендации и наставления. Судя по эмоциональному фону, он получал удовольствие от проводимой экскурсии‑инструктажа и, главное, – от своей роли наставника. Энтузиазм в нем горел все сильнее и пугающе… Работать придется не покладая рук, ног и головы на подушку. А так мечталось…

Мы обследовали каждый 'палец' корабля, я отмечала все на схеме, чтобы потом не путаться, затем спустились на этаж, где будет располагаться женская зона с анабиозными капсулами. Фисник активировал центральный свет, и небольшой пустой пятачок, на котором мы стояли, выйдя из лифта, увеличился до огромного зала с несколькими 'колоннами' по периметру.

– Здесь мы должны все подготовить для приема женщин, – коротко сказал он.

Я же, скептически окинув пустое пространство, заставленное оборудованием и кабелями, с сомнением прокомментировала:

– А зачем? Может, проще их разместить в жилом секторе экипажа?

Фисник резко мотнул головой, отметая это предложение. Причем, как я полагала, самое оптимальное в создавшейся ситуации.

– Нет, не проще… У нас не принято женщинам быть рядом с мужчинами так долго и так близко, и, главное, если женщины свободны от обязательств. На том пропавшем корабле из ста двадцати женщин лишь семеро с обязательствами, и те – с супругами.



Фисник снова мотнул головой, а я вновь почувствовала липкий противный страх и странное томление. Словно он наркоман, который знает, что очередная доза может убить, но, не в силах отказаться, мысленно тянется и мечтает, хотя все равно боится. Очень странное сочетание чувств и эмоций… Фисник Лека продолжил говорить бескомпромиссным тоном:

– Так вот, наша задача – как можно скорее подготовить это место к транспортировке и подключению капсул с живым грузом. Но не позднее чем через десять суток. Именно столько времени нам потребуется, чтобы добраться до пункта назначения.

Я почесала подбородок (кожа зудела по‑прежнему) и осторожно спросила:

– А куда мы летим? Это близко от вашей планеты?

Лека покачал головой со странно доброй, почему‑то показалось отеческой, насмешкой над моим неуемным любопытством.

– Я же тебе уже говорил, Есь, а ты тут же забыл. Мы летим в систему Нэда, оттуда пришел сигнал об аварии. Точного места не знаем – пока! В том секторе находится планета Харт – наша изначальная родина. Несколько тысячелетий назад на ней произошла техногенная катастрофа, и илишту пришлось искать новый дом. Но Харт мы не забыли и не бросили на произвол звездам. Организовали посты и охраняем наш изначальный мир в ожидании, когда он снова возродится. И это время близко. Некоторые женщины, которые сохранили веру в старых богов Харта и чтут их пантеон, раз в десять лет летают туда на араш, чтобы поклониться святыням. Видимо, в этот раз на борту находились не слишком благочестивые, раз после посещения Харта их корабль потерпел крушение…

В голосе Фисника явно звучало ядовитое злобное ехидство, что в очередной раз вызвало у меня вопросы, но он и так слишком много рассказывает, а ведь считается, что илишту – очень закрытая раса. Так с чего это мне такое доверие оказывается?

Следующие несколько часов мы работали в этом помещении, разбирая кабели, провода, оборудование и делая еще тысячу различных дел. Потихоньку я разобралась в основных принципах того, что мы должны будем сделать, и продуктивность нашей работы заметно возросла, что не могло не порадовать Фисника, тут же озвучившего:

– Молодец, парень! Молодой, но смекалистый. Из тебя выйдет толк, если какая‑нибудь баба не сграбастает…

Я ухмыльнулась и выдала:

– Не сграбастает! Меня – уж точно нет!

– Не будь самоуверенным, мальчик мой, – жестко возразил Фисник, – а то не заметишь, как потеряешь свободу!

Опять удивилась. Вообще, он почему‑то слишком предвзято относится к женщинам. Осторожно, как бы между прочим, спросила:

– А что в этом страшного? Быть с женщиной?

Фисник посмотрел на меня долгим взглядом, а потом пришел к каким‑то своим выводам, потому что озвучил очень загадочное предложение:

– Ну, с тобой все понятно! Гормоны играют и кровь бурлит… – кивнул в сторону расставленного кругом оборудования и продолжил. – С этим немного разберемся и свожу тебя в одно местечко – кровь остудить. А насчет женщин… настанет и твой день, тогда поймешь, что я имел в виду. Хотя ты тсарек и, возможно, тебе повезет больше, чем любому илишту.



Очередная загадка вызвала невольное раздражение, и я решила – хватит. Мне с ними не жить, так чего попусту тратить время и разгадывать их загадки? В свою каюту я чуть ли не ползла. Даже поздний ужин не прибавил сил, но настроение было благодушное. Мой первый рабочий день прошел как нельзя лучше и спокойно.

