Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Другими терапевтами и врачами





Моя работа в сотрудничестве с вышеупомянутыми специали­стами складывается по-разному.

В большинстве случаев мы обсуждаем проблемы детей, с которыми занимаемся, по телефону. Иногда присутствуем друг у друга на занятиях или во время приема пациентов, обмени­ваемся опытом и ищем индивидуальные решения. К сожале­нию, это не всегда возможно, поскольку требует дополнитель­ного времени и специальной организации оплаты.

Некоторым детям лучше заниматься параллельно у двух, в редких случаях - у трех терапевтов (например, у физическо­го терапевта, логопеда и терапевта, работающего по методу Фельденкрайза).

При этом важно сотрудничество: использование в работе с ребенком «одного языка», установление схожих правил игры.

Родителей детей с нарушениями восприятия часто упре­кают в том, что они недостаточно заботятся о своих детях.

Воспитателей и учителей обвиняют в недостатке внимания, нежелании помочь, в непонимании. Как бы справедливы ни были такие упреки, никто не может снять с себя собственную ответственность.

Первая и важнейшая роль в воспитании детей принадле­жит родителям. Педагогические учреждения со всеми их бога­тыми возможностями действуют лишь в пределах установлен­ных рамок. В конце концов именно родители несут основную ответственность за развитие своих детей, и за ними всегда остается право выбирать педагогические и терапевтические учреждения.



Терапия в диалоге неразрывно связана с хорошей педаго­гикой. Если педагоги в общих чертах знакомы с тем, как рабо­тает терапевт, они могут добиться лучших результатов, в осо­бенности в отношении детей с нарушениями восприятия.

Вот уже более пятнадцати лет я провожу информационные вечера в детских садах и школах и принимаю участие в семи­нарах для родителей и педагогов, знакомя их со своей терапев­тической работой. Руководить растущим числом детей с откло­нениями в поведении в больших группах (в школьных классах) становится все труднее.

Они плохо интегрируются в коллективе. Усвоенные в пе­дагогических институтах «образцовые модели» расходятся с действительностью. Учителя и воспитатели работают на преде­ле, с трудом справляясь со стрессом.



Во многих детских садах воспитатели жалуются, что роди­тели настаивают на том, чтобы с детьми занимались настоль­ными играми, готовящими их к школе. Поэтому я всегда в своих докладах подчеркиваю связь между хорошим развитием вос­приятия в раннем возрасте (моторики) и последующим школь­ным обучением. Это позволяет наглядно показать, насколько творческие игры важны для гармоничного развития ребенка.

Существуют многодневные семинары, которые терапевты организуют для своих коллег и других специалистов по их ме­сту жительства. Формируются рабочие группы.

Я с радостью отмечаю, что во многих детских садах и шко­лах теперь устраивают дополнительные помещения для физи­ческих упражнений. Не заменяя терапевтических занятий там, где в них есть необходимость, они дают детям возможность удо­влетворить свой «голод», «напитать» основные виды чувстви­тельности в подвижных играх.

Возросшее число детей с отклонениями в обычных образова­тельных учреждениях делает изучение метода сенсорной ин­теграции в диалоге обязательным и для педагогов.

В Гамбурге, к примеру, в обычных школах уже введены до­полнительные должности учителей, оказывающих поддержку


Сотрудничество с воспитателями, учителями, другими терапевтами и врачами

в развитии, занимающихся превентивной педагогикой, кон­сультирующих и т.д.

Как бы ни был хорош терапевтический метод, его непра­вильное применение по незнанию может нанести ущерб или уничтожить уже достигнутые результаты!

Как уже упоминалось, одного занятия в неделю недоста­точно. Завоевания в области развития восприятия нужно пере­носить в повседневный быт.

Во многих учреждениях теперь принято соблюдать цвето­вую гармонию в оформлении помещений, что сводит к мини­муму количество раздражителей. Я советую педагогам поси­деть в такой комнате некоторое время без детей и попробовать представить, что они проводят отпуск или живут в такой обста­новке. В других, неудачно оформленных помещениях к крича­щим визуальным эффектам прибавляется мельтешение 25 де­тей с соответствующим шумовым фоном.

Дети проводят более половины «времени бодрствования и учения» в педагогических учреждениях! Их влияние очень ве­лико. Здесь можно было бы многое изменить к лучшему.

Теперь уже становится привычным, что в детском саду у детей и у воспитателей приготовлены на случай непогоды плащ и резиновые сапоги. Плохая погода не причина для того, чтобы не гулять и не играть на свежем воздухе.

Диалогический подход в работе с детьми устанавливался медленно. В последнее время все больше заинтересованных и лучше подготовленных воспитателей и учителей обращают вни­мание на проблемы в развитии детей. Именно они направляют большую часть моих маленьких пациентов на занятия сенсор­ной интеграцией, а вовсе не детские врачи.

Когда же детские врачи поймут, что в наше время недо­статочно ставить диагнозы кори или свинки? Мы ведь не ходим к стоматологам, которые до сих пор пользуются ручной борма­шиной.




Хочу описать случай, который заставил меня задуматься.

В одном детском саду случилась крупная водопроводная авария, и его закрыли на несколько недель. Расположенный по соседству дом престарелых предоставил садику большое по­мещение в качестве временного прибежища. Нетрудно пред­ставить, что дети не оставались все время только в этом по­мещении. Старики из дома престарелых тоже заинтересова­лись внезапным «оживлением» в их доме. Судя по рассказам, сложилась необычная «диалогическая ситуация».

Сначала обе стороны старались не мешать друг другу. Но когда границы пали, стало ясно, какое обогащение это сулит и тем и другим. Когда еще дети столкнутся со взрослыми, гото­выми посвятить им все свое время и внимание? Кто подарит пожилым людям столько радости и живого общения, если не дети?

Почему никто не приглашает заинтересованных пожилых людей в детские сады для проведения, скажем, «еженедельно­го сказочного часа»? Это время можно было бы использовать для наших «проблемных детей», чтобы заниматься с ними ин­дивидуально или в группах. Пенсионеры получили бы таким образом возможность выполнять важную задачу в своей жизни, и это помогло бы перегруженным работой воспитателям. Поче­му мы так цепляемся за старые привычные, заведомо неудач­ные схемы в педагогических учреждениях?

Моше Фельденкрайз говорил: «Моя цель в том, чтобы сде­лать подвижным ваш мозг, а не тело!»

Старая традиционная педагогика зашла в тупик. Инге Фле-миг, как уже упоминалось, любит цитировать французскую поговорку: «Нужно сделать шаг назад. Отступить, чтобы лучше прыгнуть».

Нужно найти новые пути! Найдем ли мы их, зависит от уров­ня развития нашего собственного восприятия.


«Наша голова имеет круглую форму, чтобы мысль могла менять направление». ФрансисПикабиа



Мои мнимые уловки

Слушатели курсов по сенсорной интеграции часто спрашивают меня о том, какие уловки я использую. Хотя во время терапев­тических занятий они сидят рядом со мной, наблюдая за про­исходящим, и я ничего от них не скрываю, им бывает трудно понять самое простое.

Насколько студенты поняли теорию, проверяется на прак­тике. Для того чтобы усвоить материал, недостаточно просто понять его умом.

В диалогической терапии успех зависит от внутреннего от­ношения терапевта к ребенку, помноженного на его собствен­ную сензитивность*. Вот моя открытая тайна:

Я отношусь к детям очень серьезно и уважаю их.

Пример

В начале своей терапевтической карьеры я работала с Ниль-сом (19 месяцев, сильные нарушения сенсомоторного развития и сенсорной интеграции). Он не мог ходить, а чрезвычайно низкий мышечный тонус делал его похожим на ребенка с выраженными двигательными нарушениями.

Он был одним из первых малышей в моей практике. Чтобы не упустить важных шагов в его развитии из-за моего тогда еще не­достаточного опыта работы с маленькими детьми, за занятиями должна была время от времени наблюдать терапевт, работающая в соответствии с концепцией К. и Б. Бобатов". Такое решение меня очень устраивало.

Мне удалось быстро установить контакт и с матерью, и с ре­бенком. Подошло время встречи с упомянутой опытной коллегой,

* Т.е. способность предчувствовать и понимать поведение пациента. - Примеч. пер.

** Концепция Бобатов: нейроразвивающий подход к терапии, разра­ботанный супругами Карелом и Бертой Бобатами в середине XX века. -Примеч. пер.



но, к сожалению, я не смогла на нее прийти. Прежде чем я успе­ла узнать о результатах встречи, мне позвонила очень взволно­ванная мама Нильса. Не вдаваясь в подробности, она сразу за­явила: «Туда мы больше не пойдем! К вам мы с НильсоМ ходим с удовольствием, но туда мы больше ни ногой!»

Что же произошло?

Я позвонила своей коллеге и спросила ее, что она мне может посоветовать, на что мне следует обратить внимание в работе с Нильсом. Ответ был таков: «Ах, просто продолжай занятия. У него почти нет шансов. Ты вряд ли сможешь что-то испортить, это умственно отсталый ребенок».

Эта терапевт пришла на занятия с заранее сложившимся убеждением в том, что Нильс - тяжелый инвалид. Мать и ре­бенок истолковали такое отношение к себе как неуважение.

Нильс ходил ко мне на занятия до 8 лет. Теперь оН стал обычным подростком, продолжает заниматься верховой ездой и хорошо учится в гимназии. Вот так жизнь опровергает пре­ждевременные категоричные выводы.

Можно ли считать нарочитой «уловкой» мое недоверчивое отношение к заключениям врачей и психологов, стре1ЛЛение судить о ребенке не по первому внешнему впечатлению, а вос" принимать его как единое целое? (Рекомендуемая книга: Brown Ch. My Left Foot. 1954*.)

Надо признать, что объективно картина болезни Нильса действительно была сходна с тяжелой инвалидностью. с суг субъ­ективной же точки зрения чувствовалось, что его мо^г работа­ет хорошо. Его способность жадно впитывать все, чТ° А могла предложить ему на занятиях, и требовать большего, свидетель­ствовала о том, что он знает, какую «пищу» выбрать ДЛЯ РегУ~ ляции органов чувств. Я по его глазам видела, когда оН пере­живал такие «моменты истины». Его целеустремленно£ть> порой упрямство только подтверждали мои догадки: он ум^ел разли­чать на тонком уровне, что ему помогает, а что - н^т- Нильс

" Российским читателям доступен фильм «Моя левая нога: история Кристи Брауна» (1989). - Примеч. пер.



умел хорошо учиться. Внешне казалось, что все идет очень медленно. Но ведь мы не знаем, что происходит внутри. Опоз­дание в развитии речи в данном случае объяснялось сильным нарушением способности к интеграции, но не умственной от­сталостью. Пассивно Нильс очень хорошо понимал речь, за­паздывала только его реакция.

Дайте детям время на развитие, обратившись к необходи­мым терапевтическим занятиям!

«Со временем все устаканится!» - родителям часто прихо­дится слышать эту фразу. На деле то, что «устаканивается» са­мо по себе, без терапевтической помощи, не достигает нужно­го качества!

В целом я исхожу из того, что мозг каждого человека спо­собен к обучению. Никто не может предсказать, чему, в коли­чественном выражении, сможет научиться тот или иной ребе­нок. Я не делаю никаких прогнозов - ни негативных, ни по­зитивных. Это невозможно. Что может дать статистика? Для каждого отдельного случая она всегда остается абстрактным набором цифр.

Мое отношение основывается на многолетнем опыте. Нильс был не единственным ребенком с ошибочным диагнозом.

Я воздерживаюсь и от позитивных прогнозов. На занятиях я стараюсь показать родителям, чему учатся их дети в данный момент, как разглядеть маленькие шаги вперед. За маленьки­ми успехами следуют большие. Именно на этой основе склады­вается то отношение, которое нужно для того, чтобы поддер­жать терапию и развитие ребенка.

Интенсивная работа с детьми с тяжелыми нарушениями, в особенности с аутистами, научила меня все подвергать со­мнению.

Помимо любви к детям, самая большая моя «уловка», по­жалуй, заключается в том, что я знаю, что я на самом деле не знаю ничего.









Date: 2016-05-18; view: 43; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.01 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию