Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







УРОКИ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ





Уроки, полученные мной в сборной команде страны. Выступления на различных турнирах самого высокого ранга. Это и есть высшая школа большого хоккея.

В первый раз меня включили в сборную РСФСР, которая отправилась на игры с так называемыми полупрофессиональными клубами в Англию. В то время англичане задавали тон в европейском хоккее, их сборная даже владела титулом победителя континента. «Международная биография» отечественного хоккея в 1957 году еще только начиналась. Да и моя хоккейная биография тоже.

Мне, 19-летнему пацану, ничего в общем-то не видевшему до этого, кроме своего Автозавода да хоккейных коробок некоторых других городов, было чрезвычайно лестно играть в одной команде с такими асами советского хоккея, как Альфред Кучевский, Юрий Крылов, Михаил Бычков, уже носившими звание чемпионов мира и Олимпийских игр. Играли тогда и будущие звезды, с кем позже мы бок о бок сражались в сборной страны: Эдуард Иванов и Виктор Якушев. Рядом в той поездке был и мой ближайший друг Лев Халаичев.

Это придавало мне уверенности. Взяли меня запасным вратарем. Я понимал, что взяли авансом, потому что особых заслуг у меня не было. А первым голкипером в той команде считался ленинградец Станислав Литовко.

...И вот - Лондон.

Нас поселили в отеле близ Гайд-парка, куда мы наутро побежали на зарядку.

Первые мои впечатления об Англии настолько яркие, что кажется, как будто это все было вчера. Меня многое удивляло, хотя я не показывал виду. Удивило правостороннее движение. И то, что полицейский, когда мы переходили улицу, перекрыл движение транспорта.

После завтрака мы пошли на знаменитый «Уэмбли» посмотреть коробки, где предстоит играть. Они были узкие, яйцеобразные, непривычные. Но первый матч с «Уэмбли лайонз» мы все равно выиграли -2:1.

А вскоре я потерял своих ребят и заблудился в Лондоне. Мне стало не по себе: один в чужом мире. Не в чужом городе, а именно в чужом мире! Помню, вышел на знаменитую лондонскую площадь (как потом уже мне объяснили) Пикадилли: куда же я, думаю, попал? И неприятный холодок прошелся по спине... Когда недалеко от отеля встретил своих ребят - отлегло.

Однажды после игры к нам с Литовко (мы со Станиславом и жили в одном номере) привязался какой-то корреспондент, говорил, что Краснов - брат белого генерала Краснова. Все интересовался, почему мы, украинцы, играем за РСФСР. Еле отвязались.

Приходя каждый раз к себе в номер, мы включали приемник и слушали Москву - становилось как-то легче на душе: чужой мир отодвигался от нас, и мы чувствовали себя спокойней, ближе к Родине.

 

В Англии мы впервые увидели европейских канадцев. Было интересно - их манера игры здорово отличалась от нашей. Во встрече с ними - это была команда «Харрингей рейсерз» -меня поставили на последние десять минут. В последнюю десятиминутку мы сравняли счет, я не пропустил ни одной шайбы, и матч закончился вничью. А игра эта запомнилась мне еще и тем, что один из канадцев так щелкнул по воротам, что пробил мне ловушку. «Вот это удар!» - подумал я тогда с восхищением.

Пять игр сыграла сборная России с пятью различными клубами в Лондоне, Ноттингеме, Брайтоне и Глазго. Три матча/мы выиграли, один проиграли и один, как я говорил, свели вничью.

И хотя это была еще не высшая школа, а как бы подготовительный курс, впервые я испытал, какая ответственность ложится на спортсмена, когда он выступает за рубежом. Даже на словах это трудно передать.

Возможно, не было бы у меня такой уверенности в том первом матче с канадцами из «Чатам мэрунс» в Москве, о котором я уже рассказывал, если бы не поездка в Англию. Впрочем, эти события разделяют ровно три года. За это время я уже утвердился на первых ролях в «Торпедо», опыта вратарского набрался в играх с лучшими командами страны.

А если говорить о самом первом уроке в высшей школе, то это была поездка по Соединенным Штатам, открытие хоккейной Америки. Дай Америка-то, по сути, открывала для себя советский хоккей. Понятным было и внимание к нашей молодежной команде со стороны местных газетчиков. Они неотступно следовали за нами, интересовались буквально всем.

Прилетев в Нью-Йорк, мы попали на матч профессиональных команд «Детройт ред уингз» - «Нью-Йорк рейнджере».

Игра нас потрясла. Причем не только откровенной грубостью, хотя мы подобного прежде не видели, но и отточенностью действий, великолепной игрой вратарей. За ними я следил особенно пристрастно. Да и потом долго вспоминал хоккей в исполнении профессионалов. Постепенно, с годами, присмотревшись к ним основательно, я понял, что нам вполне по силам сражаться с ними и даже побеждать. Что и доказали первые же матчи со сборной НХЛ в 1972 году.

Очередной матч проводили в Миннеаполисе, с университетской командой. Тренировал ее в то время известный в прошлом американский хоккеист Джон Мариуччи. В его команде канадцев не было. Но после того, как ребята Мариуччи уступили нам довольно много - 2:10, тренер пошутил с горечью: «Все-таки лучше, когда играют канадцы».

Там, в Миннеаполисе, и встретили Новый год. Впервые так далеко от дома. Собрались в ресторане, тренеры поздравили ребят, а Николай Семенович Эпштейн приготовил нам сюрприз: на огромном подносе принесли что-то завернутое в фольгу. Мы ожидали увидеть нечто необычное, но в фольге оказалась... обыкновенная печеная картошка. Весело было - в бокалах молоко, а на тарелках - печеная картошка... Потом много раз встречал самый домашний и веселый праздник на чужбине, иногда даже в самолете. Но впечатления от той встречи Нового года за океаном запомнились больше всего.

Вручили мне в Миннеаполисе новогодний подарок: вратарскую ловушку. Это было приятно - получить столь необходимый каждому вратарю атрибут, да еще «фирменный», да еще из рук Джона Мариуччи, человека добропорядочного и доброжелательного.

Почему именно ловушку? Тут дело вот в чем. В то время качественного хоккейного инвентаря у нас не хватало даже для всех команд мастеров. Что уж говорить о молодежных составах, пусть даже молодежной сборной страны. Разумеется, полевые игроки в меньшей степени ощущали недостаток защитной амуниции - они делали щитки из дюралюминия, что-то подкладывали, сшивали, сваривали. В общем, как-то выходили из положения. У нас же, вратарей, дефицитным было все, за что ни возьмись: и перчатки, и ловушки, и клюшки, и ботинки, и щитки... Тогда Богинов и решил приобрести мне настоящую ловушку. Узнал об этом Мариуччи - особого труда для этого не требовалось: слишком живо интересовался советский тренер хоккейным снаряжением в спортивных магазинах. Вот и решил сделать для команды - не для меня персонально - рождественский подарок.

Я гордился им и в следующем матче надел ловушку. Было это уже в Колорадо-Спрингс, а играть предстояло со сборной США.

Накануне покатались с гор - они там чертовски красивые. И узнали, что США - это не только 50 штатов, но и еще одно удельное княжество. Это княжество - курорт Колорадо-Спрингс, князь - мистер Татт, хозяин курорта. Те, кто с деньгами, найдут у мистера Татта все: отель, мотель для автотуристов, бассейны (открытый и закрытый), каток с искусственным льдом, прекрасную лыжную базу с установками искусственного снега, зверинец в горах и даже аэродром. Мистер Татт плохо разбирался в хоккее, но что на хоккее можно сделать неплохой бизнес, понял быстро. Он не только предоставил нам возможность сыграть два товарищеских матча с американской командой, он пригласил в Колорадо-Спрингс мировой чемпионат 1962 года.

Впрочем, дела мистера Татта нас интересовали меньше всего. Волновались за исход предстоящих встреч с хоккеистами США. Но матчи оказались не из трудных, счет говорит сам за себя - 8:3 и 10:1.