Следующие четыре дня я неукоснительно выполняла инструкции Фисника. К его приятному удивлению, с помощью еще пары техников мы собрали требуемое количество блоков для соединения с капсулами и принялись за их подключение к общим системам корабля и настройку оборудования. Спала я последние три ночи урывками, потому что по возвращении в каюту приходилось сначала изучать информацию – как полученную от наставника, так и ту, которую скачала из библиотеки академии. Но я чувствовала, что включилась в работу и даже осваиваюсь в коллективе.

Мне было очень интересно наблюдать за взаимоотношениями внутри экипажа. Как я поняла, посещая столовую, а также из разговоров между офицерами, инженерами и техниками, у илишту четкая иерархия. О том обстоятельстве, что цвет играет основную роль, я догадалась еще в первый день, но потом разобралась, почему. Как выяснилось, чем темнее мужчина илишту – тем сильнее физически, чем светлее – тем слабее и, соответственно, заслуживает меньше уважения. Странно, непривычно, но факт. Фисник упомянул как‑то, что женщины илишту очень светлокожие, но предпочитают темные цвета одежды: наверное, чтобы подчеркнуть свою женственность. Мужчины же, наоборот, темнокожие, но любят одеваться в белое, а также предпочитают этот цвет в окружающем пространстве, ведь он подчеркивает их мужественный темный цвет кожи…

Возможно, в связи с этими, на мой взгляд, анахронизмами у настолько продвинутой в техническом плане расы существуют странные правила поведения, никак не укладывающиеся в голове. Вот, например, Лека Фисник – мой наставник – со светлой кожей, поэтому, даже несмотря на интеллект и доброту, большим уважением среди более темнокожих коллег не пользовался. Недостаточно темный. Наверное, из‑за этого я частенько ощущала его затаенное одиночество, неожиданно вылившееся в тягу к общению со мной, по сути чужим существом. Он не уставал учить меня, объяснять что‑либо, не испытывал раздражения из‑за мелких проколов. И я никак не могла нарадоваться своей удаче, оказавшись 'подопечным' этого спокойного, вдумчивого илишту.

Двое техников, работавших с нами, тоже светлые, держались друг друга и на высокомерие темных в столовой или коридорах не реагировали, словно признавая их полное право вести себя таким образом. Я бы не сказала, что это выражалось ярко или демонстративно, просто по некоторым мелочам или тщательно скрываемым эмоциям смогла сделать подобные выводы. Как в любом закрытом обществе, тем более мужском и в ограниченном пространстве, на борту 'трех семерок' кипели интриги и бурная жизнь. К моей несказанной радости, большая часть экипажа уже почти не замечала или попросту игнорировала 'бледного и волосатого'. Я до странности быстро словно ассимилировалась среди членов экипажа и даже позволила себе расслабиться. А зря!

Это доказал Фисник, по доброте душевной решив сделать мне приятное – дать отдохнуть. На пятый день, стоило нам завершить настройку основного блока управления капсулами для анабиоза, похлопал меня по плечу, заставив побеспокоиться (а вдруг накладка отвалится – рука‑то у него не легкая), и сказал:

– Ну что, Есь, пошли. Я тебе покажу место, которое положено посещать любому нормальному мужчине, чтобы не испытывать напряжения и жизненного негатива.

Я сразу напряглась в ожидании очередного подвоха, а вот мой провожатый, наоборот, испытывал предвкушение и явное нетерпение, пока мы поднимались на верхние этажи. Уже не испытывая страха, разглядывала встречных мужчин. Они только на первый взгляд не привычного к их расе тсарека были похожи, но на второй – видно множество отличий. Даже удивительно, но многих узнавала в лицо, особенно тех, с кем приходилось часто встречаться в коридорах или столовой, работая в одной смене. Экипаж этого корабля, впрочем, как и всех остальных, работал круглосуточно – в три смены, и только мы с Фисником и два техника отдыхали восемь часов в сутки, два из которых мне приходилось тратить на изучение новой информации.

Передернув плечами (все сильнее чесалась спина между лопатками), уставилась на светящуюся непрозрачную переборку, вдоль которой мы направлялись к двустворчатым дверям. В этот момент из них как раз выходили Шеран Адива и Тарий Биана. Мы с Фисником отскочили к стене и вытянулись в струнку перед старшими офицерами. Оба, равнодушно мазнув по нам взглядами, прошли мимо, оставив за собой шлейф умиротворения и душевного покоя. Так, похоже, здесь какая‑то комната для релаксации или медитации.

Проводив взглядом спины начальства, мы с Фисником облегченно выдохнули и, нажав на консоль входа, прошли внутрь. Я в недоумении уставилась на длинный коридор, сияющий белизной, со множеством кабинок, в которых горел яркий свет, но за непрозрачными панелями лишь метались странные тени и ничего не было видно. Не понятно, что там происходит.

Лека провел меня к одной из кабинок, консоль на двери которой светилась зеленым светом, и, открыв дверь, подтолкнул внутрь. Сам тут же вышел и прошел в соседнюю кабинку, между нашими кабинками была прозрачная стена и я отметила их идентичность. С другой стороны стена затемнена и ничего не видно. Позади – входная дверь, напротив – еще одна, а внутри оказалось странное, судя по всему многофункциональное, белоснежное кресло. Я растерянно посмотрела на Фисника, который (видимо, специально для меня) демонстративно уселся в кресло и положил ноги на подлокотники, немного приподнимающие их и разводящие немного в стороны. Очень‑очень странное кресло… Я уселась в него так же, как Фисник, нажала на консоль под рукой, следуя его же указаниям, и принялась ожидать, что же будет дальше. Наставник ухмыльнулся, помахал рукой и, зачем‑то расстегивая служебные штаны и куртку, активировал разделяющую нас панель. Она тут же стала непрозрачной.

С другой стороны за такой же непрозрачной панелью прозвучал странно высокий крик, потом снова тишина. Я занервничала от неопределенности и неизвестности, и именно в этот момент, заставив меня вздрогнуть, дверь напротив отъехала в сторону, явив шокирующую картину.

В кабинку, бесшумно ступая, вошла женщина. Высокая – может, чуть‑чуть выше меня. С черными длинными волосами, затянутыми в тугой высокий хвост на макушке. Зона их роста начиналась гораздо выше, чем у меня. Интересная женщина, я даже залюбовалась ее высоким гладким лбом, ушками, от которых начинали расти волосы, что лишь подчеркивало тонкую длинную шею и изящные плечи. Лицом в принципе похожа на мужчин‑илишту, но с более тонкими нежными чертами. Кожа цветом походит на мою до трансформации – кофе с молоком. Такая же внушительных размеров полная грудь – как по мне, так слишком большая, но на вкус и цвет, как говорится…

Но не внешность поразила, а сам факт появления… биоробота. Великолепное создание – внешне не отличишь от живого, но я же тсарек и эмпат, а эта 'женщина' никаких чувств и эмоций не испытывает – абсолютно пустая. Такое может быть только у робота. Уровень технологии чрезвычайно высок, но эмпата не обманешь.

Полностью обнаженная дамочка мягкой грациозной походкой направилась ко мне. Я все сильнее напрягалась, а робот положила ладонь мне на грудь, затянутую в три слоя маскировочной одежды и ласково мырлыкнула, зазывающе заглядывая мне в глаза: 'Что желает мой господин? Любое твое желание – для меня закон, о сильнейший, мудрейший, сексуальнейший из мужчин. Ты – само совершенство, и я мечтаю исполнить любую твою прихоть'.

Подхватила мою безвольную от шока руку и положила на свою внушительную грудь, прижимая и поглаживая. Я ощутила, что она теплая и мягкая, кожа у нее шелковистая… как у меня… была… В следующий момент ее вторая ладонь переместилась ко мне в промежность… в поисках того самого, которого у меня нет.

Сначала я вновь восхитилась совершенством данной модели робота, потому что на ее идеальном бесстрастном лице отразилось своеобразное недоумение: похоже, процессор робота подвис, не обнаружив главного рабочего инструмента, – затем, оттолкнув ее от себя, рванула из кабинки. Выскочив наружу, привалилась спиной к закрывшейся двери и выдохнула от неловкости и смущения. А потом почувствовала дошедшую до меня волну чужого удивления. Медленно обернулась и уставилась на второго пилота – эсина Лоренка Сарная, как его представил Фисник в столовой. Так вот этот Лоренк сейчас гадал, что заставило меня с такой скоростью выскочить из кабинки.

Я сглотнула, смачивая внезапно пересохшее горло, и быстро произнесла:

– Очень горячая женщина…

Безволосые надбровные дуги Лоренка переместились на лоб, а я, пожав накладными плечами, быстро ретировалась из этого 'волшебного' места. И пока шла по коридору, спиной чувствовала задумчивый взгляд второго пилота.

Мысли продолжали крутиться вокруг этой комичной сценки. Похоже, окружающие меня мужчины знатно повернуты на своей мужественности и превосходстве, скажем так. Не удержалась и, опустив голову, посмеялась над ситуацией, в которую так глупо угодила. Помедитировала, называется… расслабилась по полной!

Зато, наконец, увидела, как выглядят их женщины. Не слишком‑то я от них и отличаюсь.

 








Date: 2015-07-25; view: 48; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.007 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию