Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава шестая. Атмосфера, в которой проходил завтрак, была ожидаемо мрачной



 

Атмосфера, в которой проходил завтрак, была ожидаемо мрачной. Но причина заключалась вовсе не в прибытии комиссии из Совета, а в предстоящей процедуре прощания. Собственно, явление комиссии вообще никого, кроме меня, не напрягало -- ведь в академии объявились не враги, а защитники.

Я тоже пыталась взглянуть на "советников" с этой позиции, но не получалось. Но деваться некуда. Пришлось задвинуть страхи и переживания подальше и, по завершении завтрака, выйти вместе со всеми в главный зал.

Вот тут-то мы и встретились.

Членов Совета оказалось шестеро. Они стояли обособленной группой, сильно выделяясь на фоне нас, студентов. Причем выделялись за счет банальности -- цвета мантий.

Все шестеро были в серебряном. А стихийная принадлежность обозначалась с помощью круглой нашивки, расположенной в районе сердца. Я стояла слишком далеко, чтобы разглядеть нашивки как следует, но общий смысл был все тот же -- цвет. Красный -- огневикам, синий -- водникам, желтый -- воздушникам, и зеленый магам Земли.

К слову, в составе присланной группы, были маги всех четырех стихий. Но численный перевес, ожидаемо, оказался у магов Огня. Их было целых три штуки. И они же привлекли мое внимание в первую очередь.

Во-первых, она. Невысокая, хрупкая женщина с гривой рыжих волос. Она очень сильно напоминала Кэсси, и держалась прямо, строго, с величием, присущим лишь высшим аристократам.

Я не стала спешить с выводами и оценками касательно наших будущих взаимоотношений. Но легкий прищур глаз, которым женщина сопроводила собственнический жест Каста, когда пижон привычно обвил рукой мою талию, я отметила.

Вторую огневичку разглядеть не удалось: та скрывала лицо под капюшоном.

Третий представитель магов Огня был толст и лыс. На его лице читалась усталость.

Двое из оставшейся троицы "советников" тоже ничем особым не выделялись, а вот последний... Последним оказался тот самый мужчина, который не так давно ругался с Глуном по поводу индивидуальных занятий с иномирянкой. И его присутствие меня, мягко говоря, не обрадовало. Кстати, он магом Воздуха оказался. Н-да, с воздушниками мне определенно не везет.



Рядом с высокой комиссией отирались человек десять -- преподы с разных факультетов. А вот ректора, как и Эмиля фон Глуна, в зале не было.

При мысли о кураторе щеки опалило неуместным румянцем, но я этот порыв погасила усилием воли. Не до него сейчас, и не до снов. И вообще, возможно, Глуна уже сегодня разоблачат.

Невольно сглотнув, я теснее прижалась к Касту.

А в следующее мгновение пространство наполнилось траурной музыкой. Толпа студентов расступилась, пропуская в центр зала процессию из дюжины одетых в алое мужчин, нескольких женщин, и Глуна с ректором, которые замыкали шествие.

Я не сразу осознала, что перед нами представители культа Ваула -- жрецы и жрицы. Первые несли три урны с прахом и один вполне похожий на земной, гроб. А вторые стучали в бубны, отбивая медленный печальный ритм.

Увы, я не отношусь к числу людей, которые воспринимают похороны с отстраненным спокойствием. При виде этого шествия мне откровенно поплохело, поэтому, все, что происходило дальше, я воспринимала лишь краем сознания.

Сначала ректор прочитал долгую, не лишенную пафоса речь о Фиртоне. Потом еще более долгую, исполненную неподдельной скорби речь о трех погибших студентах.

После этого траурная процессия в составе храмовников, преподов и членов комиссии, двинулась прочь из зала. Я не знала подробностей местного обряда похорон, но, как поняла, народ к расположенному на территории храму Ваула направился. И малодушно порадовалась тому, что нас, студентов, не пригласили. Нам предстояло разойтись по аудиториям, согласно расписанию, и дождаться возвращения преподов.

 

Звонка, возвещающего начало первой пары, сегодня не звучало. Тем не менее, мы послушно расселись на привычные места.

Я как всегда устроилась на первом ряду и машинально вытащила из сумки тетрадь. И только после этого догадалась повернуться и взглянуть на Кэсси. Сегодня она была заметно напряжена. В том, что это связано с появлением в академии одной рыжеволосой дамы, я не сомневалась. И, не удержавшись, спросила:

-- Все в порядке?

-- Относительно, -- чуть поморщив нос, ответила "эльфийка". И добавила после небольшой паузы: -- Просто боюсь реакции мамы на выбор Каста.

Я едва не застонала. Ну вот, этого и следовало ожидать! А Кэсси, уловившая мой скепсис, совсем хмурой стала. Наклонилась ближе и спросила тихо-тихо, так, чтобы никто другой слышать не мог:

-- Он тебе не нравится, да?

Я не ответила, однако сокурсница и без слов поняла. Но не отстала.

-- Даша, я уже поняла, что ты очень гордая, но подумай головой. Ты одна, в чужом для тебя мире, и... -- вот теперь девушка заметно смутилась, даже покраснела, -- ...и одна ты тут не выживешь. Отказываться от покровительства моего брата, по меньшей мере, глупо. Тем более, при том, что он тебе искренне симпатизирует.

От такого заявления я банально опешила.



-- Хорошо, Кэсси. Давай представим, что симпатия взаимна. Что дальше?

Я намекала на разницу в социальном положении, и "эльфийка" намек поняла. Тут же потупилась, невольно выдав главное -- предупреждения Глуна были обоснованы, семья Каста меня не примет. Причем, видимо, даже несмотря на благословение Ваула. Вроде как, танец -- случай единичный, да и амулета не осталось...

-- Даша, я все понимаю, но поверь, это лучше, чем ничего, -- "добила" Кэсси.

Вместо ответа я фыркнула и отвернулась, точно зная -- нет, ни за что. Да, признаться, некоторое время назад я размышляла насчет покровительства, поскольку понимала, что с Полара не вырваться. Зато теперь, когда появился шанс...

Согласна, жить под крылом Каста и его семьи проще, но не смогу. Не готова я становиться ни любовницей на содержании, ни, тем более, служанкой.

-- Не злись, -- вновь позвала рыженькая.

Хотелось огрызнуться, но я прикусила язык. А потом в аудиторию вошла профессор Милин. И едва эта опасная во всех отношениях женщина заняла место за кафедрой, стало ясно, что явление комиссии из "штаба" грозит нам не только расследованием "несчастного случая", но и повышенным рвением и требовательностью преподов.

-- Так, тетради открыли! -- строго скомандовала профессор. -- Записываем!

Догадка насчет рвения посетила не только меня, и по аудитории пронесся дружный тягостный вздох. Но деваться было некуда, так что тетради мы действительно открыли, и в самом деле принялись конспектировать.

 

Понедельник прошел как в тумане. Изредка выныривая из бешеного водоворота информации, в который нас погрузили преподы, я ждала, что меня вот-вот вызовут на допрос, но этого так и не случилось.

Зато Каста, кажется, все-таки вызвали. По крайней мере, на обед он не явился, и общение с комиссией было единственным объяснением этому "прогулу".

Однако с последней лекции я выходила с затаенной надеждой, что Каст освободился и встретит, чтобы рассказать новости. Но этого, увы, не случилось. Зато едва я свернула на лестницу, встретила другого короля -- повелителя всех местных водников.

Ничуточки не стесняясь толпы в форменных алых мантиях, этот король взял меня за локоток и потащил обратно, к опустевшим уже аудиториям. Тот факт, что мы находимся на территории факультета Огня, его тоже ничуть не смущал.

А вот я, напротив, напряглась. И вовсе не потому, что мы из враждующих кланов. Просто чуйкой почуяла -- этот столь демонстративный налет не к добру. И не ошиблась!

-- Все, детка, теперь колись, -- заявил блондин, захлопнув дверь аудитории, в которую втолкнул довольно бесцеремонно.

Я непроизвольно нахохлилась -- сложила руки на груди и заломила бровь. А Дорс не постеснялся пояснить:

-- Что у тебя с Глуном?

-- Прости?

Мое недоумение было не совсем искренним, но даже сыграй я лучше всех лауреатов "Оскара" вместе взятых, мне бы все равно не поверили.

-- Даш, давай без вот этой мишуры, -- сказал парень хмуро. -- Просто ответь на вопрос, и все. -- И чтобы точно не отвертелась: -- Думаешь, я не видел, как он на тебя позавчера, на лестнице смотрел?

Вот тут я вообще опешила. Уж что-что, а взгляды Глуна... Да он же меня глазищами своими синими регулярно убить пытается! Ну а что там позавчера на лестнице было, я вообще не в курсе -- неадекватная была, пьяная.

В общем, пришлось сказать, как есть:

-- Дорс, ты прости, но я тебя не понимаю.

-- Дашка, я думал, Глун меня прямо там, на лестнице, и прикопает, -- сообщил "синий". -- Хочешь, верь, хочешь, нет, но я впервые в жизни очень хотел развернуться и просто сбежать.

Сердце дрогнуло и забилось чаще, но я внимания не обратила. Сказала ровно:

-- Он на нарушение комендантского часа злился.

Дорс уверенно мотнул головой и заявил:

-- Нет. Тут дело не в правилах. Гхарн, если бы на его месте был обычный парень, я бы поклялся, что это ревность.

Сердце дрогнуло опять, а я беззаботно рассмеялась.

-- Не смешно, -- перебил водник. -- Даш, реально не смешно, поэтому и спрашиваю. Что у вас? И что было после того, как он тебя увел?

Блин, вот ведь нарвалась на допрос!

-- Ничего нет и не было, -- с наигранной улыбкой ответила я. -- Правда, ничего. А в тот вечер Глун просто довел меня до чердака и в приказном порядке отправил спать. И ушел.

"Синего" такой ответ не удовлетворил, так что пришлось продолжить:

-- Дорс, ты ошибаешься. Сам подумай -- кто я, и кто он. Я -- иномирянка. Глун -- аристократ. Более того, аристократ, который иномирян ненавидит. Ну а в том, что касается взглядов, так у меня желание развернуться и сбежать с момента нашего с Глуном знакомства присутствует.

Блондина эти откровения не впечатлили. Он хмыкнул, состроил кислую гримасу, а потом заявил:

-- Ладно, Дашка, как знаешь. Но обещай -- если Глун перейдет границы дозволенного, если станет домогаться, ты не промолчишь, и сразу придешь ко мне. И вообще, если что -- бегом в башню Воды. Договорились? Доступ я тебе уже сделал.

Я глубоко вздохнула и кивнула. Очень хотелось казаться серьезной, и мне это, видимо, удалось. По крайней мере, продолжения допроса не последовало -- Дорс одарил очередным хмурым взглядом и покинул аудиторию.

Лишь после того, как водник вышел, я позволила себе тихонечко застонать. Черт-черт-черт!

Ужас, но слова про ревность не только зацепили, но и польстили. Сердце действительно забилось чаще, а в душе шевельнулось какое-то очень теплое чувство. А самое жуткое -- взять и попросту отмести эти слова я не могла.

Я не могла вздернуть подбородок и заявить -- нет, это неправда! Слишком хорошо понимала, что подобная реакция со стороны Глуна вполне возможна. Ведь он думает обо мне, он меня... хочет.

Впрочем, ревность Глуна -- сущий пустяк в сравнении с другим. С тем, что я все-таки ненормальная. Я -- извращенка! Мазохистка!

От этого осознания захотелось взвыть уже в голос и осесть на пол, но я удержалась. Даже нашла в себе силы открыть дверь и покинуть аудиторию.

 

А на чердаке ждал... нет, не сюрприз, но около того. И едва я это "около того" увидела, поняла -- мне дико хочется, чтобы злосчастная комиссия как можно быстрее закончила свое расследование и свалила нафиг!

Что случилось? Да просто один маленький ушастый лис, упорно мнящий себя котиком, выполнил мою просьбу. И теперь на чердаке не хватало только плаката с надписью "Здесь твиров нет!".

А жуть заключалась в следующем: на чердаке появилось три огромные горы хлама -- сломанная мебель, тряпки, и прочее выброшенное некогда барахло. Зона гостиной, включавшая в себя диван, два кресла, чайный столик, ковер и две покоцанные, но все-таки скульптуры, сместилась к зоне спальни. И кресел там, кстати, уже не было! Картины и волшебный шкаф тоже исчезли. Вместо последнего стоял другой -- обшарпанный, с перекошенными дверцами.

Рабочая зона тоже подвинулась, она теперь располагалась в уголке. Зато мебель осталась, причем вся. Единственное, письменный стол лишился половины ящиков -- имитация ветхости и моей криворукости в плане починки предметов интерьера.

Ну а вместо люстры теперь висел какой-то страшненький светильник, вызывавший ассоциации с лампочкой Ильича.

А посреди этого бедлама сидел понурый, предельно несчастный Кузьма. И едва я обратила свой взгляд на него, спросил жалобным голоском:

-- Тебе нра-а-а?

Отлично понимая, что для твира, который, по сути, является аналогом нашего домового, подобный бардак удару в сердце подобен, я проглотила свои печали, улыбнулась и кивнула. И добавила ободряюще:

-- Кузь, ты молодец. И не расстраивайся -- безопасность важнее комфорта.

-- Ага, -- отозвался мой "котик". Тут же поднялся на все четыре лапки, нервно дернул хвостом и печально поплелся к кровати.

Блин! Вот в такие моменты я Полар особенно ненавижу!

 

Несмотря на то, что день выдался трудным, вернувшись на чердак, я вновь засела за учебники. Ведь все эти комиссии и расследования -- такой фактор риска, что откладывать на завтра то, что можно сделать сейчас, точно не стоит. Вот я и не откладывала.

И даже не отвлекалась на мысли о том, что та самая комиссия мной до сих пор не поинтересовалась. А ведь я свидетель!

Где-то очень глубоко внутри зудело чувство страха -- что если это промедление означает нечто ужасное?

Понятно, что для нормальных людей логики в подобном выводе нет, но это же Полар! И пусть звучит бредово, но товарищи из Совета вполне могли решить, что я не свидетель, а виновница. А что? Иномиряне же у них везде крайние.

Но опасения не оправдались. Как вскоре выяснилось, игнор со стороны "высокой" комиссии был связан с совсем другим фактором.

Дело в том, что Каст меня отмазал.

Да, рыжий просто взял и убедил комиссию в том, что допрашивать иномирянку бесполезно. Ведь я не только чужачка, но и первокурсница. То есть, вообще ни в чем не разбираюсь. А раз так, чего со мной говорить?

Все это пижон поведал за ужином, на который сам сильно опоздал. Причем выглядел король нашего факультета уставшим и слегка потрепанным. Сей факт наглядно подтверждал его сообщение о том, что весь день, до самого ужина прошел в общении с комиссией.

Однако эта усталость не помешала Касту расположить ручищи на моей талии и шепнуть:

-- Ну вот, за тобой опять должок, Дашунь. Как расплачиваться-то будешь, а?

Я мысленно застонала и не ответила.

Зато после ужина эксцессов не было. Каст всего лишь взял меня за руку, галантно довел до чердачной двери и, целомудренно чмокнув в щеку, ретировался. Причиной столь приличного поведения, как я поняла, стало то, что в нашей башне разместили трех огневиков из Совета, включая и его маман.

Понимание того, насколько близка опасность, спокойствия не прибавило. Черт, ну почему я не способна открыть портал? Ведь в любой момент может потребоваться способ сбежать!

Нервно потеребив кончик волос, я прошмыгнула на чердак и быстро закрыла дверь на все щеколды. А потом позвала:

-- Зяб? Зяб, ты тут?

-- Угу, -- ответили из зеркала.

Я вздохнула и, приблизившись, задала главный вопрос:

-- А повысить уровень силы с помощью зелья можно? Хотя бы временно?

Ну а что? Если у них есть восстанавливающий силы энергетик, то почему бы не существовать энергетику повышающему уровень мага?

-- Нет Даш, -- разочаровал призрак. -- Извини, но подобных составов не бывает. Только для силы физической.

Эх, жаль. Но отчаиваться не буду. Пусть не сегодня, пусть завтра, но обязательно что-нибудь придумаю. Главное -- не опускать руки. И раз другого способа нет -- учиться и практиковаться. И искать!

Печально вздохнув, я развернулась и направилась к письменному столу в намерении снова сесть за учебу, но не дошла, потому что еще один вопрос вспомнился.

-- Зяб, а если твира в мой мир переместить, как думаешь, выживет? И сам переход выдержит?

-- Ну, прежде водить твиров в твой мир никто не пробовал, -- сказал призрак помедлив. -- Но я думаю, проблем не возникнет. Тем более, Кузя признал в тебе хозяйку, между вами есть связь, так что... нет, проблем точно не будет.

-- А ты?

-- Что -- я?

-- Ты переход между мирами выдержишь? -- уточнила я.

-- Выдержу, -- ответил Зяба. И добавил: -- Но на перенос моего зеркала слишком много энергии нужно. Оно слишком тяжелое.

-- А если переселиться в зеркало поменьше? Такое возможно?

Кракозябр откровенно "завис" и ответил далеко не сразу:

-- Никогда об этом не думал. Нужно попробовать.

Ага! То есть это напольное зеркало с вычурной рамой реально его дом! Или правильней сказать "база"? Интересно, а как так получилось, а? И почему именно это зеркало?

Увы, прояснить данный момент не удалось. Зяба сперва замер, словно прислушиваясь к чему-то, потому буркнул, что скоро вернется, и исчез. А зеркало вновь стало нормальным, и в нем теперь отображалась заметно утомленная студентка первого курса факультета Огня.

 

Удивительно, но как-то так вышло, что изначально очутившись в самой гуще событий, во время расследования я осталась не у дел.

Мне ничего не рассказывали. Ни Каст, ни Дорс, который, безусловно, в курсе ситуации был. Даже Кракозябр, через зеркала подслушивающий, отмалчивался.

Это было не то чтобы обидно, но черт! Неправильно! Несправедливо! Особенно после того, что мне пришлось пережить в спальне Глуна.

А самым неправильным было то, что когда я сунулась с вопросами, в ответ услышала лишь:

-- Даш, не лезь. -- Это от Каста.

-- Успокойся. Без тебя разберутся. -- От Зябы.

Дорс так и вовсе подмигнул, по голове потрепал и сбежал.

Успокаиваться не хотелось. Да и как можно успокоиться, когда такие дела творятся? А если добавить ко всему этому ощущение информационного вакуума, возникшее еще в понедельник? Нет, ситуация вокруг этого расследования, определенно, нервировала. И даже убийственный загруз по учебе, который устроили нам преподы, от ощущения неправильности не спасал.

И пусть длилось все это каких-то три дня, я все равно успела мысленно окрестить себя брошенкой и прийти к выводу: когда все закончится -- сама объявлю бойкот! Всем! Кроме маленького "котика" с большими ушами.

Кузя был единственным, кто не забыл о моем существовании. Именно с ним я разделила радость первой стипендии, которую выдали во вторник, ему же поведала о первых успехах в вопросах трансформации пульсаров.

А утром в среду именно он, милаха с бордовой шерсткой, выслушивал мои сомнения на тему дополнительных занятий с Глуном.

Сказать Кузьме все я, разумеется, не могла. И то и дело возвращалась мыслями к главной, на мой взгляд, причине -- тот разговор в спальне.

Какое, к черту, репетиторство, когда я столько лишнего узнала? Глун не станет со мной заниматься. Да и я, по уму, должна обходить куратора стороной. Вот только об отмене уроков ни слова не прозвучало, да и нашу предыдущую сделку никто не отменял. Равно как и сессию.

И как тут быть? Что делать?

Не могу сказать, что эти вопросы мучили весь день. Но когда закончился обед, и все сокурсники отправились на занятие по медитации, от которого я была освобождена, меня охватил легкий мандраж.

Вариантов действия было два: вернуться в общагу или все-таки дойти до аудитории, где проходил прошлый урок с фон Глуном. Поразмыслив, я выбрала второе. Просто чтобы убедиться: лафа в виде вменяемого препода, который подтягивает меня по программе, закончилась.

К двери той самой аудитории я подошла не без дрожи, и лишь спустя минуту решилась постучаться.

Ответа не последовало.

Глубоко вздохнув, я постучала снова. Но так как ответа опять не было, приоткрыла дверь, чтобы заглянуть и окончательно убедиться.

Убедилась. Аудитория была пуста.

То есть, все-таки не пришел. Что и следовало доказать!

Чувство досады было неожиданным и острым. А вслед за ним и обида накатила. Значит, на фантазии у него время есть, а на уроки -- увы. Ну что ж, ладно. Все с ним понятно.

Грустно усмехнувшись, я вновь взялась за ручку в намерении закрыть дверь и уйти. И вздрогнула, потому что сзади прозвучало:

-- Долго ты так стоять будешь? Звонок уже прозвенел.

Я растерянно застыла. Но куратор ждать, пока я приду в норму, не собирался -- подтолкнул в аудиторию и, закрыв дверь, скомандовал:

-- Бери стул и садись.

После чего обогнул меня и направился к преподавательскому столу.

Пришлось закусить губу и вдохнуть поглубже, чтобы согнать румянец. Но моя неадекватность не могла остаться незамеченной.

-- Проблемы? -- обернувшись, спросил Глун.

Я резко потупилась и замотала головой.

-- Тогда какого гхарна ты до сих пор мнешься у двери?

На подрагивающих ногах я подошла к ряду стоящих вдоль стены стульев, подхватила один и направилась к Глуну.

Куратор, подарил очередной строгий взгляд и скомандовал:

-- Садись. И напомни, на чем мы остановились.

Я, разумеется, напомнила. А Эмиль фон Глун дождался, когда закончу возиться с сумкой, открою тетрадь и обращу все внимание на него. И лишь после этого принялся отвечать на первый из тех вопросов, которые сам же на это занятие перенес.

Вопреки дикому смущению и сильному желанию сбежать, я слушала и записывала. Первое время молча. Потом все-таки втянулась, и начала уточнять моменты, которые были непонятны. А куратор, несмотря на явное раздражение, на эти вопросы отвечал. Причем подробно и доходчиво.

В общем, процесс медленно шел вперед. И на звонок, возвещавший окончание текущего занятия мы, как и в прошлый раз, внимания не обратили. А вот следующий звонок, который означал окончание всех занятий, внимание Глуна все-таки привлек.

-- Так, все, -- закончив разъяснять очередной вопрос из моего списка, сказал куратор.

Голос его был серьезным, резким, поэтому, несмотря на увлеченность, я вздрогнула. И тут же сообразила -- недавние события и присутствие в академии комиссии на ход наших занятий все-таки повлияли. Сидеть до ужина, как в прошлый раз, Глун не собирается.

Но я ошиблась.

-- Все, Дарья, -- повторил брюнет, откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову. Смотрел при этом куда-то в пространство. -- Хватит теории.

Я удивленно приподняла бровь. А куратор, тем временем, перевел взгляд на меня. В синеве его глаз на миг мелькнуло нечто странное, отдаленно похожее на усмешку.

-- Ладно, -- сказал мужчина. Резко принял правильную позу, и тут же не менее резко поднялся из-за стола. -- Пойдем.

Я сглотнула, судорожно закрыла тетрадь и пихнула ее в сумку. И все-таки не удержалась, спросила:

-- Куда?

-- Куда-куда... в тренировочный зал, разумеется.








Date: 2015-07-23; view: 40; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2017 year. (0.068 sec.) - Пожаловаться на публикацию