Вот только по окончании последней игры в Колорадо-Спрингс, когда подошел поздравить меня мэр города Денвер, нехорошо получилось. Он протягивает правую руку, а я ему левую даю. Американские газеты потом мусолили этот эпизод. Задавались вопросом, почему русский вратарь подал господину мэру левую руку. Что хотел этим подчеркнуть? Возможно, это знак неуважения? А все проще простого было: ловушку с левой руки мне снять было легче, а к правой у меня «блин» был привязан веревкой! Мне неудобно было ее отвязывать. Так что никакого неуважения я не выказывал. В тот довольно сложный период взаимоотношений между нашими странами мы были приятно поражены и теплым приемом, и тем искренним интересом, какой проявили к нашей стране простые американцы. А один известный американский баскетболист пригласил нас домой и устроил в нашу честь прием после последнего матча, кстати, выигранного нами - 6:3.

В хоккейных справочниках фигурирует дата моего первого выступления за сборную в официальном турнире - 2 марта 1961 года. Откуда взялась эта цифра, не знаю. Если уж быть точным, то это 5 марта того же года. Правда, никаких приятных эмоций с этой датой у меня не связано. Скорее, наоборот. ч Но точность есть точность. В тот день игрался матч 27-го по счету и первого для меня чемпионата мира в Швейцарии между командами СССР и Финляндии.

Меня включили тогда в сборную основным вратарем. А приехал я в Женеву... запасным. Бывает, оказывается, и такое. И всему виной моя слабая игра уже в Швейцарии накануне чемпионата с посредственной командой «Шо-де-Фон». Сам объяснить не могу, что тогда случилось. Отчасти ловушка новая мешала. Та самая, американская, - не успел я к ней привыкнуть, приспособиться. Месяца два-три для этого надо. Дома-то я с ней не играл - берег, предпочитал свою старенькую, испытанную. А вот на чемпионат повез. Корил я себя потом за это. Это была типичная ошибка неопытности: откуда я мог знать, что и такие мелочи могут играть важную роль!

Пропустил я с «Шо-де-Фоном» шесть шайб и перекочевал со льда на скамейку запасных. Вот уж чего никогда терпеть не мог - это сидеть на скамейке. По мне, уж если не играть, так лучше и не раздеваться. Постою за воротами или, на худой конец, на трибуне займу местечко. Но только не на скамейке запасных. Нервничаю я там гораздо больше, чем на площадке. Вижу ошибки своего коллеги, а вот помочь, увы, не в силах. И это меня бесит. И ведь не подскажешь вратарю по ходу игры.

Вместо меня ворота защищал Владимир Чинов, московский динамовец. Тоже дебютант такого турнира. В первых играх неплохо отстоял, ничего не скажу. И этот матч с финнами начал уверенно. После первого периода мы ведем - 5:0. И вдруг Аркадий Иванович Чернышев в перерыве говорит: - Сейчас выйдешь.

«Вот тебе раз, - думаю, - я уж "пригрелся" на скамеечке-то». Сразу как-то не по себе стало. Привык, что если и меняют вратарей, то большей частью после второго периода.

Наши же игроки, посчитав, что дело сделано, расслабились. Чуть ли не полпериода в численном большинстве провели, а шайбу так и не забросили. Да и в защите «пенок» пускали достаточно. А к концу матча финны агрессивнее заиграли: на три их шайбы ответили двумя. Мы выиграли встречу. Но я был недоволен своим дебютом. Тренеры, судя по всему, тоже. Во всяком случае это было мое первое и последнее появление на швейцарском льду в том чемпионате.

Я сильно переживал неудачу.

Тогда я понял, что нужно уметь быть готовым вступить в игру в любой момент. Ведь полевые игроки умеют это. Но до конца своей спортивной карьеры так этому и не научился. Моему характеру, видно, больше подходит другой принцип: уж если играть, так «от и до»!

Правда, после обидного проигрыша чехословацким хоккеистам хотели тренеры доверить место в воротах мне в следующем матче. Но я сам отказался. Предстоял матч с канадцами. Я их успел уже изучить, наверное, сыграл бы лучше, чем Чинов. Но... Я был, конечно, не прав - самолюбие взыграло, однако тогда решил так: с сильнейшими пусть стоит сильнейший, каким считали тренеры Чинова.

Вручили нам европейское «серебро» и мировую «бронзу». Но медали меня не радовали. Потому что я к ним, как говорится, руки не приложил.

Позже, анализируя выступления сборной СССР в швейцарском чемпионате, специалисты отмечали на редкость слабую игру вратарей. И были абсолютно правы.

«Волнение, неумение обуздать нервы в трудную для команды минуту - все это результат нехватки опыта молодых вратарей советской сборной, - делали заключение газеты. - Оба они имели право претендовать на место в воротах сборной, но только в качестве второго номера. Первым же, конечно, должен был быть наш первый вратарь Николай Пучков».

Но Пучкова не взяли в Швейцарию. Почему? Я об этом расскажу дальше.

Впрочем, нет худа без добра. И если уж не довелось испытать самому силу канадских и чехословацких игроков на ответственнейшем соревновании года, то со стороны нагляделся на них вдосталь. Изучал излюбленные приемы лучших зарубежных мастеров, манеру действий ведущих вратарей мира. Мотал, как говорится, на ус. В общем, по большому счету, там, в Лозанне и в Женеве, мне удалось пройти курс вратарского искусства.

«Дебют Коноваленко на чемпионате мира 1961 года был, мягко скажем, неудачным. Как правило, такие срывы означают пожизненное отлучение от сборной. Никто не любит вратарей-неудачников.

Но именно после швейцарского фиаско волжанин по-настоящему показал свой характер. Увидев на чемпионате мира, какие огромные требования предъявляются к тем, кому доверяется защита ворот национальных сборных, Виктор не струсил, не согласился с ролью отверженного, а поставил перед собой цель подняться в своем мастерстве, вырасти в игрока высокого международного класса.

Мне говорили ребята из "Торпедо", что, начиная с весны 1961 года, Виктор резко изменил отношение к тренировкам, вдвое и втрое повысил нагрузки.

В том же самом году Коля Пучков во время одной из наших встреч, весь сияя (он всегда сиял, когда речь шла о хоккее, его успехах, о появлении новых талантов), показал мне письмо, полученное им от Коноваленко. Письмо было очень коротким, без всякой лирики. Без излишних сентенций волжанин просил практических советов.

- Знаешь, из него, наверное, выйдет толк, - радостно говорил Пучков, - он становится таким же фанатиком, как и мы.

Да, Коноваленко стал фанатиком, стал работать, подкреплять огромным трудом свой природный талант. И только это, а нечто иное обеспечило ему возвращение в сборную и ту громкую славу, которой он окружен вот уже много лет».

Всеволод Бобров. «Звезды спорта»

Теперь все зависело от меня самого. И я рвался в бой, надеясь вновь занять место в сборной команде уже к следующему первенству мира. Но в 1962 году в знак солидарности с хоккеистами ГДР, которым американские власти отказали во въездных визах, сборные СССР и Чехословакии не поехали в Колорадо-Спрингс. Пришлось ждать еще год...

В ноябре 1962 года меня вновь включили в сборную для поездки на родину хоккея.

Работая над этой книгой, я обнаружил вырезку из газеты «Ленинская смена», в которой делился впечатлениями об этом первом для меня визите в Канаду. Должен сказать, что в то время мы все еще открывали для себя Канаду и канадский хоккей. Поэтому многое из того, что сегодня нам кажется естественным, двадцать с лишним лет назад было в диковинку. Но я хочу, несколько сократив, привести здесь эту статью. Называется она «20 дней на родине хоккея».

«...Наконец настала и моя очередь охранять ворота. Это случилось в матче с печально для нас известным клубом "Китченер датчмен". Когда советские хоккеисты гостили в Канаде в первый раз, эта команда заставила наших ребят мечтать о реванше. И вот он состоялся - через пять лет... Матч был трудным. Мне, хотя и сопутствовала удача, пришлось три раза вынуть шайбу из ворот. Но мы победили - 5:3.

Вы, конечно, ждете рассказа о том, как популярен в этой стране хоккей. Приведу лишь один пример, который скажет о многом. Перед одним из матчей мы посмотрели отличную игру в хоккей канадских мальчишек лет восьми - десяти. Одетые по всей форме, они были миниатюрной копией старших. И уже настоящие канадцы: как и взрослые, они вовсю применяли силовые приемы, а потом, к восторгу зрителей, организовали небольшую потасовку.

Настоящую "серьезную драку мы увидели во время матча профессионалов Бостона и Монреаля. Когда игра вдруг прервалась, судьи были оттеснены в один угол, а спорщики, побросав клюшки на лед, сосредоточились на другом. Там, подбадриваемые трибунами, они в течение десяти минут увлеченно махали кулаками.

Вообще канадский хоккей с шайбой отличается от европейского своей жесткостью, обилием силовых элементов. Наша команда тоже обладает всем арсеналом силовых приемов, и это, кстати, обескураживало наших соперников. Игры получались резкими. Словом, скамья оштрафованных не пустовала. Так былого всех встречах, но особенно в матчах с любителями, юниорами клуба "Гамильтон ред уингз", усиленного восемью профессионалами, которые играют во второй лиге. Эта лига похожа на наш класс "Б" - резерв команд высшей лиги. В начале матча я пропустил шайбу. Но нашу команду нелегко вывести из колеи. Итоговый счет - 9:5, а заголовки отчетов о турне сборной СССР в канадских газетах стали крупнее и тревожнее. Нам переводили: "Русские неуязвимы, честь хозяев под угрозой", "Нужна победа".

И то ли наша бдительность была успокоена, то ли мы просто устали (играть приходилось через день), но следующий матч в Виндзоре с местными "бульдогами" мы проиграли -2:9. Обидно, потому что "бульдоги" не очень сильно кусались, зато мы не показали зубов.

Затем защищал ворота в матче с лучшими молодыми хоккеистами Канады в Торонто. Юниорам явно не хватало скорости и выносливости, а главное - опыта. Об этом говорит и счет - 6:0. Зрители, конечно, огорчались, но отлично понимали хоккей и на каждую удачную комбинацию нашей команды восторженно свистели и аплодировали.

И опять мы перебрались в Монреаль. Нас встретили, как старых знакомых, улыбками, словом "аутогрэф" и... самоотверженной игрой юных хоккеистов клуба "Монреаль канадиенс". Они являются сменой профессионалам, и поэтому их подготовка очень высока. Но мы победили - 5:2.

Предпоследний пункт нашего турне - город Тимминс. Матч с местной командой был интересным и важным, потому что наши соперники - одни из претендентов на участие в "белой" Олимпиаде. Победить канадцев было необходимо, в этом случае мы одержали бы и психологическую победу с далеким прицелом. Ребята постарались: они забросили восемь шайб - в два раза больше, чем пропустили Зайцев и я, игравший последние два периода.

Финалом выступлений в Канаде советской сборной была победа в Виннипеге над местной командой "Марунс". Не раз мне пришлось отбивать атаки опытных хозяев поля, можно сказать, даже "пожилых" хоккеистов. Но все окончилось благополучно - 3:0...

Итак, первая репетиция перед будущими сражениями мирового чемпионата прошла для советской команды успешно: из девяти матчей она выиграла восемь, забросив в ворота канадцев 47 шайб и пропустив 29».

Своим выступлением в турне я остался доволен. Но последнее слово, как известно, всегда за тренерами. Впервые к мировому первенству сборную готовили Чернышев с Тарасовым. До этого каждый из них порознь стоял у руля команды. Теперь же перед двумя лучшими тренерами страны стояла задача - вернуть советскому хоккею лидерство.

Памятуя о неудаче в Швейцарии, Чернышев с Тарасовым до последнего момента решали, кому доверить место в воротах сборной. На тренировочный сбор они пригласили всех сильнейших, по их мнению, хоккеистов. В том числе и Николая Пучкова. В глубине души я считал, что уже почти ни в чем не уступаю прославленному ветерану. Но одно дело, как думаю я...

Провели товарищеский матч между двумя составами сборной. Ворота команды А охраняли я и динамовец Борис Зайцев, а команды Б - Пучков и Евгений Палеев из «Локомотива». Первый состав оказался гораздо сильнее - 9:2. Чаша весов начала склоняться в мою сторону, но все же решили еще раз предоставить Пучкову возможность проявить себя. Теперь уже во встрече со сборной США в Москве. В первом матче с американцами 8 февраля играл я, а на следующий день - Пучков. Не буду подробно останавливаться на разборе встреч - это не столь важно. Назову счет - 12:0 и 12:3. Это все и решило.








Date: 2015-05-19; view: 188; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2017 year. (0.015 sec.) - Пожаловаться на публикацию