Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






МАГАДАНСКИМ ЧИТАТЕЛЯМ

ВЛАДИМИР СЕРКИН

ШАМАНСКИЙ ЛЕС

 

 

МАГАДАНСКИМ ЧИТАТЕЛЯМ

Книгу «Шаманский лес», как и «Хохот Шамана», первыми прочтут мои земляки, магаданские читатели. Сегодня увидели свет уже пять изданий «Хохота Шамана», и только два первых из них, самых коротких, выпущены в Магадане. Изданные в Москве и в Питере книги доходят до Магадана в очень малом количестве и по слишком высоким ценам. Но текст написан здесь, в Магадане, и, чтобы мои земляки увидели его, в книгу «Шаманский лес» включены:

1) часть новых записей разговоров с Шаманом 2004—2007 гг. о его жизни в городах и проблемах наших современников;

2) неопубликованные ранее записи 1997—2000 гг.;

3) интервью в газете «Российская неделя» (№ 25,02.06.2004);

4) интервью на «Радио Свобода»;

5) не опубликованные в Магадане фрагменты московских и питерских изданий «Хохота Шамана» (М.: Зебра Е, 2004; М.: София, 2006; М.: София, 2007);

6) новые распечатки ответов на вопросы читателей.


Многие из изложенных. Шаманом концепций я сам стал понимать лишь после многократного прочтения записей. Поэтому часть изложенных в первых книгах диалогов для понимания новых концепций нужно «собирать» и читать в ином, чем раньше, порядке. Так, например, в раздел «Туннели... » включено много уже опубликованных диалогов, но, дополненные и собранные в ином порядке, они дают и иное, более глубокое понимание основной идеи. В другие разделы вставлены иногда по одному-два диалога из книги «Хохот Шамана», чтобы те, кто не прочел «Хохот...», все равно могли прочесть эту книгу и понять основную идею раздела.
Кроме того, мой почерк не очень разборчив. Полевые записи я обычно делал наспех, карандашом, используя вместо стола камень, рюкзак или свою ногу. Для того чтобы хорошо восстановить, расшифровать свою же запись, приходится читать ее несколько раз с перерывами на неделю, месяц (так срабатывает память). В этот вариант текста включены также пять уточненных и дополненных диалогов из уже вышедших в Магадане изданий книги «Хохот Шамана». Дополнения к уже опубликованным разъяснениям и диалогам выделены жирным курсивом. Замененные мною синонимичными нелитературные выражения Шамана выделены, как и раньше, простым курсивом.



Владимир Серкин


О ШАМАНЕ И О КНИГАХ «ХОХОТ ШАМАНА» И «ШАМАНСКИЙ ЛЕС»

Нужно посмотреть на карту. Площадь Магаданской области и Чукотки много больше половины всей европейской части России. По данным Облстата, на территории Магаданской области на 1 января 2005 года проживало 174 тыс. человек, на территории Чукотки по данным переписи 2002 года — еще значительно меньше2. Из них около 100 тыс. человек проживает в самом Магадане, около 40 тыс. человек в поселках в радиусе двухсот километров от Магадана. Остальные проживают в поселках, в основном вдоль единственной трассы. Сами поселки существуют лишь потому и пока в районах добывается золото. Сотни тысяч или миллионы квадратных километров тайги, тундры, побережий, плоскогорий и горных хребтов еще ждут своего исследователя.
Здесь нет и не было ни социализма, ни капитализма. Политика кажется отсюда полностью бессмысленным занятием, абсолютно не имеющим отношения к реальной жизни. Европейские государства представляются небольшими клочками истощенной, загрязненной и густозаселенной земли. Их пафос-ность при полной бесполезности и отсутствии влияния на жизнь непонятна. Если кто-то из местных смотрит изредка телевизор, то тенденциозность политиков или других фигурантов несколько удивляет, но, так как все они вообще ни на что не влияют здесь, быстро забывается. В девяносто седьмом вернувшийся из поселка эвелн на вопрос о новостях сообщил, что ООН продвигается на восток. "Не ООН, а НАТО", — поправил я. Все посмотрели на меня с удивлением, и я понял, что здесь между ООН, НАТО, РАО ЕЭС и прочими варварскими абракадабрами нет разницы. А я нарушил этикет из-за чепухи.

Впрочем, так видят мир не только оторванные от цивилизации эвелны. Осенью 2003 г. в комиссии областного департамента образования я присутствовал на уроке географии в чукотской национальной школе. Маленький и росточком, и возрастом мальчик, родители которого имели сезонный олений кочевой маршрут более тысячи километров, с трудом выискивал на карте столицы европейских государств, меньших, чем его кочевье. Запутавшись в названиях стран, он в сердцах бросил запомнившуюся мне фразу: «Такие маленькие. Их фиг найдешь». Молодая учительница, выпускница ЦНС3, смутилась, но опытные члены комиссии лишь понимающе прикрыли на секунду глаза или качнули головами.

Триста лет назад где-то по одной из многих возможных траекторий здесь прошли казаки-землепроходцы. Столетия назад на некоторых из тысяч оленьих пастбищ или лежбищ моржей вспыхивали и гасли схватки коренных народов, далеко в море прошли парусные корабли царских географических экспедиций. В первой половине двадцатого века по маршрутам, аналогичным казачьим, но с востока на запад прошли несколько групп сбежавших заключенных или совсем выдающиеся одиночки. В тридцатых-семидесятых годах двадцатого века очень редким несистематичным зигзагом прошли старатели и геологи. С тех пор эвелнов никто не беспокоил. Все контакты с современной цивилизацией устанавливали и регулировали они сами. Они могут сходить в поселки, а вот из поселков до них никто добраться не может. Трудно и некогда.
Примерно посередине между маршрутами эвелнов и угасающими из-за истощения золотых россыпей поселками на побережье живет иногда Шаман. Его национальность и возраст неизвестны. Летом сюда приходит на промысел бригада браконьеров капитана Кузьмы (9 человек). Люди очень деловые, решительные и жесткие. Они работают много и бережно, чтобы и в последующие годы пользоваться этим же стадом лосося. Я знаю, что такие же заработки они могли бы иметь и поближе к Магадану, и их ежегодный приход не объясняется рационально. Но это — табуированная для обсуждений в бригаде тема. Капитаны судов рассказывают о том, что раз в несколько лет какой-нибудь из молчаливых отмороженных пассажиров просит высадить его на побережье, например* в пятистах километрах от Севере-Эвенска. Эвелны изредка рассказывают о встречах с одинокими авантюристами, у которых есть здесь какие-то дела, но я с ними не встречался. Больше людей здесь нет.



В начале лета 1997 года я начал строить домик не слишком далеко от трассы, так как любой гвоздь, скобу, петлю приходилось нести на себе. Придавленный за зиму снегом стланик перекрывает тропы, и в мае — июне за ними приходится ухаживать. Любой, имеющий свои тропы, замечает, если кто-то еще начинает отгибать или подламывать ветви. К тому времени я был знаком со всеми людьми, живущими или бывающими в этих местах, и слышал от них о Шамане. С осени 1997 года Шаман жил в одной из своих землянок в нескольких часах ходьбы от моего домика, и мы заходили друг к другу.

Шаман производит тревожащее впечатление своей внесоциальностью. Однажды вечером, когда мы стояли на вершине и смотрели на далекий, оранжевый в лучах заходящего солнца Магадан, я глянул на Шамана и вдруг понял, что ему все равно, что будет с городом и людьми. Он не настроен враждебно, но не настроен и доброжелательно. Иногда Шаман ведет себя как добрый дедушка-учитель, иногда — мне кажется, что за человеческим обликом скрывается другое существо. Возможно, что многие десятилетия (?) жизни с другими существами наложили на Шамана этот странный отпечаток.

Наши разговоры я записывал в тетрадь сразу же и, по возможности, точно, но записи нельзя считать дословными. Разговаривать трудно, записывать на диктофон невозможно. Он живет не в нашем ритме, живет в своей вечности, может по полтора-два часа молчать после вопроса, кипятить и пить свои отвары, заниматься сортировкой трав или "амулетов", потом неожиданно ответить. Если я рассчитывал вернуться в город к определенному сроку, то мог и не дождаться ответа. Но Шаман помнил вопросы и постепенно отвечал на них.
Мои рассуждения и знания горожанина вряд ли оригинальны, поэтому в приводимых в книге фрагментах я оставил только вопросы, чуть сократив их. Главное — ответы Шамана. Они, чаще всего, неожиданны, оригинальны и глубоки, но некоторые кажутся банальными. Сначала я хотел убрать "банальные" ответы, позже решил оставить и их, чтобы образ Шамана не был мною подретуширован.
До сих пор публиковал только научные работы. Эту работу не считаю научной. Пока. Научные работы являются описаниями исследований и их результатов, теорий и моделей, объясняющих существующие факты и позволяющих находить новые факты. Наука — добывание новых, неизвестных ранее знаний. В настоящее время, до составления объяснительной модели, приходится сделать шаг назад — к простому описанию разговоров и взаимодействия с необычным человеком.


Сначала я обратил внимание на парадоксальную для обыденного сознания правильность его бытовых суждений. Например, мы моем руки, возвращаясь из леса, Шаман — наоборот— возвращаясь из стойбища или поселка. Он считает, что на побережье чисто, а инфекция появляется в местах скопления людей. Логически правильно, но необычно. Потом уже я вспомнил, что и жители Магадана опасаются подцепить заразу в Москве, а москвичи — в провинции. Довольно скоро я убедился, что за такими "бытовыми" мелочами" скрывается целостный сложный и своеобразный образ мира. Наблюдая за "невозможными" для простого человека практиками Шамана, я решил, что столкнулся с системой знаний, более широкой и совершенной, чем моя. Необычные термины и практики тогда не очень удивили меня, но идеи, которые, на мой взгляд, не являются человеческими... Некоторые являются весьма привлекательными для меня. Например, мысль о том, что развитые земные конституции должны защищать не только права человека, но и права животных, растений, минералов и других, пока не описанных наукой сущностей. Другие сначала могут показаться слишком необычными или пугающими. До сих пор я думаю о проблеме их изложения.

Все это заставило буквально "вцепиться" в общение с Шаманом. Достаточно сказать, что для продолжения общения пришлось освоить практику долгих одиночных зимних переходов. Кто знает, что такое — колымская зима, поймет и уровень мотивации. Система знаний Шамана является открытой, то есть он активно усваивает новые знания и опыт.

К 1999 году стало ясно, что уровень сложности его системы понятий и деятельности, превышает мои сегодняшние мировоззренческие возможности. Методологический тупик формулировался просто: "Как исследователь может изучать то, что сложнее его?". Простая формулировка не упрощала задачу поиска метода, и я "заметался" между подходами понимающей психологии и деятельностной методологией преодоления ограничений натурфилософии. Лишь через несколько месяцев удалось "вспомнить", что выход находится "в другом туннеле", в рамках СМД-подхода. Подсказал этот выход много лет назад необычайно одаренный психолог, методолог и авантюрист Вячеслав Евгеньевич Сиротский при подготовке совместной статьи: "... замещение описания объекта моделирования описанием процесса моделирования как организации мыслительной деятельности — ход для ситуации, когда сложность описания объекта превосходит интеллектуальные способности исследователя, но он не отказывается от осмысленной последовательности действий по развитию описания модели". В этом контексте предлагаемые записи можно рассматривать и как попытку разворачивания модели по мере ее описания, и как рефлексивную подготовку описания процесса моделирования.

В психологии зоной ближайшего развития называется «уровень тех задач, которые ребенок не может решить самостоятельно, но может решить с помощью взрослого». Работая над проблемой изложения необычных идей, я понял, что для совсем новых идей необходимо создавать словесный и образный контекст. Над проблемой создания контекста для более отдаленных от нашей практики понятий я пока думаю. Вне контекста это просто похоже на бред и может сильно дискредитировать для читателя уровень достоверности текста. Например, Тиуны (атмосферные существа, у которых на одно чувство больше, чем у нас) живут друг с другом, но иногда живут с группами камней аналогично нашему полигамному браку (процесс называется у Шамана «двойна»). Это можно было бы посчитать формой сексуального помешательства, но Шаман показал мне, как некоторые камни из группы «растут» (и буквально в размерах) от такого партнерства и «рожают» новые камни. Вне такого «брака» камни не проявляют признаков жизни, но, наверное, готовы к ней. Тиунов очень много на Земле, но для нас «их нет, как нет нас на Земле Глубоководной Рыбы».

Такое знание не очень изменяет пока практику моей жизни, но теперь я стараюсь не разбивать камни.
Сегодня я точно знаю, что настоящее понимание мировоззрения Шамана возможно только через освоение его практик. В частности, после общения с Шаманом я стал замечать некоторые «неправильности» в образе жизни окружающих меня людей и, если просили, указывал на них и подсказывал, как исправить. Иногда это весьма эффективно помогало избавиться от заболеваний, вызванных неправильным образом жизни. Например, однажды я машинально сказал студентке, тренировавшей на мне и одногруппниках, как ей казалось, «томный взгляд», что от этого у нее будет болеть голова. После занятий она пожаловалась yа боли в затылке и попросила помощи. «Старайся смотреть прямо», — совершенно уверенно посоветовал я. Позже осознал, что на занятии невольно в какой-то момент скопировал косящий снизу взгляд студентки и почувствовал напряжение в ш«€ и в затылке. В маленьком городе информация разносится быстро, и с тех пор я много раз по просьбам знакомых уже сознательно поправлял взгляды, позы, рабочие и жилые места, режимы дня и недели, питания, отношений и т. д., и т. п.

Некоторые из окружающих стали считать, что я научился у Шамана практике целительства, хотя ни о каком целительстве здесь нети речи. Речь идет о практике внимания, произвольности, наблюдения и понимания, которая имеет «побочный» эффект профилактической помощи. Кроме этой практики, для излечения необходима практика волевого действия, суть которой я начал излагать в книге «Хохот Шамана» в разделе «Аэродром подскока». Критическая совокупность новых практик позволяет по-другому структурировать реальность своей жизни, в результате чего и прежние практики, и прежние смыслы приобретают совершенно «иную окраску» или «реализуются по-другому» (здесь уже для изложения мысли мне не хватает существующих языковых средств, и встает задача их разработки). Необходимо помнить, что Шаман общался именно со мной, и что записи изложены мною не дословно. Это, безусловно, накладывает на текст отпечаток субъективности. Но другого текста нет.

После изданий в 2001 и 2003 гг. в Магадане и в 2004, 2006 и 2007 гг. в Москве книги «Хохот Шамана» некоторые читатели говорили мне, что записи похожи на тексты Карлоса Кастанеды„ В связи с этим вынужден указать на то, что упорно не замечают "кастанедоведы": тексты Кастанеды очень похожи на диалоги Сократа в изложении Платона. При этом в текстах Кастанеды нет никакого плагиата. Он просто описывал взаимодействие и беседы со значимым для него человеком, как это делал и Платон. Это определило сходство стилей. На стиль также повлияли мои многолетние практики использования в процессе консультирования и преподавания основ когнитивной и рациональной психотерапии техник "сократовского диалога".
Сравни вая концепции Шамана и дона Хуана, укажу лишь на фундаментальное различие их в понимании сущности человека, которое определяет и различие их действий: дон Хуан считает, что человек — воспринимающее мир существо использует "описания"; Шаман считает, что человек и другие живые творят мир, и использует "практики" (деятельность).

Различие между подходом К. Кастанеды и подходом Шамана не является чисто теоретическим, а имеет весьма наглядное практическое значение: по К Кастанеде человек, находясь в одном из возможных состояний сознания, не может вспомнить того опыта, который был приобретен в другом состоянии. Согласно подходу Шамана, вполне возможно опосредованное «восстановление» какой-то части такого опыта, так как «сотворенная действием реальность» остается и воспринимается в другом состоянии сознания. Последнее является принципиальным и для моей научной работы, так как «позволяет исследовать и описывать сознание не как совокупность изолированных состояний, а как систему состояний сознания, связанную в единое целое деятельностью (активностью, практиками) человека». Более того, само восприятие развивается именно в процессе реализации практики. Пока очевидно доказанным является изменение (сотворение?) посредством действования, хотя во многих мистических учениях и свидетельствах говорится об изменении (сотворении) посредством сознания. Другими словами, в обыденном представлении считается, что на окружающий мир влияют наши действия, а наши слова и мысли не оказывают влияния. Если же преобразование является одной из основных функций сознания, то приходится признать, что наши слова и мысли влияют на окружающий (сознание?) мир. Этот факт заставляет по-новому оценить значение молитв, мантр, наговоров и других пока «вненаучных» практик. Выражаю искреннюю благодарность членам нашей интеллектуальной "тусовки", частью уже разъехавшимся по России, с которыми мы много обсуждали мои полевые записи и составляли блоки вопросов для Шамана: начальнику Магаданской радиостанции ГТРК Владимиру Гоголеву, зав. кафедрой социальных дисциплин Магаданского филиала РГГУ Андрею Губареву, предпринимателю Олегу Задеренко, зав. кафедрой психологии и психофизиологии труда в особых условиях Морского государственного университета им. адм. Невельского Виталию Калите, декану социально-гуманитарного факультета СМУ Роману Корсуну, зав. кафедрой философии Александру Леснову, психологу ОРДПС по Магаданской области Светлане Силантьевой, зав. кафедрой психологии труда и инженерной психологии МГУ им. М. В. Ломоносова Юрию Стрелкову и практикующему целителю Алену Толстову.

Повторяющиеся настойчивые просьбы больных и их родственников организовать им встречу с Шаманом я не могу удовлетворить никаким способом. Это связано с практиками одновременного перемещения Шамана и во времени, и в пространстве, которые я не только не освоил, но даже пока не могу сколько-нибудь успешно описать. Проще, но и пространнее: сегодня я не знаю точно, где и когда находится Шаман, встречи зависят не только 'от меня.


ЗНАКОМСТВО С ШАМАНОМ

После выхода книги «Хохот Шамана» меня часто спрашивают: «Как ты с ним познакомился?»

В начале общения с Шаманом (поздняя осень) я еще не вел записи диалогов, поэтому реконструирую ответ по памяти. Точной даты не помню.

Окончив основные подготовительные работы к обустройству домика, я первым делом решил изучить окрестности в радиусе пяти-шести часов ходьбы вокруг. То есть, чтобы вернуться в тот же день. На север по побережью, примерно в двух часах ходьбы, я не раз замечал следы на снегу. Человек регулярно выходил на лед. Так делают все краболовы. Краболовки нужно проверять раньше, чем вся наживка будет съедена, и крабы расползутся. Я почти знал, что это следы Шамана. Проходя мимо, невольно отмечал наличие и следа в море, и обратно. Не приглашали, и я не поднимался к жилью. Конечно, и Шаман видел мои следы, но не заходил.
В один из солнечных дней я заметил, что свежих следов в сторону моря нет. Снега не было несколько дней, и еще просматривались старые. Это необычно.

Одно из неписаных правил колымской солидарности: даже при небольших признаках настороженности обязательно нужно навестить соседа. Человек может заболеть, подвернуть ногу, мало ли что, и помощи ждать неоткуда. Я поднялся по старым следам к землянке, постучал в дверь и вошел. В землянке было тепло и чисто. Одетый Шаман лежал поверх постели, заложив руки за голову.

— Здорово, сосед.

— Здорово.
— Смотрю, следов нет. Решил проверить, не заболел ли кто?

— А, спасибо. Все в порядке. Просто день такой.

— Какой?
— Не работать

— Ну ладно.

— Чай будешь?

— Не, спасибо, пойду.

Однако, чуть отойдя от землянки, я почувствовал, что хочу пообщаться с этим человеком. Это не было желание пообщаться вообще, естественное при отсутствии людей. Я понял, что Шаману все равно, останусь я пить чай или нет. Он не будет
расстроен, если я уйду, но и не будет напряжен от общения со мной, Я знаю и других отшельников, которые через месяц— другой одиночества или начинают прятаться от людей, или, наоборот, от жх общения невозможно отделаться. Независимость Шамана показалась мне любопытной.
— Вот, решил вернуться, однако. Давай свой чай.

 

БУБЕН ШАМАНА

17.07.97
Когда я рассказал Шаману о методиках рассеивания сухого льда для конденсации осадков и о разгоне облаков метеоракетами, он искренне хохотал.

«Варварство выражается в невнимательности к миру и в непонимании. Но это иногда компенсируется энергией, — сказал он, отсмеявшись. — Не очень хорошо, так как нарушает гармонию среды».

— Как шаманы предсказывают погоду по звездам?

— Не только по звездам. Бубен гораздо более сложен, чем многим кажется. Он символизирует небосвод. Активизируя определенные части бубна, ты активизируешь солнце, луну или звезды над собой. А они активизируют бубен определенным образом. Нужно жить со своим бубном, чтобы чувствовать это.

— Как активизируют?

— Звук бубна действует как свернутая программа, символ, глиф для потоков мира.

— То есть не все равно, как и в какую часть бубна ударять?

— И еще «чем», «когда» и в «каком состоянии».

— Но на бубне это не обозначено.

— Конечно, клавиатура не нарисована (смеется). Но шаман помнит небо как картину, и видит эту картину на бубне.

— Это используется и для лечения?

— Конечно.
— Сегодня тысячи горожан колотят в бубны просто так. Это вредит им и окружающей среде?

— Редко. Бубен, изготовленный в другой местности, практически бесполезен. Он связан с небосводом места изготовления. Кроме того, колотушка должна быть особо подобрана к бубну. Горожане чаще всего колотят не по бубну, по его муляжу, «кукле».


После обеда пришли два молодых эвелна. Они пришли к Шаману и с утра уже побывали у его землянки. Поздоровавшись с нами прикосновением ладоней, они неторопливо побеседовали с.Шаманом на смеси русского и эвелнского языков. Я понимаю эвелнский, но мне трудно говорить, из-за того, что в этом языке один наш звук может звучать по-разному.

Например, в слове "тэгэлэ" (далеко) звук "г" должен произноситься гортанно как в украинском, а в слове "гиркар" (ходят) — четко как в русском. Еще более сложно со звукам "н", "д" и "о", которые имеют., по-моему, по три варианта произношения. Есть звуки, не имеющие аналогов в нашем языке, но с ними как раз легче.

Внимание привлекли очень добротно сделанные ножны и чехлы для карабинов Штучная работ. Наверняка, на рукоятках и прикладах вырезаны интереснейшие сюжеты.


Эвелны очень вежливы. Отказавшись от приглашения зайти в домик, они традиционно спросили меня; где можно развести костер, Пока один из них занимался сбором дров (Эвелны очень редко пилят дрова недалеко от чужого жилья, особо собирают и кладут в костер дрова — их костры не искрят в лесу), второй предложил; поменять мои запасы чая на очень ровный большой кристалл александрита. У меня оставалось лишь три пачки, две подарил им. Пришлось попросить Шамана специально поговорить с эвелнами, чтобы не отдаривались.

У эвелнов есть предпринимательская жилка — хотели договориться со мной о доставке чая и других легких, по их мнению, предметов. Совершенно естественно они приняли и мои объяснения об особом образе жизни и нежелании брать на себя обязательства. В городе такое редко кому объяснишь. Когда и второй эвелн ушел за дровами, я стал расспрашивать Шамана о них.
— Кто-то заболел?

—Нет, пришли поговорить со мной.

— Надолго?
— Утром уйдут. Разговор ночью.

— Могу я спросить, если не секрет?

— Исчезла одна звезда, наверное, шестой величины.

— Где исчезла?

— В небе. Сегодня первая половина ночи будет ясной.

— Это — катастрофа?

— Наверное. Много тысяч лет назад.

— Я видел эту звезду?

— Это — вряд ли. У тебя не такое зрение, как у местных.

— Они что, постоянно считают звезды?

— Они не умеют считать.

???
— Мы с тобой умеем считать, поэтому мы ничего бы не заметили. А они видят небо как картину, целиком, и заметили, что картина изменилась.

— Почему они пришли к тебе?

— Они хотят знать, что это за знак.

— А это знак?

— Конечно.
— Я могу узнать?

— Мне нужно дождаться ночи и самому увидеть эту часть неба.

— Часть неба имеет значение?

— В каждой части живут свои духи.

— В школе учил астрономию?

— Не только в школе. Астрономия не помогает, например, узнать погоду по небу, а знание о духах помогает.

— А сам ты не заметил изменений?

— Я смотрю в небо чаще тебя, но не так часто, как местные.

— Они сами пришли, или их послали?

— Сами, двое.

 

18.07.
Поговорив о звездах, мы долго сидели у костра эвелнов. На побережье звезды намного ярче, чем в городе, так как в небе нет отсветов электричества. Просто пелена звездная. Эвелны иногда напевали неторопливую протяжную песню, мотив которой удивительно гармонировал с картиной звездного неба, потрескиванием дров в костре и далеким шумом волн. Я записал перевод песни. Перевод принципиально не может быть дословным, так как в эвелнском языке многие слова образуются в ситуации впервые и единственный раз по определенным правилам. В психологии такой язык называется симпрактическим. И эта песня у другого костра повторится чуть-чуть в другом варианте.


Песня о жизни

Когда я молод был,

Каждый день открывался в новом мире

И, засыпая, я хотел скорее проснуться.

А сейчас я просыпаюсь в том же мире,

И мне жаль звезд, которые гаснут утром.

Хотя их у меня еще будет много,

Но их уже мало.



Последняя короткая фраза не вмещалась в размер мотива и воспринималась как начало нового трехстрочного фрагмента. Поэтому окончание получалось особенно грустным, драмаатичным и требующим продолжения. Так оке грустны и драматичны переживания эвелнов по поводу конечности жизни и неожиданности неминуемой гибели. Также, без страха, но с тревогой и завороженным интересом входит воин-эвелн в мир предков, в котором проживает следующий цикл своей бесконечной жизни.

 

18.07.97
На корме байдары укреплена довольно большая для поделок из кости композиция из бивней мамонта и моржа. Закругленный фрагмент бивня мамонта, пересеченный по хорде моржовым клыком. Дорого. Непрактично.


— Зачем эта греческая буква из бивней?

— Талисман.
— Раскроешь?
— Городскому трудно понять. Эвелны с байдарой в плавании — одно целое. В трудной ситуации упорны и плавучи, как морж, сильны и яростны, как мамонт.

— Мамонт был яростен?

— Бывает.
— Откуда современные эвелны это знают?

— Не знают. Думают, что животное с такими клыками было очень яростным.

— Этот пережиток им дорого обходится. Тяжеловат талисман. И мешает.

— Не пережиток. Во-первых, он иногда используется как поручень. Во-вторых, талисман не раз спасал их.

— Как это?

— Плавание и охота опасны. Талисман придает уверенности в трудных ситуациях, помогает не паниковать, действовать решительно и разумно. Считай, что это — психотехническое средство.

— А сам талисман ничего не делает?

— Ритуалы и мысли уже «накрутили» на него особую психоэнергетику. Она актуализируется, когда нужно.

— Эта психоэнергетика действует только на сознание эвелнов или еще на условия ситуации?

— И так, и эдак.

— Кто сделал талисман?

— Их шаман.

— Ты знаком с ним?

— И с ним, и с нынешним. Но тот уже далеко.

— В стране предков?

— Ну, можно и так сказать.

 

19.07.98
Почему практичные эвелны бросили свои дела и предприняли двухсуточное тяжелое путешествие ради единственной встречи с Шаманом? Можно понять, когда привозят больного или ищут потерявшегося родственника. Но поговорить о звездах....

— Зачем племена содержат шаманов?

— Не особо. Шаманы, как правило, бедны. И, чаще всего, сами охотятся, рыбачат или пасут оленей.
— Но им же платят за лечение, камлание.

— Потому что в это время шаман не может работать.

— Шаман в племени заменяет врача?

— Это тоже. Но не главное.

— А что главное?

— Представь себе стойбище древних чукчей, эскимосов или эвелнов. Это тридцать — сорок человек, которые всю долгую полярную ночь, весь год или даже несколько лет не видят других людей. Что бы ни случилось, не будет ни помощи, ни сочувствия.

— Жуть.
— Для тебя — да. Но они не чувствуют себя одинокими.

— Почему?
— Благодаря Шаману они связаны со всем человечеством и даже больше — со своими предками, потомками, Духами... Они знают, куда и как пойдут после физической смерти, с кем встретятся, что будут делать. Искренне в это верят.

— И выживают благодаря этому.

— Ну и еще благодаря мужеству, силе.

— Без смысла никакого мужества не хватит.

— Да. Я бы тоже в тех условиях заботился о Шамане.

— Конечно.
19

19.07.05
Ты слишком раздерган, на себя не похож, — сказал Шаман. — В получасе ходьбы к Забияке обвалило берег, и торчит кость мамонта. Сходи, не торопясь, у меня руки были заняты».
Через час с небольшим я вернулся с тонким коричневатым обломком бивня, чуть менее полуметра. Если бы Шаман не предупредил, я бы принял бивень за обыкновенную корягу. Непонятно, зачем было таскаться из-за трех—четырех килограммов? Пусть бы валялся, когда-нибудь подобрали по пути.


Возле кромки прибоя, на необычном месте Шаман развел невысокий костер, длиной около метра, шириной сантиметров тридцать.

— Это зачем?

— Лечить тебя, однако, будем.

— Так здоров я, однако.

— Говорю же, раздерган.

— И как лечить?

— Сначала в воду, чтобы смыть городские проблемы.

Температуру воды я иногда измеряю. Никогда даже летом она здесь не поднималась выше восьми градусов. Обычно ниже. Такая вода действительно помогает забыть о проблемах. Как только начинаешь в нее заходить. Впрочем, искупаться я все равно собирался, нагревшись при ходьбе. Купание летом: двадцать пять—тридцать взмахов от берега, двадцать два—двадцать шесть к берегу. К берегу всегда почему-то получается мощнее и быстрее. *

— Что теперь?

— Перешагивай огонь десять раз.

— Зачем?
— Вреда же не будет.

— Нет, даже теплее.

— Ну и шагай.

 

19.07.05
Через костер нужно шагать с юга на север. Потом обойти по часовой стрелке и шагать снова. При этом к Огню нужно относиться с уважением, осторожно, но не бояться. Приговариваешь
речетатив-обращение к Огню. Точный текст я не запомнил. Шаман говорит, что дело не в точности текста, а в том, чтобы внятно и с настроением передать суть. Примерно так:
Сожги, съешь болезни и наветы,

Которые горят.

Отгони, погони те,

Которые не горят.

Мы вместе, едины.

Напоминает виденные в детстве фильмы про обряды племен, только без идолов.
После купания в ледяной воде и последующего шагания я действительно успокоился. Часть волновавших меня проблем решилась сама к моему возвращению в город, другие я решил довольно быстро.

Естественно, об этом необходимо было расспросить.

— Что дало шагание через огонь?

— Вода и огонь.

— Что «вода и огонь»?

— А что «курс». (Смеемся). Ты почистил то, что у вас называется аурой.

 

[Шаман ответил мне словами из анекдота, который я же ему рассказал: Петька и Василий Иванович в самолете.

— Петька, курс?

— Девяносто.
— Что «девяносто»?

— А что «курс»?]

 

— Как почистил?

— Холодная вода хорошо смывает полевых паразитов. А которые не боятся воды, выжигаются огнем.
— Так, может, лучше ходить по углям,- как при некоторых обрядах.

— К этому нужно специально готовиться. Иначе обожжешься.


03.01.99
Под порожком хижины Шамана я сделал небольшую похожую на нору наклонную дырку, выходящую под крыльцо. По утрам закладывал ее длинным камнем, названным Затычкой, перед сном открывал. На всякий случай. Слишком многие отравились во сне угарным газом. Если печка ночью начнет чадить, большую часть угарного газа, который тяжелее воздуха, должно вытянуть. Правда, на полу ночью холодновато.



Шамал посмеивался и без меня дырку не открывал. Но мне так спалось спокойнее. Собравшись вздремнуть, я подкинул в печку дров и вытащил Затычку. Уже засыпал под мирное потрескивание дров, когда висящий в специальной нише на стене Бубен вдруг низко загудел. Я сел и уставился на Бубен. Гудение было отчетливым и ровным. Казалось, что Бубен о чем-то предупреждал. Что-то я неправильно делаю? Или что-то с Шаманом? Не придет к утру, пойду искать.
Тревожно, не спится. Прибрался, написал план статьи, читал. Бубен продолжал гудеть. Стал читать свои доморощенные мантры. Тексты не важны, важен смысл и настрой. Бубен как бы прислушивался, стихал. Но едва я прекращал произнесение мантр; гудение возобновлялось. Вскоре я привык и занялся своими делами,

В сумерках пришел, наконец, Шаман. Не раздеваясь и не задавая вопросов, он подошел к Бубну, снял его со стены. Гудение прекратилось. Минут пятнадцать Шаман постукивал пальцами по Бубну, извлекая звуки, похожие на гудение. Внимательно прислушивался. Затем повесил Бубен на место. Бубен молчал.

— Что это было?

— Дух Огня передал сообщение.

— А не Дух Воды?

— Не ерничай. Не у всех Духов есть чувство юмора.

— Да я не хотел никого обидеть.

— Это не обида, скорее выражение отношения.

— К Чему? Какого?

— Что ты делал перед этим?

— О, о-очень важное дело — лег спать.

— Вынул Затычку?

— Да.

— Это ш насмешка, и большая честь для тебя.

— Насмешка над боязнью угореть?

— Да
— А в чем же честь?

— С тобой начинают общаться.

— Что мне теперь делать?

— Как и со Льдом. Веди себя как обычно. Но будь теперь корректнее и предупредительнее с Огнем. И в мыслях тоже.


03.01.99
Несомненно, Шаман — не атеист. Но и не придерживается никакой из мировых религий. К Духам народов Севера относится уважительно, но не более. Может быть, у него своя концепция?

—У тебя есть религиозные убеждения.

— В целом — есть.

— Какие?
— Я же — шаман. (Смеется).

— Ты общался с продвинутыми представителями культов, знаком с каноническими текстами?

— Да.

— Почему же тебя интересует примитивный шаманизм?

— Шаманизм—самая древняя форма религиозности. Даже официально — более шестидесяти тысяч лет. При кажущемся примитивизме шаманизм более интегрален, чем современные дифференцированные религии.

— Почему ты так уверен в этом?

— Большинство религиозных учений, развивая одни аспекты, утеряло другие.

— Но была ли в столь древнем шаманизме духовность?

— Если бы высшие силы не стремились себя проявить с древних времен, сегодня не было бы развитой духовной жизни.

— А в чем видишь ограниченность учений?

— В гордыне.

— Как это?

— Когда учение объявляет только себя абсолютно истинным, а все другое — ложными, оно впадает в гордыню.

— Но во многих развитых конфессиях есть высокообразованные и высокодуховные люди. Они мыслят и чувствуют не интегрально?

— На высоких ступенях в любой религии человек начинает быть целостным и понимать ограниченность частного.

— Почему же они об этом не заявляют?

— Кого не слышат, кого не хотят слышать, кто считает, что не поймут, кто боится...



ШАМАН В ГОРОДЕ


28.09.04
Жизнь общества Шаман описывает очень своеобразно. Например, он говорит, что с 2000 по 2004 жил в «темной полосе». Термин, насколько я понял, характеризует какой-то глобальный переменный процесс (темные и светлые полосы) в жизни общества.


— Почему «темная полоса»?
— Приходя в город через много лет, попадаю в светлую или темную полосы.
— Связано с уровнем жизни, порядка?
— С доминированием темных или светлых групп людей.
— Ну, отличить темные от светлых иногда очень трудно.
— Почему так думаешь?
— Нет критерия. Ни одежда, ни должности, ни уровень разговоров помочь не могут.
— Часто люди не замечают различий из-за их простоты.
— Есть простой критерий?
— Посмотри на наиболее успешных и пойми, почему считаются успешными.
— В разных группах разные критерии успешности.
— Есть общий один.
— Какой?
— Устремление к духовности или к свинье.
— Как это «к свинье»?
— При устремлении к свинье успешными считается те, кто комфортнее живет, слаще жрет и трахается.
— Да, даже и во многих властных структурах так.
— Но даже самым крутым не угнаться за хряком среди свинок в теплом хлеву.
—• А почему «устремление»?
— За «победы» в жизненной гонке положен приз — достижение идеала в следующей.. Индийцы называют это кармическим перевоплощением. Такие «победители» вновь родятся свиньями.
— Они же не хотят свиньями.
— Человек реально хочет не то, что он об этом думает, а то, что проявляется в его делах и поступках. По делам и по жизни его.
— А сейчас какая полоса?
— Светает.

08.11.97


В вопросах Шамана о Москве, Санкт-Петербурге, Риге и других городах чувствуется наличие своеобразной системы. Например, рассказы о проверке документов в Москве он слушал, зевая, а о магнитных картах долго расспрашивал и был недоволен неполнотой ответов; вопрос о ценах он считал несущественным, а то, что в метро стало меньше красивых женщин, — очень существенным. Мою версию о том, что красивые женщины пересели в автомобили, он одобрил, а версию о конкуренции как основе ценообразования — высмеял. Его высокий уровень социальной компетентности при отшельническом образе жизни удивлял меня.


— У тебя есть паспорт?
— Спрятан возле города.
— Откуда?
— Море и горы дают все. Когда я нашел этот паспорт, его владельцу уже нельзя было помочь.
— А настоящий?
— Настоящие документы давно истлели.
— Ты где-то прописан?
— Зарегистрирован.
— Как это делаешь?
— В следующий раз ты немного поможешь мне и узнаешь.
— Как можешь знать, не бывая в городе?
— Знаю города также хорошо, как море или горы.
— Откуда?

— Я прожил в городах много дольше тебя и еще собираюсь жить в них.
— Как давно начал так жить?
— Сослали меня в Якутию еще как правого эсера. Я сразу ушел на Восток, к океану.
— Сам?
— Договорился с Фогельманом1 для работы в его группе.
— Но и здесь люди жили: Охотск, Ола, Гижига, Марково...
— И здесь достали. В двадцатых я имел бартер с японскими компаниями.
— Здесь были тогда японские компании?
— Пытались торговать и работать.
— Не помнишь какие?
Инженер, золотопромышленник.

 

— Чите-Шока, помню. Потом по именам владельцев шхун помню — Танака, Юзара, Кумакици. Смотри-ка, забыл некоторых.

— При Сталине тебе это, конечно, припомнили?

— При Дадьстрое, вылечил одного старого несчастного особиста. Он сказал, что грозит за этот бартер.

— Что он сказал?

— Что на «Генри Ривере» везут «мое дело» с приговором.

— Он был прав?

— Компаньоны, которые не решились уйти, умерли в лагерях.

— Может они, действительно могли сообщить японцам что-либо стратегически важное?
— Конечно. Здесь была целая рота медведей и дивизия зайцев3.
— Как ты ушел?
— На юг, потом на запад по Охотскому тракту. Советские им уже мало пользовались. В Олекминске купил документы.
— Что ты брал у японцев?
— Все. Даже купил жену.
— Японскую?
— Тогда это было обычно.
— Именно купил?
— Я попросил, и через год мне привезли девушку.
— Много привозили японских девушек?
— В восемнадцатом—девятнадцатом веках японцы, китайцы, корейцы, американцы постоянно кого-нибудь привозили и увозили.
— А русские?
— Русских, конечно, было больше. Они с пятнадцатого века приходили по суше всем отрядом или караваном, а не единицы, как с кораблей.
— Что стало с той японской девушкой?

— На следующий год отправил домой. Им очень плохо здесь зимой.
— У вас был ребенок?
— Нет. Быстро понял, что придется отправить. Боялся, что зиму не переживет.

09.11.97

Собираюсь в город. Нужно сделать крюк от землянки Шамана к моему домику, забрать паспорт и в нем деньги на дорогу. Из леса иногда выходишь в таком виде, что могут и спросить документы. Шофера на этом участке трассы рассказывают друг другу обо мне всякие мифы: "На тысячу километров ни одного поселка, и мужик пеший на дороге голосует"... И выдумки всякие. Это неплохо. Предупреждены, не боятся, подсаживают. Со своей стороны, стараюсь поддерживать хорошие отношения: когда проставлюсь, когда с мелким ремонтом договорюсь и заплачу...Здесь важны не деньги, важно, что человек стремится быть благодарным.
Все же досадую немного, что не взял паспорт, когда пошел к Шаману. О паспорте на побережье не думаешь, как о вещи из другой жизни. Вспомнил вчерашний разговор с Шаманом.


— Ты захоронил труп, у которого взял паспорт?
— С понятием. И крест поставил. Хотя не вижу в этом смысла.
— Зачем тогда?
— На нем крестик. Возможно, верующий.
— Не понимаю. Ему уже было все равно, для тебя бессмысленно. Зачем?
— Ему — не все равно. Для него есть смысл.
— Но он же был мертв, когда ты его нашел.
— Тело мертво, но при чем здесь смысл?
Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, и я решил изменить вопрос.
— Зачем тебе его смысл? Ты поступил социально?
— Нет. Просто выполнил договор.
— Какой еще договор?
— Я взял у него паспорт и похоронил его так, как ему бы хотелось.
— Я что-то не понял в сути договора?
— Другими словами: отдал несколько своих действий его смыслу. В благодарность за паспорт. Это просто кратковременное сотрудничество.
— Может быть, нужно было сообщить родне.
— Кто я такой, чтобы отнимать у людей надежду.

12.06.05

В такие яркие дни море синее-синее. Гораздо синее южных морей. Холодно, и не разводится столько всяких микроорганизмов. Чистое преломление света. Тот, кто привыкает к чистым цветам, звукам и энергиям, в городе начинает нестерпимо скучать по ним. Человека тянет на побережье, в горы, в тундру, хотя он не всегда осознает — почему. Я привык, и мне трудно без моих регулярных переходов. Шаман привык, конечно, еще больше, но легко прожил, не выезжая, три года в городе.


— Как начинаешь приспособление к городу?
— Сначала как все — ищу временное жилье.
— А не как все?
—Смотрю ночью небо над освещенной площадью или улицей.
— Что там?
— На грани электрического света и тьмы можно иногда заметить трепетание энергетических существ.
— Это кто?
— Еще нет названия на языке людей, но они определяют энергетику города, его ритм.
— Появляются по вечерам?
— Есть всегда, но так их легче заметить.
— Что делаешь с ними?
— Наблюдая их, воспринимаю ритм и гармоники города.
— А взаимодействовать можно?
— Они живые и осознают себя, но практика взаимодействия тебе пока не нужна.
— Почему?
— Ты боишься и будешь напрягаться — воспримут тебя враждебно.
— Люди знают про них?
— Многие горожане чувствуют.
— Как'?
— Иногда вечером, ночью или рано утром видят улицы особенно прекрасными или особенно жестокими.
— Да, и со мной бывало.
— В это время люди видят на грани света и тьмы энергетические существа города.
— Почему же не осознают?
— Вместе с осознанием приходит тревога. Существа [раздражаются] и удаляются. Для человека это как будто «вдруг» пропала красота или смысл.
— Так они разные?
— Естественно.


26.09.04
Встретились с Шаманом в Москве в огромном стекло-бетонно-пластиковом здании, напоминавшем Пентагон. Он приехал по своим делам. Говорили на ходу. Между прочим, Шаман сказал, что впервые здесь и пару раз спрашивал встречных о расположении нужных офисов в здании. Минуты через три я полностью потерял ориентировку среди многочисленных запутанных коридоров, переходов, спусков и подъемов и просто ходил за Шаманом. Он же, наоборот, стал прекрасно ориентироваться, и уже к нему стали обращаться за помощью встречные, ищущие входы, выходы или лифты. После очередной четкой инструкции Шамана, объяснившего женщине: «Направо до конца, там прямо по единственному коридору и в торце вниз», я поинтересовался.


— Так ты уже бывал здесь?
— Сказал же, нет.
— А как ориентируешься?
— В Москве, в общем, легче, чем на побережье. Особенно, если там густой туман.
— Но конкретно в этом здании.
— Здесь много дел. Поэтому я сначала объехал здание, запомнил деревья, щиты, другие дома. Теперь достаточно взглянуть в окно, чтобы понять, где мы находимся.
—Долго, непривычно.
— Первый раз долго. Через несколько раз — мгновенно.
— Есть еще признаки, закономерности?
— Конечно. Как и у местности.
— Какие?
— Между хребтами всегда речка или ручей, внизу растительность гуще, чаще лиственные...
— Нет, признаки зданий.
— Лифты привязаны к опорным линиям, в торцах фрагментов всегда лестницы, туалеты, как правило, у входов и у запасных лестниц, если коридор перекрыт, то на этаж выше или ниже почти всегда переход. Это уже пожарники требуют. Поброди полдня по незнакомым московским зданиям и вокруг, увидишь кучу признаков. На всю жизнь научишься.


02.05.98

За годы жизни на Колыме и Чукотке Шаман повидал очень многое. Думаю, что он был бы бесценной находкой для историков региона, если бы согласился сотрудничать. Сам Шаман исторические факты считает несущественными, но, почти как закоренелый гегельянец, очень большое значение придает практикам. Можно было бы назвать его и марксистом, если бы он не был еще более внесоциален. Шаман знает очень много уже ушедших в прошлое способов деятельности, и иногда, если мне удается задать вопросы, рассказывает о них.


— Черпнул лотком, а дальше?
— Он качает лоток круговыми движениями, и вода смывает легкие фракции.
— Но это -— песок. А как они извлекают чистое золото?
— Катают ртуть.
— А из ртути?
— Испаряют ртуть.
— Как испаряют?
— Костер и сковородка.
— Это же ужасно вредно!
— Всем, кто связался с золотом, конец.
— Почему? Есть же благополучные и защищенные золотопромышленники.
— Ты помнишь, как называется золото в таблице Менделеева?
— Aurum?
— Да, латинское название звучит близко к названиям в древнеиндийских языках. Золото влияет на ауру человека. Остальное — следствия измененной ауры.
— Человек может иметь прибыль, например, акционер, но не иметь дела непосредственно с золотом.
— Достаточно того, что он притягивает мысленный образ.
—' В этих местах есть золото?
— Нет. Тут было, наверное, пять или шесть партий геологов.
— Какие?
— Не со всеми общался. Про Фогельмана уже говорил. Они мне рассказывали про экспедицию Богдановича. Потом американцы Смита шустрили, англичане и китайцы Ива, люди Танаки, но недолго, не были готовы к местным условиям.
— Это после Фогельмана?
— Да.
— То есть уже при Советской власти?

— Тогда еще власти не могли контролировать эти края.
— А советские?
— От Обручева были люди, потом очень большая экспедиция Дальстроя.
— И никто ничего?
— Здесь бы не было так тихо.
— А ты мыл золото?
— Нет. Золото нужно тому, кто хочет жить в городе. Не само по себе.
— Что значит "не само по себе"?
— В городах нужно не золото, а его символы — деньги. Умнее охотиться за символами.
— Где ты возьмешь деньги, когда пойдешь в город?
— Ты займешь мне на месяц жизни?
— Да.
— В городах ничего существенно не меняется, кроме узоров на деньгах. За месяц я найду доходное дело.
— Знаешь, ты давно не был в городах. Сегодня миллионы неглупых современных людей ищут доходное дело. Жесткая конкуренция, и у них ничего не получается.
— Говорю тебе: в городах ничего не меняется. Твои миллионы только хотят, но ничего не делают, или с большей-меньшей активностью функционируют в уже сложившейся системе. Любой неглупый человек, который будет что-то делать, будет иметь доход.

 

17.06.05
Рассматриваю в бинокль склон горы, на котором поселился медведь. Следы выходят оттуда и уходят туда. Вроде бы обычный склон, но кусты кажутся дремучей, мрачнее. Первый раз, когда наткнулся на медвежий помет, подумал: «Странно, откуда здесь лошадь?». И продолжал идти, беззаботно насвистывая. Лишь минут через двадцать «вдруг» дошло, что это вовсе не лошадь. И мир сразу изменился.

В 2002—2004 гг. Якутии и в Хабаровском крае сильно горели леса. И медведи, соответственно, с запада и с юга пришли к нам. Этот из беженцев. «Сами мы не местные, жить негде»
все такое. Я его ни разу не видел, хотя не раз слышал. Когда медведь наестся ягоды, у него в животе громко бурчит, будто свинья в кустах хрюкает. Но свиней и лошадей здесь нет, ни диких, ни домашних. Он, понятно, видел меня не раз. Медведь меня, как говорят студенты, «напрягает». И в прямом смысле — идешь такой напряженный, что потом шея болит. И в переносном — «ломает кайф» от ходьбы по лесу. Не хотелось бы его убивать, но желательно прогнать из этих мест.
Шаман хохочет над моими проблемами с мишкой. Он-то с ними только что не целуется.


— Как ты обезопасил себя?
—Тебе не поможет. Не расслабляйся. Носи свисток, фальш-вейер, а лучше — ружье.
— Но ружье «трахает». Особенно если рюкзак тяжелый.
— Лучше ружье... (Смеется).
— Хоть расскажи, к чему стремиться.
— Опасно. Впадешь в иллюзию, что сам можешь...
— Обещаю «нюх не терять». Буду с ружжом.
— Я понимаю, как себя вести с мишкой.
— Объяснишь?
— Это не объяснишь. В каждом конкретном случае по-разному. Я понимаю больше тебя в устройстве мира. И, как частное следствие, в «устройстве» медведя.
— Знаешь, в университете меня учили, что медведь — «объективная реальность, независимая от нашего сознания».
— Я сдавал философию в мединституте. Она правильно учит, но не дотягивает.
— В чем?
— Там основная категория «отражение»? Но «отражается» в моем сознании далеко не все, а только то, что мне соответствует. И то не сразу?
— Как это «не сразу»?
— Взрослый, видит, слышит и понимает больше ребенка, хотя глаза и уши у него могут быть хуже. Просто он больше развился.
— То есть я могу в мире замечать и понимать только настолько, насколько я развился?
— Да.
— Можно примеры?
— Я могу разговаривать с деревьями и животными, а ты — нет.
— Ты знаешь их язык.
— Дело не совсем в языке. Если ты разовьешься больше, то увидишь в деревьях и животных много нового. Это позволит тебе понимать, как с ними общаться. А пока никакой язык тебе не поможет.
— То есть я не не умею, а не понимаю, не вижу как?
— Именно.
— Что мешает философам это понять?
— Глупым мешают слова: «объект», «объективная реальность» и им подобные.
— Чем?
— Они думают, что предметы такие и есть, как они их видят. И, конечно, тогда понимать им больше нечего.
— А умным что мешает? Есть же поумнее?
— Нет практики. Очень умный человек может вдруг понять, как общаться с деревьями, с облаками или льдами. Но если он это ни разу не практикует, то или забудет, или сам же будет считать это фантазией.
— Откуда ты это узнал?
— Я сам философ. (Хохочем).

 

 

ЭТА ЦИВИЛИЗАЦИЯ ОШИБОЧНА...


01.01.05
Новый лед прирастает к кромке старого, поэтому возле кромки температура морской воды ниже нуля. Соленая вода замерзает при температуре ниже нуля. В Охотском море почти весь верхний слой зимой имеет минусовую температуру. Лежу на хрупкой кромке и смотрю в холодную прозрачную воду. Имея туристический коврик, можно пролежать довольно долго.

Кажется, что в серых, веками обкатанных волной и обточенных льдами камнях никто не живет. В зависимости от размера камни напоминают китов, моржей, нерп, лежащих на дне.
Замечаю стайку рачков или очень маленьких креветок. Они деловиты и активны. Как бы прыгают в толще воды, отталкиваясь от льда. Только не вверх, а вниз или в сторону. Понимаю, что жизнедеятельность креветочек протекает как раз в самом холодном слое воды. Настроив свой Nikon, делаю несколько фотографий, «мувик» и, довольный, отправляюсь к Шаману.

 

— Теперь-то докажу биологам, что могут жить нетеплокровные организмы при ниже нуля.
— Будет то же, что и с твоим «снежным пауком».
— Тогда не поверили, а сейчас есть фото и «мувик».
— Некоторые поверили. И многие знают о планктоне и рачках, живущих у кромки льда. Но общая точка зрения изменена не будет.
— Да, наверное... Почему ученые стали так часто игнорировать очевидные факты?
— Не только ученые. Все общество. Это называется «политкорректность». Важна не правда, а согласие и уважение к любым чужим суждениям. А уж опровергать общепринятое — совсем дурной тон.
— Почему такое явление?
— Система борется за выживание и не приемлет противоречащего.
— Какая система?
— Западная демократия.
— Ей-то чем грозит правда? Она на этом стоит.

— Стоит не на правде, а на рынке. А правда в том, что она не может ограничить рынок.
— И что плохого?
— Заметил, что климат меняется?
— Да.
— Не ограничив рынок, невозможно ограничить выбросы в атмосферу. Этим Запад погубит все живое.
— То есть человечеству нужна для выживания другая система?
Шаман не ответил на риторический вопрос и занялся печкой.
— Но, может, люди сумеют договориться об ограничении производств?
— Скорей бы, а то поздно... И это будет уже не рыночная и не демократия.

 

07.11.98
Иногда Шаман пользуется необычными предметами. Например, деревянным прямоугольным блюдом, иглой из бивня мамонта, луком из китового уса или наконечниками стрел из обсидиана. Однажды он при мне изготовил, точно обкалывая кусок льда, ледяной нож и заколол им же сделанную из снега, земли и веток тварь (зверя с рыбьим хвостом). Шаман утверждал, что такая полевая тварь привязалась к нему на полосе отлива, и он хочет наказать и отогнать ее, но не убить. Тогда еще я скептически относился к его разговорам о полевых животных, но мой скептицизм поубавился уже через несколько часов, когда мы вновь подошли к чучелу. Стояла морозная безветренная погода. Пока нас не было, чучело изогнулось, а ледяной нож наполовину вылез из него. Шаман вынул ледяной нож и разбил его, затем тщательно разрушил чучело.
На мои расспросы он ответил, что берет иногда предметы на стоянках древних людей и там же узнает способы деятельности. Он знает тысячи таких стоянок и является мастером множества древних ремесел. Например, изготовленная им из глины и песка посуда звенит куда лучше импортных фарфоров. Археолог повесился бы рядом с ним.

— Как можно найти эти стоянки?

— Они везде, где есть вода, охотничьи угодья или пастбища. Где еще, по-твоему, должны были жить люди тысячи лет? Со временем ты просто чувствуешь их.
—Есть материальные признаки?
— В пригодных для жилья пещерах, гротах на берегах жили обязательно. Бугры с провалом и торчащими костями кита бывают на месте землянок.
— Насколько они древние?
— Две-три с половиной тысячи лет.
— А древнее?
— После оледенения люди старались селиться в местах, защищенных от зимнего северо-западного ветра, на берегах нерестовых рек или у переправ оленей, на побережьях, повыше, где не доставали бы половодье или шторм. Это речные или морские террасы.
— Столько признаков. Наверное, таких мест немного?
— Не часто встречаются. Но если встретишь место с такой совокупностью признаков, древние там жили наверняка.
— Как давно?
— Пять-семь тысяч лет.
— А еще древнее?
— Люди здесь жили, в понятии человека, всегда. То есть, сколько есть люди, столько они здесь и жили.
— Почему же сегодня это под вопросом?
— Раньше не нужны были уголь, нефть или другие энергоносители. Сегодня люди тратят на это большую часть заработка и мерзнут.
— Что же делать?
— Эта цивилизация ошибочна в том, что везде стремится создать одинаковые условия. Такой способ проигрышен, так как требует постоянного притока энергии. Скоро варвары будут изучать способы жить в тех условиях, которые есть.
— Кто это — варвары?
— Варвары — люди со столь низким уровнем культуры, что без своих приспособлений они не проживут в тундре и суток.
— А развитые цивилизации здесь были?

— Да.
— Почему же нет следов?
— Они на дне моря и на некоторых северных островах. Скоро найдут.
— Что за следы?
— Сейчас на больших глубинах могли сохраниться только остатки огромных сооружений. Например, аэродромов, туннелей, каналов. Рядом найдут и остальное.
— Как скоро?
— Еще при жизни твоего поколения.

 

Не могу не привести здесь фразу, случайно брошенную молодым эвелном в обыденном разговоре о ценах: "Ну, в тундре, конечно, с голоду не умрешь".

 


07.01.99
С точки зрения Шамана, эвелны являются более культурными людьми, чем мы. Я попытался получить более подробные пояснения.

— Наша цивилизация прошла те же стадии, что и эвелны, только раньше, однако. Почему считаешь их цивилизацию лучше?
— (Шаман улыбнулся моей стилизации под речь эвелнов).Они развивались в более трудных условиях, у них сильнее общинная мотивация.
— Русские тоже дольше других жили общинами. Какое в этом преимущество?
— У русских тоже общинное настроение было сильнее, чем у западных. Сейчас они проходят критическую точку поворота, однако. (Шаман опять улыбнулся).
— Что за поворот?
— На свободу личности.
— Так это прогрессивно.
— До определенных пределов. Пока, однако, индивид считается с интересами вида.

 

07.01.99
Логика Шамана показалась мне убийственно точной. Сказать нечего. Еще хуже то, что Шаману было настолько легко ответить мне, что его больше занимало в диалоге слово «однако», чем содержание. Взяв поролоновый коврик, я отправился на скамейку Шамана, попытаться увидеть волны льда. Прилив вспучил многометровые льдины, и через образовавшуюся трещину на лед вылезла толстая нерпа. Полчаса я наблюдал за самодовольным животным, которое не знает ничего про интересы своего вида, но каким-то образом их поддерживает. Мысль о слабом месте в рассуждениях Шамана пришла вместе с холодом, окончательно пробравшимся под куртку.


— Человек — не только биологический индивид.
— Когда «совсем свободная личность» перестает жить для общества, общество разрушается.
— Как это проявляется?
— Например, техногенными катастрофами.
— Не вижу связи.
— Чтобы управлять сложными и масштабными техническими системами, например самолетом или энергостанцией, нужно на время полностью забыть о себе, посвятить себя служению другим через взаимодействие с системой. Современный человек, личность которого направлена на «самоактуализацию себя;), не может этого. У него нет ни ценности, ни дисциплины самоотречения.


— И это* Ведет к катастрофам?

— «Независимая» личность все более отдаляется от мира, противопоставляется, самоутверждается за счет него. А мир все равно возьмет свое, иногда очень резко.
— Но человек живет не для абстрактного общества, а для родных, близких, друзей.
— Если орган начинает жить не для организма, а только для себя и соседних органов, организм быстро разрушится.
—Разумно живя для себя, личность взаимодействует с другими, идет обмен услугами, товарами, информацией.
— В этом другая сторона опасности. То, что вы называете «личность», полностью направлено на отношения с другими людьми.
— Что в этом плохого?
— Человек должен быть направлен и на отношения с окружающими, :я на отношения с Духом. Без людей, направленных на отношение с Духом, общество деградирует.
— У нас; много людей борются не только за себя и близких, а, например, за права всех людей.
— Такие немного стабилизируют ситуацию. Но из них большинство таким способом просто презентирует себя окружающим, хотя и не осознает этого. i
— Им это невыгодно. Зачем?
— В детстве им внушили, что заботиться о человечестве хорошо. Так они показывают окружающим и себе, что они хорошие. Хотя большинство из них искренни, мало кто следует за своим Духом.


22.02.06
В последние годы в окрестностях Магадана опять развелось много куропаток, зайцев, лис, медведей и других животных. Это понятно. Среди моих знакомых-ровесников только один изредка охотится. А в предыдущем поколении — каждый второй.

Но когда я высказал эти соображения Шаману, он лишь посмеялся


— Местные жили профессиональной охотой тысячелетия и добывали зверя гораздо больше любителей. Дичь, однако, не переводилась.
— Действительно. Почему?
— Современные охотники убивают варварски, а местные - цивилизованно.
— В чем различие?
— Местные убивали только по необходимости. Соблюдали ритуалы и охоты, и разделки, чтобы душа животного не обиделась и вновь воплотилась в этой же местности
— Чем же обижают сегодняшние охотники?
— На тех, для кого дичь — подспорье в семейном бюджете, не слишком обижаются. В конце концов такой охотник думает о детях, то есть о жизни.
— А другие?
— Многие современные убивают для развлечения — это уже оскорбление. Не просят прощения, не соблюдают правил, плохо обращаются с телами. Душа животного после этого или долго не воплощается, или вообще уходит в другое место, даже в другие миры может от обиды. И души других животных уводит. В Магадане-то восстанавливается, а в других местах...
— Действительно, варварство. Хорошо еще, что обиженные животные не мстят.
— Мстят Духи местности.
— Как?
— Они отмечают убившего неправильно особым знаком убийцы. Этот знак опознается почти во всех мирах. Естественно, что убийца везде до конца жизни встречает больше неприязни. Соответственно, живет хуже и меньше.
— Но многие охотники-любители и не подозревали об этом.
— Имеет значение не знание, а отношение. При искреннем раскаянии знак снимается, но годы, прожитые похуже, никто не вернет.
— Но человек не знал, не он виноват, а воспитание, система!
— (Шаман посерьезнел, взглянул исподлобья, потом поднял голову Тут только я сообразил, что он опять пародирует гуру). Каждый рождается в определенной системе не просто так, но все рожденные могут развиваться. (Шаман улыбнулся). Больше не утомляй меня вопросами, ответы на которые есть в тысячах книг. Умей вовремя остановить вопросы.

 


СТРОЙБАТОВСКОЕ ЛЕТО

1977
В семидесятых две трети Советской армии состояли из стройбатов, Большинство мужчин, рассказывающих, как они служили «десантниками-летчиками-моряками», тоже служили в стройбатах. Я служил в стройбате в 1977—79 гг. и этим горжусь. Ничего не разрушал, многому научился и два года строил.

В первое лето службы наш батальон занимался прокладкой кабельных линий вокруг крупного аэродрома. Экскаватором копать траншеи было невозможно, так как на участках проходило много газовых и водопроводных труб, телефонных и других кабелем. Существовала (и, по-моему, сейчас бытует) пословица: «два солдата из стройбата заменяют экскаватор». Тщательно, с оглядкой копать штыковой лопатой многометровые неглубокие траншеи никто в роте не любил,... кроме меня. Сослуживцы приходили в неистовство от однообразной тяжелой физической работы, пытались от нее увильнуть, удивлялись и благодарили, когда я предлагал им пойти за меня в наряд по роте, по кухне, в караул, а сам ехал за них копать.

Меня же привлекало именно длительное однообразие. На второй-третий день я сообразил, что можно много часов копать «лишь телом», а мыслями душой «улететь» и от








Date: 2016-07-22; view: 20; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.205 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию