Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 4. ЛИЦА, ПОДЛЕЖАЩИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

 

Статья 19. Общие условия уголовной ответственности

 

Комментарий к статье 19

 

1. Перечисленные в комментируемой статье общие условия уголовной ответственности раскрываются посредством указания на три минимально необходимых признака лица, подлежащего ответственности. Субъектом преступления признается физическое лицо, т.е. человек, достигший возраста уголовной ответственности и вменяемый.

Уголовное право России, рассматривая преступление как социальное явление, исходит из того, что субъектом преступления и ответственности может быть только человек, обладающий сознанием и относительной свободой воли. Эта позиция соответствует задачам и принципам уголовного законодательства, понятиям преступления и наказания, сформулированным в законе. Все предпосылки, условия ответственности не просто взаимосвязаны между собой, а логически вытекают одно из другого: физическое лицо, достигшее нормативно определенного возраста, выступает носителем сознания и воли как необходимых компонентов вменяемости и вины, которые, в свою очередь, образуют субъективное основание уголовной ответственности.

Отсюда вытекает отказ от привлечения к уголовной ответственности не только малолетних, невменяемых, но и юридических лиц, который согласуется с принципом персональной (личной) и виновной ответственности. Это положение распространяется и на случаи, когда виновный действует в интересах юридического лица, выполняя решения коллективных органов управления организации. В ряде статей уголовного закона прямо указаны лица, отвечающие за деятельность юридического лица. Например, руководитель или собственник коммерческой организации назван в качестве субъекта преднамеренного, фиктивного банкротства (ст. ст. 196, 197 УК). В других случаях круг ответственных лиц определяется в зависимости от допущенных ими нарушений и их вины, например при уклонении от уплаты налогов и сборов с организации (ст. ст. 199, 199.2 УК).

2. О возрасте, по достижении которого наступает уголовная ответственность, см. коммент. к ст. 20.



3. О понятиях вменяемости и невменяемости см. коммент. к ст. 21.

4. Лицами, подлежащими ответственности по некоторым конкретным составам преступлений (преимущественно двуобъектных), являются лишь специальные субъекты. В таких составах используются дополнительные субъектные признаки, свидетельствующие о том, что причинителем вреда отдельным, в том числе нескольким объектам уголовно-правовой охраны, может быть не любое лицо, а специальный субъект, включенный в особую систему правоотношений (семейных, должностных, воинских, в сфере правосудия и т.п.). Дополнительные признаки специального субъекта разноплановы и могут относиться к гражданству, полу, возрасту, профессии и др., однако применительно к конкретным составам преступлений эти признаки приобретают значение не факультативных, а конструктивных, необходимых.

Так, субъектом преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, за отдельными исключениями, может быть только должностное лицо (см. примеч. к ст. 285 УК), исполнителем преступлений против военной службы - только военнослужащий (см. ст. 331 и гл. 33 УК).

В случаях, когда, например, военнослужащий нарушает обязанности, возложенные на него противозаконно, он не может признаваться субъектом преступления. Так, осуждение военнослужащих-женщин за нарушение уставных правил караульной службы не может быть обоснованным, поскольку их привлечение к несению этой службы законом не предусмотрено <1>.

--------------------------------

<1> См: Определение Военной коллегии ВС РФ от 12.09.1999 // Информационный бюллетень военных судов. 2000. N 178.

 

В этой связи уместно говорить о наличии признаков специального субъекта внутри преступлений со специальным субъектом (например, в рамках должностных преступлений выделяются общие должностные и специальные должностные преступления, соотношение между которыми определяется по правилам о конкуренции уголовно-правовых норм (см. ст. 17 УК)).

О признаках специального субъекта преступления см. также ст. 20 и ч. 4 ст. 34 УК.

 

Статья 20. Возраст, с которого наступает уголовная ответственность

 

Комментарий к статье 20

 

1. Достижение установленного УК возраста - одно из общих обязательных условий уголовной ответственности лица (ст. 19). Возрастной критерий ответственности в любой правовой системе неразрывно связан со способностью лица осознавать значение своих действий и руководить ими, т.е. с его вменяемостью. Привлечение малолетнего к ответственности за действия, опасность которых он не сознает, исключает вменяемость и не соответствует целям наказания (см. ст. 43).

Юридически возраст субъекта преступления определяется не в день его рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток. При отсутствии документов возраст лица может быть определен на основе заключения судебно-медицинского эксперта и днем рождения считается последний день года, указанного в заключении. При невозможности определения года рождения и установлении возраста в пределах минимального и максимального числа лет возраст определяется исходя из их минимального числа, т.е. сомнения толкуются в пользу лица.



2. В п. 4.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних ("Пекинские правила" от 29 ноября 1985 г.), отмечено, что в правовых системах, в которых признается понятие возраста уголовной ответственности для несовершеннолетних, нижний предел такого возраста не должен устанавливаться на слишком низком возрастном уровне, учитывая аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости. То есть минимальный предел возраста уголовной ответственности не может быть ниже возраста, когда у человека образуются определенные правовые представления, когда он в состоянии уяснить и усвоить уголовно-правовые запреты.

Однако для установления возраста уголовной ответственности необходимо учитывать также возможности общества бороться с общественно опасными действиями подростков без применения уголовного наказания, путем воспитательных мер. Вопрос определения возраста ответственности - не только социально-психологический или педагогический, но и уголовно-политический. Чем выше уровень профилактической и воспитательной работы, тем выше может быть и возраст уголовной ответственности.

Уголовный кодекс традиционно сохраняет дифференцированный подход к установлению возраста уголовной ответственности.

Согласно общему правилу, определенному в ч. 1 комментируемой статьи, уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее 16-летнего возраста ко времени совершения преступления.

В ч. 2 данной статьи исчерпывающе перечислены составы преступлений, за которые ответственность наступает с 14-летнего возраста.

3. Выделение преступлений с более низким возрастом уголовной ответственности осуществляется по определенным критериям. При этом высокая степень общественной опасности является не единственным и не основным из них. При дифференциации возраста ответственности учитывается возможность несовершеннолетних по-разному воспринимать и оценивать различные правовые запреты. Поэтому в число преступлений, ответственность за которые наступает с 14 лет, включены лишь такие деяния, общественная опасность которых доступна пониманию в этом возрасте. Как видно из перечня, речь идет о посягательствах на жизнь, здоровье, половую свободу, отношения собственности и общественную безопасность, т.е. преимущественно об однообъектных преступлениях, выражающихся в активных действиях, повлекших материальные последствия по объективной стороне, общественная опасность которых носит очевидный характер.

Другим критерием является форма вины: лица в возрасте от 14 до 16 лет не несут ответственности за неосторожные преступления. Исключением может считаться ст. 267 УК об ответственности за приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение смерти или тяжкого вреда здоровью человека.

Существенную роль играет также и относительная распространенность преступлений, совершаемых в подростковом возрасте: перечисленные в ч. 2 комментируемой статьи составы предоставляют основную долю в структуре преступности несовершеннолетних.

4. Некоторые преступления со сложным составом сопряжены с действиями, которые сами по себе образуют другие преступления. Например, состав бандитизма является оконченным с момента создания банды, и поэтому совершенное бандой разбойное нападение требует квалификации по правилам реальной совокупности этих преступлений, как это предусмотрено ст. 17 УК (см., например, п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 17.01.1997 N 1).

Если ответственность за составное преступление наступает с 16 лет, а за действия, входящие в него в качестве элемента, - с 14 лет, то при совершении этих действий субъектом в возрасте от 14 до 16 лет их следует квалифицировать с учетом правил ст. 20. Так, если банда совершила разбойное нападение, то ее участники в возрасте старше 16 лет несут ответственность как за бандитизм, так и разбой, а в возрасте от 14 до 16 - только за разбой (см. п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 17.01.1997 N 1). В этом, в частности, находят свое отражение принципы гуманизма и вины.

5. Установление общего возраста ответственности в 16 лет не означает, что это правило обязательно для любого преступления, не указанного в ч. 2 комментируемой статьи. Так, в соответствии с ч. 1 данной статьи уголовной ответственности, например, по ст. 222 УК, подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16-летнего возраста. Поэтому если незаконные приобретение, ношение, сбыт огнестрельного оружия совершаются лицом в период, когда он не достиг возраста уголовной ответственности, то оно не является субъектом указанного преступления <1>.

--------------------------------

<1> Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2007 год // БВС РФ. 2008. N 10.

 

Вместе с тем в УК имеются и такие составы преступлений, которые в силу особых признаков субъекта или специфики объективной стороны либо бланкетности уголовно-правовых норм могут быть осуществлены лишь совершеннолетними лицами.

Иногда в самом тексте УК прямо указывается, что субъектом конкретного преступления может быть только лицо, достигшее 18-летнего возраста, например, в ст. 134 (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста), ст. 150 (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления), ч. 2 ст. 157 (злостное уклонение совершеннолетних трудоспособных детей от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей).

В других случаях преступление в силу его особенностей не может быть выполнено несовершеннолетним, например, фальсификация избирательных документов (ст. 142 УК), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК), а также все преступления, субъектом которых является военнослужащий или лицо, занимающее государственную должность. Сюда же относятся преступные нарушения различных правил безопасности на транспорте, во взрывоопасных производствах и т.д., поскольку законодательством о труде запрещается применение труда лиц моложе 18 лет на работах, связанных с такими вредными или опасными условиями труда.

6. Установление в законе формализованной возрастной границы уголовной ответственности имеет важное общепредупредительное значение, является одним из выражений регулятивной функции уголовного закона и служит гарантией законности.

Законодатель, определяя возраст уголовной ответственности, исходит из презумпции достижения лицом к этому возрасту достаточного уровня развития, чтобы сознавать характер своих действий и их запрещенность. Однако темпы психического развития у подростков неодинаковы, возможно значительное отставание в развитии, которое не связано с психическим заболеванием и не служит критерием невменяемости. Поэтому уголовно-правовое значение имеет не только физический возраст человека, но и уровень его психического развития, соответствующий возрасту.

Часть 3 комментируемой статьи устанавливает, что не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний, который в силу такого отставания во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В связи с этим в число обстоятельств, подлежащих установлению при расследовании и судебном рассмотрении дела о преступлении, совершенном несовершеннолетним, входит также вопрос о том, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 2 ст. 421 УПК).

Пленум ВС РФ указал, что при наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии несовершеннолетнего, в силу ст. ст. 195 и 196, ч. 2 ст. 421 УПК следует назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в целях решения вопроса о его психическом состоянии и способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. При этом перед экспертами должен быть поставлен вопрос о влиянии психического состояния несовершеннолетнего на его интеллектуальное развитие с учетом возраста (см. п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 01.02.2011 N 1).

Таким образом, налицо сочетание формализованного возрастного предела ответственности, установленной законодателем, с возможностью его корректирования в рамках индивидуализации ответственности, определяемой правоприменителем.

8. Установление в УК фиксированного возраста уголовной ответственности означает, что лицо, достигшее 16-летнего, а в определенных случаях 14-летнего возраста, может быть субъектом преступления и нести ответственность в уголовном порядке за свои общественно опасные действия. Но из этого не следует, что уголовный закон признает этих лиц в полной мере социально зрелыми. До достижения 18 лет они считаются несовершеннолетними. Выражением принципов гуманизма, индивидуализации ответственности и экономии репрессии являются нормы, регулирующие вопросы назначения наказания несовершеннолетним, условия и порядок отбывания ими наказания, освобождения от наказания и ответственности (см. коммент. к гл. 14 об особенностях ответственности и наказания несовершеннолетних).

9. В ряде случаев в законе определяется повышенный возраст уголовной ответственности, который выступает своеобразной характеристикой специального субъекта. Такой признак регламентируется не комментируемой статьей, а нормами статей Особенной части УК, в том числе с учетом их бланкетности. Установление специального возраста ответственности осуществляется в тех случаях, когда в качестве субъекта преступления предполагается взрослое лицо, с устоявшимся мировоззрением, жизненным опытом, с более сильной волей и т.д.

В этой связи достижение 18-летнего возраста, как одно из оснований признания лица военнослужащим, требуется в соответствии со ст. 331 УК для наступления ответственности за преступления против военной службы <1>. Субъектом ряда преступлений против правосудия, совершенных, например, судьями районного суда, может быть лишь лицо, достигшее 25-летнего возраста (см. Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. от 25.12.2012) <2>).

--------------------------------

<1> По общему правилу военная служба по призыву может начинаться не ранее достижения лицом 18 и не позднее 27 лет (ст. 22 Закона о воинской обязанности). По конкретному делу все судебные инстанции, в том числе и Президиум ВС РФ, в своих решениях пришли к выводу, что, поскольку курсант Т. на момент совершения самовольного оставления места службы не достиг возраста 18 лет, с которого граждане призываются на службу, то его нельзя считать военнослужащим, проходящим службу по призыву, следовательно, и субъектом вмененного ему уклонения от военной службы (ч. 3 ст. 337 УК). Постановление Президиума ВС РФ от 19.12.2001 // Военно-уголовное право. 2002. N 9 - 10. С. 7 - 10 (вкладка в журнал "Право в Вооруженных Силах. 2002. N 10).

<2> Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; 1993. N 17. Ст. 606, 607; САПП РФ. 1993. N 52. Ст. 5086; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 1999. N 29. Ст. 3690; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1278; 2007. N 10. Ст. 1151; N 31. Ст. 4011; 2008. N 6. Ст. 540; N 52 (ч. 1). Ст. 6229; 2009. N 19. Ст. 2273; N 23. Ст. 2755; N 26. Ст. 3124; N 29. Ст. 3594; N 39. Ст. 4533; N 45. Ст. 5264, 5266; N 48. Ст. 5746; 2010. N 14. Ст. 1557; N 27. Ст. 3419; N 50. Ст. 6596; N 52 (ч. 1). Ст. 6989; 2011. N 1. Ст. 16, 45; N 48. Ст. 6731; N 49 (ч. 5). Ст. 7066; N 50. Ст. 7364; 2012. N 24. Ст. 3083; N 29. Ст. 3994; N 48. Ст. 6745; РГ. 2012. N 283, 301.

 

Статья 21. Невменяемость

 

Комментарий к статье 21

 

1. Уголовный кодекс не содержит определения вменяемости. Способность субъекта преступления осознавать фактическую сторону и социальную значимость своего деяния, а также способность руководить своим поведением (в чем и состоит вменяемость) логически, с учетом определения этих понятий методом исключенного третьего, предполагаются, если отсутствуют признаки (критерии) невменяемости, исчерпывающе перечисленные в комментируемой статье.

Состояние невменяемости определяется одновременным наличием двух критериев: медицинского (биологического, психиатрического) и юридического (психологического). Первый критерий предполагает наличие у лица болезненного состояния психики. В комментируемой статье названы четыре вида такого состояния: хроническое психическое расстройство; временное психическое расстройство; слабоумие; иное болезненное состояние психики. Названные четыре категории охватывают все известные медицине болезненные расстройства психики. Для установления медицинского критерия достаточно одного из упомянутых видов психического расстройства.

Из содержания медицинского критерия следует, что неболезненные расстройства психической деятельности (например, аффект) не исключают вменяемость.

2. Юридический (психологический) критерий невменяемости означает, что вследствие болезненного состояния психики субъект не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими; только при этом условии лицо признается невменяемым. Этот критерий носит оценочный характер, связанный с деятельностью правоприменителя. При некоторых психических заболеваниях лицо в определенных пределах может критически относиться к своим действиям, но не в состоянии руководить ими. Поэтому психологическим критерием невменяемости служит как неспособность лица осознавать значение своих действий (интеллектуальный критерий), так и невозможность руководить ими (волевой критерий). Эти признаки в комментируемой статье разделены союзом "либо", чем подчеркивается их самостоятельное значение.

3. Состояние невменяемости закон, как и прежде, связывает с фактом совершения общественно опасного деяния, поэтому определяется, оценивается на момент совершения преступления. Никто не может быть признан невменяемым вообще, вне связи с конкретным деянием. Во-первых, течение хронических психических заболеваний допускает возможность улучшения состояния (ремиссии). Во-вторых, при некоторых видах психических расстройств, например при олигофрении, лицо может осознавать фактическую сторону и общественно опасный характер одних своих действий (таких, как причинение вреда здоровью, убийство) и не осознавать общественной опасности других действий, затрагивающих более сложные общественные отношения (нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта, самоуправство и пр.).

4. При возникновении сомнений во вменяемости подозреваемого, обвиняемого или подсудимого обязательным является назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы (ст. ст. 196, 283 УПК). Несмотря на клиническую основу состояния невменяемости, в целом данное понятие относится к числу юридических: определение состояния невменяемости относится к компетенции правоприменительных органов, а окончательно устанавливается в итоговом решении суда по делу (см. ст. 300 УПК). Не допускаются экспертные суждения и выводы по вопросам, относящимся к исключительной компетенции органа (лица), ведущего производство по делу.

В п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 07.04.2011 N 6 отмечено, что вопросы, связанные с психическим состоянием лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, подлежат тщательному исследованию и оценке судом.

5. Лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, не подлежит уголовной ответственности, поскольку не является субъектом преступления. Такому лицу в соответствии с ч. 2 комментируемой статьи могут быть назначены ПММХ, предусмотренные уголовным законом. О ПММХ см. коммент. к ст. ст. 97 - 103.

6. В соответствии с ч. 1 ст. 81 УК лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, освобождается от наказания, но не от уголовной ответственности. Такое лицо, как предусмотрено ч. 4 ст. 81 УК, в случае выздоровления может подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности, предусмотренные ст. ст. 78 и 83 УК <1>.

--------------------------------

<1> БВС РФ. 2007. N 10.

 

Статья 22. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости

 

Комментарий к статье 22

 

1. В УК впервые введено положение об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости. На развитие российской уголовно-правовой науки в определенной мере оказали влияние различные отечественные психологические школы. Для оценки промежуточных состояний предлагалась не получившая широкой поддержки концепция уменьшенной вменяемости. В то же время отмечалось, что лица с неполноценной психикой не могут быть приравнены к психически здоровым, тем более что психические аномалии (различные формы психопатий, неврозы, легкие формы слабоумия и т.д.), не исключающие вменяемости, во многих случаях выступают в качестве условия, способствующего преступлению.

2. Из положений комментируемой статьи следует, что закон специально не выделяет промежуточного состояния между вменяемостью и невменяемостью. Признанное вменяемым лицо, которое во время совершения преступления не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, в целом подлежит уголовной ответственности. Однако принципы справедливости и гуманизма требуют при решении вопросов о наказании и иных мерах уголовно-правового характера учитывать данные о личности, поэтому наличие у виновного психических аномалий, не исключающих его вменяемости (психопатия, легкая форма олигофрении, неврастения и пр.), учитывается судом при назначении наказания. Это не означает безусловного признания данного обстоятельства смягчающим наказание или обязательного уменьшения ответственности. С учетом открытого перечня смягчающих наказание обстоятельств (ст. 61 УК), необходим избирательный подход, основанный на анализе и оценке характера психической аномалии, ее причинной связи с совершенным преступлением и т.п. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, может служить основанием для применения ПММХ (см. ст. ст. 97 - 104 и коммент. к ним).

 

Статья 23. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения

 

Комментарий к статье 23

 

1. Уголовной ответственности наряду со всеми подлежат лица, совершившие преступление в состоянии опьянения. В данном случае речь идет о состоянии физиологического (не патологического) опьянения. Такой подход обусловлен тем, что в состоянии опьянения лицо полностью не утрачивает возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, т.е. не является невменяемым и не может признаваться невиновным.

Опьянение вызывает ослабление самоконтроля человека, растормаживание процессов его нервной деятельности, нарушение координации движений, снижение быстроты реакции, но эти факторы не исключают наличия психической деятельности, отвечающей признакам вменяемости и, как следствие, виновности. Кроме того, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, не относится к категории психических расстройств, составляющих медицинский критерий невменяемости.

В действующем УК состояние опьянения не признается обстоятельством, подлежащим учету в качестве отягчающего или смягчающего наказание (ст. ст. 61, 63 УК), однако применительно к ч. 4 ст. 264 УК об ответственности за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (как источника повышенной опасности) оно выступает одним из квалифицирующих признаков. Зарубежный опыт правового регулирования данного вопроса весьма разнообразен и характеризуется крайностями.

Если преступление в состоянии опьянения совершило лицо, систематически пьянствующее, употребляющее наркотики или другие сильнодействующие вещества, то данное обстоятельство, как характеризующее личность виновного, в силу ч. 3 ст. 60 УК может быть учтено судом при назначении наказания. И наоборот, если лицо оказалось в таком состоянии в силу случайного стечения обстоятельств, возможно, под влиянием обмана, принуждения и т.п., то суд вправе учесть эти факторы в качестве смягчающих. Например, когда преступление совершается несовершеннолетним, которого принудительно привели в состояние опьянения взрослые лица. При этом, несмотря на некоторую криминологичность данного понятия, надо заметить, что закон не связывает случайное стечение обстоятельств только с неосторожностью (ст. 26) или с невиновным причинением вреда (ст. 28).

 

Глава 5. ВИНА

 

Статья 24. Формы вины

 

Комментарий к статье 24

 

1. Комментируемая статья раскрывает и конкретизирует содержание принципа вины (ст. 5) и вытекающей из него виновности как одного из признаков преступления (ст. 14).

Уголовный кодекс нормативно определяет и проводит принцип субъективного вменения: лицо может нести ответственность за содеянное и за причиненные им последствия только при наличии вины, а именно при соответствующем психическом отношении к содеянному в виде умысла или неосторожности. Вина лица должна устанавливаться не сама по себе, а по отношению ко всем юридически значимым обстоятельствам преступления, являющимся признаками соответствующего состава преступления или отягчающим наказание.

3. Для целей уголовно-правовой борьбы с преступностью необходимым и достаточным является прикладное значение понятий умысла и неосторожности, которое исторически сложилось в законодательстве и судебной практике на основе психологии.

В ряде статей Особенной части УК прямо указано, что соответствующее преступление может быть совершено только умышленно (ст. ст. 105, 111 - 115 и др.). В других статьях, наоборот, подчеркнута неосторожность как единственно возможная форма вины (ст. ст. 109, 118, 124, 143, 168, 216, 218, 219 и др.).

Часть 2 комментируемой статьи свидетельствует о том, что если в диспозиции статьи Особенной части УК не указана конкретная форма вины в основном или квалифицированном составе преступления, то вина может быть либо только умышленной (в одних составах) или же умышленной и неосторожной (в других составах). Применительно к каждому составу преступления содержание вины устанавливается путем толкования уголовного закона с учетом особенностей объективной стороны преступления, включенных в число признаков его состава характеристик мотива и цели деяния (наличие последних свидетельствует только о прямом умысле) <1> и иных обстоятельств. Так, например, характеристиками исключительно умышленной формы вины являются заведомость, совместность, злостность, незаконность, угроза, посягательство, принуждение, уклонение и т.п. (см. Постановление Пленума ВС РФ от 03.04.2008 N 3).

--------------------------------

<1> Например, применительно к ч. 2 ст. 105 УК см. об этом: Постановление Пленума ВС РФ от 27.01.1999 N 1.

 

Так, действия водителя транспортного средства, поставившего потерпевшего в результате происшествия в опасное для жизни или здоровья состояние и в нарушение требований Правил дорожного движения не оказавшего ему необходимую помощь, если он имел возможность это сделать, подлежат квалификации по ст. 125 УК. При этом под заведомостью оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, следует понимать случаи, когда водитель осознавал опасность для жизни или здоровья потерпевшего, который был лишен возможности самостоятельно обратиться за медицинской помощью вследствие малолетства, старости, болезни или беспомощного состояния (например, когда водитель скрылся с места происшествия, не вызвал скорую медицинскую помощь, не доставил пострадавшего в ближайшее лечебное учреждение и т.п.) (см. Постановление Пленума ВС РФ от 09.12.2008 N 25).

4. Формы вины, а также виды умысла (прямой и косвенный) и неосторожности (легкомыслие и небрежность) отличаются друг от друга, а также от невиновного причинения вреда различным соотношением элементов сознания и воли как к деянию (действию или бездействию), а в материальных составах - и к наступившим последствиям (см. коммент. к ст. ст. 25, 26, 28).

5. Форма вины имеет значение не только для квалификации преступлений и их разграничения от иных правонарушений (например, уголовная ответственность за налоговые преступления, за различные уклонения возможна только при наличии прямого умысла - см. п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 28.12.2006 N 64), но и для решения ряда других юридически значимых вопросов: при категоризации преступлений (ст. 15 УК) и назначении наказания по их совокупности (ст. 69 УК); для установления рецидива, при котором принимаются во внимание только умышленные преступления (ст. 18 УК); при решении вопроса об ответственности за приготовление, покушение (ст. 30 УК) и при добровольном отказе от доведения преступления до конца (ст. 31 УК), за соучастие в преступлении (ст. 32 УК), что возможно лишь при умышленной деятельности; при характеристике личности и ее мотивации при индивидуализации наказания (ст. 60 УК); при отмене условного осуждения (ч. ч. 4 и 5 ст. 74 УК); при определении режима отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. 58 УК) и др.

 

Статья 25. Преступление, совершенное умышленно

 

Комментарий к статье 25

 

1. В уголовное законодательство России впервые введены и нормативно определены понятия прямого и косвенного умысла.

При привлечении к ответственности за совершение умышленного преступления, исходя из принципа субъективного вменения, необходимо установить, что все обстоятельства, имеющие юридическое значение, т.е. являющиеся признаками состава преступления (основного или квалифицированного), относящиеся к характеристике объекта и предмета, объективной и субъективной стороны преступления, осознавались виновным. Исключение представляют преступления, совершенные с двумя формами вины (см. коммент. к ст. 27).

Обязательным элементом умысла является осознание лицом не только фактических обстоятельств совершаемого им деяния (действия или бездействия), но и его общественной опасности, т.е. его способности причинить вред охраняемым законом объектам уголовно-правовой охраны. В число признаков умышленной вины не включено осознание уголовной противоправности совершаемого деяния. Однако общественная опасность целого ряда деяний, предусмотренных УК в качестве преступлений, связана в первую очередь с тем, что лицо нарушает какое-либо правило, запрет, т.е. действует вопреки закону (например, ст. ст. 127, 128, 139, 223, 256, 258, 260 УК и др.). Поэтому в подобных случаях осознание лицом общественной опасности действия (бездействия) включает и понимание запрещенности совершаемого им деяния.

2. Разграничение между прямым и косвенным видами умысла проводится как по интеллектуальному элементу (характеру предвидения общественно опасных последствий), так и по волевому элементу (отношению к предвидимым общественно опасным последствиям).

Лицо, действующее с косвенным умыслом, предвидит лишь реальную возможность наступления общественно опасных последствий как результат своего действия или бездействия, понимая, однако, что эти последствия могут и не наступить. В случае совершения преступления с прямым умыслом виновный предвидит не только реальную возможность наступления общественно опасных последствий, но и, как подчеркивается в ч. 2 комментируемой статьи, неизбежность наступления таких последствий. Следовательно, предвидение неизбежности наступления последствий, т.е. однозначной причинной связи между деянием и последствием (в материальных составах), возможно только в преступлении с прямым умыслом, в том числе в покушениях на преступление.

Косвенный умысел не может иметь места в преступлениях с формальным составом, моментом окончания которых является факт совершения действия (бездействия). Так, из содержания ст. 291 УК во взаимосвязи со ст. 5, ч. 2 ст. 24 и ст. 290 УК вытекает, что уголовный закон предполагает возможность квалификации деяния как дачи взятки лишь при установлении в действиях лица прямого умысла и личной заинтересованности в совершении взяткополучателем определенных действий (бездействия) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Определение КС РФ от 10.10.2002 N 328-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хаймина Валерия Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 291 Уголовного кодекса Российской Федерации".

 

3. Практическое значение разграничения прямого и косвенного умысла проявляется прежде всего при решении вопросов об ответственности за неоконченное преступление. Готовиться к совершению преступления (ч. 1 ст. 30 УК) и покушаться на преступление (ч. 3 ст. 30 УК) можно лишь с прямым умыслом. Так, если убийство (ст. ст. 105 - 107 УК) может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (см. п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.1999 N 1).

Если виновный действовал с косвенным умыслом, но общественно опасное последствие, возможность которого он предвидел, не желая его наступления, а лишь сознательно допуская либо относясь безразлично, не наступило, то он подлежит ответственности только за фактически содеянное (в частности, по ст. 111 УК), а не за покушение за наступившее, но не желаемое им последствие.

Например, по делу о незаконном приобретении и ношении взрывного устройства - гранаты, а также о покушении на убийство действия осужденного были переквалифицированы с ч. 3 ст. 30 и подп. "а", "е" ч. 2 ст. 105 УК на ч. 1 ст. 118 УК, так как судом на основе исследованных доказательств достоверно не установлены прямой умысел и мотив покушения на убийство двух лиц общеопасным способом; действия осужденного переквалифицированы с учетом фактически причиненного А. тяжкого вреда здоровью, а П. - легкого вреда здоровью - по неосторожности.

УК не предусматривает ответственности за неосторожное причинение легкого вреда здоровью, в связи с чем содеянное в этой части осужденным, не являющимся специальным субъектом, квалифицировано по ч. 1 ст. 118 УК как причинение тяжкого вреда здоровью А. по неосторожности в виде небрежности, поскольку Ф. не предвидел возможность наступления указанных общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, как это определено в ст. 26 УК <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 14.11.2007 по делу N 47-О07-56.

 

4. При решении вопроса о виде умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного. В частности, при установлении содержания и направленности умысла в целях разграничения преступлений против жизни и преступлений против здоровья, необходимо обращать внимание на способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (см. п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.1999 N 1).

5. В этих же целях следует учитывать и другие выделяемые в теории уголовного права разновидности умысла: заранее обдуманный и внезапно возникший, конкретизированный (определенный) и неконкретизированный (неопределенный). Так, внезапно возникший умысел характерен для преступлений, совершаемых в состоянии аффекта (ст. ст. 107 и 113 УК).

Практическое значение для квалификации преступлений имеет установление прямого конкретизированного либо неконкретизированного умысла. В первом случае виновное лицо предвидит и желает наступления определенного последствия (например, смерти человека, похищения чужого имущества в крупном размере и т.п.). Если это предвиденное и желаемое последствие не наступило по не зависящим от лица причинам, то оно, исходя из субъективной направленности его деяния, подлежит ответственности за покушение на преступление. И наоборот, лицо, действующее с прямым конкретизированным умыслом, предвидит и желает причинить вред, но представляет последствия лишь в общих чертах, вариативно, желая наступления любого из них. При таком субъективном отношении лицо несет ответственность за фактически наступившее последствие. Данное положение соответствует объективно-субъективному содержанию основания ответственности, в соответствии с которым лицо отвечает за деяние, охватываемое сознанием субъекта в форме умысла или неосторожности, а не просто за некие идеальные умысел или неосторожность <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее см., например: Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 2005.

 

6. Сознанием лица и, следовательно, его умыслом и виновностью (как конкретизированным объемом обвинения) при совершении определенного преступления должны охватываться такие объективные факторы, как характеристики потерпевшего (ст. ст. 105, 131, 277, 295, 317 УК), особенности предмета преступления (ст. ст. 158, 164, 193 УК), способ действия (ст. ст. 160, 159, 163 УК и др.), место действия (ст. ст. 158, 161, 162 УК и др.), орудия преступления (ст. ст. 162, 205, 206, 207 УК и др.), незаконность, заведомость действий лица (ст. ст. 139, 158, 260 УК). Кроме того, сознанием субъекта виновного должны охватываться объективные и субъективные обстоятельства, смягчающие (ст. 61 УК) и отягчающие (ст. 63 УК) наказание <1>, повторный учет которых также не допустим.

--------------------------------

<1> См.: Ткаченко В.И. Преступления с двойной формой вины // Законодательство. 1998. N 5.

 

Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности

 

Комментарий к статье 26

 

1. Уголовный кодекс предусматривает два вида неосторожной вины: легкомыслие (ранее этот вид именовался самонадеянностью) и небрежность.

2. Легкомыслие, как и косвенный умысел, в качестве интеллектуального элемента включает предвидение возможности наступления общественно опасных последствий и в этом смысле требует разграничения с указанным видом умысла.

В отличие от косвенного умысла, когда лицо предвидит реальную возможность причинения вреда именно его действием (бездействием) в данной конкретной обстановке, при преступном легкомыслии виновный предвидит лишь абстрактную опасность последствий своего деяния, которое само по себе может не являться общественно опасным: он понимает, что действие (бездействие), которое он совершает (к примеру, нарушение правил дорожного движения, правил безопасности производства различных работ и т.п.), способно повлечь наступление общественно опасных последствий, но в данном конкретном случае рассчитывает избежать таких последствий, надеясь на какие-либо определенные факторы (свое мастерство, опыт и т.п.). Подобный расчет должен быть основан на реальных обстоятельствах, связанных с профессиональными качествами, навыками и умениями виновного лица, особенностях используемых им технических средств, приспособлений, конкретной специфике обстановки и т.д. В итоге этот имевшийся расчет, направленный на избежание общественно опасных последствий, оказался самонадеянным (недооцененным или переоцененным), что и позволяет определить вину субъекта не как косвенный умысел, а как легкомыслие.

3. Особенностью небрежности является то, что лицо, причинившее общественно опасные последствия или не предотвратившее их, при совершении своего деяния не предвидело эти последствия, не представляло их. Однако, если лицо должно было их предвидеть (объективный критерий небрежности) и к тому же могло предвидеть и, соответственно, не допустить наступления данных последствий (субъективный критерий небрежности), но не сделало этого, из-за чего общественно опасные последствия наступили, то имеются основания утверждать о совершении преступления по небрежности, а не об отсутствии вины, о невиновном причинении вреда.

Обязанность предвидения последствий своего поведения для того или иного субъекта устанавливается, исходя из специальных требований, предъявляемых к лицам определенной профессии, занимающимся соответствующей деятельностью, или же на основе общеизвестных правил предусмотрительности, которые должны соблюдаться любым вменяемым человеком. Только тогда, когда субъект, не предвидевший, но обязанный предвидеть и предотвратить общественно опасные последствия, мог, но не сделал этого, имеются основания для признания в содеянном им вины в виде небрежности.

Так, по конкретному делу суд пришел к правильному выводу о том, что преступление совершено по небрежности, когда виновный, полагая о реальном посягательстве на него и производя выстрелы, считал, что находится в состоянии необходимой обороны, вследствие чего не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия и мнимость посягательства на него. Согласно ч. 1 комментируемой статьи преступление, совершенное по небрежности, признается совершенным по неосторожности, поэтому суд действия Р. по отношению к Х.А. и С. квалифицировал по ч. 2 ст. 109 УК - причинение смерти по неосторожности двум лицам; действия Р. в отношении Б. квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК, так как установлено, что в данном конкретном случае осужденный действовал с прямым умыслом и этот вывод судом в приговоре мотивирован <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 08.04.2003 N КАС03-74.

 

4. Уголовный кодекс за редкими исключениями (ст. ст. 215, 217) предусматривает ответственность за неосторожное поведение в случаях, когда оно повлекло соответствующие общественно опасные последствия, т.е. за преступления с материальным составом. Само по себе создание опасности наступления последствий в результате проявленных легкомыслия или небрежности, при отсутствии реального вреда, не влечет ответственности субъекта, в том числе и в тех случаях, когда возможные последствия были предотвращены по причинам, не зависящим от него (иными лицами и т.п.).

Наличие в УК некоторых так называемых угрозосоздающих составов преступлений (ст. ст. 340, 341, 342) не опровергает, а подтверждает изложенное правило, поскольку возможность привлечения к ответственности за совершение указанных преступлений по неосторожности увязывается лишь с наступлением материальных (тяжких) последствий, что определено в привилегированных нормах названных статей УК, предусматривающих в этой связи менее строгие санкции по сравнению с теми же деяниями, совершенными умышленно. Такое положение вполне соответствует и ст. 15 УК о видах преступлений, согласно которой неосторожные деяния не могут относиться к числу тяжких и особо тяжких преступлений.

 

Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины

 

Комментарий к статье 27

 

1. Умышленно совершенное преступление с материальным составом при последующем развитии причинной связи в ряде случаев может влечь за собой дополнительные последствия, наступление которых виновный либо самонадеянно рассчитывал избежать, либо не предвидел, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть.

Наступление дополнительных к основному вреду тяжких последствий, к которым виновное лицо относилось по неосторожности, рассматривается в УК как квалифицирующее обстоятельство ряда умышленных преступлений (например, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 123, ч. 3 ст. 126, ч. 3 ст. 127, ч. 2 ст. 128, ч. 3 ст. 131, ч. 3 ст. 132, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 206, ч. 3 ст. 211 и др.).

В этой связи важным является законодательное указание в комментируемой статье, что подобные преступления в целом признаются совершенными умышленно со всеми вытекающими последствиями, связанными с категоризацией преступлений (ст. 15 УК), установлением рецидива (ст. 18 УК), соучастия в преступлении (ст. 33 УК), назначения наказания, вида исправительного учреждения, отменой условного осуждения (ч. 5 ст. 74 УК) или условно-досрочного освобождения (ч. 7 ст. 79 УК).

2. При квалификации преступлений, совершенных с двумя формами вины, особую значимость имеют положения об объективно-субъективном характере уголовной ответственности, поскольку требуется точно оценить психическое отношение виновного к нескольким различным материальным последствиям содеянного, образующего в целом один умышленный состав преступления.

Показательным в этой связи является дело Карлова, дошедшее до Пленума ВС СССР (в то время высшей судебной инстанции страны) <1>. Карлов был признан виновным в том, что, будучи недоволен отказом сослуживца ответить на его вопрос, нанес ему со значительной силой два удара кулаком в грудь, повлекшие рефлекторную остановку сердца и смерть потерпевшего (ч. 2 ст. 108 УК РСФСР соответствует ч. 4 ст. 111 УК).

--------------------------------

<1> Постановление Пленума ВС СССР от 20.06.1985 по делу Карлова Ю.Н. // БВС СССР. 1986. N 1. С. 21 - 22.

 

Пленум ВС СССР указал, что для признания лица виновным в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, повлекшем смерть потерпевшего по неосторожности, необходимо установить, что оно, совершая противоправные действия, предвидело возможность причинения тяжкого телесного повреждения и желало либо сознательно допускало наступление этого последствия; по отношению же к смерти потерпевшего его вина должна характеризоваться неосторожностью. Однако в ситуации конкретного дела рефлекторной остановкой сердца потерпевшему не причинялось ни телесных повреждений, ни вреда здоровью. Иначе говоря, обнаружилась логическая несогласованность выводов: невозможно желать или сознательно допускать остановки сердца, но не желать при этом смерти потерпевшего.

С учетом изложенного высшая судебная инстанция констатировала, что, нанося удары кулаком в грудь потерпевшему, Карлов должен был и мог предвидеть возможность наступления тех последствий, которые фактически наступили, и переквалифицировал содеянное со статьи о двойной форме вины на норму об ответственности за причинение смерти по неосторожности (ст. 106 УК РСФСР, ныне - ст. 108 УК). Естественно, что оценка и отражение в приговоре признаков субъективной стороны в подобной ситуации приобретает первостепенное значение <1>.

--------------------------------

<1> Более подробно см. об этом, например: Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 2005.

 

3. От преступлений, совершенных с двумя формами вины, когда основной состав предусматривает умышленную вину, а последствия, как квалифицирующий признак, причиняются по легкомыслию или небрежности, необходимо отличать преступления, в которых основной и квалифицирующий составы предполагают только неосторожную вину (например, ст. ст. 124, 143, 216, 218, 219, 263, 264, 266, 267 - 269 УК и др.). Чаще всего такие преступления связаны с нарушением специальных правил, запретов. Возможны случаи, когда правила и запреты нарушаются осознанно, но виновный самонадеянно рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий. Поскольку приведенные составы преступлений сконструированы по типу материальных, то уголовно-правовое содержание вины в них определяется по отношению к последствиям. Сознательное нарушение правил, не повлекшее общественно опасных последствий, в этих случаях уголовно не наказуемо, т.е. находится за пределами состава преступления. Вина же к последствиям определена как неосторожная, следовательно, данные преступления в целом также признаются неосторожными (т.е. не совершенными с двойной формой вины), что подтверждено многолетней судебной практикой (см., например, Постановление Пленума ВС СССР от 30.03.1973 N 7).

Так, ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК, может иметь место лишь при условии причинения вреда, указанного в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил движения или эксплуатации транспортных средств. В тех случаях, когда в результате дорожно-транспортного происшествия пострадало два и более человек, действия лица, нарушившего правила дорожного движения при управлении транспортным средством, подлежат квалификации по той части ст. 264 УК, которая предусматривает более строгую ответственность за наступившие по неосторожности тяжкие последствия, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 17 УК совокупностью преступлений признаются только те действия (бездействие), применительно к которым признаки преступлений предусмотрены двумя или более статьями УК. Если из-за нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства по неосторожности был одновременно причинен тяжкий вред здоровью нескольким лицам, то виновное лицо подлежит ответственности по ч. 1 ст. 264 УК. В тех случаях, когда лицо, управлявшее транспортным средством, умышленно использовало его в целях причинения вреда здоровью потерпевшего, содеянное влечет ответственность по статьям Особенной части УК о преступлениях против личности (см. Постановление Пленума ВС РФ от 09.12.2008 N 25).

 

Статья 28. Невиновное причинение вреда

 

Комментарий к статье 28

 

1. В качестве одного из средств реализации принципа субъективного вменения УК специально предусматривает три основания, при наличии которых, несмотря на причинную связь между деянием лица и наступившими последствиями, его поведение признается совершенным невиновно, что исключает и его уголовную ответственность.

2. Первое основание состоит в том, что лицо, совершившее деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Характерным примером является так называемая мнимая оборона, когда субъект причиняет вред другому лицу, ошибочно воспринимая его поведение как общественно опасное посягательство на охраняемые законом права и интересы, т.е. полагая, что он правомерно защищается от такого общественно опасного посягательства. В тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны (см. Постановление Пленума ВС РФ от 27.09.2012 N 19), т.е. вынуждено и невиновно.

Как отмечалось в коммент. к ст. 25, общественная опасность многих преступных деяний связана с тем, что лицо нарушает какое-либо правило, запрет, т.е. действует незаконно (например, ст. ст. 127, 128, 139, 256, 258, 260 УК и др.). В подобных случаях лицо может быть привлечено к ответственности за умышленное преступление, если оно осознавало общественную опасность данного деяния, т.е. его запрещенность, а за неосторожное преступление (например, ст. ст. 263, 264, 268, 269 УК и др.) - если оно хотя бы могло осознавать общественную опасность своих действий (бездействия).

3. Второе основание оценки деяния как невиновного причинения вреда имеет место, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия) исключает умышленную вину и неосторожную вину в виде легкомыслия. Отсутствие у лица обязанности предвидения общественно опасных последствий или же возможности предвидения таких последствий (см. п. 3 коммент. к ст. 26) исключает неосторожную вину и в виде небрежности.

4. Наиболее сложна третья ситуация невиновного причинения вреда, когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В отличие от распространенных случаев невиновного причинения вреда (казуса) при этом основании лицо предвидит общественно опасные последствия, обязано их предотвратить, но не может этого сделать по впервые определенным в законе причинам. Установление несоответствия психофизиологических качеств лица требованиям экстремальных условий или нервно-психическим нагрузкам вызывает на практике трудности, однако нужно признать, что закрепленное в ч. 2 комментируемой статьи положение соответствует принципу вины (ст. 5 УК) как одному из основополагающих постулатов российского уголовного права: нельзя вменять в вину человеку то, что он не мог сделать при всем желании, т.е. максимальном напряжении своих психофизиологических качеств в условиях неожиданного возникновения опасной ситуации, крайнего дефицита времени на принятие решения, физических и психических перегрузок. Вместе с тем ссылка на экстремальные условия или нервно-психические перегрузки не должна приниматься во внимание, если лицо само виновно создает подобную экстремальную ситуацию, предвидя общественно опасные последствия либо не предвидя их, но имея возможность предвидения. Вина не исключается и в тех случаях, когда лицо скрыло свои психофизиологические особенности (недостатки), препятствовавшие занятию определенной профессиональной деятельностью, что впоследствии повлекло общественно опасные последствия, а также когда лицо, употребив алкоголь, наркотические и другие сильнодействующие вещества, привело себя в состояние, не позволившее правильно оценить ситуацию, принять необходимое решение, выполнить требуемые для предотвращения вредных последствий действия (см. ст. ст. 22, 23 УК).

 








Date: 2016-08-31; view: 45; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.032 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию